Глава 1

Вид с высокого холма открывался потрясающий. Бескрайняя по ощущению холмистая местность в такую погоду виднелась на сотни миль вокруг. — Хейли, садись кушать, сейчас всё остынет, — отвлек от созерцания прекрасной картины голос матери. Ну остынет и черт с ним, — закатила глаза девушка, с самого утра испытывающая странные приливы агрессии. В последнее время с ней было такое часто, наверное, такой возраст. Уже завтра ей исполнится шестнадцать, и с приближением к этой цифре, организм всё больше выходил из-под управления, требуя адреналина, и балуя девушку бесконечными перепадами настроения. — Иду, мам, — сдержав эмоции, Хейли повернулась к пикнику, устроенному родителями накануне её дня рождения. Сев на мягкое покрывало, расстеленное прямо на земле, девушка вновь почувствовала себя хорошо. Завтра они будут отмечать в лучшем ресторане всего графства Девон, но сегодня, ей хотелось почувствовать единение с природой, сидя практически на траве и жуя легкий сендвич с тонкими ломтиками красной рыбы. Родители мало разделяли любовь Хейли к природе, предпочитая комфортный и обустроенный удобствами отдых, тем более, что всегда могли его себе позволить, но в предверии дня рождения единственной дочери, были готовы даже на это. Пикник отдавал душевным теплом и даже мама с папой были в хорошем настроении, любуясь на свою красавицу-дочку. Любоваться, ровно как и гордиться, было чем. Хейли всю жизнь, сколько помнила себя, занималась спортом, будь то плавание, теннис, а последние годы — тренажерный зал. Имея благодаря этому прекрасную физическую форму, Хейли, ко всему прочему, была очень симпатичной блондинкой, выглядящей чуть старше своих лет и мыслящей ровно также. Всю жизнь ей говорили, что она слишком умна для своих лет. Едва ли это было заслугой прочитанных книг или хороших оценок в школе, нет. Хейли любила общаться только с людьми сильно старше её самой, и часто предпочитала компанию родителей, компании своих сверстников, и могла сидеть со взрослыми до тех пор, пока её не выгонят спать. Она прекрасно осознавала, что сейчас поистине лучшее время в её жизни. Она красива, умна, полна сил и у неё есть буквально всё, о чем только можно мечтать. Скоро она закончит школу и поступит в Оксфорд. А там… бескрайние возможности прекрасной студенческой жизни, которыми остается только наслаждаться. Ещё немного и она сможет официально пойти учиться на права. Два года и у неё будет своя машина. Мечта, что давно ждет своего исполнения. Запив сендвичи холодным тыквенным соком, Хейли снова встала, любуясь просторами, открывающимися с холма. На дворе стояло десятое августа, а потому погода была великолепной, обогревая семейство лучами летнего солнца. — Сфотографировать тебя? — предложил отец, поднимаясь с покрывала. — Завтра будет фотографироваться в платье и на каблуках, — возмутилась мама, — а тут то что снимать? — Да, папа, — улыбнулась ему девушка, подойдя к краю холма. — Не подходи так близко! — предостерегла мать. Хейли сделала шаг назад и обернулась, намеренно застенчиво улыбаясь. Отец сделал несколько кадров, прежде чем к нему подошла мама. — Сфотографируй нас с мамой, на память, — попросил он, передавая большой фотоаппарат в руки дочери. Хейли с готовностью кивнула и забрала устройство, всматриваясь в получающуюся картину. — С этой стороны солнце засвечивает, — сказала она, отходя назад, — встаньте немного левее, — ещё один шаг назад и лицо мамы, еще мгновение назад улыбавшееся, исказила смесь шока и ужаса. Девушка оступилась, и нога её, подвернувшись, соскользнула с холма, заставив её потерять равновесие и словно в замедленной съемке, начать падать вниз, под пронзительный крик матери: — Хейли! НЕТ! — услышала девушка краем сознания, прежде чем всё вокруг затихло. Очнулась она от того, что её трясли чьи-то руки. Тело болело от ушибов, и ощущалось как-то уж слишком тяжелым. — Эни, очнись, ну же, — послышался обеспокоенный голос мальчишки. Эни? Мальчишки? Вокруг слышалось много возни. Что произошло? Я в больнице? Однако, когда она приоткрыла глаза, Хейли показалось, что она попала в ад. Количество огненно-рыжего цвета просто зашкаливало все мыслимые мерки. Цвет исходил от волос мальчишек, склонившихся над ней. Их было человек пять. — Она пришла в себя! — воскликнул один из ребят, и над Хейли тут же мелькнули ещё женские длинные волосы. Девочка лет семи приложила руку ко лбу пострадавшей, пытаясь понять её самочувствие. — Эни, ты нас напугала, — сказал мальчишка, копия которого стояла рядом с ним, и Хейли сначала подумала, что ей померещилось. — Да, не то слово, сестренка, — кивнула копия. Сестренка? Но я не… — А вы бы ещё больше битами махали рядом с её головой, и тогда она бы и вовсе до своего восьмилетия не дожила, — строго сказал мальчик постарше. Подождите, — начинал соображать заторможенный обстоятельствами мозг, — ВОСЬМИЛЕТИЯ?! Она вскочила так резко, что всё вокруг закружилось, и чтобы не упасть, была вынуждена схватиться за ту самую рыжую девчонку, которая почему-то была одного с ней роста. Внутренняя паника охватывала с головой, однако Хейли старалась сохранить здравый разум и разобраться в ситуации, прежде чем, эмоции накроют её окончательно. — Ай, ты мне руку оторвешь, — возмутилась девчонка, за которую умудрилась схватиться Хейли. — Джинни, отойди, — мальчики тут же перехватили инициативу, подхватывая Хейли под обе руки. — Ты как себя чувствуешь? Ты упала с приличной высоты, что болит? — начал первый близнец. — Надо срочно отвести её к маме на осмотр, — перебил его мальчик постарше. — С ума сошел? Мама все метлы поотбирает и сожжет, не видать больше квиддича, — возмутился второй близнец. — Тем более, она вон, на ногах стоит. Да, Эни? Не видать чего? И я не… ох. — Со мной всё нормально, — ответила девушка, осматриваясь по сторонам. Где же мама с папой? Вроде, вокруг те же холмы, но их нигде не видно. И почему, черт возьми, так тяжело передвигаться?! Пока мальчишки спорили о том, что же делать с пострадавшей, она успела оглядеть собственное тело, абсолютно точно понимая, что это не её тело. Нет, нет, нет. Я ведь не могла умереть. Может, я впала в кому от удара головой? И у меня видения. Или я просто сплю и весь этот день — всего лишь сон? Она заметила метлу, лежащую на полу, лишь тогда, когда один из мальчишек её поднял. — Надо отвести её в комнату, — решительно сказал один из самых старших. — Маме! Пусть она хотя бы просто её осмотрит. — Нет, Перси, — вмешался второй из двух самых старших, — пусть она полежит у себя и если вдруг ей станет хуже, тогда уже обратится за помощью к маме. — Но, Билл, — начал возмущаться Перси, однако, его уже никто не слушал. — Джинни, тебе будет безопаснее всего отвести её в вашу комнату. Это не вызовет подозрений, — обратился к ней один из старших. — Что она, сама не дойдет? Чарли, я вообще-то тренировала броски, — возмутилась девчонка. — Джиневра, — уже строже сказал Билл, — проводи сестру до комнаты, потом вернешься к тренировке. — Если мама не заставит меня помогать ей с обедом, — закатила глаза Джинни. Именно она здесь вызывала наибольшую антипатию у Хейли. И кажется, это было взаимно. Джинни бросила свою метлу на траву и развернулась, направляясь уходить. — Пошли, чего стоишь? — кинула она через плечо Хейли. — Дай ей хотя бы руку, Джинни, — сказал сестре Чарли. — Сама дойду, — теперь уже отмахнулась от протянутой руки Хейли, и отправилась вслед за девчонкой. Когда они отошли от мальчишек на приличное расстояние, поднимаясь на холм, Хейли с предвкушением оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть своих родителей. Однако, мозг её понимал, что надежды эти едва имеют смысл, а холм, сильно ниже того, где был их пикник. Кажется, я и правда умерла. Но как же мама с папой? Что с ними будет? И что вообще это за тело, в котором я оказалась? Всё ещё веря в то, что она просто спит, Хейли шла за девчонкой, судорожно соображая, что делать дальше. На глаза её наворачивались слезы, что кажется было издержкой восьмилетнего эмоционального тела. А может, предверием осознания безысходности. — Вечно с тобой одни проблемы, Эни, — выплюнула всё ещё раздраженная Джинни. — Я так хорошо тренировалась, а потом была такая классная игра, а потом ты со своим падением. Всегда всё портишь. Теперь я должна идти до дома с тобой, и клянусь тебе, если мама загонит меня помогать по кухне, я тебя возненавижу. Больше всего на свете, Хейли хотелось ответить ей, что она и сама дойдет. Однако, она понятия не имела, куда идти. Где она вообще. И что теперь будет с её жизнью. Надо дойти до дома этих людей, и по-тихому позвонить на номер родителей. И что же я им скажу? Мам, пап, это я. Я упала с холма, кажется, умерла, и теперь я в теле другой девочки? Ну да, надежный план. Чтобы попасть в психушку. Когда поднялись на холм, с него открылся вид на… Это что, дом? К которому мы идем? Нет, скажите, что это шутка. Многоэтажное здание, которое вообще мало походило на здание, выглядело крайне нелепо и неустойчиво, первым этажом и вовсе напоминая кирпичный свинарник. К большому разочарованию Хейли, Джинни направлялась именно туда. Да и больше в округе тут не виднелось ничего. Вокруг свинарника-переростка располагался заросший огород, курятник, и еще несколько маленьких помещений, видимо, гараж и сарай. По мере приближения к «дому», который Хейли однозначно не могла так назвать, она чувствовала массу новый ощущений. Например, раньше никогда в жизни у неё не было такой одышки. И это уже промолчать о том, она была вся мокрая, а тело ощущалось нещадно тяжелым. Господи, сколько весит эта девочка в свои… неполные восемь? Подошли к дому. — Тише, надо проскользнуть на лестницу пока мама не видит, — остановившись прошептала Джинни. Хейли кивнула, но плану рыжеволосой едва ли удалось начаться, как он уже был с треском провален. — Джинни, Эни, — обратилась к ним полная женщина, помешивая суп какой-то палочкой, едва касаясь его. — Вы чего так рано? Мальчики вас выгнали? Джинни фыркнула так, словно её бы точно никто не выгнал, прежде чем ответить на ходу придуманную ложь. — Эни стало слишком жарко на солнце, и я пошла проводить её в дом. Мальчики ждут меня обратно. — Жарко? Голова не кружится? Возможно, это солнечный удар или… — Нет, не кружится, — собирая в кучу всё свое самообладание, ответила Хейли. — Тогда иди в комнату, полежи, а Джинни поможет мне накрыть на стол. — Ну, мама! — возмущенно воскликнула девчонка, когда оправдались её худшие ожидания, — меня ждут ребята! — Ничего не знаю, Джиневра, доставай тарелки, — кивнула полная женщина на шкафчик около себя. Прежде чем из уст Джинни успела осыпаться гневная тирада, от которой Хейли устала ещё по пути, девушка сказала: — Я могу помочь, — и тут же добавила, — мам. А я быстро улавливаю. Осталось только сделать вид, что в этом доме я не впервые, а живу всю жизнь… Направившись к шкафчику, на который минуту назад кивнула женщина, Хейли открыла его и начала доставать посуду. — Отлично, — тут же исчезла в дверях Джинни. — Зови всех на обед через двадцать минут! — крикнула ей вслед женщина, прежде чем переключить свой взгляд на Хейли, — тебе точно не плохо? — Всё отлично, просто устала, — ответила девочка, выбирая самые нейтральные фразы. — Может быть, квиддич — это просто не твое? Такое бывает и это абсолютно нормально. Я вот не играла в школе, и твой отец тоже. Не обязательно идти за толпой, надо искать свои сильные стороны. Да, возможно. Знать бы ещё, что такое квиддич. Так, вернемся к насущным проблемам. Количество тарелок… Там вроде было шесть мальчишек. Джинни. Я и женщина, имя которой я не знаю. Плюсы в том, что можно называть её мамой. Подождите. У неё восемь детей?! — Э… — протянула Хейли, поставив на стол девять тарелок, — я ведь не перегрелась на солнце, всё верно? — как можно уклончивее спросила она. — Да, конечно, — оглядела стол женщина, — отец будет только к ужину и то, если не задержится на работе. Теперь приборы, — благо, инстинктивно, её взгляд в этот момент упал на ящик, в котором они и находились. Кажется, мне придется читать людей как никогда тонко, чтобы не облажаться. Когда Хейли подошла второй раз, чтобы взять ещё вилок, глаза её непроизвольно расширились. Деревянная палочка в руке женщины теперь не помешивала суп, а была направлена на нож, который… САМ РЕЗАЛ ОГУРЦЫ. Спокойно, — выдохнула девушка, стараясь не меняться в лице, — возможно, я и правда умерла, а это всё — просто сон. Что я несу? Надо успокоиться и сделать вид, что так и задумано. Каждый день вижу, как ножи сами режут. Протянув руку к ящику, что находился в десяти сантиметрах от самовольного ножа, девушка наспех выхватила ещё вилок и отошла подальше, позволив себе шокированное выражение лица лишь после того, как отвернулась от женщины. Стол был накрыт, и Хейли сидела на одном из стульев, как завороженная смотря на то, как под взмахом палочки этой женщины, суп разливается по тарелкам, а сковородка позади, сама переворачивает гренки, спасая от подгорания. Подождите, — снова с опоздание дошло до видимо ударенного в полете мозга Хейли, — если эта женщина — моя мать, то, я тоже так могу?! В этот самый момент в кухню ввалилась толпа, с которой она уже имела несчастье познакомиться, и все стали рассаживаться за стол. — А руки мыть! — воскликнула женщина. За обедом Хейли, пытающаяся не забыть, что она — Эни, скользила взглядом по своим «братьям», вспоминая кто к кому и как обращался. Билл, Чарли, Перси, — повторяла она, проглатывая суп. — Фред! — сама того не зная, пришла на помощь женщина, одернув одного из близнецов. — Веди себя подобающе за столом! — Эй, я вообще-то Джордж, — мгновенно насупился тот. Ещё лучше. Остался один. — Рон, подай соль, — обратилась к младшему мальчишке Джинни. Отлично, полный комплект. Осталось запомнить и узнать имена родителей, чтобы не накосячить. И желательно своё собственное. Билл, Чарли, Перси, Фред, Джордж, Рон и Джинни, — словно молитву повторяла в голове девушка весь обед. Самое сложное с близнецами. Как их сестра, я наверное, должна различать, кто есть кто, да? Хотя, если родная мать путает… Этот обед был настолько не похож на привычную жизнь Хейли, что её мозг даже успел отвлечься от насущных проблем и вновь подступающей паники. Она — единственный ребенок в семье, почти все её друзья — тоже. Поэтому она никогда даже не представляла себя членом столь огромной семьи. Особенно, в столь маленьком доме. Обед закончился, и посуда, по мановению палочки матери семейства, полетела в раковину, едва не задевая головы. Так, моя комната совместная с Джинни. Ну почему с ней? Можно съехать к любому из мальчиков? К близнецам, например. Они выглядят адекватнее всех тут. Ну, может ещё Билл ничего. — Идем дальше играть? — спросил Чарли. — Нельзя сразу после еды заниматься спортом. Подождите хотя бы полчаса. Пока, можете принести мне вещи в стирку как раз. Все встали из-за стола и начали по очереди подниматься по лестнице. Хейли, намеренно помедлив, пропустила Джинни вперед, и свернула с лестницы следом за ней, заходя в уже открытую дверь. Комната была небольшой, раза в три меньше той, что была у Хейли. От этих мыслей к глазам вновь подступили слезы, которые девушка старательно скрывала от Джинни, уже прошедшей к своей кровати. Две односпальные кровати у окна, письменный стол между ними и два небольших шкафа — всё, что было в комнате. Сев на свою кровать, Хейли начала теребить край покрывала. — Скорей бы завтра, — мечтательно протянула Джинни. Наверное, спрашивать точно не стоит. Может, сама проболтается. — Да, — также мечтательно протянула Хейли, и через секунду оказалось, что не ошиблась. — Папа пригласил на наш день рождения Римуса и семейство Тонксов. Наш день рождения, — эта фраза подтвердила все догадки, — Джинни — моя сестра близнец. Был момент, которого Хейли боялась больше всего — подойти к зеркалу. Оно висело на шкафу и проходя мимо него в комнату, девушка намеренно смотрела в пол, дабы не показать Джинни шок от своей внешности. Но теперь, когда девочка вышла из комнаты, оставив её одну, настал тот самый миг. Близнецы бывают однояйцевые, как Фред с Джорджем, и двуяйцевые. Всего два варианта, либо я копия Джинни, только крупнее и с более короткими волосами, либо… — Либо. Подняв наконец глаза, Хейли, точнее, смотревшая на неё в зеркало Эни, чуть было не задохнулась от переполнивших её эмоций. Во-первых, увидеть на себе не свое тело, если так можно выразиться — уже шок. А, во-вторых, Эни — куда ближе к чудовищу, нежели к красавице, по меркам Хейли. Задыхаясь от шока и несправедливости жизни, девушка заперла дверь, надеясь, что Джинни ушла играть в этот их квиддич, и вернулась к кровати, задыхаясь в слезах. Она не знала, сколько прошло времени, пока истерика хоть немного отступила, уступая изнеможению и тонким нитям принятия, проползающим в сознание. Набравшись смелости, она снова подошла к зеркалу, на этот раз прибавив ко всему увиденному ранее распухшее от долгих рыданий лицо. Всё было не так плохо… наверное. Из зеркала, на извечно спортивную и ухоженную Хейли, смотрела пухлая маленькая девочка, которой по всей видимости завтра исполняется восемь. Она была раза в два шире Джинни. Волосы её были короче, и едва спадали ниже плеч. Но их цвет — огненно рыжий, совсем не такой как у Джинни, а куда более насыщенный, почти ало-красный, смотрелся достаточно выигрышно. Но всё остальное… Она была сутулой, слишком полной по меркам Хейли, и больше походила на мать семейства, чем на сестру близнеца. Одежда, кажется, ношеная кем-то до неё, смотрелась в обтяжку, и наверняка раньше принадлежала кому-то из мальчиков. Весь оставшийся день она провела в комнате, периодически всё ещё всхлипывая, и абсолютно отрицая то, что теперь — это её новая жизнь. И эта Эни — не отдельный от неё человек. Она теперь Эни. Как всё же полное имя? Часы пролетели незаметно, и солнце садилось за горизонт, освещая комнату коралловым цветом. Может, в этом месте и есть что-то хорошее. Дверь внизу хлопнула уже несколько раз. Наверное, вернулся отец семейства. Девочка взглянула на себя в зеркало. Следов истерики уже почти не было. Лицо вернуло первоначальный вид и стало вполне симпатичным. Ага, если скинуть килограмм двадцать. Весь день сидя в комнате, Хейли решала, что же делать дальше. А какие, собственно, есть варианты? Позвонить на номер родителей, представившись их ребенком? Всё ещё грозит стационаром для двинутых на голову. Попробовать уснуть или снова упасть с холма? Вряд ли это так работает. Рассказать семейству о случившемся, и попросить у них помощи? Едва ли то, что она видела за обедом, возможно называющееся магией, способно перемещать души. Особенно, в мертвые тела. Да и грозит это всё ещё тем, что её примут за сумасшедшую. Отказаться от этого всего? Но как? Наложить на себя руки если только. И тогда всё закончится. Однако, умирать то не хочется. У Хейли вот-вот только начиналась жизнь, а у Эни и подавно. Да и принести столько горя семейству как-то уж слишком эгоистично. Стоп. А настоящая-то Эни умерла сегодня? Получается, что так… Это что же делает этот их квиддич с людьми? Кажется, от него я точно буду держаться подальше. Ну, и последний вариант — использовать это непонятное происшествие как второй шанс. Попытаться влиться в этот мир вместе с маленькой Эни и посмотреть, что из этого выйдет. Для начала правда придется долго смиряться с тем, что это произошло на самом деле. И со своим новым телом. Над которым, придется много работать. Сколько ещё сюрпризов ждет меня здесь? И на что способна эта их магия, помимо готовки? Надо будет найти газеты и какую-то литературу. Завтра. Нет, стоп, завтра у меня день рождения. Значит, послезавтра. А сейчас, пожалуй, надо познакомиться со своим новым отцом. — Так, я — Эни, — тихо повторила девушка себе под нос. Фамилию бы узнать. Не успей она отворить дверь, как снизу донесся голос матери: — Энигма Уизли! Вся семья ждет одну тебя на ужин! Кто?! Господи, как им пришло в голову назвать дочь — Энигма?! Весьма драматично подходит к ситуации, конечно, но кажется, она будет просить всех звать её просто Эни.