ГЛАВА СЕДЬМАЯ, повествующая о проблемах в учебе и о несоответствии стандартам красоты

      

ГЛАВА СЕДЬМАЯ,

повествующая о проблемах в учебе и о несоответствии стандартам красоты

      Едва Хэ Ми и Лин Ян под предводительством Сунь У-куна покинули самую густую чащу и стали приближаться к поляне, где утром проходил общий сбор, к ним подбежала взволнованная Лин Фэй и, низко поклонившись учителю, принялась тараторить:       – Хвала небесам, вы целы. Что случилось? Я слышала, что на вас напал тигр.       – Целых три тигра, – гордо ответил Лин Ян, как будто это он собственноручно сразил всех троих.       – Никто не пострадал?       – Нет, а еще взгляни, кто у нас есть, – Лин Ян показал сестре на своего ежика, свернувшегося теперь у него в кармане и только высовывавшего кончик мордашки, а затем поднял руку Хэ Ми, вокруг которой обвилась зеленая змейка.       – Что? – все еще тяжело дыша, спросила Лин Фэй. – Но как вам удалось?       – Позже наболтаетесь, – перебил их Сунь У-кун, – сейчас нам нужно доложить обо всем. Ну, скорее, идемте.       – Да, шифу Сунь, – в один голос ответили ученики и поспешили за ним.       – Тебя все-таки распределили к нам, братик, – сказала она Лин Яну, – поздравляю. А ты, Ми-Ми… – она озадаченно посмотрела на красно-желтые одежды Хэ Ми.       – Я тоже на факультете Дракона. Сможем жить вместе, если твое предложение еще в силе.       – А почему… – Лин Фэй, видимо, собиралась спросить про цвет ее одежд, но тут они наконец вышли на поляну с каменными идолами, где их ждал Лао-цзюнь, а рядом с ним переминался с ноги на ногу Чжу Ба-цзе.       Ученики низко поклонились старцу и затем учителю Чжу, а Сунь У-кун склонился только перед первым, а над вторым принялся насмехаться.       – Ну что, братец, готовь свои ладони, за нарушение субординации тебе полагается двадцать ударов посоха.       – Да ты чего? – перепугался Чжу Ба-цзе. – Твой посох такой тяжелый, что уже после первого удара моя душа покинет тело.       – А надо было думать об этом прежде, чем бросать учеников в беде.       – Сколько лет прошло, а ты все не уймешься, – заворчал старец на Сунь У-куна, – тебе лишь бы кого-нибудь поколотить. Не тебе теперь решать, как наказать твоего брата.       – Вот-вот, слышал? – обиженно сказал Чжу Ба-цзе.       – А ты вообще молчи, Дурень! – заругался на него Лао-цзюнь. – Сам ничем не лучше, только отвернешься, как ты уже отлыниваешь от дел – либо объедаешься, либо уснешь под кустом, либо, стыдно сказать, на женщин заглядываешься! Как тебе самому от себя не противно? А еще монах!       Хэ Ми стояла рядом с братом и сестрой Лин и все трое глядели себе под ноги, боясь пошевелиться. Они не были уверены, следует ли им слышать, как ведутся подобные разговоры. Хэ Ми удивлялась, разве это не подрывает авторитет учителя? В любом случае ругань вызывала в ней отторжение, ей казалось, что на нее саму нападали, даже если ругались на кого-то другого. Она напряглась и, почувствовав, как змейка сильнее сжала ее руку, словно пытаясь успокоить, погладила ее и смогла чуть-чуть расслабиться.       – Но теперь к делу, – строго сказал Лао Цзюнь, – Сунь У-кун, поведай нам, что произошло в северной части леса? До меня дошли слухи о тиграх. Так ли это?       – Все в точности так, Великий владыка, – кивнул Сунь У-кун, – три тигра спустились с горы и пытались напасть на младших учеников, проходящих испытание.       – И ученики сумели выжить? – удивился старец.       – Они действительно проявили себя. Справились с двумя тиграми поменьше при помощи сдерживающих печатей, а самого большого тигра задержали их духи-покровители, а там уже и я подоспел.       Хэ Ми и Лин Ян переглянулись. Было приятно получить похвалу, хотя оба понимали, что по большей части им просто очень повезло.       – Я рад слышать, что никто не пострадал, – кивнул Лао-цзюнь.       – И я, я тоже рад, – попытался вмешаться Чжу Ба-цзе.       – А ты молчи, свиное рыло. Чтоб глаза мои тебя не видели, – снова принялся ворчать Лао-цзюнь, – значит три тигра. Что ж, если в других частях леса все оставалось спокойно, это можно считать случайностью…       – Извините, Владыка Лао, – вдруг Лин Ян вышел вперед и склонился перед Лао-цзюнем, а Лин Фэй хоть и попыталась одернуть его, но не успела, – если позволите мне сказать, я думаю, это не совпадение.       – Что ты имеешь ввиду, мальчик? Говори. Как тебя зовут? – спросил Лао-цзюнь.       – Меня зовут Лин Ян, я сын известного колдуна Лин Гана. Сегодня я проходил распределение в северной части леса, и мы повстречали тигров. Первые два, хоть и были большими и страшными, но походили на обычных волшебных тигров, но третий сильно отличался. Он посмотрел мне в глаза, и я увидел в них сознание, как будто он понимал больше, чем простой дух. Я подумал, что он похож на… похож на человека, обращенного в тигра.       – Что ж, – вздохнул Лао-цзюнь, – это, пожалуй, возможно теоретически, но так маловероятно… Откуда здесь взяться тигру-оборотню? Всех сильных колдунов мы давно изгнали с этих гор. Так что если нет других доказательств, то…       – Почему он не напал на нас сразу? – добавил Лин Ян. – За то время, пока он крался, пока он обнюхивал нас и смотрел, он успел бы десять раз проглотить нас обоих, но не стал. Не похоже на поведение обычного тигра, разве не так?       – Может быть, может быть… И все же это еще ничего не доказывает. Сунь У-кун, ты хорошо распознаешь подобные вещи, – он указал на пояс учителя Суня, на котором, Хэ Ми только теперь обратила внимание, была повязана тигриная шкура, слегка скрытая под другими одеждами, – был этот тигр превращенным колдуном или нет?       – Да я, по правде сказать, учитель, даже не успел рассмотреть его как следует, – почесала затылок волшебная обезьяна, – но я не представляю, как в наш лес осмелился бы проникнуть заклинатель, обращенный тигром.       – Вы мне не верите? – разочарованно воскликнул Лин Ян, а сестра снова попыталась дернуть его за рукав, но он не обратил на нее внимания.       – Дело не в том, что мы не верим, – ответил ему Лао-цзюнь, – но у тебя еще мало опыта, чтобы разбираться в подобном. Вот подучишься, и тогда с твоим мнением все будут считаться. Я помню твоего отца, очень умелый волшебник. Если сможешь идти по его стопам, достигнешь почета и уважения.       – Но я действительно видел… – Лин Ян, кажется, и правда расстроился, – Хэ Ми, ты же тоже была там. Скажи им, я же не обманываю. Тигр так смотрел на нас…       – Я… – Хэ Ми сильно растерялась, по правде сказать она ничего такого не заметила в этом тигре, кроме его смертоносных клыков и наводящего ужас рычания, но она была еще менее опытна, чем Лин Ян, и уже доверяла ему, как другу, – он говорит правду, учитель, – наконец заключила она.       Лин Ян немного расслабился, видимо обрадовавшись, что его выводы хоть кто-то не счел безумными, и даже Лин Фэй как будто издала тихий вздох облегчения.       – Ученики, я ценю, что вы рассказали об увиденном, но боюсь мы не можем делать выводы только на основании ваших свидетельств. Поэтому будет лучше, если вы оставите нас. Вы хорошо показали себя, теперь можете отдохнуть. Через пару часов настанет время обеда.       Ученики не стали спорить, они поклонились учителям и поспешили в сторону домиков факультета Дракона. Прежде, чем они отдалились от поляны, Хэ Ми услышала негромкий голос Сунь У-куна:       – Я согласен, что это маловероятно, но вы же знаете, что может означать появление сразу нескольких тигров? Обычно они охотятся поодиночке. Что если в наши края вернулся…       – И ты туда же, – вздохнул Лао-цзюнь, – говорю тебе, просто совпадение. Если тебе неспокойно, можешь проверить лес, но я почти уверен, что мальчику показалось.       – Так и сделаю. Чжу Ба-цзе, ты со мной?       Хэ Ми посмотрела на друзей и по их лицам поняла, что они тоже слышали разговор.       – Дайте угадаю, – сказала она с легкой усмешкой, когда они совсем отдалились от поляны, – здесь есть темный злобный волшебник, который набирал сторонников и держал в ужасе всю страну, но потом его победили, а теперь все боятся, что он вернулся?       – Нет, – сказала Лин Фэй.       – Вроде того, – одновременно с ней ответил Лин Ян.       Все трое переглянулись.       – Он не держал в ужасе всю страну, – добавила Лин Фэй, – учителя сразили много врагов, и этот не самый страшный.       – Почему тогда даже Лао-цзюнь боится признавать, что он может снова наведываться в наш лес? – спросил Лин Ян.       – Ничего он не боится. Просто не собирался верить на слово наглому мальчишке. Кстати, Ми-Ми, спасибо, что прикрыла его там… Не хватало, чтобы еще и его считали сумасшедшим, – последнюю фразу она пробормотала себе под нос, и Хэ Ми решила не переспрашивать, что она имела ввиду.       – Да не за что, – ответила Хэ Ми, – я мало что понимаю в тиграх, но Лин Яну я верю.       – Вот видишь, не зря я делился с тобой едой, – улыбнулся он, – но правда, спасибо. Я точно говорю, этот тигр был не простым.       – А ты-то откуда знаешь? – спросила сестра. – Много тигров что ли в жизни повидал?       – Ну видел парочку. Когда мы с отцом ходили в горы.       – А, ну конечно, с отцом, – Лин Фэй закатила глаза, как будто не хотела вспоминать об этом человеке.       – Может все же расскажете, – вмешалась Хэ Ми, – о ком говорил Сунь У-кун? Кто вернулся… или не вернулся?       – Был тут один, – начала Лин Фэй, – несколько лет назад учился, я его не застала, но мне про него много рассказывали. Мальчик умел повелевать тиграми, у него был не один дух-покровитель, а сразу трое или четверо, а может даже больше, точно никто не знал. И все тигры. И вообще он с любыми тиграми находил общий язык, они не нападали на него, а наоборот, слушались.       – И вы думаете, это его мы встретили в лесу? – удивилась Хэ Ми.       – Нет, не думаю, – ответил Лин Ян, – скорее это был кто-то из его приспешников, он мог отправить их на разведку. Уже давно ходят слухи, что он собрал сторонников, все они молодые мальчики. Он учит их, как быть настоящими мужчинами, всегда добиваться своего. Вполне возможно, что кто-то из них способен превращаться в тигра.       – Ты так говоришь, как будто это что-то хорошее, – фыркнула Лин Фэй, – это настоящая секта. Я, конечно, не видела сама, но судя по рассказам, это просто ужасно. Он ломает этим мальчикам их самооценку, их волю, а затем учит их насилию, жестокости и соперничеству, читает им свои «проповеди». А как они обращаются с девушками, я даже говорить не хочу… достаточно того, что они называют их «самками».       – Фу, – поморщилась Хэ Ми и даже Лин Ян слегка скривился.       – Я и не говорил, что это хорошо, – добавил он, – ты просто не дала мне закончить. Когда он был здесь старшим учеником, он попытался обокрасть сокровищницу школы, где хранились пять драгоценностей Лао-цзюня: семизвездный меч, банановый веер, тыква горлянка из красного золота, золотой шнур и кувшин из белоснежного нефрита.       – Я не поняла половину того, что ты сейчас назвал, – призналась Хэ Ми, – но поняла, что он пытался украсть какие-то ценные вещи. И чем это кончилось?       – Его поймали, вещи Лао-цзюнь перенес к себе в небесные чертоги и теперь берет с собой сюда только в случае крайней необходимости, а вора наказали и выгнали. Он разозлился, пытался вернуться, чтобы отомстить, но Сунь У-кун вступил с ним в бой и уже после трех схваток стало ясно, на чьей стороне перевес. Злодей отступил, весь побитый, и с тех пор бродит где-то далеко.       – Но он не умер? Он по-прежнему собирает сторонников в свою секту? – удивилась Хэ Ми.       – Да, но он уехал в другую часть страны. Было бы странно, если б он ни с того ни с сего вернулся. Сунь У-куна все волшебники боятся, да и остальные учителя способны в одиночку дать отпор если не целой армии, то уж шайке бандитов точно.       – И как зовут этого волшебника? – спросила Хэ Ми. – Вы так и не сказали.       – Ван Ху , – ответил Лин Ян.       – Ху, как тигр? Вот это совпадение.       – Это не настоящее имя, – сказала Лин Фэй.       – Да, но кто теперь помнит настоящее? – спросил Лин Ян.       – Те, при ком он тут учился точно помнят, – ответила Лин Фэй, – даже я слышала.       – Откуда? – Лин Ян посмотрел на сестру, широко распахнув глаза.       – Не важно. Мне рассказывали. В общем, его настоящее имя Ся Лун.       – И чем ему это имя не понравилось? Мне бы такое… Он учился на факультете Дракона?       – Кажется, да. Какое-то время он был личным учеником Сунь У-куна, пока не предал его доверие. Зная, какой у учителя Суня темперамент, удивительно, что мальчик вообще остался жив, – ответила Лин Фэй.       – Мне учитель не показался страшным, – удивилась Хэ Ми.       – Ты просто не видела его в гневе, – усмехнулась Лин Фэй, – правда к счастью, я тоже не видела, но судя по историям, которые о нем рассказывают, лучше его не провоцировать.       – А Ся в имени Ся Луна – это то же Ся, что в имени у Ся Мина? – спросила Хэ Ми.       – Хм, я об этом раньше даже не задумывалась, – призналась Лин Фэй, – могут ли они быть родственниками? Скорее всего мы бы знали. Если подумать, я даже не уверена, как именно пишется первый иероглиф в имени Ся Луна, а похожие фамилии не такая уж редкость. Хотя про Ся Луна тоже говорили, что он был прекрасен, как небожитель, но я думаю, это мистификация. Наверняка он сам это выдумал и распространил, как легенду.       – В общем, теперь все равно все называют его Ван Ху, – пожал плечами Лин Ян.       – Меня он бесит, – сказала Лин Фэй, – больше, чем просто бесит, так что я принципиально хочу звать его настоящим именем, а не тем, которое он выбрал себе сам.       – Что ж, – ответила Хэ Ми, – звучит логично. Давай будем говорить Ся Лун вместо Ван Ху.       – Хорошо, – добавил Лин Ян, – но я думаю, всем все равно.       Когда они дошли до домиков, Хэ Ми заметила, что другие ученики снова стали оглядыватья на нее, правда теперь причина была еще более очевидна – оригинальный окрас ее одежды. Пара человек с факультета Дракона даже подошли, чтобы спросить, что это значит, а когда увидели змейку на ее рукаве, удивились еще сильнее. Лин Ян тут же подбежал к ним и принялся показывать своего ежика, который правда испугался внимания и спрятался поглубже в карман.       Лин Фэй только покачала головой на то, как ее братик пытается хвастаться:       – Победивший кот радуется, словно тигр.       – Говоришь, как дедуля, – засмеялся Лин Ян, – ну разве ты не рада за меня?       – Рада, конечно. Просто надоело во всем быть хуже младшего братика.       – Ничего, вот начнутся занятия, и ты увидишь, как у меня ничего не будет получаться. Тогда и ты себя почувствуешь тигром.       Занятия начались уже на следующий день. Хэ Ми ходила на уроки вместе с другими студентами с факультета Дракона. Они не делились на классы по годам, но группы более старших и более младших учеников занимались отдельно друг от друга. К счастью, Лин Фэй все еще относилась к младшим, поэтому она могла помогать Хэ Ми и брату. Как они и планировали, Хэ Ми осталась делить домик с Лин Фэй, а Лин Ян занял домик неподалеку, правда соседа для него пока не нашлось, но он был даже рад возможности впервые в жизни пожить один.       Каждый день их будили под конец пятой ночной стражи, у них была пара часов, чтобы привести себя в порядок и позавтракать, после чего до обеда шли занятия с учителями. Вечером они, как правило, самостоятельно тренировались на предназначенной для этого большой поляне, могли устраивать что-то вроде дуэлей или помогать друг другу с заклинаниями. Кто-то проводил это время в уединенной медитации или обучался необязательным навыкам, вроде игры на гуцине или калиграфии. Хэ Ми хотелось бы освоить все, что только можно, но времени, увы, пока не хватало.       Старшим ученикам разрешалось самостоятельно ходить вглубь леса на поиски нечисти, а младшие могли это делать только пару раз в месяц во время общих тренировок, проходящих под надзором учителей.       На утренних занятиях учительница Тан Му показывала им лечебные травы и те лекарства, которые можно было приготовить с их помощью. Они ходили по лесу и сами учились находить их, а в оставшееся время вместе с ней читали книги о самосовершенствовании и пробовали уходить в медитацию, обуздывая, как говорила Тан Му, «беспокойное, как обезьяна, сердце и быстрые, как конь, мысли».       Хэ Ми нравились эти спокойные занятия, хотя медитировать оказалось гораздо труднее, чем она могла предположить. Выбросить из головы суетные мысли, отключить их поток было так же сложно, как удержать в ладонях бегущую воду. Правда у Лин Яна дела с этим были еще хуже – для него настоящим испытанием оказалось даже просто усидеть на месте, а вот Лин Фэй на этих уроках показывала себя лучше, чем остальные студенты, чем подтверждала слова брата о том, что и у нее выйдет в чем-то побыть первой.       На занятиях с Юан Ми они осваивали базовые заклинания, которые можно было выполнить с помощью волшебных предметов. Хэ Ми продолжила оттачивать свои навыки с водой и огнем, а также начала работать над стихией металла, пытаясь менять его форму, плавить и давать ему остыть. Быстро стало понятно, что Юан Ми проявляет больше терпения, чем другие учителя, подолгу что-то объясняет и показывает каждому ученику и никогда никого не ругает за болтовню, хотя дети на этих уроках и не пытались слишком безобразничать. В Юан Ми было столько же загадочности, сколько при первой встрече, и Хэ Ми заметила, что студенты и правда как будто осторожничают, боясь нечаянным словом или жестом обратиться к учителю, как к женщине или как к мужчине.       К каждому ученику подбирался индивидуальный подход. Брат и сестра Лин и еще пара учеников из их группы не были одарены магией от рождения, поэтому не могли просто движениями рук вызывать огонь и воду. Чтобы колдовать, им приходилось черпать волшебные силы не изнутри, а снаружи, из окружавших их стихий. Для этого в воздухе они рисовали печати, то есть различные символы, которые и служили заменой заклинанию. Это занимало больше времени, но при должных тренировках по силе не уступало обычному колдовству.       Самым требовательным из учителей оказался Сунь У-кун, который давал им уроки боевых искусств. Они могли пользоваться волшебными предметами во время тренировочных боев, но помимо этого им нужна была хорошая физическая подготовка. Тут Хэ Ми почувствовала себя и вовсе отстающей. По сравнению с местными учениками, которые начинали подобные тренировки еще в детстве и усердно готовились к поступлению в школу Сылинь, она оказалась слишком слабой и неуклюжей.       Оценок учителя не ставили и баллов не начисляли, но каждому ученику честно говорили о его сильных и слабых сторонах, а о последнем Хэ Ми совсем не привыкла слышать. Только теперь она подумала, что лучше бы месяцы, проведенные над книгами о китайской культуре и истории, она посвятила бы походам в спортзал.       Несмотря на ее неподготовленность, учитель Сунь не давал ей никаких поблажек, хотя и не пытался нарочно принизить ее или выделить, он ждал, что она будет делать упражнения и осваивать техники наравне с остальными, а если она явно не справлялась, то просто подходил в конце урока и негромко советовал больше заниматься, отрабатывая выученное по вечерам. И она занималась. Ее ожидания, что по вечерам она сможет спокойно сесть с где-нибудь книжкой, как она привыкла делать дома, не оправдались, и каждый день она приходила на поляну для тренировок и до темноты продолжала делать показанные ранее упражнения для укрепления тела и духа.       Брат и сестра Лин справлялись лучше нее, но все равно завидовали ее упорству и из солидарности занимались вместе с ней, иногда по очереди устраивая тренировочные бои один на один, в которых не было постоянных победителей.       Часто рядом с ними допоздна тренировалась Мэй Ю, девочка с факультета Черепахи, которую первой распределили в день испытания. Она занималась не менее упорно, чем Хэ Ми, и после нескольких дней безмолвных переглядываний Мэй Ю решилась подойти к ним и предложить заниматься вместе, что было очень кстати – теперь они могли делать упражнения в парах.       Обычно где-нибудь неподалеку они видели самостоятельно занимавшихся старших учеников, которые всегда были слишком сосредоточены на тренировке, чтобы замечать хоть что-то вокруг себя. Несколько раз они сталкивались с Ся Мином, который тоже приходил на поляну. Он с вежливой улыбкой здоровался со всеми присутствующими, включая Хэ Ми и ее друзей, после чего начинал свои упражнения.       Хэ Ми старалась не смотреть на то, как он занимается. Как и ожидалось он выглядел при этом еще грациознее и прекраснее, чем обычно. Каждое движение казалось идеально выверенным, и наверняка в драке даже если он не смог бы сразить противника боевыми приемами, то мог бы обезоружить его изяществом своей техники. Часто он приводил и тренировал свою белую собаку, которая завораживала не меньше, чем он сам.       Мэй Ю обычно бросала на него взгляд широко распахнутых глаз и после этого теряла концентрацию, но никто не осуждал ее, вид неземной красоты всех немного выбивал из колеи, сколько ни пытайся привыкнуть к нему.       По вечерам после тренировок Хэ Ми и Лин Фэй возвращались в домик и, немного прибравшись в нем, садились на крыльце, зажигали благовония и практиковались в медитации. Лин Ян пытался приходить и медитировать вместе с ними, но очень скоро махнул на это рукой, посчитав занятие безнадежным и стал посвящать это время прогулкам по округе, сбору трав, о которых учительница Тан рассказывала на уроках, и общению со своим ежиком.       Как правильно обращаться с духами-покровителями, их обучал Чжу Ба-цзе, хотя вообще его уроки оказались наиболее хаотичными, и чтобы выудить из него хоть какую-то полезную информацию, приходилось задавать много вопросов. Он развернуто отвечал на них, много знал, да и вообще любил поболтать, но часто вместо разговоров по делу пускался в пространные рассуждения или уходил в воспоминания. Было интересно слушать его разговоры об их с Сунь У-куном странствиях, но едва ли они несли практическую пользу.       Кроме общения с духами-покровителями, он должен был инструктировать их, как обращаться и с другими волшебными или демоническими существами. По большей части указания заключались в том, что слабых духов можно прогнать огнем, талисманами или побороть своим магическим предметом, как оружием, а от сильных пока следует просто бежать. Хотя, с другой стороны, узнавать о видах гуев бывало любопытно. Хэ Ми и Лин Ян расспросили Чжу Ба-цзе об иньлинах, но правда на эту тему он ничего нового им не сообщил. Лин Ян пытался разузнать и о тиграх-оборотнях, но учитель каждый раз словно увиливал от этого разговора, переводя тему на другие виды демонических существ, и даже, поглядев на духа Лин Яна, как-то рассказал им страшилку о еже-оборотне, который пришел к женщине во сне и зачал ей ребенка-ежа.       С одноклассниками Хэ Ми старалась обходиться как можно дружелюбнее, и они приветливо отвечали ей, но кроме Лин Яна с Лин Фэй друзей у нее пока не появилось. Разве что время от времени Мэй Ю подсаживалась к ним в столовой, если она была в настроении обсудить предстоящие тренировки, но чаще всего она прибивалась к ребятам со своего факультета.       Во время обеда первого учебного дня к Хэ Ми подошли несколько учениц и учеников с факультета Феникса и принялись допытываться, почему она не пошла учиться к ним.       – У тебя же был выбор, шимэй, – сказала с ослепительной улыбкой одна из девочек, – к тому же у тебя хорошие данные, ты и говоришь хорошо, и держишь себя достойно, и красота у тебя есть – гладкая белая кожа, большие глаза. Разве что можно было бы немного похудеть, но в остальном просто цветок лотоса.       – Ну, нечего еще и ей прививать комплексы, – проворчала на нее Лин Фэй, – мало того, что сами только и печетесь, что о своей красоте…       – Тебя забыли спросить, – закатила глаза одна из девочек с Феникса.       – Приятная внешность – залог популярности, популярность – залог успеха. Никто не хочет, чтобы его внешность становилась препятствием на пути к вершине, – спокойно сказала девочка с белоснежной улыбкой, слегка свысока глядя на Лин Фэй.       – Скажи это нашим учителям, – усмехнулась в ответ Лин Фэй.       – Ах, ты что, назвала учителей уродливыми? Как ни стыдно!       – Идите уже, дайте поесть спокойно, – не выдержал Лин Ян, который видимо, не совсем понимал, что происходит, но по привычке вступился за сестру, и, попрощавшись с Хэ Ми, ребята с Феникса и правда удалились.       Хэ Ми не знала, что сказать на это все. Она была рада избавиться от назойливой девочки и ее друзей, но она не понимала, откуда у Лин Фэй такая неприязнь к ним.       – Фэй-Фэй, – спросила она, – они что, чем-то тебя обидели? Я не хочу их защищать, просто, кажется, между вами явно произошло что-то нехорошее.       – А, не обращай внимания, – ответила Лин Фэй, – это я сними не лажу, остальные их любят. Как я и говорила, они умеют налаживать связи, но я не считаюсь полезным ресурсом, так что ко мне относятся как к фрику, а я отвечаю тем же.       – Но почему? С тобой же все нормально, – удивился Лин Ян, – или я чего-то не знаю?       – Ничего особенного, – неловко пробормотала Лин Фэй, – может я просто лицом не вышла. Или фигурой. Хэ Ми, ты сама слышала, как она чуть ли не напрямую обозвала тебя толстой, хотя я уверена, никто в здравом уме такого про тебя не подумает. А я крупнее тебя, что же они должны думать обо мне?       – Да, – призналась Хэ Ми, – раньше мне такого не говорили. Но может быть, я нормальная только по европейским стандартам, а здесь меня и правда считают полной? – она уже задумалась, стоит ли ей доедать свой обед.       – Вот видишь, они уже залезли тебе в голову, – вздохнула Лин Фэй, – они сами к себе предъявляют нереалистичные требования, еще и нам их пытаются навязать. Там половина девочек болеет булимией, хоть и пытается это скрывать. После обеда дружно идут в ванную и принимают там рвотный корень. Да и пара мальчиков найдется с таким же недугом. И зачем тебе это все? Разве оно того стоит?       – Какой ужас! – воскликнула Хэ Ми. – И никто ничего с этим не сделает? Учителя? Родители? Если они болеют, их же надо лечить.       – Родителям, кажется, все равно, а учителя… у них и без этого проблем хватает, – вздохнула Лин Фэй, – к тому же, чтобы помочь кому-то, нужно, чтобы они согласились принять помощь, а эти девушки чувствуют, что они на высоте, у них все получается, они красивы и добродетельны, все хорошо к ним относятся, в общем, так и не скажешь, что у них есть какие-то проблемы, а они никогда не признают этого.       Все трое помолчали.       – Вы не толстые, – неловко сказал Лин Ян, – если кому-то интересно мое мнение.       – Да даже если бы были толстыми, в этом ничего плохого, – серьезно сказала Лин Фэй, – главное, что наше тело умеет, а не как оно выглядит. Мы учимся колдовать, мы учимся драться. А искать нужные связи и прочая дипломатия – это явно не мое.       – И не мое, – вздохнул Лин Ян.       Хэ Ми промолчала. Она никогда не считала себя красивой, популярной или умелой в общении. У нее точно не было прирожденной способности очаровывать людей, скорее была способность их раздражать. Но теперь, в этой новой школе, она уже не была уверена, кто она и какая она.       Раньше она видела себя, как самую умную, прилежную ученицу, все схватывающую налету, любительницу засесть в библиотеке, с вечным стремлением все узнать и взвалить на себя побольше работы. А тут она столкнулась с тем, что она уже не знает больше всех, как ни старайся. Часто она не понимала того, что говорят учителя из-за нового для нее языка, на тренировках она едва поспевала за другими учениками и была уверена, что, если бы учителей спросили о ее успеваемости, они ответили бы, что Хэ Ми, увы, справляется хуже среднего.       Это не могло не ударить по ее самооценке, которая долгое время основывалась на том, сколько баллов ей начисляли и насколько ее хвалили в школе. Даже когда одноклассники закатывали глаза на то, какая она всезнайка, ей в каком-то смысле тоже было приятно, это делало ее особенной. Пожалуй, и здесь она была особенной – единственная иностранка, единственная девочка в двуцветных одеждах, одна из немногих первогодок, сумевших сразу получить духа-покровителя второго уровня. Но с началом уроков гордость за то, как они с Лин Яном спаслись от тигров и нашли себе таких славных зверей, постепенно испарилась и сменилась растерянностью.       Может быть, было бы неплохо оказаться красивой, общительной и популярной, просто ради разнообразия, чтобы хоть чем-то выделиться и понять, что она не хуже других, потому что до сих пор ее ум слишком драматизировал каждую неудачу и какой-то неприятный голос в голове, похожий то на голос ее учительницы из начальных классов, то на голос отца, говорил, что если ты не лучше всех, то ты никто. Именно таких слов она, кажется, ни от кого в действительности не слышала, но почему-то не могла перестать прокручивать их у себя в мыслях.       Эти сомнения часто бегали у нее в голове, мешая ей сосредоточиться на медитациях и приводя ее на грань слез во время занятий боевыми искусствами. Но одно она знала точно – ей следует держаться за друзей, которых она уже успела найти. Лин Фэй и Лин Ян оказались лучшим, что случилось с ней здесь, как-то удивительно совпало, что первые люди, которых она встретила, были по-настоящему добры к ней, к тому же ей и правда было с ними интересно, а часто, хотя она и боялась себе в этом признаться, даже интереснее, чем с друзьями, оставшимися в Хогвартсе. Пока они втроем помогают друг другу, можно не бояться даже навязчивых мыслей, какая-то опора у нее остается и дает силы идти вперед.       И к тому же, хотя это не то же самое, что иметь друзей, но у нее были хорошие отношения и с учителями, даже если она и не делала пока больших успехов. От Юан Ми каждый ученик получал так много внимания, что Хэ Ми очень быстро научилась обращаться со своим веером не хуже, чем с волшебной палочкой. Тан Му бывала рассеяна и часто забывала имена учеников, но каждое ее слово было на вес золота, она любила то, о чем говорила, и была действительно посвящена совершенствованию.       Сунь У-кун хоть и бывал строг, но никогда по-настоящему не гневался на учеников, если те не баловались, а большинству все же хватало ума этого не делать, и Хэ Ми со временем стали нравиться его уроки даже больше, чем другие. Пусть она на них не была лучшей, не была, возможно, даже средней, но зато у нее был шанс научиться чему-то у такого великого мастера. В такие моменты из учебы уходил элемент соревнования, и оставалось только любопытство и желание освоить как можно больше.       К учителю Чжу у нее было самое неоднозначное отношение. Поначалу она стеснялась заговаривать с ним, по-прежнему не понимая, чего от него ожидать. Но когда поняла, что чтобы быстрее чему-то научиться, придется самой завалить его вопросами, она принялась делать это на каждом уроке. Он был только рад и отвечал с охотой, поэтому в целом они поладили, хотя он так и не смог добиться такого же уважения, какое вызывали у Хэ Ми другие учителя.       На первом уроке он рассказал им, что они могут дать своим духам-покровителям имена, а те могут принять их или отвергнуть. Хэ Ми почти сразу назвала свою змейку Гуйюань, ей казалось, что она где-то видела такое имя, но не была уверена, где именно. А вот ежик Лин Яна долго привередничал и отказывался от всех предложенных ему имен, пока Лин Ян в конце концов не принес ему словарь и не попросил самому указать на иероглифы, которые должны входить в его имя, после чего еж, который похоже не умел читать, немного устыдился и покорно кивнул на первый предложенный после этого вариант – Юэбин.       – Учитель Чжу, а когда ученик обретает нового духа, что происходит со старым? – спросила Хэ Ми.       – Новый дух его съедает, – улыбнулся Чжу Ба-цзе, – шучу-шучу, – поспешил добавить он, увидев выражение ужаса на лицах учеников, – старый дух просто уходит, он может жить сам, а может найти нового хозяина.       – Как-то грустно, – сказал Лин Ян, глядя на Юэбина.       – Вы все равно можете позвать старого духа по имени, – успокоил его учитель, – и если вы расстались на хорошей ноте, он придет повидаться, хотя служить вам уже скорее всего не станет.       На выходных, когда утренних занятий не было, ребята могли посвятить первую половину дня тренировкам, а после обеда они обычно старались передохнуть – что-нибудь читали, гуляли, выполняли несложные упражнения или просто сидели возле у домика Хэ Ми и Лин Фэй, играя со своими духами.       К Лин Фэй по зову прибегал маленький рыжий поросенок с белым пятнышком на боку, она называла его Цзюйцзы, и часто вызывала этим смех брата, который считал, что имя больше подошло бы для кота. Поросенок был дружелюбным, хотя в бою от него было немного меньше пользы, чем, например, от змейки.       Как-то в первые выходные они сидели на крыльце домика – Лин Фэй погрузилась в медитацию, а Хэ Ми и Лин Ян, которые так и не полюбили это занятие, чуть поодаль от нее играли в го – Лин Ян быстро объяснил Хэ Ми правила и ей эта игра понравилась больше, чем шахматы, в которые она привыкла играть в Хогвартсе. Она даже сумела один раз обыграть Лин Яна, хотя не была уверена, не поддавался ли он.       Кругом было тихо, только листья шелестели на ветру и время от времени черные и белые камешки стучали о доску, когда кто-нибудь делал очередной ход. Но вдруг среди деревьев послышались голоса учителей и оба ученика замерли, навострив уши.       – Каждый день я осматриваю лес, но пока ничего не нашел, – раздался голос Сунь У-куна.       – Думаю, братец, тебе пора выкинуть это из головы, – отвечал ему Чжу Ба-цзе, – даже владыка Лао-цзюнь уверен, что это были обычные обнаглевшие зверюги из горных пещер.       – Все равно мне неспокойно. Тебя там не было, вот ты и не веришь. Завалился спать и всю работу оставил своему брату.       – И не напоминай, я проспал всего каких-то пол часа, а мне потом за это пришлось всю неделю вычищать отхожие места и таскать всевозможные тяжести.       – Скажи спасибо, что не получил по ушам, – весело ответил Сунь У-кун. – Эх, и все-таки надо бы обыскать все пещеры. На всякий случай.       – Если тебе не лень, то пожалуйста, обыскивай. Только теперь дел у нас больно много.       – Да, теперь уже, пожалуй, смогу найти время только после праздника середины осени…       Учителя ушли куда-то вглубь леса и их голоса перестали быть отчетливо слышны.       – Вот! – тут же сказал Лин Ян. – Я же говорил! Даже шифу Сунь согласен, что это были не обычные тигры!       – Да, – кивнула Хэ Ми, – как-то мне неспокойно просто так сидеть здесь, зная, что где-то рядом, вероятно, прячется злой волшебник со своими тиграми-приспешниками, который в любой момент может спуститься с горы в лес и напасть здесь на кого-нибудь.       – Вот бы узнать, – задумался Лин Ян, – действительно ли он и тигры до сих пор ходят по лесу. Шифу Сунь сказал, что следит за этим, но хорошо было бы иметь там постоянных дозорных. Эй, а мы же можем попросить Юэбина и Гуйюань проследить за лесом!       – Плохая идея, – вдруг ответила ему Лин Фэй, продолжая сидеть неподвижно и даже не открывая глаза, – тебе лучше иметь твоего духа при себе во время тренировок. К тому же, если вам неспокойно, что кто-то может на вас напасть, то нет лучшей защиты, чем ваш дух, даже если он не слишком силен, но оберегая вас, они как правило выкладываются на полную.       Хэ Ми вспомнила, как их духи ранили того гигантского тигра и не могла не согласиться с этим.       – Да, ты права, – вздохнул Лин Ян, – духи нам и тут пригодятся. Видимо, придется сидеть тихо и ждать, пока учителя со всем разберутся. Скучно как-то, – смирившись с провалом своей идеи, он поставил на доску для го еще один белый камешек.       – Кажется, у меня есть идея получше, – Хэ Ми даже поднялась на ноги от внезапной мысли, – Ян-Ян, скажи, у тебя еще остались конфеты?       Лин Ян не сразу понял, почему она решила спросить об этом, но потом расплылся в улыбке, тоже вскочил на ноги и ответил:       – Еще бы! Когда хочешь пойти?       – Да хоть сейчас, – Хэ Ми улыбнулась в ответ.       

♫ 周深–人是 ♫