Не скажу никогда! : Прототип

Прошу прощения, но глава выйдет объёмной, так как затронет подготовку и сам час радости. Я разделил её на две части. "Не скажу никогда! : Прототип" и "Не скажу никогда : Час радости". Следующая глава будет основной для сюжета и покажет то, как по крайней мере один персонаж сошел с ума и поел личинок. Так же, описание часа радости и террора со стороны Кевина и Метта. Ну а ещё будут сверкать и другие персонажи и игрушки, им выделятся пару абзацев, йоу!

--- Один день все молчали. Скорее всего, не из-за обиды, а из-за шока — такое увидеть никому не хотелось. Даже Кевин, который всё это начал, молчал. Молчал тише обычного, смотрел в стену, почти не моргая, иногда закусывая губу, будто чтобы не заплакать. Джек и Мэттью, наоборот, сблизились. Джеку было в радость видеть хоть какого-то взрослого рядом, того, чью руку можно взять, когда страшно. Первый ясный шум, который раздался, — это экспрессивное топанье ногой, а потом Кевин встал и подошёл к младшему, сидящему рядом с Мэттью. — Прости. — Что? — переспросил мальчишка, то ли оттого, что Кевин слишком тихо говорил, то ли от непринятия этого слова. — Прости, — сквозь зубы повторил Барнс и отвёл взгляд. — А за что хоть просишь прощения? — вставил словечко Мэтт. — Не лезь не в своё дело! — более агрессивно и так же сквозь зубы гаркнул на него средний. — Прости за то, что я проблемный и вечно всем всё порчу... Можешь бить меня в ответ, если хочешь. Мальчишка отвёл глаза и протянул руку, чтобы Джек его ударил, что ли. — Нет... Я не буду тебя бить... Я... Я прощаю тебя. Интонация ребёнка снова вернулась в такое состояние, будто он сейчас расплачется. Вместо того чтобы ударить Барнса по протянутой руке, тот мгновенно встал и обнял его, зарывая лицо тому в живот. Вытянутая рука обмякла, и тот положил её Айерсу на спину, потом слабо похлопал несколько раз, смотря ему в макушку. Лицо Мэттью из недоуменного перешло во что-то понимающее, расслабленное и тёплое, он слабо улыбнулся. — Перед тобой тоже извиняюсь... — буркнул Кевин, поймав на себе взгляд старшего. Ну а Мэттью обниматься не лез. --- Сегодня с ними случились первые изменения, вылет из привычной рутины, которая и так им надоела. Когда Доуи опять прохаживался в зале, где с ним хотели говорить и говорили множество детей. Для Халларда такое внимание стало чем-то обычным, чем-то, что встречает тебя с утра до вечера. Но его впервые застали врасплох всего лишь одним вопросом. — А вот... Там, ну... сама же игрушка по отдельности в цветах идёт, вы тоже так умеете? Расходиться, типа? — спросил ребёнок примерно ровесник Джека, может, и старше. Все трое потупились. По логике вещей, они так умели. Хотел что-то сказать Кевин, как вдруг Мэттью ответил на вопрос мальчика. — Хм... Не пробовал, но наверное, да.. Но вот, знаешь ли, мой маленький друг, это секрет, так что пусть только ты будешь об этом знать. — Доуи улыбнулся в загадочной манере Мэтта. — А хули это секрет... Я... Поясняй. — Ну... Мы так, наверное, умеем, но не думаю, что детям было бы приятно смотреть на наши органы и кости. Так же... Это просто базовые навыки общения с детьми, лол. — Юноша развёл руками. — А может, попробуем? — встрял Джек. — Читаешь мысли. Давайте после закрытия попробуем. Они друг другу кивнули и, считай, договорились. Вечерело. Включили фонари в приюте и на фабрике. Люди потихоньку расходились, и коридоры заполнил рабочий персонал. Доуи вдохнул полной грудью (если таковая у него была бы) и тяжело выдохнул. Сняв шляпу, тот рутинно побрёл на нижний этаж, где обычно содержались игрушки. Лифты запрещены, оставались только лестницы. Первый этаж — показуха и выход к приюту.. Второй этаж — игровые станции, кабинеты докторов, третий этаж — опять кабинеты, операционные, камеры для игрушек... Что на этажах ниже, Доуи не сильно заботило, но уж точно что-то, связанное с экспериментами. Ни Мэттью, ни Кевин не помнят почти, как их привели под нож. Лишь то, что их на лифте куда-то спускали вниз, но на какой этаж — неизвестно. Их, должно быть, ещё бесчисленное множество... Наверное. Задумавшись о своём, Джек пропустил нужную дверь и зашёл на этаж ниже. В тамбуре, как обычно, было две двери: основная и маленькая справа. — Ты спутал этаж, наш выше, — заметил Кевин, кивая на табличку с цифрой 4. — Ну, раз мы тут... Может, посмотрим, что тут? Ну, пожалуйста! — Мальчишка состроил милые глазки и подошёл ближе к старшим. — Ладно... Давайте только быстро, а то потом Миз Грейбер выпишет нам какое-нибудь наказание. Доуи неумело открыл дверь пластилиновыми громадными пальцами и, поняв, что туда просто-напросто не зайдёт, вытянул шею и осмотрелся. Запах стоял ужасный, скорее, не запах, а смрад. Также всю комнату заполнял туман и витал пепел. Пластилиновый сразу уловил мусоросжигатель, который по виду не был включён. — Так... Стоп... Это что, мой кепарь? — Кевин стремительно подошёл к проекции и указал на синюю кепку в куче вещей. — Реально моя... А это мой свитер... И там мои домашние штаны... Стоп, откуда это? Мэттью всмотрелся и быстро протянул руку в дверной проём и вытащил из кучи вещей книгу, чей корешок торчал. — Это моя любимая книга... «Приключения волшебника»... Они что, повыкидывали все наши вещи?.. — И не только их... — Моментально обомлевший Кевин указал на полу сгнивший труп с отрубленной наполовину головой, укутанный в какую-то тряпку. В остатках волос копошились черви и личинки. Под кожей тоже происходило явное движение, и паразиты вылезали прямо из глазных яблок. Рядом с трупом побольше, который на вид был юношеский, лежал меньший, точно принадлежащий подростку. Мэттью закрыл глаза рукой Джеку, когда осознал, что увидел. По-видимому, не только их тела лежали тут. Много крыс, кошек и других видов животных дополняли эту картину. Видимо, на них испытывали инновации. — Они просто взяли все наши вещи и закинули их сюда... Вот черти... — промямлил Мэтт, разглядывая родную книгу. Айерс ничего не понял, но у него появились рвотные позывы — детская психика не была к этому готова. — Я проигнорирую дыры в наших животах... И, кстати, думаю, нам надо валить, а то если нас здесь запалят... То потом запалят нас. — Он указал большим пальцем на плавильню. — Так что бери быстрее свою книжонку и сьебываем. Быстро шея Доуи вернулась в нормальное положение, и тот спешно закрыл дверь, пряча книгу в глине. Шагая через множество ступенек за раз, тот зашёл в главный вход на третьем этаже и пошёл в сторону камер, нервно крутя шляпку в руке. После этого зеркала становились всё невыносимее. В них мелькали не собственные лица, то Доуи... то растерзанные тела. Мэттью и так недолюбливал зеркала ранее, а теперь всё стало ещё хуже. --- Ситуация стала хуже со временем. Бюджет компании падал, а меж сотрудниками было множество разногласий. Что бы случилось, если бы они и вовсе обанкротились? Где было бы жить игрушкам и сиротам? Вечером такими мыслями занялся Мэттью. Свет выключили, и глазам лишь оставалось привыкнуть к темноте. В начале коридора зажёгся слабый свет. «Наверное, кто-то делает обход, или забыл чего», — подумал старший. Послышались странные шаги, будто у кого-то вместо ног были металлические спицы. Стук спиц приближался к камере Доуи. Помимо этого, коридор заполнился красным дымом. Это стало понятно потому, что пространство за стеклом окрасилось в красный градиент. Почуяв неладное, Доуи быстро закрыл глаза. Воздух в камеры поступал не через коридор, а через отдельную вентиляцию, так что красный дым не тронул троих. Стук спиц остановился, и, по ощущениям, прямо перед ними. — Не зачем притворяться, — сказал странный роботизированный голос. Доуи не подал признаков. — Я же сказал. Вы не можете спать просто, открывайте глаза. — Это стало больше похоже на приказ. — Давайте, пожалуйста, откроем глаза, это что-то очень страшное говорит, — заныл Джек, хватая руку старшего. Кевин отошёл немного назад, тоже будто желая спрятаться за Мэттью. Глаза Доуи приоткрылись и не сразу сфокусировались. За стеклом стояла массивная фигура. Вместо ног — будто железные паучьи лапы, тело собрано будто из мусора и ненужных металлических материалов. Отовсюду торчали провода. Сверху — поломанная заготовка лица Поппи, играющая роль головы. Динамик находился и то где — на торсе, если такой у этого существа был. Руки будто сейчас отвалятся, а вместо пальцев — длинные иглы, тоже не в лучшем состоянии. Кевин вновь попятился назад, а Джек зажмурился. Мэттью понял, что всё осталось на него, и начал диалог. — Здравствуйте...? Вам что-то нужно...? — Мэттью, — констатировал прототип. — Знаете, как вы, наверное, догадываетесь... Качество жизни снизилось, да и учёные распоясались. Помнится мне тебя, Кевин. Держали на привязи. Это жестоко для человека, правда? — Задав риторический вопрос, тот продолжил: — Я... ваш спаситель и предлагаю вам свободу. Кто же её не хочет? Приглашаю вас поучаствовать. Завтра. Разгар экскурсий и работы — 10 часов... С погрешностью в минут 40... Саботаж. — Саботаж... — повторил сквозь зубы Мэтт. — Да, саботаж. Вы получаете полную свободу. Все камеры открыты, входы для людей закрыты. Мы всё под моим командованием покажем справедливость ополоумевшим учёным. — На слове «мы» существо окинуло их рукой. — Я не принуждаю... Но вам же лучше. — Мы отказываемся. Убивать людей не в моей компетенции... — парировал Доуи. — А я так не думал. Недавно... Айерсы, вы виноваты? Вы. Значит, всё же кровожадностью вы обладаете. — Это не мы... Это решение одного из нас. — Кевина, что ли? Тогда персонально приглашаю только его.. Пусть повеселится мальчик. — Существо сложило руки в замок внизу, будто заботливый родитель. — А ещё... слышал я, предлагали вам разделиться... Хорошее решение, попробуйте. Это гораздо эффективнее, чем быть одним Доуи. Просто запомните. Хотел бы пластилиновый ещё что-то сказать, но эксперимент, стоявший за стеклом, подманил кого-то. Длинными шагами с другого конца коридора прошла большая игрушка. В обзор стекла она не помещалась, но было видно свисающий медальон в форме луны. В какой-то момент тот опустил голову к стеклу, и сразу стало ясно, что это Кетнеп. Глаза бездонные, во рту виднелся динамик. Он окинул жутким взглядом Доуи и склонил голову перед незнакомым экспериментом. Практически ржавая рука опустилась ему на голову и сделала что-то типа поглаживания. — Лучше вам держаться близко... к Богу, когда тот даёт вам шанс остепениться, — быстро выкинул эксперимент и ушёл, так же оставляя стук спиц. Красный дым потихоньку уходил из коридора, и свет вначале выключился, оставив их в напрягающей темноте, один на один с воспоминаниями былого. Пару минут те просто молчали, стоя смирно, практически не моргая. — Я не думал, что Кетнеп за... противоположную сторону, — буркнул Кевин. День закончился словами Мэттью: — Рядом с богом всё можно... когда бог ложный... На это никому не было, что сказать, и до утра все молчали, как всегда. // Опять реклама ТГК.. @fublyafublya :3