ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, рассказывающая о Празднике середины осени и странных похождениях Ся Мина

      

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,

рассказывающая о Празднике середины осени и странных похождениях Ся Мина

      Утреннее солнце, время от времени скрывавшееся за небольшими тучками, проглядывало сквозь кроны пожелтевших деревьев и освещало тропинку. Хэ Ми не успела морально отойти от всего, что произошло ночью, а теперь еще и учитель Сунь хотел ее видеть. Голова закипала от переизбытка мыслей, и все ее предположения о том, зачем ее позвали, перебивали друг друга и казались обрывочными. Чтобы скинуть образовавшееся напряжение, она ускорила бег. Несколько недель каждодневных упражнений уже давали о себе знать, теперь она могла долго бежать, не задыхаясь и почти совсем не уставая.       Но скоро ее заставили замедлиться голоса где-то поблизости. Она почти совсем остановилась и прислушалась, ей показалось, что это был кто-то из взрослых. Действительно, неподалеку шли учителя. Все, кроме Сунь У-куна, которого она надеялась найти. Тан Му и Юан Ми шагали немного впереди и выглядели недовольно, а за ними семенил веселый Чжу Ба-цзе. Хэ Ми плохо видела их за деревьями, зато прекрасно слышала, о чем они говорят.       – Ну что же ты, красавица? – судя по всему, Чжу Ба-цзе обращался к Тан Му. – До каких пор будешь меня чураться? Я хоть и не хорош собой, но зато сильный. Мы могли бы давно уехать отсюда, пожениться, я бы пахал поле, ты бы нянчила детей…       – Ах ты дурак мордастый! – не выдержала обычно спокойная и флегматичная учительница Тан, вероятно, это была не первая попытка подобных приставаний. – Как тебе совести хватает подходить ко мне с такими предложениями? Разве не знаешь, что я посвятила себя совершенствованию и отреклась от замужества? Если ты забыл свои монашеские обеты, то хоть меня в это не впутывай, а пойди, найди себе крестьянку.       – Ну-ну, не сердись, – виновато улыбнулся Чжу Ба-цзе, – я же не со зла. Мое дело предложить, а раз не желаешь, то и не надо, я не обижаюсь. А что насчет тебя, Юан Ми? – он быстро переключил свое внимание и попытался взять учителя Юан под руку. – С виду ты, конечно, скромница, но наверняка под вуалью прячешь неземную красоту. Не хочешь пойти позабавиться со старым Чжу Ба-цзе?       Видимо, такой напор ввел Юан Ми в ступор, но Тан Му не растерялась и отвесила учителю Чжу звонкую оплеуху.       – Ну свиная морда, погоди, я задам тебе! – выкрикнула она. – Как посмел ты обращаться к учителю Юан, будто к ветреной молодой девушке? Позабавиться! Я тебе дам позабавиться! – и она снова стукнула его по голове, а Чжу Ба-цзе от неожиданности поджал уши и попытался закрыться от ее ударов.       – Я ведь только хотел сделать комплимент! – поспешил оправдаться он. – Я и не говорил, что она ветреная, но разве не очевидно, что она девушка? Зачем бы мужчине прятаться под вуалью и скрывать свой пол?       – Ты ничего не понимаешь и ничего не знаешь, – послышался непривычно холодный голос Юан Ми, – так что нечего ерунду болтать. Лучше иди, куда шел, а нас оставь в покое.       Тан Му и Юан Ми развернулись и ускорили шаг, а Чжу Ба-цзе растерянно проводил их взглядом, после чего поправил на себе халат и пошел в другую сторону, ворча:       – Вот недотроги.       Хэ Ми замерла на соседней тропинке. Ей было неприятно становиться свидетельницей подобной сцены, и только, когда все ее участники окончательно скрылись вдалеке, она вспомнила, что должна была идти к учителю Суню, и стала двигаться дальше.       Она никогда не знала, как относиться к учителю Чжу. Он был шумным и часто пугал ее, то и дело отлынивал от обязанностей, но все же он много знал, много повидал, мог много полезного им рассказать. Бывало, конечно, что он вел себя несколько развязно, но того, как он только что общался с коллегами, Хэ Ми даже от него не ожидала. Счастье, что к ученицам он не пристает.       Добравшись до поляны, где она ожидала встретить Сунь У-куна, Хэ Ми никого не увидела. Только алые кленовые листья кружились в воздухе, поднимаемые с земли порывами ветра. Она снова огляделась. И уже собиралась уходить искать в другое место, когда ее окликнули.       – Эй, Сяо Хо! – учитель Сунь вышел из-за деревьев, но он был не один. Рядом с ним шла Ли На, наставница из программы «Горизонт».       Хэ Ми даже не сразу узнала ее, она была одета еще элегантнее, чем обычно, а ее обычно собранные в пучок волосы стекали по плечам и красиво развевались на ветру.       Они тепло поприветствовали друг друга. Хэ Ми и сама не ожидала, что будет так рада видеть наставницу. Для нее она символизировала потерянную связь с домом, и после нескольких недель информационной изоляции, ей хотелось узнать хоть что-то о внешнем мире. К тому же она почувствовала огромное облегчения, поняв, что учитель Сунь позвал ее не для того, чтобы за что-нибудь отчитать, а просто потому, что к ней пришла посетительница.       Сунь У-кун быстро распрощался с ними и ускакал вглубь леса, а Хэ Ми не удержалась и сразу же принялась расспрашивать Ли На о новостях из Англии.       – Ах да, – тут же вспомнила Ли На, – у меня есть два письма для тебя.       Она передала ей два тонких конверта, которые Хэ Ми принялась быстро распаковывать дрожащими руками. Только теперь она осознавала, как сильно волновалась за родителей и друзей, оставшихся дома.       Первое письмо было от мамы, полное теплых слов, пожеланий удачи и заверений, что у них с отцом все, как обычно, в полном порядке. Прочитав его и почувствовав небольшое облегчение, Хэ Ми спрятала его в карман и распечатала второй конверт.       Это оказалось письмо от Гарри, тоже короткое, тоже утверждавшее, что у него все хорошо. Но что-то в этом письме было не так. То ли его тон был наигранно легким и веселым, то ли ее насторожил сам факт того, что в Хогвартсе до сих пор не произошло ничего из ряда вон выходящего. И это после появления темной метки на чемпионате мира по квиддичу. Подозрительно, очень подозрительно.       – Вы сможете отправить им мои ответы, если я напишу их сейчас? – спросила она у наставницы.       – Конечно, – Ли На достала откуда-то из рукава свою волшебную шпильку и совершив ей какие-то замысловатые движения, наколдовала несколько камней, которые могли бы служить ей стулом и столом.       – Спасибо, – сказала Хэ Ми и поспешно села, но тут же подняла глаза, осознав, что у нее нет ни бумаги, ни чернил.       – Можем прогуляться до беседки, где ученики обычно занимаются каллиграфией, там найдется все, что тебе нужно, – предложила наставница, видя ее затруднение.       – Хорошо, – она поднялась и направилась к беседке.       Хэ Ми еще не пробовала заниматься каллиграфией сама, у нее просто не хватало времени на всё, чему ей хотелось бы научиться. Но она знала, где находится это место, потому что каждый раз, проходя мимо, засматривалась на сидящих там студентов, с идеальной осанкой и сосредоточенным взглядом выводящих иероглифы, по красоте сравнимые с произведениями искусства.       – Пока мы идем, – завела разговор Ли На, – может расскажешь мне, как твои дела? Как учеба? Как одноклассники? Я ведь за этим и приехала, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке.       – Все в порядке, спасибо, – ответила Хэ Ми. Она не знала, с чего ей начать свой рассказ. Выдающимися успехами в учебе она похвастаться пока не могла. Она нашла друзей, но не была уверена, что наставнице будет интересно слушать об этом.       – Я заметила твое необычное одеяние. Это из-за него учитель Сунь называет тебя Сяо Хо? – улыбнулась Ли На.       Хэ Ми обрадовалась возможности поговорить о чем-то, кроме ее посредственных результатов в классе, и вкратце поделилась историей их распределения, умалчивая о встрече с Та-Та и подозрениях касаемо того, что тигров подослал Ван Ху.       – Признаться честно, я не ожидала, что в тебе есть что-то от факультета Феникса, – задумчиво сказала Ли На, – ты, конечно, красивая и обладаешь эмпатией, а значит можешь нравиться людям, если захочешь. Но мне не показалось, что ты к этому не стремишься, ты бываешь прямолинейной, – она посмотрела на Хэ Ми и, увидев ее озадаченное выражение лица, с улыбкой добавила, – считай, что это комплимент.       – Вы когда-нибудь видели, чтобы кого-то выбирали сразу несколько священных животных? – поинтересовалась Хэ Ми, не слишком надеясь на положительный ответ.       – Знаешь, по правде говоря, да, я слышала об этом. Кажется, был такой студент, но он уже давно не учится здесь.       – А как его звали? – Хэ Ми сама не знала почему, но у нее закралось подозрение, что она знает, кем мог быть этот студент. Хотя мысль казалась немного безумной и никакой логики за этим не стояло, но в Хэ Ми словно проснулась несвойственная ей интуиция.       – Ся Лун, – сказала Ли На, подтверждая ее смелую догадку. Хэ Ми ждала еще каких-то пояснений, но их не последовало, и она не решалась показать, что знает, кто такой Ся Лун. Возможно, раз Ли На не стала называть его общеизвестным именем Ван Ху, она и вовсе не желала распространяться об этом.       – И какие животные выбрали его? – наконец спросила Хэ Ми, начиная нервничать из-за этого неожиданного сходства с местным злодеем и основателем секты. Она вспомнила, как ей самой в детстве нравилось играть в тайные общества или как ей всегда хотелось организовать какой-нибудь свой кружок по интересам. Что, если и у Ся Луна все начиналось так же безобидно?       – Кажется, те же самые, что выбрали тебя, Феникс и Дракон, – все так же спокойно сказала Ли На, – но я не стала бы придавать этому слишком много значения. Это не значит, что вы похожи в чем-либо еще. В конце концов, распределение всегда носило условный характер, и никто не гарантирует, что священные животные не могут ошибаться.       – Что ж, вы меня успокоили, – ответила ей совсем не успокоенная Хэ Ми.       – Ты стала намного лучше говорить, – заметила Ли На, видя, как Хэ Ми встревожена и пытаясь сменить тему, – твой уровень китайского был неплохим с самого начала, но теперь я больше не слышу ошибок в произношении, и ты стала разговаривать действительно бегло. Отличная работа!       – Это не моя заслуга, – Хэ Ми покраснела от смущения, – это вышло само собой, я не учу язык специально, у меня просто не хватает на это времени.       – Чему же еще ты успела научиться? – спросила наставница. – Может продемонстрируешь?       Хэ Ми с улыбкой кивнула и они остановились на дороге, усыпанной разноцветными осенними листьями. Она достала свой волшебный веер. Немного подвигав им лежащие рядом камешки, и пару раз легким отработанным движением вызвав сначала огонь, затем воду, она сказала:       – Еще я выучила кое-что о целебных травах, о духах и животных, и знаю некоторые боевые приемы. Если вам, интересно, я покажу. Например, есть прием «Красный феникс смотрит на солнце». Он сложный, но он мне нравится.       Хэ Ми встала в начальную стойку и попыталась выполнить все движения так, как их показывал учитель Сунь. Держа веер двумя руками перед собой и сохраняя спину прямой, она резко подалась вперед и немного влево, сделала мах руками с оружием и, оторвавшись от земли совершила прыжок, одновременно с этим создавая веером столп искр, направленный точно на лежащий рядом камень. Она приземлилась немного неуклюже, но в остальном движения получились достаточно ловкими, а удар веера попал ровно по тому месту на камне, куда она целилась, и оставил темные отметины.       Ли На похлопала ей.       – Узнаю стиль учителя Суня. Видно он много времени потратил, чтобы научить тебя этому. Мне этот прыжок он показывал только на третьем году обучения.       – Правда? – удивилась Хэ Ми и теперь попыталась вспомнить, обучался ли еще кто-то из новичков этому приему, кроме нее самой и Лин Яна с Лин Фэй, которые постоянно тренировались с ней вместе. Может ли быть такое, что она недооценивает свои успехи и все дело в том, что Сунь У-кун дает ей более сложные задания, которые помогают ей постоянно развиваться?       Эта мысль была новой. И в то же время было удивительно, что везде не обучали студентов подобным образом. Если бы в Хогвартсе ей давали больше индивидуальных заданий и сложных материалов, возможно она больше не ощущала бы себя слишком умной для своих лет, но зато могла бы учиться быстрее, а не топтаться на месте, ожидая, когда ее догонят менее одаренные одноклассники.       – Я и другие движения знаю, – Хэ Ми не смогла удержаться и не показать что-нибудь еще тому, кто хвалил ее за умения, на которые учителя и ученики смотрели, как на что-то само собой разумеющееся, – например, есть прием «Ураган обрушивается на вершину».       Ее сердце громко стучало от волнения, она снова приняла стойку, в этот раз сразу подавшись корпусом вперед, и затем быстро развернулась на 180 градусов, одновременно выпрямляясь и совершая замысловатые движения руками, завершавшиеся еще одним приемом «Махнуть веером снизу».       Из веера, который она держала в одной руке вырвался мощный поток воздуха, моментально развеявший ковер из листьев, лежащих у них под ногами, а вторая рука, сжатая в кулак, совершила резкий удар перед собой, целясь просто по воздуху. Если бы под этот удар попал человек, вряд ли он бы сильно пострадал, но, пожалуй, без синяков бы не обошлось.       – Ну вот, – сказала она, смутившись, когда завершила демонстрацию. Этот прием у нее вышел практически идеально, и, хотя сердце все еще бешено колотилось, но теперь уже в основном от радости.       – Браво, – снова улыбнулась Ли На, беря Хэ Ми под руку и ведя ее дальше по дороге, – учитель Сунь проделал с тобой просто блестящую работу.       – У меня все еще бывает много ошибок, – пожаловалась ей Хэ Ми, – сейчас я показала приемы, над которыми работала больше всего, но даже они у меня выходят не идеально, что уж говорить об остальном.       – Не забывай, – мягко ответила Ли На, – у тебя впереди еще почти целый учебный год. Ни у кого не выходит идеально с самого начала, так что придется набраться терпения. Возможно ты этого не замечаешь, но у тебя уже выходит очень и очень неплохо. Если продолжишь работать, станешь одной из лучших.       Хэ Ми немного задели слова об «одной из лучших», все же старая привычка быть единственным и неповторимым вундеркиндом давала о себе знать, хотя буквально только что она радовалась всего-навсего тому, что она не хуже всех, не полный ноль, и вот снова желание всех обойти играло с ней злую шутку и не давало похвалить себя за прогресс.       – А теперь расскажи, смогла ли ты найти друзей? – спросила Ли На.       Хэ Ми была рада сменить тему. Она рассказала о брате и сестре Лин, о Мэй Ю с факультета Черепахи, которая тренировалась с ними время от времени, вспомнила даже о Ся Мине, хотя с ним она и не слишком дружила, но надеялась, что может быть, если сказать про него, Ли На поделится какой-то новой информацией о мальчике.       – Я рада, что ты нашла, с кем общаться, с кем жить и тренироваться. О семье Лин я слышала, их отец знаменитый заклинатель, и, кажется, он богат. Мы с ним даже встречались на каком-то благотворительном обеде, он говорил, что у него подрастает сын, но вот о старшей дочери не упоминал.       – Думаю, ему важнее иметь наследника, – вздохнула Хэ Ми, вспоминая, как Лин Фэй каждый раз напрягалась, меняла тему или просто закатывала глаза, если речь заходила о ее отце.       – Вполне возможно, – согласилась Ли На, – и как ты говоришь зовут девочку?       – Лин Фэй.       – Фэй… Фэй… Да, думаю, я что-то слышала о ней, только не знала, что они родственники. Кажется, о ней много сплетничали в прошлом году, правда уже не помню, почему. Подозреваю, у нее здесь не слишком много друзей.       – У нее есть я и Лин Ян. И да, я видела тех, кто относится к ней не слишком хорошо, но я так и не поняла, почему они не поладили. Жаль, что вы не помните всей истории.       – Почему бы тебе не спросить ее саму?       – Пожалуй, так и сделаю. Наверное. Если найду подходящий момент.       Остаток дороги они прошли в тишине, Хэ Ми размышляла о Лин Фэй, ее отношениях с отцом и с другими студентами, вспоминала о Ван Ху и результате его распределения, подозрительно совпавшем с ее результатом. Ли На вероятно тоже о чем-то думала, но выглядела умиротворенно и ее спокойствие отчасти передавалось Хэ Ми.       В беседке не оказалось людей, они быстро нашли бумагу, кисть и тушь для Хэ Ми, и она с некоторым трудом написала два письма этими непривычными для нее инструментами. Письмо родителям было самым обыкновенным, с ответными заверениями, что у нее все в порядке, пожеланиями здоровья и просьбой писать ей еще.       Над письмом для Гарри она думала дольше. Поскольку ей было еще сложно управляться с кистью, она не хотела писать много, поэтому не стала рассказывать подробностей о жизни в школе Сылинь. Зато много спрашивала о нем самом. Ей казалось, что он чего-то недоговаривал. Она долго сомневалась, как сформулировать вопрос, чтобы Гарри не смог просто отмахнуться от него и снова притвориться, что все в порядке. Но это так сложно было сделать на письме.       Наконец она придумала, обмакнула кисть в тушь и дописала в конце: «Я уже знаю обо всем, что произошло. Так что не делай вид, что все в порядке. Лучше расскажи свою часть истории, чтобы я могла понять больше и помочь. Я волнуюсь. Скучаю по вам, берегите себя!»       Она знала, что будет неловко, если она ошиблась и в Хогвартсе царит тишь и благодать, но вероятность этого была настолько мала, что она готова была рискнуть. Даже если ничего по-настоящему страшного не случилось, Гарри вполне может подумать, что она имеет ввиду какое-нибудь не слишком опасное происшествие, и не раскрыть ее уловку.       – Готово, – сказала Хэ Ми, передавая запечатанные конверты с письмами наставнице, – я указала на них адреса. Сможете отправить?       – Конечно, – Ли На спрятала конверты к себе в карман.       – Спасибо!       – Боюсь, мне пора уходить, я и так задержалась здесь. Приятно было видеть тебя, Хэ Ми.       – Мне тоже. А когда вы сможете снова приехать?       – Дай-ка подумать, – сказала Ли На, – обычно я приезжаю на Праздник середины осени, но не уверена, что в этом году получится. Кстати, он уже скоро, это бывает очень красиво, вот увидишь.       Она так и не сказала, когда вернется, и Хэ Ми решила не настаивать на своем вопросе. Ли На поправила одежду и, выйдя из беседки, позвала:       – Хуа Мулань!       Очень скоро откуда-то сверху на крышу беседки, а затем и на землю перед Ли На спустилась небольшая лисица персикового цвета.       – Это и есть ваш дух-покровитель? – спросила Хэ Ми, хотя это и так было очевидно.       – Да, – кивнула Ли На, поглаживая спину и хвост своей лисы, – кстати, я так и не спросила о твоем духе-покровителе. Но теперь покажешь в следующий раз, мне уже пора, я спешу. Мулань, сможем немного полетать?       Лиса кивнула и увеличилась в размерах, как когда-то увеличивалась собака Ся Мина. Хэ Ми вспомнила о нем, и теперь пожалела, что не расспросила наставницу о мальчике. Ведь сама Ли На ничего о нем так и не сказала.       Женщина взобралась на лису, сев боком, и обе мягко и плавно унеслись в небеса. Хэ Ми какое-то время смотрела им вслед, но затем вспомнила, что оставила друзей, которые наверняка волнуются за нее, поэтому отправилась в столовую, куда они скорее всего ушли на завтрак.       

***

      Праздник середины осени приближался и все говорили о нем с оживлением и предвкушением, особенно новички. Хэ Ми читала об этом фестивале и будь она среди людей, которые не прожили в Китае всю жизнь, могла бы сойти за эксперта по этому вопросу, но поскольку остальные ученики уже участвовали в подобных празднованиях у себя дома, то повода похвастаться уникальными знаниями у нее не было.       Но, может быть, это и не было так уж плохо. Она вспомнила, как когда-то Лин Ян сказал ей «иногда я обожаю чего-то не знать, ведь это значит, что мне предстоит узнать это», и решила, что ради разнообразия она может побыть наименее осведомленным человеком, тем более, как только она вернется в Англию, то уж там сможет отыграться.       В день праздника занятий не было, но подняли их, как всегда, еще до восхода солнца. Завтрак был самым обыкновенным, а после него все желающие могли помочь с развешиванием украшений и уборкой территории. Хэ Ми вместе с друзьями подметали от опавших листьев поляну, на которой вечером должно было пройти застолье, помогали носить туда стулья и развешивать круглые разноцветные фонарики – красные, зеленые, синие, белые, некоторые с рисунками цветущих ветвей, пагод или волшебных животных.       Хэ Ми, Лин Ян и Лин Фэй посовещались и решили по возможности следить за Ся Мином во время праздника. Старший ученик часто исчезал куда-нибудь в самые неожиданные моменты, и теперь, если у него были какие-то тайные планы, он наверняка задумывал осуществить их, когда все увлекутся развлечениями и не будут обращать на него слишком много внимания. И, если он и правда куда-то улизнет в разгар мероприятия, друзья последуют за ним. Хотя, конечно, в душе каждый надеялся, что этого не случится, ведь было бы обидно пропускать все веселье.       Обед проходил как обычно, в столовой, но в честь праздничного дня на каждом столике горел волшебный огонек, над которым установили котел для хого, разделенный на две части с острым и с не острым бульоном, а вокруг расставили много маленьких тарелок с ингредиентами, которые можно было добавлять туда.       Хэ Ми слышала о таком блюде, но ни разу не пробовала его. От количества добавок у нее разбегались глаза – тут были и овощи, и грибы, и рыба, и тофу, и несколько видов мяса, и ветчина, и перепелиные яйца, и даже тарелка с какой-то подозрительной субстанцией, про которую она спросила у ребят, и которая оказалась утиными мозгами, так что Хэ Ми не рискнула ее пробовать, несмотря на все свое любопытство.       В итоге она выбрала несколько наиболее знакомых ей ингредиентов и принялась вместе с остальными добавлять их в бульон, а затем перекладывать в тарелку и есть. Бульон, называемый острым, оказался невероятно острым, она съела всего ложку и потом долго запивала его чаем. "Не острый" бульон тоже был острым, просто не до такой степени. Но все же ей было интересно пробовать что-то новое, и в целом блюдо оказалось более вкусным, чем повседневная еда и действительно дало почувствовать атмосферу приближающегося праздника.       Ся Мин, вопреки своему обыкновению, тоже присутствовал во время трапезы, он сидел рядом с девушками с факультета Феникса, с которыми у Лин Фэй были натянутые отношения, и Хэ Ми заметила, что за вечер за их столом еды из тарелок практически не убавилось. Кажется, Лин Фэй была права, эта компания настолько превозносит важность внешнего вида, что заработала себе серьезные проблемы с пищевым поведением. Даже в праздник не могут позволить себе насладиться угощением, просто кошмар.       Между обедом и ужином оставалось много времени, в которое все собирались на улице, чтобы посмотреть представление. Четыре священных зверя сошли на поляну и под общие аплодисменты долго кружили и танцевали, излучая разноцветное небесное сияние. Зрелище было таким завораживающим, что время пролетело незаметно, и к его концу небо уже начало понемногу темнеть и, хотя солнце еще не успело зайти, но одновременно с ним уже можно было разглядеть яркую полную луну.       Когда звери улетели, в центр поляны вышли Тан Му с длинной красивой флейтой и Юан Ми. Учительница Тан заиграла спокойную мелодию, и вслед за этим голос Юан Ми разлился по лесу в песне, которая была знакома большинству присутствующих, но Хэ Ми не понимала ее смысла.       – О чем эта песня? – Хэ Ми едва слышно шепнула Лин Яну.       – Это легенда о стрелке Хоу И и его супруг Чанъэ, – в ответ прошептал Лин Ян, – когда-то давным-давно на небе по очереди светило десять солнц, но однажды им наскучило освещать землю поодиночке, и они решили появиться на небе все вместе. От жара десяти светил земля раскалилась, леса загорелись, посевы засохли, а люди спрятались в своих домах.       – Но тут явился храбрый герой Хоу И, – подхватила рассказ Хэ Ми, вспомнившая легенду, – он убил из лука девять лишних солнц и спас народ.       – За свой подвиг Хоу И получил от небожителей эликсир бессмертия, – продолжил Лин Ян, – он спрятал подарок дома, но однажды его жена Чанъэ нашла эликсир и выпила его. В результате Чанъэ вознеслась на луну, где и осталась навсегда. А Хоу И после смерти вознесся на солнце. Раз в году Хоу И и Чанъэ встречаются, и в этот день Луна особенно красива. В ее честь и отмечается Праздник середины осени.       Хэ Ми закивала. Она читала эту легенду, а вернее ее часть, касающуюся десяти святил. Только ей казалось, что там помимо прочего были как-то замешаны ворон и заяц, но она не стала больше ничего спрашивать, а продолжила тихо слушать пение и флейту.       Поначалу, когда мир сотворился,       Десять солнц на небе горело.       Тут искусный стрелок И появился;       В девять солнц он рукою умелой       Пустил свои меткие стрелы,       И с тех пор одно только солнце,       С золотым на нем вороненком,       Бесконечно на небе сияло,       Разгоняя земные потемки.       Это солнце собою являло       Силы Ян всеблагое начало,       И огнем ее мир освещало.       Там, где сбитые стрелами солнца       Когда-то на землю упали,       Девять жарких ключей зажурчали…              Хэ Ми уже, кажется, начала частично понимать текст песни на слух, когда Лин Ян легонько толкнул ее в бок. Подняв голову и посмотрев в ту сторону, куда он указывал глазами, Хэ Ми увидела Ся Мина, медленно и осторожно пробирающегося через толпу и удаляющегося вглубь леса.       Трое друзей переглянулись. Они знали, что делать, и, как бы им ни хотелось дослушать пение и игру, все же узнать правду казалось важнее, поэтому дав Ся Мину немного отдалиться от поляны, они тихо встали и, пытаясь привлекать как можно меньше внимания, последовали за ним.       Они надеялись немедленно увидеть разгадку, понять, куда он иногда исчезает и связано ли это с его предполагаемым старшим братом, но увы, надежды не спешили оправдываться. Друзья проследили за мальчиком до поляны со статуями божеств, на которой проходило торжественное собрание перед распределением. Там он остановился и долго ходил взад-вперед, видно о чем-то задумавшись. Хэ Ми решила, что, возможно, он кого-то ждет, но, если это и было так, этот кто-то не спешил появляться.       – Что же мне делать? – раздался наконец голос Ся Мина. Похоже, он обращался к каменным статуям. – Это какое-то безумие! Я не должен так поступать, но я не вижу другого выхода.       Хэ Ми в напряжении ловила каждое его слово, и ждала, что сейчас, вот сейчас он проболтается о своих планах. Сейчас он поделится с камнями, а заодно и с непрошенными свидетелями своим секретом, но он только вздохнул, держась за голову, а затем вдруг резко повернулся и зашагал обратно. Хэ Ми, Лин Ян и Лин Фэй пришлось быстро, но осторожно посторониться, чтобы не попасть в его поле зрения, и как только он отошел на приличное расстояние, они вновь устремились за ним в сторону общего собрания.       – Ну, что думаете, о чем он говорил? – негромко, но с энтузиазмом спросил Лин Ян. – Может брат дал ему какое-то задание, которое он не хочет исполнять, но не видит другого выхода, потому что слишком его боится?       – Хватит тебе, – нахмурилась Лин Фэй, – он ничего толком не сказал, а ты уже додумал целую историю. Мало ли, что происходит в жизни у человека, может это вообще никак не связано ни с тиграми, ни с Ся Луном, ни с персиковым садом.       – Придется наблюдать дальше, – подытожила Хэ Ми. Большего она пока сказать не могла. Слова Ся Мина звучали подозрительно, если учитывать прочие обстоятельства, но сами по себе они были безобидными. Может быть, он просто хочет расстаться с какой-нибудь девушкой. Или размышляет, стоит ли ему за ужином съесть лишний пряник.       Когда они вернулись, песня уже закончилась, и вся толпа потихоньку перемещалась к месту ужина. На поляне был накрыт длинный стол, за который все ученики и учителя сели, как одна большая семья. На тарелках стояли лунные пряники и разные фрукты – персики, сливы, яблоки, груши.       Лунные пряники на разных тарелках отличались начинками – Хэ Ми попробовала пряник с семенами лотоса, с орехами, с красной фасолью и даже с утиным желтком. Было необычно, но вкусно и сытно. А Лин Ян призвал своего духа-ежика, чтобы скормить ему пряник и пошутить про то, что «Юэбин ест себе подобных».       Солнце село и поляну освещали только фонарики и яркая полная луна. Хэ Ми представляла, что оттуда на них смотрит божественная Чанъэ. И заяц. Она наконец вспомнила, причем тут заяц. Лунный заяц живет на луне и толчет в ступке травы для эликсира бессмертия. Значит, Чанъэ там все же не совсем одинока.       Когда все вдоволь наелись, кто-то из учеников продолжил сидеть за столом, пить чай и вести непринужденные беседы, а другие ушли гулять под луной. Все учителя куда-то разбрелись, кроме Чжу Ба-цзе, который по-прежнему сидел над тарелкой лунных пряников и поглощал их так быстро, будто до этого не ел целый год.       Хэ Ми пила чай и любовалась луной, вспоминая события дня. Праздник ей и правда пришелся по душе, это было ничем не хуже Хэллоуина или даже Рождества в Хогвартсе. Конечно, сложно сравнивать, но поскольку здесь помимо всего прочего ее сопровождало ощущение новизны, то она была уверена, что не променяла бы сегодняшний день на праздничный день в родной школе.       Обводя глазами сидящих за столом, она снова зацепилась взглядом за Ся Мина, и на этот раз пришла ее очередь толкать в бок Лин Яна и Лин Фэй. Конечно, вполне возможно, он поднялся, просто чтобы отправиться в свой домик и мирно заснуть, но Хэ Ми не успокоилась бы, если бы не проверила. Стряхнув с себя усталость, они встали из-за стола и опять дав Ся Мину немного отойти вперед, последовали за ним.       В этот раз долго идти не пришлось, Ся Мин скоро остановился под одним из алых кленов. Его фигура выделялась в лунном свете, а рядом стоял кто-то еще. Хэ Ми не нужно было подходить ближе, чтобы понять, что это был не Ван Ху и вообще не кто-то посторонний, Ся Мин всего лишь разговаривал с учителем Юан Ми.       Друзья переглянулись. Они не были уверены, стоит ли им подслушивать, ведь в самом факте их разговора не было ничего странного, но они уже настолько запутались в своих подозрениях, что любая зацепка могла бы помочь им хоть немного понять Ся Мина и решить, можно ли ему доверять. И все же Хэ Ми не подходила ближе и продолжала колебаться на грани того, чтобы развернуться и уйти. Беседа Ся Мина и Юан Ми была едва слышна отсюда, но вдруг Ся Мин повысил тон, из-за чего его слова все же донеслись до ушей нежеланных слушателей.       – Шифу Юан, вы не понимаете, – говорил он срывающимся голосом, – это превыше меня. Когда вы пели там, на поляне, я не мог просто у всех на виду сидеть со спокойным лицом и слушать. Мне пришлось уйти, чтобы не выдать своих эмоций, чтобы прямо там не расплакаться, не упасть на колени.       Тут Ся Мин и правда упал на колени.       – Учитель, простите своего глупого ученика. Я боролся со своими чувствами, но это оказалось безуспешно. Вы прекрасны, как божество. Ваше пение, ваши манеры, ваш стиль ведения боя, каждая черта, каждое мгновение. Мне все равно, мужчина вы или женщина, мне все равно, сколько вам лет. Но я знаю, что я недостоин вас, поэтому я не жду взаимности. Позвольте только говорить вам о моей любви…       На этом моменте Хэ Ми вышла из оцепенения, схватила друзей за руки и потащила их подальше от неловкой сцены, попутно оборачиваясь и слыша, как учитель Юан, поднимая Ся Мина с колен, говорит ему:       – Я никогда не скажу тебе, что ты недостоин меня, но такие отношения неприемлемы, поэтому будет лучше, если отныне тренировать тебя буду не я, а кто-то другой…       Щеки Хэ Ми горели от неловкости за Ся Мина и от стыда за саму себя. Не следовало ей поддаваться порывам и следить за ним, она не имела права вторгаться в его личную жизнь. С какой стати она вообще решила, что он замыслил что-то недоброе?       Но с другой стороны, хотя она и не решилась бы в этом признаться, ей было приятно от того, что тайна наконец раскрыта, и им не придется гадать, с чем связаны все замеченные ими странности. Теперь все было ясно – Ся Мин ушел во время песни, просто боясь при всех сделать какую-нибудь глупость от переизбытка чувств. Он говорил статуям, что не должен так поступать, но не видит другого выхода, думая, стоит ли ему признаться Юан Ми. Он приходил в персиковый сад не для того, чтобы шпионить, а, чтобы послушать, как поет шифу Юан. Видимо, это было частым местом для подобных концертов без слушателей. А вернее концертов с одним тайным слушателем. И его исчезновения тоже можно было связать с тем, что он, вероятно, тайком ходил за Юан Ми по пятам.       Оставалось только понять, куда он уходил во время обедов? Но тут Хэ Ми вспомнила слова Лин Фэй о том, что не только девочки, но и некоторые мальчики с факультета Феникса болеют булимией или чем-то подобным. Она вспомнила, что сегодня за обедом и ужином ни разу не видела, чтобы Ся Мин положил в рот хоть кусочек, а значит скорее всего он просто боялся есть, чтобы не испортить фигуру. Мальчик и правда был очень стройным, хотя не выглядел болезненным. Возможно усердные тренировки и медитации помогают накопить силы в теле и обходиться без еды? Да, кажется Хэ Ми и об этом что-то слышала.       Они возвращались к поляне в тишине, каждый в своих мыслях приходил к похожим выводам и каждый чувствовал уколы совести. Обсуждать здесь было нечего, все и так было понятно. Только, когда они приблизились к столу, Лин Фэй серьезно сказала им:       – Все согласны, что мы никогда никому об этом не расскажем?       И остальные не менее серьезно кивнули. Они не имели привычки сплетничать.       За столом уже оставалось не так много людей, последние лунные пряники рассовывались по карманам, и даже учитель Чжу поднялся с места, зевая, потягиваясь и, видимо, собираясь тут же отправиться спать.       Хэ Ми подошла к столу и, не садясь, взяла с тарелки еще один лунный пряник с семенами лотоса, но не успела откусить от него. Когда ее усталый взгляд искал полную луну, которая так ярко светила им весь вечер, он обнаружил, что ее почти целиком скрыли тучи. Тут же поднялся ветер, резкий и холодный, он задул свет фонариков, и в то же время прежде уютную поляну стал заволакивать туман. Кругом послышались испуганные восклицания и вздохи, а Хэ Ми выронила свой пряник. Но не потому, что испугалась темноты. Она помнила это чувство. Это было та самая мрачная, гнетущая атмосфера, которую принесли с собой тигры тогда в лесу. Только теперь она ощущалась сильнее. Гораздо сильнее.       В воздухе пахло чем-то то ли пряным, то ли цитрусовым, то ли напоминающим фимиам. И хотя аромат сам по себе был приятным, но в нынешних обстоятельствах он добавлял только еще большей странности и угрозы и без того тяжелой атмосфере.       Хэ Ми снова схватила друзей за руки, а Лин Фэй неизвестно откуда достала свой любимый фонарик, чтобы они могли хоть что-то разглядеть в этой тьме и дымке. Видимо, в фонарике было какое-то волшебство, потому что огонек в нем не гас от бешеных порывов ветра, которые уже едва не сбивали с ног. Лин Фэй подняла свой огонек повыше. Над лесом, словно летя по воздуху, к ним приближались темные силуэты зверей.       

♫ 鄧麗君 – 但願人長久 ♫