Глава 8

Рассветное солнце едва окрасило листья живой изгороди мягким светом, когда Пиксель забарабанил кулаком по двери дома. Амалия, зевая и тихонько бубня ругательства себе под нос, спустилась со второго этажа. Широкие штанины пижамы путались в ногах, намереваясь, видимо, сбить девушку с ног. Кудрявые волосы лезли то в глаза, то в зевающий рот, доставляя Риттер не меньше проблем. Наконец, дверь отворилась, а парнишка, не удостоив хозяйку даже приветствием, прошел на кухню. Брюнетка, с трудом осознавая происходящее, двинулась следом за ним, захлопнув входную дверь. - Ну и долго же я вас ждал, мисс Риттер. Уже и не надеялся, что вы мне откроете, - выпалил Пиксель, когда хозяйка пересекла порог кухни. - А ты еще раньше приходи без предупреждения, тогда я тебе не только не открою, так еще и обругаю, - ответом ей был только смех. - Я всю ночь не спал, чтоб доделать ваш пылесос, а вы недовольны тем, что я вас разбудил чуть раньше обычного. Мне кажется, или вы не цените мою гениальность? - Куда уж мне? - саркастично ответила Амалия. За прошедшее время их общение с Пикселем стало более дружеским, хоть сама девушка этого бы не признала. Он со смехом воспринимал ее показное недовольство, и не держал обиды на колкие шутки в его адрес. Стоит ли говорить, что это общение казалось ему чем-то непременно крутым, все друзья общались со взрослыми с уважением, опасаясь показаться невоспитанными. Но с Амалией он общался почти на равных, не особо ощущая разницу в возрасте. Да и девушка никогда не требовала от него бесконечного уважения к себе, подшучивая над ним, она применяла шутки и к себе. Иногда Пиксель задумывался, не вызвано ли их общение почти на равных тем, что Амалия дружила с его мамой, однако, в глубине души, ему хотелось верить, что он действительно хороший собеседник, и мыслит совсем не на свой возраст. Закончив сборку своего изобретения и объяснив основные моменты, парень широко улыбнулся, ожидая реакции восхищения. Риттер осмотрела получившееся нечто, обошла со всех сторон и заключила, что выглядит все это неплохо, но надо проверять на деле. Легкий пылесос по форме напоминал трость, чем очень облегчал перенос, пользуясь одной рукой. Выглядел незамысловато и просто, но девушка памятовала, сколько неудачных моделей было до него, и, если он будет исправно выполнять свою задачу, можно сказать, что все было не напрасно. Хотя Амалия и не ждала чего-то выдающегося от парнишки, он превзошел все ее ожидания, не смотря на то, что она считала, будто причина его исполнительности кроется, скорее всего, в награде за труды. Впрочем, изобретение показало себя удивительно хорошо, поэтому девушка решила, что пришло время поговорить об оплате. - Ну, - начала она, усевшись в кресло на кухне, - Ты ведь уже думал о том, что хочешь за это чудо техники? - Пиксель сидел напротив, сияя, точно маленькое солнце. - Конечно! Хочу, чтобы весь мир признал меня великим гением! - он карикатурно вздернул нос и прикрыл глаза. - Прости, я плохо слышу, мне же почти тридцать. Что ты сказал? Хочешь книжку про скромность? Отличный выбор, думаю, она тебе очень нужна, - закивала головой Амалия, чем вызвала смех у парня. - Да ладно вам, я же шучу. На самом деле, я хочу себе другое, - он слегка замялся, нервно потирая вспотевшие руки, - Мисс Риттер, а вы можете купить мне голубой спортивный костюм? - последние слова он произнес довольно тихо, но девушка смогла их разобрать. Лицо брюнетки резко нахмурилось, Пиксель, влюбленный в изобретения и компьютеры, никак не вязался в ее голове с голубым спортивным костюмом. Это казалось таким же абсурдным, как гусыни в балетных пачках, так говорил дедушка семьи Риттер. Парень опустил взгляд в пол, продолжая потирать руки, видимо, даже он понимал насколько странной выглядит его просьба. Амалия пригвоздила его непонимающим взглядом к стулу, пытаясь найти в своей голове хоть какое-то оправдание происходящему. - Тебе так нравится Спортакус? - ровным голосом спросила она, искренне желая узнать ответ. - Ну, он - супергерой. Такие всем нравятся, - неуверенно выдал юный гений. Ответ смутил Риттер сильнее всего. Кому это “всем”? И тут у нее возникла странная мысль, но, отчего-то, Амалии показалось, что она самая верная. Вспоминая себя в его возрасте, брюнетка подумала, что он определенно хочет кому-то понравиться. Желание стать кем-то другим, чтобы обратить на себя внимание, было знакомо Риттер чуть ли не с самого детства, и это чувство она вряд ли хоть с чем-то спутает. С высоты прожитых лет и бесчисленных попыток, она определенно скажет, что это - глупость, но в те далекие года, она была уверенна в своей тактике как ни в чем другом. И от того ей сейчас так горько вспоминать об этом. Безусловно, желание внимания и любви не было для нее чем-то глупым, но методы достижения казались абсурднее некуда. Глядя на Пикселя сейчас, ей бы хотелось вложить в его голову все то, через что прошла она, чтобы он не наделал глупостей, но это было невозможно. Внутри Амалии боролись две части, каждая из которых была убеждена в своей правоте: одна говорила о том, что парнишке стоит пережить этот опыт разбитых мечт, ведь его переживают все, другая говорила, что стоит ему сказать о том, что тактика изначально проигрышная. Боль и осознание собственной ненужности для другого человека были невообразимо ужасны для Риттер, последствия этого настигают ее и по сей день в виде периодических истерик. Однако подростку этого не понять, он уверен в своем плане так же слепо, как была уверена и она, и слова в те времена бились об стену подросткового всезнания. Ведь подросткам всегда кажется, что они знают все лучше всех, и Пиксель тоже знает. Наконец, Амалия решила, что лучше оставить все как есть, он не ее сын, чтобы поучать его, будто она сама знает лучше всех. Нужно быть честной хотя бы с самой собой, парнишка не просил ее советов, не спрашивал ее мнения, тогда кто она такая, чтобы лезть к нему с ненужными поучениями. В тот момент брюнетка решила, что если когда-нибудь Пиксель придет к ней за помощью - она ему поможет, а сейчас от нее требуется просто выполнить часть их уговора. - Хорошо, если скажешь мне свой размер одежды, то я для тебя достану голубой спортивный костюм, - спустя минуту молчания выдала девушка. - Спасибо, - парень перевел взгляд на Амалию, - А почему вам не нравится Спортакус? - Мне? - девушка не ожидала такого вопроса, - Да не сказала бы, что он мне не нравится. Я просто не испытываю восторга от всех его трюков. - Правда? А я думал, что спортсменам интересно друг с другом, - сказал он и тут же прикрыл рот рукой. - Откуда ты знаешь? - прошептала Амалия глядя на парня в упор. - Мама сказала. Вы только ей не говорите, пожалуйста. Она каждые соревнования с вами смотрела, хотя спорт на дух не переваривает, и в календаре у нее были отмечены даты выступлений. А когда вы приехали, не трудно же было сложить два и два... - Понятно, - резко оборвала его Амалия, закрыв лицо правой рукой, - Боюсь, у меня на сегодня еще есть дела. Спасибо тебе за пылесос, буду ждать от тебя размер одежды. - Мисс Риттер, я вас чем-то обидел? - парень непонимающе склонил голову, но встретил суровый взгляд не терпящий возражений. В этот момент Пиксель впервые ощутил разницу их положений, Амалия никогда не была его другом, и не стала бы терпеть его подростковые выходки постоянно, и сейчас он осознал это как никогда. Он не хотел обидеть ее своими словами, или подставить свою маму в этом разговоре, но вышло как вышло, и исправлять уже было нечего. Парень попрощался и вышел из дома быстрым шагом, забыв захлопнуть входную дверь. Амалия откинулась на кресло, уставившись в одну точку. На душе скребли кошки, а в голове роились мысли о том, что она подвела еще и Марту. Перед глазами стояла картина, как Марта, всегда солнечная и улыбчивая, включает телевизор в ожидании выхода Риттер и слышит новости об исключении из сборной, вперемешку с грязными слухами. Солнечное лицо наполняется разочарованием и женщина позволяет себе высказать пару ругательств в адрес Амалии. Голова начала раскалываться от обилия быстро сменяющих друг друга картинок, сердце колотилось от желания выпрыгнуть из груди. Риттер поняла, что Марта потому и не пересекалась с ней после вечера в пекарне, ведь узнала, какая же ее знакомая никчемная, не успешна ни в одном деле к своим двадцати девяти годам. Сейчас идея переехать в Лентяево показалась девушке изначально глупой. Воспоминания о дедушке грели ее душу, однако его она здесь уже никак не могла застать, теперь в этом городе не осталось ничего, что могло бы ее держать и даже отсутствие папарацци казалось недостаточным аргументом. Импульсивное желание снова все бросить и уехать в другое место показалось идеальным выходом, она уже сделала так однажды и сделает это снова, денег хватало на любую глупость, которая только могла бы прийти к ней в голову, нужно было только решиться. “У вас тут дверь открыта, я войду?” - послышался мужской голос из коридора, но Амалия была слишком погружена в свои мысли. Войдя в кухню, Спортакус увидел маленькую фигуру девушку, сидящую в большом кресле, будто оно отгораживает ее от всего мира. В помятой пижаме, со спутанными кудрявыми волосами, она смотрела в окно, открывающее вид на внутренний дворик. Губы были плотно сжаты и слегка подрагивали, лицо выглядело так, будто она вот-вот заплачет, но причина ее слез была неизвестна мужчине. Спортакус почувствовал себя лишним в этой комнате, он и так увидел слишком много для того, кто не пользуется благосклонностью хозяйки дома. Оставив большой сверток с запиской на коридорной тумбе, он вышел из дома, захлопнув за собой дверь.