Глава 5

Юни с трудом разлепила глаза и взглянула в белый потолок. Капли воды все еще сбегали по ее щекам. Не дождь. Она снова плакала во сне. — Ну, с утречком, — прошептала она сама себе. Во всем теле ощущалась слабость, голова побаливала. Гадство. Сказаться больной и не пойти на занятия, что ли? — Мам? — позвала Юни. — Мам, я, наверное, дома оста- «Это же не моя комната. Это...» Юни резко села в постели и огляделась. Странная улица. Отель. Безлицый швейцар, больше похожий на робота. Дорога в окне, из которого нельзя выпрыгнуть. Она застонала. Нет. Лучше уж снова заснуть. К своим кошмарам, по крайней мере, она уже привыкла. Юни закуталась в одеяло, отвернулась к стене и, поплакав немного, попыталась снова забыться. Но сон не шел, и промучившись так какое-то время, она с тяжелым вздохом встала. Номер изменился. В окне вместо вчерашней дороги теперь виднелась лесная опушка. У входной двери появился стул, на котором была аккуратно сложена ее одежда, на стене висели часы, показывающие начало десятого утра. Юни даже не стала удивляться. Она побрела в ванную комнату, умылась, и лишь вернувшись в номер, заметила бутылку с водой у на прикроватной тумбочке. Точно, ее оставила та девушка, как ее... Яла? Эли? Она еще приглашала Юни спуститься к завтраку, если успеет. Хотя она не ела почти сутки, Юни не была особо голодна. С другой стороны, не сидеть же здесь до вечера? Девушка оделась и с некоторой опаской высунула нос за дверь. Коридор был пуст, лишь откуда-то снизу доносились приглушенные голоса. Спустившись в фойе, она обнаружила все тот же полумрак — сумерки стояли даже за окном. Место Карины за стойкой регистрации пустовало, Амаля тоже нигде не было видно. А что, если..? Она шагнула было к входным дверям, нерешительно протянула руку... — Доброго утра, госпожа Алден. Юни вздрогнула и обернулась. Бесшумно возникший из тени швейцар стоял прямо перед ней, сложив руки на животе. У нее перехватило дыхание от страха. — Все, все, все! Все нормально, она к завтраку спустилась. Видишь? Она со мной идет. Все хорошо. Вчерашняя гостья спешила к ним через фойе, успокаивающе подняв руки. Амаль взглянул на нее и чуть склонил голову. — Госпожа Шемеш. — Да-да, и тебе привет. Не заводись. Она просто столовку искала и заблудилась. Девушка ухватила Юни за руку и потащила за собой. — Я же тебе говорила, не беси их, — сердито буркнула она, пока они шли по темному коридору. — Пришла в себя? — Д-да. Спасибо, Яла... — Яэль, — поправила та. — Ничего, запомнишь еще. Тебя-то как зовут, подруга? Юни назвала себя. Через несколько секунд они вошли в просторный, светлый зал, где был занят всего один столик. Двое сидящих за ним людей устремили на девушку любопытные взгляды — парнишка лет четырнадцати с торчащими во все стороны темными волосами, одетый во что-то вроде школьной формы — красная рубашка с короткими рукавами и белые брюки — и пожилой мужчина в показавшемся Юни совсем уж старомодным темном костюме. — А она ничего так, — заявил подросток. — До тебя, Яэльчик, не дотягивает, но вполне себе ничего. На одну из нашего приюта похожа. Я бы вдул. — Рот закрыл, шкет! — рявкнула Яэль, а мужчина, не долго думая, влепил ему подзатыльник. Парнишка, правда, не особо расстроился, даже подмигнул оторопевшей Юни. — Луис, — вздохнув, представила его Яэль. — Большую часть времени фигню несет, ты особо внимания на него не обращай. — Э, да я вообще комплимент сделать хотел... — Рот закрыл, я сказала! А это... Господи, пятый год вас знаю, никак полное имя правильно выговорить не могу. Вы уж сами, пожалуйста. Старик улыбнулся. — Петр Михайлович Александров-Млинов, бывший присяжный поверенный, к вашим услугам, — представился он. — Можно просто по имени, если вам удобней. У иностранцев часто возникают трудности с произношением русских имен полностью... вы ведь не русская? — Юни Алден, очень приятно, — улыбнулась она в ответ и кивнула обоим новым знакомым, — Я из Норвегии. Подождите-ка... Озадаченное выражение ее лица заставило Луиса и Яэль рассмеяться. — В принципе мы не должны друг друга понимать, но тем не менее понимаем, — сказал Петр. — Ваше замешательство, Юни, вполне естественно... кстати, молодые люди, это сейчас вам смешно, а напомнить, как вы в свое время стояли с такими же физиономиями? В общем, это одна из особенностей отеля. Я обращаюсь к вам по-русски, но вы слышите норвежский и наоборот. То же самое с ивритом Яэль или испанским Луиса. Дело в том, что, насколько я успел понять, на этом этаже проживают представители лишь нашего с вами плана реальности, поэтому таким образом отель упрощает нам общение. — Плана реальности? — Ну, это за пять минут не объяснишь. Вы садитесь, барышни, садитесь, в ногах правды нет. Яэль подтолкнула Юни к свободному стулу у общего столика и уселась рядом сама. — Что есть будешь? — весело поинтересовалась она. — Мы-то уже закончили, но за компанию посидеть можем, — добавил Луис. Юни огляделась вокруг в поисках кухни или линии раздачи, но не обнаружила ни того, ни другого. Даже меню нигде не было видно. — А что здесь подают? И вообще, где? — Просто подумайте о том, что хотели бы на завтрак, — подсказал Петр. — Можете произнести вслух, если хотите. Она недоуменно взглянула на Яэль. Та кивнула — «все нормально, давай». Юни вспомнила завтраки дома — чашка мюсли с молоком, горячий свежий хлеб с маслом и вареньем, кофе. При мысли о доме в горле встал ком и она сжала зубы, чтобы снова не заплакать. Свет в зале померк, будто сверху на него набросили темную ткань. Юни дернулась от неожиданности, но Яэль успокаивающе сжала ее ладонь. У стола выросла высокая фигура в белой поварской куртке, так быстро, что девушка даже не успела понять, откуда она взялась, и так же быстро исчезла; полумрак мгновенно рассеялся. Перед Юни стоял поднос с мюсли, хлебом с маслом и вареньем и чашка кофе. — Приятного аппетита, — сказал Петр. — Итак, Юни, вы хотели узнать о верхних планах реальности? — Ну, хотелось бы для начала понять, что это за место и что здесь творится. Если не возражаете, конечно. Юни постаралась расслабиться. Кофе был просто великолепным, хлеб — горячим и свежим на вкус, варенье — ее любимое малиновое. Она откинулась на спинку стула. — Что это за место, уж извините, я и сам до сих пор не разобрался. А я здесь уже порядочно времени. Ну а что здесь творится... — старик на секунду опустил глаза. — Большую часть времени ничего особенного. Вас кормят завтраками, обедами и ужинами, причем могут подать любое блюдо, какое пожелаете. Стирают вашу одежду. Пока вы спите, в номере убирают. Прислугу — или как там сейчас говорят, персонал? — вы практически не видите. Если, конечно, не пытаетесь покинуть отель... — И не швыряете в окна вазами, — вставил Луис. — Я вчера с лестницы видел, как ты погром пыталась устроить. Бесполезно. Я однажды стулом в окно зафигачил, и ничего. — Да, такие вещи здесь не приветствуются. Впрочем, вы и сам уже это поняли... Далее. В вашем номере, я полагаю, есть телевизор? — Есть, но я его не включала. — Юни пожала плечами. — Не до того было. — Что ж, надеюсь, вы любите художественные фильмы и сериалы. Больше по местному телевидению ничего не показывают. Я лично не жалуюсь. От новостей все равно одно расстройство. Мобильные телефоны здесь не работают, как вы, может быть, уже заметили. Что еще... Если любите читать, в конце коридора, с правой стороны, расположена библиотека. Ее, кстати, рекомендую, выбор огромный. Я здесь с одна тысяча девятьсот четвертого года и, знаете, еще и половины книг не прочел. Юни поперхнулась бутербродом и закашлялась. Луис похлопал ее по спине. — С какого года? — Одна тысяча девятьсот четвертого, барышня. — Но сколько вам лет тогда? — проговорила она. Петр усмехнулся. — Попал я сюда в шестьдесят пять. А снаружи у нас нынче какой год? Яэль? — Вроде бы две тысячи восемнадцатый, — ответила она, немного неуверенно взглянув на Юни. Та кивнула. — Вот и считайте. Хотя как сказать... В отеле не стареешь. Так что мне все еще шестьдесят пять, чему я, вы знаете, рад. Яэль здесь уже пять лет, но, насколько я вижу, ни капли не изменилась, поэтому считаем, что ей до сих пор двадцать. Ну а Луис появился год назад, так что четырнадцать ему или пятнадцать, большой роли не играет. — Ну да. Вечно я у них буду «шкет» и «юноша». — буркнул подросток. Юни невольно рассмеялась. — Яэль как-то предположила, что это, — Петр повел рукой вокруг себя — Загробный мир. Что все мы на самом деле мертвы. Теория, конечно, интересная, но, надеюсь, ошибочная. Я, знаете ли, представлял себе тот свет несколько... несколько более интересным, чем маленький отель. Хотя у Сартра есть одна вещь, в которой примерно так же описывается ад. К счастью мы, в отличие от его героев, от компании друг друга не страдаем... Так что какого предназначение места и зачем мы здесь, я, к сожалению, после стольких лет, не имею ни малейшего представления. Я выяснил, однако, что отель гораздо больше, чем кажется снаружи. Библиотека, как я уже говорил, просто огромная. И этажей здесь больше, чем кажется. В конце коридора здесь была лестница, исчезла, правда, через год-два после моего прибытия. Но пока была возможность, я частенько навещал верхний этаж. Была у меня там даже дама сердца одно время, звали ее Констанс. Констанс ле Солей-Леван. Очень милая женщина. Он на секунду замолк, вздохнул и продолжал: — Так вот, судя по имени, вы бы сказали, что она француженка, не так ли? — Ну... да, — сказала Юни, не понимая, куда он клонит. — Язык, на котором она разговаривала, был очень похож на французский, но страна, в которой она жила, находится на месте нашей Франции на другом плане реальности. В другой вселенной, если хотите. Там это королевство Делис. Вместо Норвегии, Дании и Швеции в этом мире существует Сольвейгская Конфедерация, вместо Израиля — теократия Эрец Кна’ан, вместо Пуэрто-Рико — королевство Парадиана. Не остров, кстати. Ну и наконец, место западной части Российской Империи в этой вселенной занимает множество княжеств, объединенных в союз Белолесье. Гости из стран этого мира населяют второй этаж. Они-то мне и рассказали о тех, кто живет еще выше. Сам я туда не поднимался, но по словам Констанс, чем дальше наверх, тем меньше тамошние обитатели похожи на людей, да и сами этажи уже не напоминают те, что внизу. Там, наверху, человеку и не выжить. Там все другое, непохожее на тот мир, к которому привыкли мы... неевклидова геометрия... — Петр откашлялся. — В общем, после того, как лестница пропала, я даже вздохнул с облегчением. Каждый сверчок знай свой шесток, как говорится. Не перегрузил ли я вас информацией, Юни? Она покачала головой. — Все равно, не буду больше докучать вам разговорами. Вы и так за последние сутки достаточно пережили. Поешьте спокойно, — посоветовал старик. — А мы, с вашего позволения, пойдем. Молодые люди... Он встал, за ним поднялись Луис и Яэль. — Ешь, не напрягайся, — сказала девушка Юни, — И не забивай себе голову всяким негативом. Все будут нормально. Луис снова подмигнул, и все трое вышли, оставив Юни одну.