Предложение

よいこのみんなは不死身？はい、はい、不死身

わるいこのみんなも不死身？はい、はい、不死身

Безумие — оно тогда, когда я не отвечаю за свои действия. Брызги окатили стены. Лёгкие хлюпали. В тот момент мне было хорошо. Удар головой об стену пришёлся не в отрезвительную. Сердце стянуло. Я схватился за грудь слева и расплылся в улыбке. Я начал бродить по комнате. Кости хрустели сквозь мои зубы. Каждый кусок был как тик часов, приближающий меня к потере себя. Что же я буду делать, когда тела кончатся? Не моя забота. Всё же никакие червяки не заменят мне вкус свежего кровяного безумия. Как бы колокольчик внутри не бил о том, что это неправильно. Господи, уже всё равно. Я полностью отдался влиянию медикаментов. Адреналин хлестал через край. Я ощущал себя в раю. Никакая родительская любовь не могла мне заменить этого. Ощущение насекомых вокруг гортани. Я ощущал себя как один из них. Вот бы искупаться в ванне крови. Пить её и радоваться. Никакие насмешки меня не отговорят. К чёрту устои. Голова покатилась по полу. Юноша усмехнулся. — Вот туда нам всем дорога. И мне тоже. Вытерев топор о тряпку, он пнул оголённое тело ближе к отрубленной голове. Быстро юноша сдвинул голову и начал смотреть в пустоту. Минуту он приходил в себя. Он пригладил волосы и вышел из комнаты. Оставив только темноту. Голубые глаза трупа будто выцвели, а столь красивое тело, нравившееся девушкам, было изуродовано и лежало в собственной крови. --- Мэттью потрепал обоим детям головы. Это сопроводилось лязгом цепи с тесаками на его запястьях. — Ну как хорошо, что мы наконец-то собрались все вместе, — он улыбнулся и говорил задорным тоном. По телу Кевина побежала дрожь. Всё выглядело слишком… картонным. — Знаете, мне тут бумажку передали. Поппи хочет нам что-то сказать. Сходим, а? — спросил старший. — Оо, давайте! — Джек сразу засветился энтузиазмом. — Тогда… Думаю, нам стоит пойти… На минус четвёртый. Мне дали примерные координаты и карту. Там и должна ждать нас Поппи. — А она точно там будет? — переспросил средний. — Обижаешь. Зуб даю, она там будет, — Халлард взял их под руки и повёл к лестнице для персонала, по которой они всегда ходили. Мэттью открыл дверь в пролёт. Всё внутри было красным. И ещё приторно сладко пахло. — Это же… Красный дым! — сказал Джек. — Мне рассказали, что он вызывает кошмары… Да и вы разве не слышали о скандале с игрушкой Кетнапа? Кевин закатил глаза и зашёл в пролёт. — О нет, как так. Мне так больно, — начал он саркастично. Его красный силуэт расплылся в окружении. — Вы разве не в курсе, что мы не дышим? У нас нет лёгких, идиоты. У нас вообще ничего нет. Почти. — Я тебя бью — тебе очень больно, — Мэттью зашёл в дым и положил руку на плечо Кевину. Джек не решался заходить. Мэттью взял его за обе руки и наклонился до уровня его глаз. — Пошли, там правда не страшно. Видишь, всё с нами хорошо. Джек нерешительно сделал шаг и первый вдох. Поняв, что ничего не изменилось, тот глупо улыбнулся и полностью погрузился в газ. Они начали спуск. Лестница, несмотря на внушительную конструкцию, тряслась, будто сейчас упадёт. — Мне кажется, или что-то с конструкцией не так… Давайте быстрее уйдём вниз, — предупредил Кевин, пытаясь понять, почему всё так. В этот момент лестница рухнула, оставив только одинокие куски. Внизу за дверь скрылись фиолетовые волосы, а за ними — хвост. Мэттью успел зацепиться за трубу и подхватить остальных под живот. Джек сразу испугался. Точнее сказать, поддался панике. — Мэттью, что это было? Мне страшно… Давайте спустимся, пожалуйста, — речь младшего походила на нытьё. Кевин просто замолчал, но было видно, что он тоже напуган. Красный дым потихоньку уходил из лестничного помещения. — Погодите… Я сейчас попробую перебраться на трубу поближе, — старший вытянул руку и, будто кидая трос, кинул ее Она прилипла к другой трубе, и Мэттью отпустил первую руку, совершив полёт. Джек завизжал, а Кевин судорожно выдохнул. На лице Мэттью не было страха. Им удалось забраться на минус четвёртый этаж, правда, не лучшим образом. Они просто влетели в двери. — Только вот проблемка… Мы, скорее всего, не сможем подняться наверх, — это было первое, что сказал Кевин после прихода в себя. Мэттью защипало сердце. Он отвёл глаза и криво улыбнулся. — Ну… Разберёмся… Это не шибко важно. Пойдёмте-ка быстро к Поппи. Она нас ждёт, — старший подтолкнул детей дальше от двери. Самому ему стало не по себе. Но… Думаю, решение можно принять позже. --- — Здравствуй, Доуи. Я позвала тебя, чтобы… — Нас, — поправил её Кевин. Он указал на себя. — Я Кевин, это Мэттью, это Джек. Прошу по именам. Поппи откашлялась. — Прошу прощения, ребята. Всё ещё не могу отойти от той катастрофы. — Часа радости? — переспросил Джек. — Чего? — Ну… Мэттью говорил, что тот робот сказал, что это был час веселья… Или радости. — Час радости. Занятно. — Поппи спрыгнула с возвышения, на котором стояла, и подошла к ящикам. Начала копаться и вытащила чертежи. — Собственно… Вот зачем я вас позвала. Вам же доверяют, да? Они втроём криво улыбнулись и покосились друг на друга. В воспоминаниях каждого всплыли моменты от первого лица, где они все по-разному занимаются извращениями на фабрике. — Не суть. Пока вы там торчали сверху… Внизу происходили ужасы. Прототип пытал игрушек и сплотился с Доктором… Ну и Доктор тоже… Ну, в общем, беда. А вы, как я понимаю, сильные, так что… Я придумала проект, пока что без названия. Не успела ещё, но смысл ясен. Место, куда никто не сможет забраться, кроме игрушек. Мне помогли с некоторыми вещами другие, к примеру с безопасностью. Вот, взгляните. — Сразу дерьмище. Не знаю, кто тебе там помогал, но ему бы череп пробить. Генератор в уязвимой позиции, да и планировка ужасная, — вставил скептически Кевин. — Ну, раз так, может, поможешь? — предложила Поппи. — Ещё чего. Ну, а хотя… Ладно, возьмусь, — Барнс взял лист и вытащил ручку из того же ящика. Похоже, какой-то бухгалтер сгрёб сюда весь свой стол. — А нам что делать? — спросил Джек, провожая взглядом Кевина. Тот облокотился на второй закрытый ящик и стал перерисовывать карту прямо поверх. — Будете… Вербовщиками, в таком случае. Да и я буду ходить и посвящать детей в дела. Нужно, чтобы все, кому не на кого опереться, смогли здесь спрятаться. Мэттью резко, с хрустом, повернул голову наверх и вбок, будто что-то заметил. — Приятель… Всё хорошо? — спросил Джек. — Этаж… Он другой. Не могу здесь находиться. Ужас от света. — Чего? Поппи подумала, что, может, не стоило выбирать именно их для помощи. Но вроде бы они вменяемые… Тень от остатков ламп будто специально не светила в глаза. Они казались бездонными. — Мне нужно пару минут, — Мэттью, шатаясь, покинул остальных. Кевин закатил глаза: — У нашего Мэтти опять истерика. Дайте бедненькому успокоиться, — пробурчал он. Потом встал, подошёл к Поппи и сел на корточки. — На, маленькая мисс. Это адекватный чертёж, клянусь. — Может, нам стоило спросить у Мэттью о помощи? Он же на архитектора начинал учиться, — добавил Джек, смотря вниз. — Чего? А ты откуда знаешь? — удивлённо переспросил средний. — Да так, он… Говорил. Он увидел, что я рисую, и рассказал, что сам много рисовал. — А чем ты рисовал хоть? Не думаю, что тут на этажах завалялись карандаши. — Кровью. Барнс потупился. — Услышал тебя. --- Мэттью быстро зашёл в первую попавшуюся коморку. Он опёрся о стену. — Это не я… Всё это не я… Отпусти, отпусти меня. Господи, помогите, — он начал бить себя в грудь, будто пытаясь выплюнуть что-то. — Я смотрю на всё, но не могу ничего сделать… Это ужас… Боже. Глаза защипало. Появились слёзы. И те состояли из крови. — Не это ли безумие? Я не могу понять. Он не мог стоять. Ноги не держали. Дыхание участилось. Юноша чувствовал себя грязным. — Как учили… Пять пре… Чего? — он пытался прогонять в голове все весёлые воспоминания. Всё закончилось быстро. Его будто окатили ледяной водой — и всё. Лишь осадок. Паническая атака не накрыла его с головой. Халлард вышел. Маленькая игрушка, идущая с подозрением ко всему, подвернулась кстати. Вытянув руку, пальцы на ней преобразились. Он открутил голову игрушке, вызывая всплеск крови. Мэттью проглотил её почти не жуя. В приступе голода тот снимал со стен всяких насекомых. Тараканов, червей и мух тут развелось достаточно. Ощущение, будто что-то грызёт его изнутри, не уходило. Он сдавленно засмеялся. Это всё было не взаправду. Не хотелось этого чувствовать. Всё это фальшь. Желая заткнуть боль, тот начал прорезать глину… Но никаких эмоций. Ощущений. Ещё лучше. Теперь не избавиться… — Мэттью… Приятель, всё хорошо? — послышался голос Джека. Халлард вскочил и тут же обнял Айерса. Это было спонтанным решением. — Да… — промямлил тот сдавленно. — Всё… Хорошо. Джек растерялся, но всё же обнял Мэттью в ответ. Юноша на ватных ногах прошёл к Кевину и Поппи. — Мы уже распределили обязанности, так что… Ладно, суммируем. Мэттью идёт договариваться, Джек несёт вещи вместе с Кисси Мисси, а Кевин помогает с проектировкой и генератором, — Поппи встала на ящики и начала рисовать на доске пустую шкалу с делениями. В теории она означала убежище и прогресс его построения. Джек принёс генератор — единственный не заражённый Харли Сойером. Кевин начал настройку. Дело тяжёлое, но он об этом много читал. Не думал, что пригодится. Шкала зарисовалась на одно деление. Мэттью позвал некоторых других игрушек, которые не сошли с ума и которые были на этом этаже. В помощь Кевину появился Бугги Бот. Поппи часто думала о том, может, и Хагги Вагги захочет им помогать, но как добраться до него — непонятно. Убежище стало приобретать уютный вид. Мэттью вместе с детьми рисовал гравюры о счастливом прошлом. Дети младше таскали много вещей с собой, но, собственно, никто не жаловался. Главное, чтоб им самим нравилось. В основном дети были здесь из-за Халларда. Барнсу было немного завидно. Джек только вписался в компанию. Убежище было открыто и ещё пока не закончено. После очередного дня Доуи вышли проветриться. Мэттью нёс на плечах Кевина и Джека. Собственно, одного на одно плечо, другого на другое. Зная физику глины, такое мог бы провернуть даже Джек. — Меня что-то вообще без транквилизаторов мутит… Жаль, таблетки больше не действуют. — Ты о чём? — спросил Джек. — Это такие таблетки. Они стимулируют моральное состояние, — объяснил Кевин. — А что у тебя хоть, Мэтт? — Да так, депрессия была. Так и не успел вылечить. Кевин что-то буркнул в ответ и замолчал. — Выхода нет… То есть он есть, но только для одного пока. Можно попробовать подтянуться на трубе, но не думаю, что вы сможете это сделать, да ещё и вдвоём… Труба, короче, сломаться может. Лестница — подчистую, — добавил Халлард. — Надо бы как-нибудь подняться, еды найти или ещё чего. Мэттью снял с плеч Кевина и Джека. Они присели на корточки у выбитой двери. Её успели изрисовать то ли маркерами, то ли мелками. Фразы были похожие: «Дальше Бога нет», «Этот этаж — лимбо» и так далее. В общем, ничего нового. Тамбур превратился в бездонную яму. Никто не знал, сколько ещё этажей внизу. Ничего не было видно из-за красного дыма, который не покидал пространство начиная с пятого этажа. — Здравствуйте, 1322, — сказал бархатистый чужой голос. Это был знакомый голос и знакомая персона. Кетнап. Не дожидаясь их, тот продолжил: — Прототипу нужны союзники. Поэтому… Сия великая фигура, — Кетнап расплылся в улыбке, — просит, чтобы вы присоединились к нему. Кетнап был высоким. Он изменился. Раньше был странной, не любимой детьми игрушкой кота. После общения с Прототипом он стал выглядеть как человек. Видимо, у Прототипа свои взгляды на жизнь. На голове в качестве украшения был привычный медальон в виде Луны. На теле — пижама. Волосы волочились по полу в растрепанном хвосте, белки чёрные, зрачки желтые — А какие планы у Прототипа? — спросил Кевин. — Это не то, что вам надо спрашивать… У него свои взгляды. — А вдруг ты сам не знаешь? — спросил Джек и усмехнулся. — Я? Я-то знаю. Кто вы такие, чтобы сомневаться? — Мы те, кто говорит тебе идти нахер отсюда и не возвращаться, — сказал Мэттью непривычно для себя. Кевин вытаращился на Мэттью. По ощущениям, тот снова был далёким от себя и от мира. Кетнап закатил глаза и протянул когтистой лапой письмо. — Подумайте несколько раз. Если захотите — читайте. Остальное не в моей компетенции. Он говорил так, будто ему было противно. Будто не хотелось здесь быть. Либо это настолько сильная гордыня, окутывающая его детский разум. Мимика выдавала в нём ещё и скуку. Теодору явно не нравилось, что те стали оскорблять Прототипа. А его самого, видимо, грубые слова не задели. Тяжёлая участь тех, кто впервые нашёл и привязался к человеку, даже если этот человек — ИИ. Ощущение, что его сейчас вырвет, глядя на Доуи. Может, они настолько жалкие или грязные? Одежда Теодора и вправду была чистая, а вот у Доуи — потрёпанная, кое-где разрезанная и почти вся в крови. Мэттью стало неловко от этого взгляда. Он принял письмо, но не стал читать его. Стоило Кетнапу начать уходить, как Джек сказал ему вслед: — Это ты лестницу поломал. Хвост игрушки — хотя… Не то чтобы это теперь была игрушка — начал биться и извиваться. — Что? — Я видел тебя. Ты конструкцию лестницы сломал. И красный дым ты напустил, — продолжил младший. — Ложь, — холодно и громко ответил тот и быстро ушёл, оставляя за собой струйку приторно сладкого запаха макового рулета.