Я не продержусь и дня

Брошюра, состоящая из советов для реабилитации, не прояснила ничего. Джек читал её, явно не вдумываясь в сложные для детского ума слова. Всё было труднее, чем казалось. За пару дней обстановка накалилась до предела. Им пришлось улыбаться и смеяться через силу... Точнее, в основном пришлось Меттью. Младший отказывался вообще говорить, а Кевин лишь показывал средний палец и уходил в противоположный угол. По крайней мере, проблемы лица, веса и внешнего вида не сильно заботили его теперь. Он был просто шматком, ну, по крайней мере, думал, что таким был. То, где они были, было лишь воображением, теми, какими они помнили и приняли себя. Может, и образы их сотрутся, если работники добьются своего. Времена похода в «ПлейКер» давались тяжело Кевину. Приют был ненавистным местом для него: проблемный класс, нелюбимые учителя, сплошное непонимание. Был лишь один человек, который приносил ему радость. Хотелось бы встретиться с ней, поговорить, но она не признает, не поймёт, что это он. Только этой ночью они нашли в Троем общее, когда свет везде погас, на томном полу камеры под номером 1322. Как обычно, Меттью пытался заснуть, он пытался почувствовать себя человеком снова, которому нужно спать, радоваться и жить. Пару часов ворочания не привели ни к чему. — Ну что, не спится великому Химэ-сама? Метт одарил Кева скептическим взглядом. —Что ты этим хотел сказать? —Химэ-сама — это принцесса по-японски, ну... Химэ... А «-сама» — это типа суффикса, — Кевину стало неловко, ибо пришлось пояснять шутку. Пока тот объяснял, Халланд оглядел Айерса. Он тоже пытался заснуть, но уже сидя. Всё же Меттью тоже сел, и теперь каждый из них был облокочен на разные стены, не встречаясь глазами. —Ты типа аниме смотришь? — спросил старший. —Ну... есть такое. И что, проблемы какие-то? — голос Барнса резко подскочил и будто сломался, поэтому на середине предложения пришлось откашляться. Если бы слабый свет мигающей сверху камеры и пожарной сигнализации осветил его лицо, то можно было заметить интересное изменение оттенка лица в сторону красного. — И рисую я по-японски! И что с того... —Да ну... Я же не осуждаю, у всех свои вкусы, — сказано это было и вправду искренне, так что что-то в тяжёлой интонации Кевина рухнуло. —А я думал, полезешь, типа: «Я безмамный лох, который вообще изгой, и не общайтесь с ним», — ухмыльнулся Барнс. — Хотя сейчас мы в одной лодке... Ну, кроме Дже... Джейсона... Или как тебя там. —Я Джек... — подал тихий голос мальчик. —А... Джек... Прости, я это, ну, с памятью проблемы, — в груди у Кевина резко будто затянули узел. Как так можно было опозориться? Сердце застучало чаще, чем раньше. —Так че, давай интервьюху. Как такой привлекательный, умный, обаятельный... — Барнс притворно захлопал глазами и отвел взгляд, — попал сюда? Что за катастрофа-то, интересно же. — Он поднес руку, будто в той был микрофон. —Я... ну... несчастный случай... В дом пробрался человек и всё... Убил нашим же охотничьим оружьем... На самом деле всё было не так. Наглая ложь. Сию можно было распознать по расширению зрачков юноши. Родился юноша в Англии, за городом. Семья была среднего достатка, часто позволяла развлечения, частную школу, секции Меттью, да и в принципе развлечения самим себе. Любимое занятие старших Халлардов — охота и сафари, конечно, это подразумевает наличие ружья, да ещё и не одного. Как и подобает подобным семьям, родители часто баловались сигаретами и алкоголем. Это сильно досадовало юношу, были предположения, что они могут умереть — печень вдруг откажет или лёгкие... короче, что-то да приключится. Этой осенью, на каникулах, семья решила отправиться в Америку на отдых, просто отпуск... ничего такого. Меттью не ошибся — этим же вечером родители просто упали, неизвестно почему. Мальчишку охватила паника, руки задрожали, он попятился назад, зайдя в кухню за советом. Он пялился на тела старших, без понятия, мертвы они или живы, может, просто в отключке. Будто что-то в Метте изменилось. Он без колебаний снял ружье со стены поодаль и, не проверяя на наличие патронов, сразу выстрелил. Пальцы двигались сами, нажимая на курок снова и снова. Халлард не осознавал, что делает. Всё было на автомате, все накопленные эмоции хлынули волной. Когда магазин был пуст, он ещё пару раз нажал на спуск, будто ожидая продолжения. Теперь перед ним лежали уже точно мёртвые родители, все в дырах от пуль, в кровавой каше... Наконец Меттью понял, что сделать. Он материл себя, пытался убрать всё... хотел даже сбежать. В голову пришла мысль... одна маленькая мысль. За пару минут кухня стала выглядеть как реальное место преступления, будто кто-то вломился и сам убил взрослых. Странно, но полиция поверила ему. От немого шока тот и слова выдавить не смог, поэтому допрос решили отменить вовсе. Халларда просто поместили в приют... приют «ПлейТаймКо». Кевин залился маниакальным смехом. —Твои родители серьёзно умерли так?! Ну и абсурд. —Да не умерли они так! Я виноват, я! Я их пристрелил, я не сдержался, поддался минутной мысли! — Метт сжался и прижал колени к груди, а потом и стукнул по одному. Голос резко перестал передавать ораторские способности, присущие ему до этого, осталась лишь сильная горечь. Кевин застыл, а Джек приподнял голову, немного наклонив её набок. —Ахуеть... Так ты убийца... Неудивительно, что к тебе клеятся все, всё же любят плохишей... А вот реакция Айерса...в его глазах блеснуло недоверие. В начале Халлард казался ему хорошим, но его предыстория поменяла мнение. —Прошу... не говорите никому... и не уходите... Пожалуйста. —Да тут и уходить некуда... Но вот Джек... как тебе... э... мучительно умирать? — Кевин снова ухмыльнулся. —Никак... И очень больно... — мальчишка воспринял этот вопрос за чистую монету и ответил. —Зачем такое спрашивать у ребёнка? Я понимаю, я понимаю, да. Издевайся хотя бы над мной, а не над ним! —И где я издеваюсь!? Я интересуюсь! —Ну, вот я тоже интересуюсь. А вот как ты жил все это время?! — уже более раздражённо спросил Метт. —Да хуёво я жил! — Кевин подскочил. — Я единственный нормальный человек в этом грёбанном приюте. Одни тесты, тесты, тесты! — мальчишка жестикулировал руками. — Все тупые как пробки! Ну конечно, я их бью, потому что с вами по-другому нельзя. Везде одна ложь! Да даже сейчас единственный человек, который был мне другом, был обманут! Все взрослые — ужасные люди... Особенно этот... костлявый с щетиной... вроде Сойер. Ведь у меня не было мамочки, как у некоторых, я не чувствовал родительского тепла, да, честно. Просто я по закалке лучше вас, вы же расхлябанные мирком снаружи! — он раскрыл ладони по обе стороны головы и подразнился. —Понятно, — устало буркнул Меттью и укрылся головой в коленях. —И... это вся твоя реакция..? — спросил Кевин, явно не ожидая такого безразличия. Старший больше ничего не сказал, и мальчишка молча сел обратно, замолчав. Джек медленно встал и сел рядом с Меттью, будто, несмотря на всё, тот стал доверять ему чуть больше. До утра никто не сказал ни слова. Белый и ослепительный больничный свет прорезал не спавшие, но привыкшие к темноте глаза мальчишек. Кевин тихо ругнулся. Послышались звонкие шаги каблуков — начинался утренний обход. До них ещё сто лет, ибо Доуи — один из новых экспериментов. Когда очередь дошла до них, женщина за стеклом поправила пучок волос и попросила: —Так, давайте перекличку. 1322С. Метт не откликнулся. —1322С, — более разложенно повторила женщина. Кевину пришлось сказать за него: —Да, я, — а после и откликнуться на 1322Б. Тираду завершил неуверенный и опечаленный голос, откликнувшийся на букву А. —Так, ладно, — незнакомка откашлялась. — Сегодня ты встречаешься с прошлыми родителями, Доуи. Будь морально готов и не говори ничего лишнего, мы будем наблюдать. —Стоп, какие родители? — Метт будто ожил и спросил в унисон с Кевином, но фигура за стеклом уже ушла к следующей камере. Раздалась речь, обращённая к другой игрушке, и стало понятно, что теперь к ним не подойдут уж точно. —Мои родители... — пояснил Джек, неловко пытаясь пригладить пластилин на голове по привычке. — Я умер... Но мама и папа... они придут.. Они придут и заберут меня отсюда. Кевин прыснул. Когда Доуи кое-как поклевал завтрак, пришёл сопровождающий. Айерс стал веселее на глазах, он встал и уже стоял у проекции глаз, всё же он стоял ближе к углу. Камера для встречи с родителями практически не отличалась от его обычной. Различной была лишь обивка в корпоративных цветах «ПлейТаймКо»: голубой, жёлтый и красный. Меттью положил руки на плечи Джеку, как бы поддерживая его и просто существуя морально рядом. Через какое-то время на дверном проёме появилась пара. Женщина в футболке и джинсах и отец в одежде, напоминающей офисную. На лице женщины сразу образовалось разочарование, переросшее в страх: она ожидала увидеть сына, а не это. —Это не мой ребёнок. Сэр... Вы, кажется, ошиблись, — сказала она дрожащим голосом. —Мама! — Доуи, несвойственно своему на первый взгляд грозному виду, улыбнулся и вытянул руки, ожидая объятия. —Джек?.. — переспросил мужчина и осмотрел большую игрушку. —Папочка, мамочка, я так по вам скучал! Я надеюсь, вы заберёте меня домой! — хандра ребёнка сразу испарилась, и он стал вновь открытым. —Это он? Точно..? — спросила женщина. —Так точно, это ваш сын... Ну... — человек, говорящий по динамику, хихикнул. — Да... ваш сын. —Но вот что с ним произошло? У вас будет оправдание? Почему это стоит перед нами? —Это не «это»! Это наш сын... Я узнаю манеру общения. Руки Доуи расслабились, и он удивлённо посмотрел на родителей. В груди ударил молоточек тревоги. Его не признают собственные родители. —Чтоб ты знал... они мне не нравятся, — добавил Кевин. —Прости, Джекки... Я... это моя вина, надо было следить, надо было хоть что-то сделать... Я ужасная мать, — она положила руки на грудь и подошла ближе. —Да что ты всё время ноешь... Да заткните вы её, кто-нибудь! Если б не эта швабра, то я бы здесь не оказался! Ну или оказался, но позже! — Кевин жаловался будто бы Меттью с Джеком, но из-за физиологии наисильная эмоция забрала контроль, и всё было сказано напрямую родителям. —Джек... Джекки, это же... мама... —Не припомню, чтоб наш сын знал такие слова, — заметил Джордж и скептически осмотрел Доуи вновь. —Оставь Джека в покое, Кев! Это маленький ребёнок, дай ему порадоваться хотя бы! —О, как же мне хочется портить жизнь детям, прям так хочу! Повисла пауза. Женщина подошла к Доуи и обняла его, словив испугавшийся взгляд мужа. —Что непонятного в том, чтоб меня не трогать?! — Кевин со злости сжал женщину, и она упёрлась в торчащую кость кого-то из мальчиков. —Сьюзен, Сьюзен! Отпусти её... Чудовище... — последнее слово далось ему с трудом. —Я не чудовище... Папочка, папа, что ты говоришь... — промямлил, почти рыдая, Джек. — Меттью... Меттью, помоги чем-нибудь! Одно движение рук — и шея женщины хрустнула, голова покатилась по оббитому полу. Кевин стоял с руками по швам, ладони в кулаках, а в глазах — радостное безумие. Джек замолчал и даже не понял, что случилось, но через мгновение разрыдался и практически упал, ноги его не держали. —Что это? Выпустите! Выпустите меня отсюда! Вы что, поощряете убийства? Что вы сделали с моим сыном!? — мужчина начал долбить дверь в надежде выбраться. Ответа не последовало. Раздался звук лопанья артерий и сосудов. У Доуи вылезли острые клыки в три ряда, и тот начал протыкать кожу зубами, вырывая органы и с чавканьем жуя их. Он выловил кишки и всосал их. Вначале Джордж стоял и смотрел на это, а потом отвернулся, не желая этого видеть. В спину ему резко впился коготь, и внутренности отца размазало по красочной стене. Ладонью тот продолжил малевать по стене его кровью и органами. Не было желания есть мужчину, Кевин всё равно просто веселился. Меттью закрыл глаза Джеку и быстро обхватил его руками, не давая ему видеть. —Я же не чудовище... Нет? — спросил, рыдая, Джек. —Конечно нет... Ты... ты светлый ребёнок... Тебя ждёт многое... Кевин ухмыльнулся. --- // Йоуу! Следующие главы будут содержать много каннибализма! Так же хочу сказать, что вы можете подписаться на ТГ-канал, чтобы увидеть больше контента по Доуи с С Головой. @Fublyafublya