Изменения

— Что нужно? — зло прошептала Прия и тут же заглянула за стеллаж и чуть боязливо рассмотрела пространство в поиске разъяренной библиотекарши. Всё было вполне привычно. Девушка раскладывала нужные учебники для первокурсников, чтобы собрать первые тома и выдать после каникул вторые. Со счёта было легко сбиться, поэтому она сильно раздражалась, когда её кто-то отвлекал. — Ты ведь дружишь с Мэри, верно? Простой вопрос испортил всё настроение, наполняя грудь странной горечью, будто она наелась индийского табака. — Дружу? Ты сама в это веришь? — чуть громче обычного спросила когтевранка. — Как с ней дружить, если она убегает от меня, как прокаженная. На последних словах Деви резко повернулась к своей собеседнице. Синие глаза яростно заблестели и сама девушка выглядела уязвленной. Наверное, это мучали её не одну ночь. — И тебе не кажется это странным? — спросила девушка, с нашивкой Пуффендуя. — Забыла представиться, меня зовут Сара. Я когда-то хорошо общалась с Мириам, а сейчас пытаюсь понять, что с ней происходит. Прия недоверчиво сузила глаза и оглядела девушку вновь, на этот раз цепко, ища подвох. — Зачем тебе это нужно? Мэри никогда не имела популярность среди девушек. Сара опустила глаза и выдохнула. Она понимала, что разговор будет тяжёлым и морально на него настроилась. — Мэри была добра ко мне и очень чутко отнеслась, сейчас я чувствую, что она в большой беде и нуждается в помощи. — спокойно объяснила Смит, надеясь, что Прия её поймёт. Её хорошенькое лицо замерло в надежде и ожидании. Девушки стояли в самом отдаленном и укромном месте библиотеки. В части с упрощённой, базовой магией, которая пользовалась популярностью лишь у первокурсников. — Белиал тоже мне однажды помогла. — немного оттаяла Деви. — Обещала быть рядом, всегда разделять мою сторону. Но где же она сейчас? Развлекается с Реддлом, небось. Сара всполошились и впервые почувствовала странное напряжение, указывающее на верное направление разговора. — Реддл? А он тут причём? — серьёзно спросила Сара. Черные брови Деви приподнялись, будто она произнесла самую очевидную вещь и не знать о ней было постыдно. — Не знаю когда и как, но Реддл заинтересовался Мириам, она сперва не хотела с ним общаться, даже боялась его, но на шестом курсе я стала видеть их всё чаще. А сейчас он и вовсе единственный человек, с которым она разговаривает. Сара застыла, нервно прикусив губу. Между бровей пролегла глубокая складка, девушка о чем-то напряжённо думала. — И тебе не кажется это чем-то странным? — задала наводящий вопрос Смит, желая узнать подробности. Прия отчего то сильно погрустнела и покачала головой. — Мне это не кажется странным, я считаю саму ситуацию отвратительной и ужасной. — прошептала Прия. Она опустила руку на лоб, словно у неё долго болела голова и испытующе посмотрела на Сару. Сара хотела было разочарованной кивнуть и тихо уйти, но её поразила догадка. — Это ещё не всё, верно? Ты знаешь больше, что у Мэри происходит с Реддлом. — тише обычного проговорила девушка. Деви кратко кивнула и рассказала Саре всё. И про гадания, и про странную реакцию Мириам на всё, что связано с Томом, и про Ванную Старост. По мере рассказала лицо Сары бледнело, менялось от шока и неверия, а когда она услышала про возможные пытки, то захлебнулась от ярости. — Думаешь, он действительно что-то с ней тогда делал? — Да, его рукава были мокрые, он точно был там, а сколько она пролежала в Больничном крыле, одной Кондиде известно. В её лёгких было полно воды, возможно он её хотел утопить? Сара покачала головой, как назло дельные мысли не шли, а по телу бежали мурашки от страха и шока. — Одно я знаю точно. — со сталью в голосе произнесла Прия. — Том Реддл не тот, за кого себя выдаёт. А значит Мэри нужно было спасать, немедленно и быстро. * * * — Вести себя с достоинством, не забывать о манерах, ни с кем не спорить, но и не прислуживать и не отходить от тебя. Собственный голос казался ей чужим, наряд душил, как и отведенная роль. Волосы сильно отросли и здорово мешали ей, но нравились Тому и их можно было убирать в красивые прически. Правда, настоящее наслаждение девушка испытывала лишь когда расплетала эту «красивую прическу». — Как ко мне обращаться? — сделал последнюю проверку Том. — Воландеморт. Темные глаза пожирали её, но в этот раз он был доволен. Ведь этот вечер мог в очередной раз повысить его престиж, а после окончания Хогвартса, он мог получить реальную власть, а не только отпрысков волшебных семей. — Почему ты берешь меня с собой? — решилась спросить Мириам. В ней почти умерла надежда услышать добрые слова и ласку. Коих, казалось бы, было так много совсем недавно. Буквально пару месяцев назад. «Том занят, ты слишком многого от него требуешь.» — одергивала она себя каждый раз, если замечала у себя такие мысли. Реддл не знал, что ей ответить, поскольку сам каждый раз задавался этим вопросом. Мэри ничем не владела, кроме красоты. У нее не было богатых родителей, чистокровного рода, она даже не была полукровкой, его окружение с трудом её терпело, ведь верило, что она когда-нибудь сыграет свою роль. — Тебя это так сильно волнует? — попытался избежать прямого ответа. Девушка доверчиво заглянула ему в глаза. Она так просто смогла к нему привыкнуть. Так легко свыклась с новой действительностью, что Том в начале даже не поверил в её искренность. Полоска крови пробежала над её губой, быстро спускаясь к подбородку. Взгляд начал тускнеть, терять осмысленность. — Мэри, ты же выпила лекарства? — строго спросил Том. Девушка обессиленно кивнула и пролепетала: — Две дозы, но ты же знаешь, что дело не в них... Платочек в мгновение ока был поднесен к лицу Белиал. Теперь их у Реддла было в запасе. Том предпочёл не услышать девушку, чем признать, что его желания не идут в ногу с её состоянием, ухудшающимся день ото дня. Слизеринец наблюдал как медленно останавливается кровь, в его душе зародилось отвращение — очень редкое чувство для бесчувственного человека. «Если лишить твоё тело крови ты умрёшь, но только тогда я смогу тебя принять. Возможно даже взглянуть на тебя иначе.» — Держи сама. — поспешно вложил в слабую ручку Белиал окровавленный платок Том. В душе девушки проросло зерно надежды и она решилась спросить: — Может, мне стоит пропустить сегодняшний приём? Я вновь едва стою на ногах… Белиал опустила взгляд на пол, будто там находилось всё золото мира. — Стоять тебе не придется. — отстраненно отказал Том. Душу девушки захлестнула обида, которую она не сможет озвучить. Том не любит, когда она обижается, это плохо для неё закончится. В голове Мэри выросло воспоминание, она всегда старалась засунуть его поглубже и ни в коем случае не вспоминать, потому что даже так она чувствовала страх и отчаяние: «Том усиленно что-то писал у себя в дневнике. Свет от свечей был слабым и тусклым, оттого Мириам могла разглядеть лишь его ровную спину и льняную рубашку для сна. — Том… — сквозь слёзы позвала Белиал. Её лицо опухло и покраснело, а голос дрожал, как стекло. Доселе никто не видел её такой беззащитной, неужели она раскрылась не тому? — Мэри, я занят. Это не может подождать? — голос Реддла звучал раздражённо, он словно её предостерегал и взывал остановится. Девушка присела на мгновение, а затем, откинув одеяло, вскочила и встала в центр комнаты. — Но ты ведь обещал мне помогать! — по-детски истерично завопила гриффиндорка. Повернув голову в сторону девушки, Реддл хотел было осадить её какими-нибудь «Круциатусом», но быстро вспомнил свои обещания, данные осенью. Хотя он придерживался не всех, а на некоторые и вовсе наплевал, но у всего был предел. После очередных пыток, которых Мэри боялась до жути, она бы точно ушла. — Мириам. — холодно начал говорить Реддл. — Прекрати плакать по пустякам. Это выглядит глупо. Мэри утирала дорожки слез с щек, будто не слыша парня. Мысли делали её состояние всё хуже, провоцирую обиду раздуваться до нереальных масштабов. Это заставило родиться неприятным словам. — Тебе легко говорить, Том. Тебя не унижают каждый день твои идиоты-друзья. Какими только словами они меня не называли?! А что сделал ты? Стоял и молчал! — Мириам. Сейчас же прекрати. — из последних сил попросил Том. Девушка гадко усмехнулась и продолжила. — Меня здесь никто не замечает и никто со мной не считается. А ты с этим ничего не делаешь. Лицо Тома замерло на последних словах. Если раньше оно подрагивало от гнева, то сейчас пришло чувство похуже. Почему-то именно это спокойное, отчужденное чувство пугало больше всего. Если в гневе он мог бездумно крушить всё и наказывать в ту же секунду быстро и неумолимо, то в минуты холодной ярости он думал, просчитывал слабые места и долгоиграюще мстил. — Никто не замечает? — уточнил Реддл. Лучше было ответить. — Да. Никто. Парень кивнул и достал палочку, больше на Мириам он не смотрел, предпочитая ей деревяшку, прокручивая ту в руках. Свечи подрагивали от напряжения в комнате. Пламя тоже чего-то боялось, предчувствуя беду. — Том? — тихо позвала Мириам. — Я не должна была… Всё указывало на то, что он ей что-то сделает. Невозможность избежать этой мести обостряло её состояние, всё существо Мэри кричало ей что-то предпринять, но едва ли это было возможным. — Да, Мириам. Не должна была. — сказал Том после долгого молчания. Девушка сама подошла к своей погибели ближе, думая, что спасает себя. — Я думаю, что тебе нужно хорошенько подумать над своим поведением. — наконец сказал Реддл. Толика напряжения сошла с тела Мэри тяжким грузом. Когда знаешь свою участь, всегда становится легче. «Просто подумать, Мэри, просто подумать.» — успокаивала себя девушка, думая, что опасность миновала. Но в сердце что-то подозрительно обещало, что это было ещё не всё. — А пока ты будешь думать. — наконец продолжил Том, смотря девушке прямо в глаза. — Никто не будет тебе мешать. Подозрительные мысли тут же зашуршали в голове, как старая листва осенью под ногами. — В каком смысле? — тихо спросила Белиал. В моменте ей показалось, что расслышать свой вопрос смогла только она. Но, спустя минуту, Том ответил: — Ты раньше думала, что тебя никто не замечает. Вот теперь тебя действительно никто не будет замечать. И после этих слов начался ад. Он взмахнул палочкой и для Мэри начались действительно плохие дни. (Несколькими воспоминаниями после) Девушка остановила немигающий взгляд в толпе. Кругом сновали студенты, занятые проблемами и такими глупыми делами. Кто-то шёл с друзьями в Хогсмид, кто-то бежал на отработку, кто-то хотел прогуляться в внутреннем дворике. Но объединяло их вовсе не это. — Посмотрите на меня! — истерично закричала Мириам. Она стояла в центре коридора. Казалось бы самое лучшее место, чтобы быть замеченным. Но все упорно проходили мимо и не награждали её ни словом, ни взглядом. Гриффиндорка начала энергично махать руками, корчила рожицы и кричала всё, что приходило на ум. В обычное время все посчитали бы её чокнутой, возможно захотели бы убраться от неприятной картины, кто-то бы остался понаблюдать и посмеяться, чтобы потом разнести весть по школе, никто бы не остался равнодушным. Никто бы не прошел мимо и не посчитал Белиал пустым местом. — Альфред! — радостно завопила девушка. Парень вышел из узенького прохода и чуть напряжённо рассказывал на ходу что-то своему другу. Когтевранцы шли прямо к Белиал и заговорить с одним из них не составляло никакого труда. Когда девушка стояла совсем рядом с ним, он не просто прошёл мимо, а снёс её своим телом, буквально не замечая её перед собой.» — Мириам. — холодно произнес Реддл. Его взгляд буравил её так остро и недовольно, что становилось понятно, что она что-то прослушала. Возможно даже не совсем важное. — Прости. — выдавила Мэри и вновь опустила глаза на пол. Это стало для неё чем-то таким привычным, что иногда становилось больно. Теперь Тома было так легко вывести из себя, для этого даже не нужно было особо стараться. Прилагать усилия следовало лишь для того, чтобы сохранить настроение парня. Знакомое чувство охватило её с ног до головы. Это был не стыд, а злость на себя. Теперь Реддлу придется ещё долго угождать, чтобы жизнь вновь пришла в норму. — Что ты хотел сказать? — мягко попыталась расспросить его Мэри, вкладывая в голос нежность. Том фыркнул и покачал головой. Это значило что-то вроде: уже ничего, оставь меня. О ногу хозяйки потерся Пушок, осторожно подойдя. Он был её единственным утешением, радостью и облегчением. Вот и в этот раз с едва различимым мурчанием, он дарил ей всё тепло мира, будто взаправду забирая боль и усталость. Его жёлтые глаза были полны какой-то странной грусти, тело, лишённое меха, напряжено. Он боялся. Инстинкты взывали сторонится странного человека, который так резко поселился и жил с его Мэри. Хозяйке с каждым днём становилось невыносимее, её запах так сильно менялся, она больше не радовалась ему, не гладила с той же любовью и теплотой, что раньше. Его тельце заботливо подхватили на руки и прижали к себе. У Мэри участилось дыхание, она едва не плакала. Жаль, что слёз уже не осталось. Лишь выжженная земля где-то внутри. Снег валил крупными хлопьями, забавно щекоча нос. Кроны деревьев были покрыты снежными шапочками, безмятежно переживая зиму. Под кромешной тьмой лес казался пристанищем мертвых, стояла могильная тишина, а невозможность разглядеть хоть что-то в сумраке пугало до чёртиков. Мэри поправила кружевную накидку и чуть поежилась от холода. Ноги вязли в сугробах, а нечеловеческий холод проникал и резал лёгкие. Открытые участки кожи онемели и покраснели. — Долго ещё? — нервно спросила девушка. С каждым шагом она с трудом верила в правдивость слов Реддла. Девушка с подозрением вглядывалась в спину впереди идущего парня. Воображение дорисовало топор, нож или другое смертельное оружие, которое мог сжать в руке Том. — Нет, это место тебе прекрасно известно. — бесцветно объяснил Реддл. Они уже давно покинули дворы Хогвартса и шли вдоль Запретного леса, но почему-то никак не входили в него. Белиал казалось, что они ходили кругами, чтобы сильно ослабить её и лишить возможности к побегу. «Можно подумать, что в противном случае, я смогла бы защититься.» — с недовольством подумала Мириам. Но вовсе не на Тома, а на саму себя, на собственную ничтожность. Но смерть не наступала, они всё шли и шли по снегу и кажется один Реддл ведал зачем. Его тёмная мантия почти сливалась с мраком и смотрелся он в обстановке совсем естественно. Спустя непонятно какое количество времени, впереди вырос непонятный, но яркий свет. Он манил к себе, обещая тепло и спокойствие. К нему они и пошли. Девушка щурилась, чтобы понять, что это было впереди. И с каждом шагом, у неё появлялись новые догадки. Это был большой магический купол, непробиваемый, но тонкий. Из реальной материи, которая плыла по воздуху, укрывая группу людей от опасностей. Под ним было светло как днём и сам он извергал такое количества света и тепла, что даже Мэри пораженно застыла. «Огромная золотая медуза.» — подумала Мэри, заходя в теплое свечение. — В Хогвартс нельзя трансгрессировать. — объяснил Реддл. — Поэтому мы выбрали такое место. Убранство было роскошным. Прямо наземь был постелен роскошный и мягкий ковёр, как награда после холодного и злого снега. Стен не было, вместо них полукругом стояли странным каменные столбы. Внутри свечения стояли привычные резные столы с закусками, стулья и свечи в элегантных подсвечниках. Мириам внимательнее оглядела колонны и чуть погодя осознала, что стоит посреди Каменного Круга. Тело охватил знакомый озноб, девушка оглянулась через плечо вдаль. Место, в котором её первый раз пытали было видно хорошо, как издёвка или лишнее напоминание кто она и где её место. Казалось, что совсем недавно она лежала там, в грязи и боли, подвергнутая насилию и унижению. Как она встала? Как потом добралась до Дамблдора? Мэри не помнила, в голове остались лишь остатки боли, обрывки собственных криков и темные глаза Реддла. Без души. Они с Томом разговаривали с каким-то гостем, вернее, говорил в основном Реддл, в Белиал оставалось лишь кивать и мягко улыбаться. Серые глаза девушки внимательно вгляделись в когда-то ненавистные черты. Сейчас у неё к нему уже ничего не осталось. Наверное, только тихое смирение и желание добиться хоть какого-то покоя. «Его не будет, мой покой у тебя.» — странно спокойно подметила Мириам, чувствуя как у неё засосало под ложечкой. Жизнь медленно и мучительно утекала из её тела, Реддл высасывал абсолютно всё. Все силы, здоровье и счастье. Она покрепче сжала локоть парня, её мутило, но она обязана была сохранить лицо. Белиал постарались выпрямиться и перестать висеть на Реддле мертвым грузом. — Мне нужно сесть.— тихо, но настойчиво сказала Мэри. Вернее, прошептала так, чтобы было слышно только Тому. Парень молча опустил руку своей спутницы и ели видно кивнул. Для неё в тот момент было намного важнее не потерять внимание очередного важного гостя. Медленными шажками Мириам заковыляла по устланному ковру в сторону мягкого дивана с позолоченной спинкой. По пути она пропустила пару вежливых приветствий и без стыда прошла мимо, открыто показывая, что ей нет до них дела. — Хоть что-то не изменилось. — с грустной улыбкой прошептала девушка. С трудом усевшись, гриффиндорка наконец смогла оценить убранство и масштаб мероприятия. Взгляд был бесцветным, почти ничего не выражающим. Оказалось, что среди гостей были не столько студенты Хогвартса, но и выпускники прошлых лет. Хорошенькие, не знающие проблем, пристроенные в не менее замечательные места. Если бы Мэри была бы в более подобающим состоянии, то наверняка бы позавидовала, хоть и попыталась бы это скрыть, отведя взгляд. Но сейчас её это мало волновала, она старалась захватить побольше воздуха в грудь, насладиться свободными минутами без Тома. Её взгляд скользнул по собственной ноге в изящной туфельке, по синеватым венам, вздувшимся от усталости, по жестким краям обуви, впивающуюся в ногу слишком сильно. — Мисс Белиал, что же вы тоскуете одна. — раздалось прямо над её головой, а затем её крепко потянули за руку. Хватка была сильной. Рука — жёсткой. Шаги давались ей тяжело, возможно от постоянной и беспричинной усталости или возможно из-за нескольких минут хождения по морозу. И то, и другое было не важным, ведь паршивость ситуации никак не меняло. — Лестрейндж. — тихо произнесла одними губами Мэри. Её талию тисками обвил осмелевший парень, прижимая к себе, когда он протащил её в центр зала. «А ведь раньше касаться меня вот так мог только Том.» — холодно подметила Белиал, будто происходящее волновало её, но никак не касалось. — Что ты делаешь? — из последних сил процедила девушка. Всё же падать в обморок в зале полным важных гостей не хотелось. Что скажет Том? — Вальсирую с прекрасной девушкой. Это запрещено? — буркнул Лестрейндж. До ушей Мэри донесли парочка знакомых смешков. Очевидно, что парня подговорили дружки Тома, выпившие и желавшие веселья. И именно они должны были вести переговоры по агитации в свои ряды? Весьма неплохое налаживание полезных связей. — А если это грязнокровка? — спросила Белиал. Теперь она почти спокойно могла себя оскорбить. Её бесцветные глаза встретились с глазами полными агрессии и какой-то чистой ненависти. — Тогда ей следует удовлетворить потребность хозяина. — наконец в голове послышалось что-то положительное. Извращение. Именно оно было самым добрым чувством, на которое был способен слизеринец. Или Мэри хотелось так думать? Он кружил её в вихре танца, немного грубовато ведя вслед за остальными парами. Музыка почти не доносилась до ушей пары, уж слишком они были поглощены скрытым спором между друг другом. От слова «хозяин» у Мириам не появилось чувство привычного протеста и горького желания доказать своё равенство. Вместо него заклубилось ощущение страннее, напоминающую истому. А перед глазами вновь вырос Реддл, пытающий её, на том же месте. Только в тот момент она смогла взглянуть на него иначе. Увидела то, что не должна была увидеть, а почувствовала… Чуть повернув голову в сторону, Белиал смогла найти Тома за привычной беседой с непонятными ей людьми. Он улыбался им, желал приятно провести вечер, а на неё не смотрел, доверившись случаю. — Может быть, ещё вылизать его ботинки? — с издёвкой поинтересовалась Мириам, сцеживая остатки яда и окропляя его словами. Лестрейндж с странным оживлением забегал по ней оценивающим взглядом. В тот же момент поднял её на руки, чтобы закружить её, как требовал того танец. С удовольствием девушка могла отметить, что путалась в ногах и иногда могла задеть носом туфли его ногу, а иной раз и вовсе с особым удовольствием на неё наступить. За такие шалости, парень всё грубее обращался с её телом, резко поворачивая и почти насильно ведя вперёд. — Не переживай, точно не твои. — с ещё большим наслаждением произнесла Мириам. Подкожно она чувствовала, что совсем скоро попадет в беду. Ноздри парня резко раздулись, он втягивал прохладный воздух и делал последние элементы перед тем как буквально бросить её на пол. — Ты переоцениваешь себя, Белиал. К своим ботинкам твой грязный язык я бы точно не подпустил! Девушка поморщилась, осознавая, что прежде немногословный слизеринец настроен на скандал. — Я польщена. — с новой волной дерзости ответила девушка. Периодически она кидала взгляды в сторону Реддла, но тот был слишком занят, чтобы заметить в какую лужу села Белиал. Слизеринец был недоволен, очередное унижение и словесная дуэль была проиграна. Жертва не плакала, не кричала и почти не реагировала эмоционально. Глаза Белиал оставалось такими же отстранённым, а поза выдавала гордость даже при её странной болезни. — Ты думаешь, что если спишь с Томом, то тебе всё можно? — пробовал зацепить её Лестрейндж с другой стороны. — Что если посещаешь все эти мероприятия, то мигом дотянулась до высшей лиги? Теперь парочка смотрелась весьма странно, стояла без движения и что-то обсуждала, пока мимо проносились танцующие. Мэри выдохнула и с огромным удовольствием позволила своему телу опасть на пол, как осенней листве. Придумывать острый ответ было возможно, нагрубить — тем более, но всё оставалось бессмысленным перед таким агрессивным волшебником. Силы были неравны. Поэтому оставалось лишь рассматривать мутным взглядом ковер под собой и ждать помощи. Неравнодушные гости в рамках этикета столпились рядом с упавшей девушкой. — Бедная, лишилась чувств! — причитала какая-то нежная аристократка. Её испуганный взгляд скользил по изможденному телу. Громкие и жалобные переговоры девушек привлекали внимание и вот уже парочка кавалеров повела Мириам к столу с холодными напитками. Щедро отпив из красивого бокала, Белиал оглянулась через плечо. Лестрейндж был рассержен, но, к счастью, не понимал, что делать дальше. Нападать на девушку прилюдно было нельзя, а их милый разговор был закончен в одностороннем порядке, что не могло не бесить представителя «высшей лиги». — Что вы натворили? От этого голоса бежали мурашки по спине, а в голове проносились последствия неверных решений, которые так остро резали её жизнь и душу. — Мне стало дурно, учтивые джентльмены мне помогли. Разве я сильно испортила вечер? — Мэри попыталась воззвать к крупице понимания, которая была в Реддле. Ведь ещё недавно, в конце осени он словно знал о всех её проблемах и был готов беспрекословно быть на её стороне, если она будет хранить ему верность и посвятит ему свою жизнь. Куда она делась? Лицо Тома оставалось бесконечно доброжелательным. Даже сама поза была собранной, ничуть не выдавая содержание этого разговора. Для других он был заботливым хозяином банкета, который излишне распереживался за гостью. — Мэри, какого черта? — выругался Реддл по-маггловски, совсем лишившись контроля над своей речью. — От тебя требуется мало, всего лишь ходить в блядском платье и ничего не портить. Я пытаюсь построить для нас хорошее будущее, а ты решила испортить своей выходкой и это? Рука Том обвела в воздухе белое платье девушки, словно хваля его, а милая улыбка и чуть срывающийся голос… Смотрелись в дополнении весьма странно. Словно момент из фильма решили переозвучить, чтобы придать картинке иное значение, наполнить новым смыслом. Щеки Мэри запылали или от стыда, или от внутренней злости, а возможно ей действительно было нечем дышать из-за болезни и духоты внутри золотого купола. — Прости. — выдавила девушка, пряча глаза. Она чувствовала, что Том злится слишком сильно из-за важности этого мероприятия. И если она что-то не предпримет, то возможно последствия будут необратимыми. — Лестрейндж домогался меня. Девушка неуютно обхватила себя руками. Жалость она вызвать не могла, но подтолкнуть к размышлениям и действиям — запросто. Том шумно вздохнул душный воздух, нагретый магией и дыханием волшебников. Меньше всего ему хотелось иметь какие-то проблемы в момент, когда строилось новое общество, новое время и его светлое будущее. — Говори. Лицо девушки отражало странную тоску, несправедливость и обиду. Том помнил, что случилось с Мэри после влияния её отца, насколько оно было разрушительно и непоправимо. Поэтому стоило пресечь такое на корню. — Высказывал свои странные желания о том, что я должна подчиняться чистокровным волшебникам и, кажется, ему в особенности. Голос девушки не дрожал, но и не был твёрд. — И ради этого ты устроила этот бедлам? — с претензией спросил Том. Вся его поза кричала о раздражении и о нежелании ей помогать. Руки, облаченные в перчатки, обнимали самого себя и выдавали некую строгость. — Тогда мне стоило осуществить с ним всё то, что он предлагал? Начать исполнять все его желания только потому что я магглорожденная? Мэри старалась не звучать слишком злой или слишком эмоциональной, ведь Том мог воспринять её слова только когда она в спокойном и достойном состоянии. Довольно много раз ей приходилось сдерживать содрогание, учиться говорить с расстановкой, когда сердце грозится остановится, когда собственная психика подводит. Том молчал. Ему было нечего ответить и кажется он всерьёз задумался над словами гриффиндорки. — Что хочешь, чтобы я с ним сделал? — резко спросил Реддл, заключив про себя, что Лестрейнджа пора приструнить. В конце концов, Мириам принадлежит только ему и как его люди смеют смотреть на неё подобным образом? Мэри сделала небольшой шаг в сторону парня, ведь доселе стояла в небольшом отдалении. Мягко взяла его руку в свою и несильно сжала, забывшись и ища поддержку, понимание. — Я хочу… — несмело начала девушка. Смотреть в глаза Реддлу было сложно, она совсем разучилась это делать. Ей встретились два туннеля, бездны, готовые поглотить. Он терпеливо ждал, что было даже удивительно, не перебивал и не давил, а искренне интересовался. — Я хочу, чтобы ты взял меня в жёны. — слова отдавались горечью на языке, но Мириам была готова заплатить эту цену. Брови Тома взлетели от шока и неверия, наверное, никогда прежде его лицо не приобретало такое выражение. Мэри понимала, что этот брак не будет счастливым, понимала на что идёт и даже была готова столкнуться с ответственностью. Но она ведь и так будет вынуждена коротать весь остаток своей жизни с Реддлом, так что поменяется? У неё будет лишь более выгодный и законный статус. — Хорошо. — бездумно произнёс Том. — Заключим брак после окончания учебы. Парень впервые за долгое время аккуратно притянул девушку к себе. Его радовало, что решение проблемы нашлось само по себе, хоть от неё и появлялись несколько других. Мэри обхватила его на плечи, прижавшись всем телом в тщетной попытке почувствовать хоть что-то. Его руки ощущались на теле двумя цепями, они не позволяли куда-то убежать или отстраниться, но девушка об этом даже не думала. Она сама, по своему желанию закрывала себя в эту тюрьму, ведь иного исхода просто не видела. Плавно пара вышла к танцующим и закружилась в своём танце, не соблюдая допустимую дистанцию между партнёрами и не следуя правильным движениям. Огни огромного купола освещали этот момент, которые многие пары назвали бы особенным. *** Праздники проходили вяло. Студенты веселились в Большом зале, наслаждались вкусной едой и украшениями, некоторые уехали домой, чтобы встретить зимние праздники там. Одна лишь Мириам осталась вместе с Томом в замке. Ей была отведена уникальная возможность ждать его после сотни встреч от аристократ, которые были заинтересованы талантливым полукровкой, говорящим то, что они хотят услышать. Девушка полулежала на диване в гостиной, со скукой пытаясь придумать себе досуг. Тома она не видела с самого раннего утра. Вокруг дивана бегал радостный Пушок, вставая дыбом и высоко поднимая хвост. Стук в дверь стал полным сюрпризом, ведь Реддл обычно не стучал. Лишь молча врывался в поиске какой-то книги и артефакта или спокойно заходил, чтобы лечь спать. — Сара? — удивлённо спросила в воздух Мэри. Впустить девушку она не решилась. Серые глаза девушки забегали по коридору, в страхе от того, что их может застать Реддл. Что будет если он увидит Сару? — Что-то не так? — спросила девушка, уже сама вглядываясь в ту сторону, в которую пристально всматривалась Белиал. Лишь через минуту Мириам перестала высовываться в коридор и коротко уточнила: — Зачем ты здесь? Вопрос ввел пуффендуйку в ступор, уж слишком холодным и сухим и был. Хотя Мэри никогда и не славилась мягким характером, но с Старой вела себя всегда уважительно и дружелюбно. — Меня пугает то, что с тобой происходит. — честно призналась девушка, вспоминая то, что говорить Мириам можно, в что нельзя. Белиал почти рассмеялась от абсурдности ситуации. А ведь в начале учебного года она была бы рада Саре… — А что со мной происходит? — нервно спросила Мэри, готовая в любой момент захлопнуть дверь. — Ты резко отстранилась ото всех, избегаешь разговоров, не хочешь проводить время с друзьями. Господи, Мэри, ты ведь чахнешь на глазах… А мне невыносимо на это смотреть. Сара внимательно рассматривал лицо девушки, считывая любые эмоции. Разумеется, она пришла к ней не для этого разговора. То, что Мириам нужно было спасать было очевидно. — Со мной всё нормально, если ты думаешь, что я как-то поменялась, то значит ты меня просто плохо знаешь! — с раздражением процедила сквозь зубы Мириам, не скрывая, что ей неприятно разговаривать с пришедшей. Кроме раздражения можно было увидеть лишь смертельную усталость и несчастье в глазах. — А почему же ты тогда выглядишь вот так? — спросила Сара и попала в точку. Белиал казалась больной и истощённой. Губы были бледными, кожа пожелтевшей, а волосы утратили всю свою красоту. — Да пошла ты. — Мэри была явно уязвлена и в её душе порвалась тонкая нить, мешающая захлопнуть дверь прямо перед носом Сары. Девушка провела рукой по дубовой двери. Ничего другого она не ожидала, но состояние Белиал было явно хуже, чем она могла себе просто представить. — Мы обязательно вытащим тебя, Мэри. — тихо пообещала Сара и тут же скрылась из треклятого коридора.