ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой Гермиона находит письмо и выбирает себе новое имя

      

ГЛАВА ПЕРВАЯ,

в которой Гермиона находит письмо и выбирает себе новое имя

      Родители забрали Гермиону с вокзала Кингс-Кросс, и теперь они вместе ехали домой на машине. Вопреки обыкновению она была немногословной – слишком много тайн магического мира приходилось хранить от родных, и она боялась, что, если начнет беззаботно болтать, может случайно проговориться. Она не любила секретничать, но по опыту знала, что лучше лишний раз не тревожить маму с папой.       Если бы они услышали, что в этом учебном году вокруг школы летали высасывающие душу демоны, и по замку время от времени разгуливал разыскиваемый убийца, которому Гермиона с друзьями в итоге помогли сбежать, поверив в его невиновность, мама схватилась бы за сердце, а папа стал бы настаивать на переводе в маггловскую школу. Так что безопаснее было говорить с ними про оценки, про книги, про школьные будни и мелочи, которые они могли понять. Правда в этот день ее мысли были все еще заняты более увлекательными вещами.       Машина остановилась перед красивым и современным трехэтажным домом в пригороде. Выйдя на улицу, Гермиона глубоко вдохнула запах вечернего воздуха и свежескошенной травы с лужайки, и только теперь смогла по-настоящему расслабиться и почувствовать, что она дома.       – Не было времени готовить, – сказала ей мама, – поэтому на ужин поедим еду из китайского ресторана. Ты же не против?       Она была не против. Главное, что они смогут вместе сесть за стол, что случалось так редко – родители много работали, Гермиона много училась, и всех это устраивало, но все-таки они были семьей, и было важно иногда вспоминать об этом.       Правда сперва она хотела зайти в библиотеку, чтобы выбрать себе книгу на вечер и заодно пролистать парочку энциклопедий, содержание которых, как ей казалось, уже начало забываться, чего нельзя было допустить.       По сути эта комната была кабинетом, где Гермиона читала и делала уроки, а родители иногда доделывали принесенную на дом бумажную работу, но количество книг, стоящих здесь на стеллажах вдоль стен, стремительно приближалось к количеству книг в библиотеке Хогвартса, поэтому называть ее иначе как библиотекой казалось странным.       Она поставила чемодан в прихожей и уже собиралась открыть дверь в свою обитель, когда ее окликнул отец.       – Гермиона, – он мягко улыбался ей, и выглядел уставшим, впрочем, как и всегда, – может не будешь пока ходить туда? Боюсь, ты увлечешься чтением, и мы еще долго тебя не увидим. А ты же только приехала.       – Но я совсем ненадолго, честно, – сказала она, уверенная, что в этот раз у нее и правда выйдет вырваться из плена своего любопытства и вернуться в реальность до наступления ночи.       – Пожалуйста, хотя бы сегодня и завтра, – сказал он и, немного помолчав, добавил, – я настаиваю.       Гермиона убрала руку с дверной ручки. Она не понимала, были ли слова папы прямым запретом или просто просьбой, но очевидно ему это было так важно, что она решила не спорить.       – Хорошо, – она улыбнулась и постаралась забыть о несбывшихся надеждах, сосредоточившись на предстоящем ужине с семьей, – тогда схожу переоденусь.       – Отлично, – папа, казалось, почувствовал облегчение, – схожу разогрею еду, и буду ждать тебя в столовой через пол часа.       Ужин прошел без происшествий. Было немного неловко рассказывать о школе, опуская самые важные события, но Гермиона справилась. Родители расставили на столе блюда с едой из ресторана – после кухни Хогвартса эта казалась непривычно острой, зато не такой тяжелой. Ее родители за годы заказов еды навынос из азиатских кафе так и не научились как следует держать палочки для еды, а Гермиона давно перестала умничать на этот счет и пытаться помочь им.       Когда они доели, говорить оказалось особенно не о чем, и все так устали за день, что быстро разошлись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи. Гермиона думала, что сможет уснуть, едва коснувшись головой подушки, но сон не приходил. Слишком много событий произошло в последнее время, и, хотя все их приключения кончились относительно благополучно, что-то продолжало тревожить ее. Будущее магического мира казалось мрачным и неопределенным.       Ей хотелось бы уйти с головой в какую-нибудь книгу, чтобы остановить этот рой мыслей, направить их и упорядочить – чтение было привычным способом борьбы с тревогой и стрессом. Но отец просил ее не ходить в библиотеку. Кстати, интересно, почему?       Тогда она не придала этому значения, казалось родители просто рады ее видеть и не хотят, чтобы она пряталась от них, но в то же время они похоже не были настроены общаться с ней целыми днями, так зачем просить, чтобы она не ходила туда? Причем не только сегодня, но и завтра.       Недолго думая, Гермиона поднялась с кровати, вышла и стала наощупь пробираться сквозь темноту коридора, стараясь ничего не уронить, чтобы не разбудить взрослых. Войдя в библиотеку, она случайно отпустила тяжелую деревянную дверь, которая слишком шумно закрылась. Гермиона замерла, но не услышала признаков того, что кто-то проснулся, поэтому пошла дальше.       Маршрут от двери библиотеки до письменного стола она знала наизусть, как и где именно на столе стоит лампа. Включив ее, Гермиона хотела при тусклом свете попытаться обыскать полки, но тут же ее внимание привлек ярко-красный конверт, лежащий поверх других бумаг. Он не только выделялся цветом, но и казалось излучал какую-то особую энергию, которую нельзя было просто увидеть. Может, это была магия? Очень похоже на магию.       Она обошла стол и села в мягкое кресло, взяв конверт в руки. На конверте было ее имя, написанное золотыми чернилами. Сомнений быть не может, родители не хотели пускать ее сюда из-за этого письма. Но что-то все равно не сходилось – зачем они оставили его на видном месте, если боялись, что она найдет его?       Там, где должна была стоять печать, осталось только пятно от воска – судя по всему, кто-то не сдержался и уже заглянул внутрь. Покрутив письмо в руках, Гермиона осторожно открыла конверт. Внутри оказался плотный прямоугольник бумаги, исписанный идеальным каллиграфическим почерком.       Дорогая мисс Грейнджер!       Мы рады сообщить вам, что вы были отобраны в качестве участника программы обмена между магическими школами на следующий учебный год. Вам будет предоставлено место в Китайской школе чародейства и волшебства «Сылинь» (四靈).       Просим вас явиться на встречу с куратором программы 30 июня в 10 утра в Китайское посольство в Лондоне для уточнения деталей.       Благодарим вас за проявленный интерес и надеемся на дальнейшее сотрудничество.       С уважением,       Аманда Хоуп,       Секретарь программы «Горизонт»              Гермиона успела дважды перечитать написанное, когда дверь в библиотеку отворилась. У входа стояла мама, но, судя по выражению лица, она не собиралась ругать ее за брожение по ночам или тайный обыск письменного стола.       – Так и знала, что найду тебя здесь, – с улыбкой сказала она.       – Почему ты не спишь? – растерянно спросила Гермиона. Она не знала, что еще сказать, ее уже переполняли эмоции. Вдобавок теперь ей было неловко от того, что она влезла сюда, как вор.       – Знаешь, – вздохнула мама, – отец не хотел говорить тебе еще хотя бы несколько дней. Мы понимали, что, если ты узнаешь, тут же кинешься готовиться, учиться, читать. Он хотел подарить тебе еще хотя бы день беззаботных каникул. Но я вижу, что беззаботность – это точно не про тебя.       – Почему тогда вы просто не спрятали письмо? – спросила все еще ошарашенная Гермиона.       – Мы с ним поспорили, – усмехнулась мама, опускаясь в одно из кресел сбоку от стола, – он сказал, что, если попросит тебя не ходить в библиотеку хоть пару дней, ты послушаешься и спокойно отдохнешь, а мне казалось, что тебе не по душе такой отдых, ты всегда стремишься чем-то занять свой мозг. Так что я предложила оставить письмо тут, чтобы ты сама могла выбрать, когда ты узнаешь о нем.       – Прости, я нарушила обещание…       – Не беда, – мама успокаивающе подняла руку, – ты обещала не мне, а отцу, а ему мы можем пока не говорить. Я готова проиграть этот спор, лишь бы все были спокойны.       – Но я не понимаю, – сказала Гермиона, – откуда взялась эта программа обмена? Я не подавала заявку, – она вопросительно посмотрела на маму, и та покачала головой.       – Мы тем более не подавали. Поверь мне, даже если бы мы знали о подобной программе, мы не стали бы принимать это решение без твоего ведома.       – Может быть, кто-то из преподавателей Хогвартса внес мое имя в списки, – задумчиво сказала Гермиона.       – Наверняка так и есть, ты же их лучшая ученица.       – С чего ты взяла? – покраснела Гермиона.       – Просто смелая догадка, – мама снова заулыбалась.       – Может они рассматривают всех студентов и выбирают случайным образом, – Гермиона пожала плечами, – или отбор ведет какой-то магический предмет. Да, это больше похоже на правду.       – Так что, ты решила? Поедешь в Китай? Думаю, еще не поздно отказаться.       – Да как я могу упустить такую возможность? Конечно, я еду! Если вы…       – Мы тебя отпустим, как же иначе, – вздохнула мама, – хотя сперва хотелось бы поговорить с кем-нибудь из представителей этой их программы, чтобы убедиться, что ты будешь там в безопасности.       – Я уверена, в других магических школах за безопасностью следят не хуже, чем в Хогвартсе, – обнадежила ее Гермиона, между тем вспоминая, как в прошлом году дважды лежала в больничном крыле – сначала превратившись в кошкодевочку, а потом и вовсе парализованная древним монстром. Все же их школа не задавала слишком высокую планку в том, что касается защиты учеников, но маме об этом знать было не обязательно.       – Думаю, сегодня нам пора спать, а завтра сможешь облазать здесь все в поисках книг про Китай.       – Что ты, мама, – Гермиона подошла и взволнованно взяла ее за руку, – по-твоему я смогу сейчас заснуть? К тому же, если я хочу поехать, то мне пора приступать к изучению культуры и языка, и начать надо как можно раньше. Еще надо успеть подготовиться к разговору с куратором. Вдруг они захотят проверить мои знания?       – Что ж, если кто-то и сможет выучить новый язык за два месяца, то это ты, – усмехнулась мама, – повезло, что у тебя такая феноменальная память.       – Хм, прошлым летом я уже начинала разбираться с китайской иероглифической системой, и читала простенькие тексты от нечего делать, но боюсь сложность возникнет скорее с разговорной речью, чем с письменной, – снова затараторила Гермиона.       – Только не засиживайся допоздна, – сказала мама, направляясь к выходу, – и включи свет, – она щелкнула выключателем, – а то глаза испортишь.       В следующие дни Гермиона все же засиживалась допоздна. А потом утром рано вставала и, вспоминая о своей новой цели, тут же бежала в библиотеку прочитать или выучить еще хоть что-нибудь. Днем она проводила время с папой и мамой, чтобы не расстраивать их, но ей всегда не терпелось как можно скорее вернуться к своим занятиям.       Встреча с куратором приближалась, и Гермиона успела прочитать о Китае все, что смогла найти в домашней библиотеке. Она снова стала учить иероглифы и быстро вспомнила то, на чем остановилась год назад.       Затем она обыскала свои магические книги, надеясь узнать, как можно больше о школе Сылинь, но отыскала только небольшую заметку в «Обзоре магического образования в Европе», где в конце книги перечислялись школы волшебства за пределами Европы. Многие страны не были упомянуты вообще, так что она посчитала, что ей повезло найти хотя бы один абзац. Во всяком случае теперь она убедилась, что эта школа в принципе существует.        В день встречи родители снова повезли Гермиону на машине, по дороге она продолжала читать книгу о китайских обычаях и время от времени сверялась со словарем, пытаясь вспомнить иероглиф для очередного пришедшего ей на ум слова. Она чувствовала себя, как перед экзаменом, хотя никто даже не намекал на то, что ее знания станут проверять. И все же ее стремление показать себя в лучшем свете иногда пересиливало здравый смысл.       Внутрь она пошла одна. Охранник в посольстве вежливо поздоровался и спросил ее, к кому ей нужно. Гермиона сперва немного напугалась и замерла, но в итоге смогла выдавить из себя что-то о программе «Горизонт», после чего он указал ей в направлении кабинета в конце длинного коридора и сказал: «Постучите четыре раза чуть выше дверной ручки».       Посольство не выглядело особо примечательно, кое-где на стенах висели репродукции традиционной китайской живописи, но в остальном обстановка напоминала обыкновенный офис. Однако, когда она постучала в кабинет в конце коридора, и дверь сама распахнулась, контраст поразил ее. Здесь по стенам были развешаны красные китайские фонарики, и в целом красный цвет преобладал в обстановке этой комнаты. Кругом стояли невысокие диванчики с раскиданными на них подушками, на которых были вышиты золотые изображения цветов лотоса и драконов. На столике курились благовония, а в углу росли побеги живого бамбука, хотя куда уходили их корни, было не ясно.       Комната была не только китайской, но и магической – драконы на подушках слегка шевелились, и вдобавок на потолке шевелилось изображение феникса и луани, от которых иногда летели искры света, и, кажется, оттуда же раздавалась тихая восточная мелодия, успокаивающая душу.       На одном из диванчиков сидела невысокая женщина европейской внешности в желтом китайском халате. Увидев вошедшую Гермиону, она поднялась и слегка поклонилась ей, а Гермиона поклонилась в ответ.       – Ты должно быть мисс Гермиона Грейнджер, верно? – спросила женщина, и Гермиона кивнула. – Пожалуйста, присаживайся.       Она опустилась на диван, чувствуя, что ее образ из маггловских джинсов и футболки совершенно не сочетается с этой колоритной магической комнатой, а вечно растрепанные волосы невыгодно контрастируют с тугим аккуратным пучком на голове незнакомки.       – Вы и есть куратор? – решилась спросить Гермиона.       – Да, это я, – ответила она, садясь напротив, – меня зовут Алиса Найман. А китайские друзья называют меня Ли На. «Ли», как «грушевое дерево», «На», как… хотя ты, наверное, не знаешь. Давай лучше напишу.       Ли На достала пергамент, перо и тушь и вывела два изящных иероглифа 梨那.       – Вот, – сказала она, – не волнуйся, если сейчас это кажется сложным. Со временем ты всему научишься.       – Это очень интересно, – сказала Гермиона, – а как мое имя будет звучать по-китайски?       – Ты сама можешь выбрать себе китайское имя. Боюсь, Гермиона Грейнджер будет слишком длинно и сложно. Обычно мы подбираем два иероглифа – первый считается фамилией, второй именем. Можно выбрать иероглифы, по звучанию близкие к твоему имени, например, Хэ Ми, а можно подобрать любые другие. Есть много красивых имен с поэтичными значениями, вроде «утренний дождь» или «цветение зимней сливы».       – Мне нравится Хэ Ми, – ответила Гермиона, немного подумав, – а как это пишется?       – Есть разные иероглифы с похожим звучанием…       – Да, точно, я помню, бывают иероглифы с одинаковыми звуками, но разными тонами, – Гермиона не удержалась, чтобы не показать, что она уже что-то знает, – я уже учила некоторые иероглифы и знаю, что китайский язык тоновый, и слоги произносятся с разной интонацией, так что… ой, извините, я вас перебила. Продолжайте, пожалуйста, – сказала она, немного смутившись.       – Ты все верно говоришь, бывают одинаковые звуки, но разные интонации. А еще бывает, что даже тоны совпадают, а иероглифы пишутся по-разному и значение у них тоже разное. Так что ты можешь сама выбрать, как будет писаться твое имя.       Она снова взяла в руку перо и нарисовала несколько символов, а Гермиона придвинулась поближе, чтобы лучше видеть написанное.       – Вот эти иероглифы произносятся как Хэ, – она указала на верхний ряд.       – А что значит вот этот? – спросила Гермиона, выбрав понравившийся ей. – Хотя стойте, кажется, помню. Это союз «и», да?       – В том числе, – улыбнулась Ли На, – но еще он может означать «гармоничный».       – Думаю это подходит, – кивнула Гермиона.       – А здесь есть несколько «Ми». Вот этот, например, означает «метр» или «рис», – она указала на иероглиф 米.       – Выглядит красивее, чем переводится, – вздохнула Гермиона.       – А вот этот, – она показала на 蜜, – означает мед.       – Уж лучше пусть будет мед, чем рис, – засмеялась Гермиона, – да, мед звучит красиво, и я люблю мед, так что, пожалуй, оставлю его. Получается вот так… – она взяла в руку свободное перо и попыталась написать на том же листе свое новое китайское имя 和蜜. Вышло не так ровно, как у кураторки, но она очень старалась.       – Хэ Ми, – еще раз повторила она.       – Хэ вторым тоном, интонация снизу-вверх, а Ми – четвертым, интонация сверху-вниз, – подсказала Ли На, – и у Хэ звук должен быть тверже, почти как «Хы». Хэ Ми.       Гермиона повторила за ней.       – А ты схватываешь налету, – похвалила Ли На, а Гермиона не знала, говорит ли она искренне или просто пытается подбодрить, но все равно невольно заулыбалась, – что ж, Хэ Ми, в таком случае давай приступим к делам. Нам еще многое предстоит обсудить.       

♫ Idina Menzel & AURORA – Into the Unknown ♫