Часть 1

Последние лучи летнего солнца просачивались сквозь неплотно задернутые шторы, настойчиво, но деликатно напоминая о том, что беззаботная пора близится к своему неизбежному концу. Оставалась всего одна, такая короткая, такая ускользающая неделя… Всего семь дней, которые нужно было прожить, осознавая их ценность, потому что дальше – всё. Прощайте, неспешные, ленивые утра, наполненные ароматом свежескошенной травы и пением птиц. Прощайте, теплые, уютные вечера, когда можно было до поздней ночи сидеть с друзьями. Тяжело вздохнув, с ощущением надвигающейся тоски, он машинально перевернулся на другой бок, отчаянно пытаясь продлить и удержать ускользающие моменты блаженного покоя, словно они были самыми драгоценными сокровищами на свете. Впереди маячили однообразные, однотонные серые будни, раскрашенные в унылые цвета рутины и обязательств. Опять этот ненавистный, мучительный ранний подъем, когда глаза предательски слипаются от хронического недосыпа, а тело отчаянно сопротивляется покинуть теплую и уютную постель. Опять эти хмурые лица недовольных жизнью учителей (или недотраханых мужьями), чьи бесконечные придирки и необоснованная критика отравляли каждый урок, превращая его в пытку. И, разумеется, эта бесконечная, тупая, бессмысленная домашка, которая отнимала драгоценное время, предназначенное для чего угодно, только не для зубрежки. Время, которое можно было потратить на что-то действительно важное и интересное. Стоило бы оторваться как следует, ведь это было практически последнее лето, когда можно было не забивать голову всякой ерундой и не думать о надвигающемся будущем, которое казалось таким далеким и туманным. Да-да, 10 класс. Суровая реальность, как безжалостный будильник, настойчиво стучалась в дверь, напоминая о неизбежном взрослении. Как вообще пережить эти два последних мучительных года, наполненных стрессом и постоянным давлением? Он бы, может, и выдержал, если бы его не переводили в другую школу. Ебануться. И как мы до этого докатились? Успеваемость парнишки катастрофически рухнула вниз, а посещаемость оставляла желать лучшего, постепенно превращаясь в какой-то печальный миф, о котором помнили только в школьном журнале. Станет ли он учиться лучше в новой школе? Да бросьте, это было просто несбыточной фантазией, не имеющей ничего общего с реальностью. В своей школе он с треском завалил этот злополучный экзамен, превратив его в настоящий позор. А кому, спрашивается, в конечном итоге нужны все эти дурацкие экзамены, проверяющие лишь способность заучивать, а не думать? До заветного проходного балла ему не хватило… да практически всего балла, можно сказать, не сдал вообще ничего, полный провал. Он всю жизнь придерживался наивной философии "все двоечники становятся успешными, а отличники гниют на помойке", но он не догадывался, что это не всегда работает, а вдруг повезёт. Но главным страхом, который словно острый кинжал терзал его душу, было то, что он не сможет найти в новой школе достойных приятелей, тех, кто примет его таким, какой он есть. В старой школе всё было по-другому, там он учился с самого начала, был еще совсем ребёнком, не знающим забот, и все друг друга знали, как облупленных. Сейчас же, его навыки общения, прямо скажем, ослабли, и казалось, что он разучился заводить новые знакомства. А зачем ему вообще все эти новые знакомства? У него ведь уже есть настоящие, преданные друзья, которые всегда поддержат его, ну, или, по крайней мере, попытаются это сделать. Друзья, которые всегда будут рядом, готовые разделить и горе, и радость, и, конечно, когда надо, вместе от души поржут над какой-нибудь глупостью – без этого никак. Именно с такими противоречивыми мыслями, с клубящимися в голове сомнениями и переживаниями он и ходил эту последнюю неделю перед надвигающимся наступлением этого мучительного ада под кодовым названием "новая школа". В голове, словно в бушующем урагане, роились всевозможные сомнения, терзающие душу страхи и одновременно с ними смешанная с тревогой слабая надежда на лучшее, как будто он стоял на самом краю глубокой пропасти, заглядывая в ее темную бездну и не имея ни малейшего представления о том, что ждет его впереди, какие испытания ему предстоит пройти и сможет ли он вообще выкарабкаться из этой ямы. Шутка! Вы действительно думали, что Кейске Баджи, эталон беззаботности и бунтарского духа, будет предаваться тоскливым размышлениям о переводе в новую школу? Если да, то вы совершенно его не знаете. Мягко говоря, ему было абсолютно плевать. Будущее, учеба, новые знакомства – всё это для него было не более чем фоновым шумом, не заслуживающим особого внимания. Но, несмотря на это, последнюю неделю перед началом учебного года он действительно хотел провести как следует. Позавтракав на скорую руку недоеденной вчерашней пиццей, он, прищурившись от утреннего солнца, стал продумывать план сегодняшних действий. В голове быстро созрел некий план в его духе. Всё было решено в мгновение ока. Недолго думая, он стремительно вылетел из своей квартиры и помчался на этаж к своему лучшему другу - Мацуно Чифую. В голове уже зрел план – с порога ошарашить его неожиданным предложением: собрать всех "верхушек Тосвы", той самой легендарной Токийской Свастики, которую они благополучно распустили всего пару месяцев назад. Он был уверен, что Чифую его поддержит, ведь кто, как не он, всегда был готов к любым авантюрам. Сегодняшний день, с его непредсказуемым развитием событий, обещал быть по-настоящему незабываемым, наполненным приключениями и, возможно, даже небольшими неприятностями. Ведь где Баджи, там всегда царит атмосфера хаоса и непредсказуемости. *** Сомнительно, что хоть кто-то в здравом уме искренне мечтает о бремени старосты. Да, наверняка где-то и найдутся такие энтузиасты, но Мията Джун точно к их числу не относилась. Её имя, казалось, было предопределением судьбы: Джун – послушная, одарённая и искренняя. Идеальный набор качеств для образцового старосты. Но вот парадокс – сама Джун до глубины души ненавидела это звание. И зачем, спрашивается, она несколько лет назад, под влиянием какого-то мимолетного порыва, выдвинула свою кандидатуру на эту должность? Годы шли, а никто даже не помышлял о том, чтобы сменить её, ведь она так отлично справляется со своими обязанностями. Справлялась, конечно, отлично, но какой ценой? Может, в этом году, наконец-то, объявится достойный кандидат, готовый принять эстафету и избавить её от этой ноши? Ах, славно было бы! Оставалась ровно неделя до начала этого учебного года, который обещал быть ничуть не лучше предыдущих. А это означало, что надоедливый классный руководитель в скором времени соизволит отправить ей, бедной старосте, список новичков, чтобы она смогла связаться и ввести их в курс дела. Джун до ужаса ненавидела эти формальные знакомства и необходимость общаться с ровесниками, особенно с теми, кого видела в первый раз. Но что поделать – приходится, долг обязывает. Наконец-то пришло долгожданное сообщение от учителя. - Всего один?! - то ли с облегчением, то ли с искренним удивлением вскрикнула Мията, глядя на экран телефона. "Кейске Баджи", где-то она уже точно слышала это имя… Но где? И при каких обстоятельствах? Ладно, может, потом, когда-нибудь, в голове и всплывёт нужное воспоминание. На аккаунте новичка не было ни аватарки, ни одной фотографии, ни даже какого-то намека на личность. Так что единственное, что она знала о нем на данный момент, – это его имя и, судя по нему, пол. Теперь предстояла самая сложная задача: что бы такого написать, чтобы сразу не отпугнуть? Каждый год, словно заезженная пластинка, она задавалась одним и тем же вопросом, чтобы потом, как обычно, плюнуть на все ухищрения и отправить уже несколько лет как заготовленный, проверенный временем текст: "Привет! Я староста из твоего класса. Мне хотелось бы немного узнать о новом человеке в нашем небольшом коллективе. Надеюсь, ты не против такого любопытства) В первую неделю учебы мне нужно будет показать тебе школу, чтобы ты быстрее освоился. Жду обратной связи!" С каким же лицемерием она это писала, вы просто не представляете! Каждый год она повторяла эту заученную фразу, словно робот, и каждый раз чувствовала себя предателем самой себе. Но это долг старосты, как никак. Надо соответствовать образу. Через какое-то время, когда у нее выдалась свободная минутка, Джун решила посмотреть, вдруг Кейске Баджи соизволил ответить на её сообщение. К её немалому удивлению, сообщение было не прочитано. Неужели её проигнорировали? Просто занят? Или, может быть, специально игнорирует, демонстрируя тем самым свой бунтарский дух? Но хотя, кто в здравом уме был бы рад непрошенному напоминанию о приближающейся школе на последней, самой сладкой неделе лета? Ладно, была не была, попытка не пытка, отправим ещё одно сообщение, более личное и дружелюбное: "Меня, кстати, зовут Мията Джун, но можно просто - Джу" Закончив с отправкой сообщений, девушка отложила свой телефон на дальний край стола и начала заниматься своими делами, не придавая случившемуся ни малейшего значения. В конце концов, это всего лишь один новичок, и не стоит тратить на него слишком много времени и энергии. По крайней мере, до начала учебного года. *** - Вот черт! - резко воскликнул Баджи, его голос эхом разнесся по тихому двору, нарушая ночную тишину. Он, словно очнувшись от глубокого сна, уставился на экран своего телефона, стоя прямо возле входа в подъезд родного дома. Было уже довольно поздно, ночь укутала город в свою темную мантию, а телефон, по его обычной привычке, был поставлен на беззвучный режим. И знаете, что это означало? Правильно! Катастрофическое количество пропущенных звонков и гневных сообщений от его любимой мамы! Может, лучше не стоит сегодня вообще идти домой? Было бы куда разумней заночевать у Чифую или у кого-нибудь еще из друзей. Перспектива выслушивать долгую и нудную нотацию о том, как он безответственен и как сильно за него переживают, совершенно не устраивала парня. Однако среди всего этого хаоса маминых попыток "найти" своего блудного сына, Кейске вдруг заметил какое-то странное сообщение. "Кто это, черт возьми?" - промелькнуло у него в голове, вызвав легкое раздражение. На кой хер эта староста Джу решила ему вообще писать? Отвечать на её сообщения парень, разумеется, не стал. Ну а что ему, собственно, ей ответить? "Ой, как приятно познакомиться, дорогая староста! Ах, как я мечтаю пойти в школу хоть прямо сейчас!"? Это было совершенно не в духе Кейске Баджи. Он скорее полез бы на рожон, чем стал притворяться вежливым и воспитанным. В порыве любопытства, скорее машинально, чем осознанно, Баджи нажал на маленькую круглую аватарку девушки, которая располагалась рядом с её именем. И тут его взгляд зацепился за изображение привлекательной голубоглазой девушки, с мягкими русыми волосами, ниспадающими на плечи, и модной чёлкой-шторкой, кокетливо прикрывающей часть лица. Пока Кейске внимательно рассматривал Джун, невольно отмечая про себя её миловидные черты лица, ему пришло еще одно, назойливое сообщение от неё же: "Какой то ты совсем не разговорчивый) Ты вообще собираешься отвечать?" И тут сдерживаемая злость взяла верх над здравым смыслом и остатками воспитания. По этой причине Баджи, совершенно не подумав о последствиях и не взвесив все "за" и "против", начал яростно строчить ответ на весь этот льющийся из телефона монолог Джун. В итоге, получилось что-то очень грубое, дерзкое и неприятное, полностью отражающее его бунтарский характер и пренебрежительное отношение к правилам, – в истинном стиле Кейске Баджи, так сказать: "Заебешь писать староста Мне новые знакомые нахуй не нужны А школу так и быть сам посмотрю если вообще захочу" Перечитав свое гневное послание уже после его отправления, Баджи вдруг почувствовал легкий укол совести. Ему и правда показалось, что он, возможно, перегнул палку и был немного чересчур грубоватым. Да и что теперь было делать? Сообщение прочитано, и пути назад уже не было. На удивление, в ответ пришло довольно лаконичное и немного отстраненное сообщение, состоящее всего из трех слов: "Ну, как знаешь." Баджи с облегчением вздохнул полной грудью, словно с его плеч свалился огромный груз. Однако, одновременно с облегчением, в груди поселилось какое-то странное, необъяснимое беспокойство. Прежде чем дать волю нахлынувшему страху, отважный бунтарь с неким опасением стал заходить в темный и зловещий подъезд, готовясь к очередной взрывной встрече и продолжительному скандалу со своей любимой, но, в данный момент, невыносимой мамой. *** - Какого черта он вообще себе позволяет так общаться с девушками?! Да кто он такой, чтобы так себя вести? Вот же козёл невоспитанный! - Джун была вне себя от ярости, её обычно сдержанное и спокойное лицо покраснело от гнева, а в глазах сверкали молнии. Она же, как порядочный староста, обратилась к нему со всей душой, пытаясь проявить дружелюбие и хоть как-то сгладить его адаптацию в новой школе. А в ответ получила лишь грубость и хамство! Неужели он, этот наглец, каким-то образом прочувствовал её лицемерие и притворное участие? Ха, да это же полный бред, не может быть! В любом случае, даже если это и так, это просто возмутительно и нагло так общаться с совершенно незнакомыми людьми, проявляя такое неуважение и пренебрежение! - Он ещё ни одной запятой не удосужился поставить! Да он, наверное, даже не знает, что это такое! Как его только на второй год не оставили после первого класса? - продолжала возмущаться Джун, подливая масла в огонь своего праведного гнева. Да, если у человека плохо с орфографией, то, по её мнению, автоматически плохо и со всем остальным, что за глупые стереотипы? Хотя, в данном конкретном случае с Кейске Баджи, этот стереотип, к сожалению, оправдывался. И правда, как его вообще дотянули до старших классов? Как он смог избежать повторного обучения и просиживания штанов ещё на один год в том же самом классе? Это было настоящей загадкой, которую она, безусловно, постарается разгадать в ближайшее время.