Аполлион

Гермиона улыбнулась, но не совсем искренне. Она была благодарна Виктору, что он вытащил её на праздник, но она никогда не любила быть в центре внимания. Танцуя с ним, она думала лишь о том, как бы поскорее убраться из зала и просто посмотреть на звёзды. — Ты прекрасно танцуешь, — с улыбкой сказал Виктор, когда они отошли к столу с пуншем и закусками. — Не думаю, ты мне льстишь, — хмыкнула она, тихо благодаря его за напиток. — Почему ты всегда так сильно недооцениваешь себя? — удивился он. — Я не привыкла слышать похвалу, — неожиданно честно призналась Гермиона, сразу же об этом пожалев. Виктор, к счастью, заметил перемену в её настроении и снова повёл на танцпол. Она не смогла ему отказать, к тому же это был его праздник. Они танцевали, пили и общались. Некоторые его друзья из школы, которые тоже были в Хогвартсе, даже поинтересовались, как она успевает всё на свете и при этом так отлично учится. Гермиона надеялась, что её маска хорошо держится на лице, потому что в душе ей было грустно. Она не могла это контролировать, но всё равно постоянно оборачивалась, чтобы найти его в толпе. Но его нигде не было. Когда её ноги начали сильно болеть от туфель на каблуке, Виктор предложил ей выйти во двор — посидеть и отдохнуть. Именно так они и сделали. — Это чудесный вечер, — с придыханием произнёс Виктор, смотря на небо. — Спасибо тебе. — Я ничего не сделала, — смущённо пожала плечами Гермиона, чувствуя, как замерзает. Виктор внимательно посмотрел на неё и наклонился к ней, так, что их губы почти соприкоснулись. Гермиона хотела узнать, что такое поцелуй, но даже если она закроет глаза, на месте Виктора всё равно окажется не тот человек. Может, она очень старомодна в этих вещах, но Гермиона считала, что целовать нужно тех, кого мы любим. Или кто нам хотя бы немного симпатичен. И Виктор был ей симпатичен, но лишь как друг. Она отвернулась, не зная, что сказать. Крам всё понял без слов. Он опустил голову, уставившись на свои руки. — Ты ведь любишь другого, верно? — шёпотом спросил он. Гермиона зажмурилась, боясь не сдержаться и разреветься. — Это так очевидно? — так же тихо уточнила она. Виктор грустно хмыкнул. — Чаще всего это видно. Чувства очень тяжело скрыть, мало кому это удаётся. — Но ты всё равно пригласил меня. Почему? — Я надеялся, что мне показалось. Надеялся, что у меня есть шанс. Гермиона посмотрела на него и решила обнять. Виктор мягко коснулся её спины, но быстро отстранился. — Прости меня, пожалуйста. — Ты не виновата, — с тоской проговорил он. — Мы не выбираем, кого нам любить. В этом-то и проблема, верно? Она понимающе кивнула, наблюдая, как он встаёт и слегка кланяется ей. — Спасибо за вечер, — сказал Виктор и ушёл в сторону корабля, где жили ученики из Дурмстранга. Гермиона обхватила себя руками, чувствуя только холод как внутри, так и снаружи. Она жалела, что сейчас у неё не было с собой палочки, чтобы применить согревающее заклинание, а идти в замок не хотелось. И тут на её плечи легла мантия. Она замерла, когда почувствовала знакомый запах. Подскочив на ноги, она увидела, что Драко уже уходит в сторону замка. Подбежав к нему, Гермиона схватила его за руку. Он остановился, но так и не посмотрел на неё. Это резало кожу и сердце не хуже самого острого ножа. Она так скучала по его глазам. — Драко, постой, — попросила Гермиона шёпотом, не осмеливаясь говорить громче. — Давай поговорим. Малфой повернулся к ней боком и спрятал руки в карманах брюк, будто больше не хотел касаться её. Это смутило Гермиону, но она решила не отступать. — Как ты? Драко жёстко усмехнулся и зарылся рукой в волосы. — Серьёзно? Это ты хочешь спросить? — Почему ты так злишься на меня? — обиженно поинтересовалась она. Драко резко остановил на ней свой взгляд. Там было столько боли, которая едва не сбила её с ног. — Никогда не думал, что ты можешь быть такой жестокой. Гермиона нахмурилась и почувствовала такую сильную злость на него, что не удержалась и толкнула его в грудь, отчего он растерянно отступил назад. — Какого чёрта?.. — Я жестокая, неужели?! Может, это ты просто кретин, который не видит ничего дальше собственного носа?! — Не кричи… — непонимающе пробормотал Драко, смотря на неё немного шокированно. — Не смей затыкать меня! — рявкнула она, упирая руки в бока. — Боже, как же я зла на тебя. Глубоко дыша, она пыталась успокоиться. Опустив веки, Гермиона начала думать над тем, что сказать ему. Её план был почти готов, когда она услышала это: — Кто он? Она открыла глаза, окончательно запутавшись. — Он? О ком ты? Драко несколько секунд мялся, но потом, видимо, набрался смелости и спросил прямо. — Тот парень, в которого ты влюблена. Кто он? Я его знаю? Она открыла рот. Её удивление нельзя было описать словами. Гермиона хихикнула, а потом громко рассмеялась. Ей было так смешно, и она никак не могла остановиться, пока Драко с тревогой наблюдал за её эмоциями. Он почесал затылок, боясь пошевелиться лишний раз. — Ты… в порядке? Гермиона смогла взять себя в руки и выдохнуть. Она прижала ладонь к животу, а потом ощутила прилив настоящей отваги. Наверное, именно так себя чувствуют гриффиндорцы, когда решают спасти мир. Она молниеносно приблизилась к Драко и, схватив его за лацканы пиджака, притянула к себе. Прижавшись к его губам своими, она закрыла глаза. Гермиона знала, что он оттолкнёт её, но больше терпеть и мучиться от неизвестности она тоже не могла. Пора было поставить точку. И ещё она очень хотела узнать, каким вкусом обладают его губы. Они были сладкими от пунша и немного терпкими от алкоголя. У неё не было никакого опыта, так что этот поцелуй был детским и наивным. Она сделала шаг назад, растеряв всю ту храбрость, что присутствовала в ней ещё минуту назад. Драко мягко коснулся пальцами своих губ, ничего не понимая. — Я не… Ты… — Это ты, — просто сказала она, спрятав глаза, сжимая руки в кулаки. — Я влюблена в тебя. Уже давно. Поэтому я и прекратила общение с тобой. Я больше не могла… Мне было больно. И в ответ тишина. Ну конечно, а чего она ждала? Гермиона кивнула сама себе и подняла юбку платья, чтобы уйти. Возможно, ей вообще лучше перевестись из школы. Вдруг так будет легче. Она готова была убежать, но тут Драко так резко схватил её за талию и обнял, прижав к своей груди, что она обомлела от шока. Не успела Гермиона задать вопрос, как его губы обрушились на её. Теперь он целовал её по-настоящему. Так, как научился. Так, как всегда хотел. Драко с желанием зарылся пальцами в её волосы, чувствуя, как внутри всё переворачивается от удовольствия и возбуждения. Он целовал её медленно, а потом быстро, со страстью и желанием показать, как сильно он этого хотел. Воздуха стало катастрофически не хватать, и Гермиона с трудом разорвала поцелуй. Она моргнула, не зная, что делать дальше. Но Драко больше не сомневался. Теперь он всё понял. И её грусть, и странное поведение Блейза, и её желание отстраниться. Драко понял, каким слепым идиотом был. Он уже давно мог сделать её своей, сделать её счастливой, но вместо этого тратил время на неуверенность и страх быть отвергнутым. Он до последнего отрицал очевидное. До последнего сомневался в собственных чувствах. И лишь когда она ушла, когда он думал, что окончательно потерял её, Драко смог всё осознать. Осталось сказать об этой ей. Он опустил ладонь ей на щёку и поплотнее укутал в собственную мантию. Она не сопротивлялась и, кажется, наоборот только тянулась к его прикосновениям. Он улыбнулся, ощущая, как счастье пришло к нему в руки. — Грейнджер, ты не знаешь одну вещь обо мне, — прошептал он, поглаживая её волосы, имея возможность делать всё, что ему хочется. — Что? В её глазах был страх. И он почувствовал тошноту. Только он был виноват в том, что она боялась потерять его. — Я всегда был твоим. С нашей первой встречи. Он снова поцеловал её, не в силах перестать прикасаться к ней. Гермиона отважилась обнять его за шею, на что Драко отреагировал тихим стоном. Она немного смелее прижалась к нему, поглаживая его щёки и шею. — Я правильно понимаю… — Теперь всё будет иначе, Гермиона, — тяжело дыша, сказал Драко. — Теперь ты моя. Она улыбнулась, с ноткой коварства в глазах. — Я всегда была твоей. Он хмыкнул, зная, что их встреча точно не была случайной. И Драко поцеловал её, понимая, что больше не сможет жить без этого.

***

Гермиона вообще не слышала посторонних разговоров. Она подпёрла подбородок кулаком и смотрела на дождь за окном. Погода была отвратительной, честно говоря, но ей было всё равно. Она ещё никогда не чувствовала себя такой воздушной и свободной. Вернувшись после каникул в школу, она ещё не видела Драко. Так получилось, что после Святочного бала они сразу уехали по домам и толком не обсудили то, что произошло. Так что первый урок в этом семестре прошёл как в тумане. Гермиона собрала вещи, когда урок закончился, и поспешила в Большой зал, чтобы поесть. Но ещё она надеялась наконец-то увидеть Драко. Он написал ей в конце каникул, что его немного задержат дома, но больше ничего не упомянул. Конечно, она переживала, хоть и не позволяла себе начать думать о плохом. Гермиона поправила лямку сумки на плече и спокойно шла по коридору, когда услышала крик. Нахмурившись, она заметила, что и другие студенты побежали в сторону, откуда раздавались странные звуки. — Пошёл ты нахуй, Малфой! Гермиона увидела Драко и ахнула. Всё его лицо было в крови. Переведя взгляд на Поттера, она поняла, что они только что мутузили друг друга кулаками. — Следи за языком, Поттер! — не остался в долгу Драко, смотря на своего врага, как на грязь под ногтями. — Это ты следи за языком! Чёртов ублюдок и любитель грязнокровок! Драко бросился на Гарри, ударив его в нос. Поттер громко застонал и пошатнулся. Рон Уизли, стоявший в стороне, попытался оттолкнуть Малфоя, но, видимо, Драко был настолько взбешён, что не заметил этого. Он увернулся и точным хуком справа ударил Гарри в челюсть. Гермиона больше не могла на это смотреть. Она подскочила к дравшимся и встала между ними. Драко замер, как только увидел её. Он опустил руки и низко повесил голову. — Хватит, — прошептала она, а затем посмотрела на собравшихся зевак. — Представление окончено, уходите. На удивление все послушались её и стали расходиться. Поттер встал при помощи Уизли и скривился, как только заметил её. — Смотрите, у нас гости, — противно оскалился он. Гермиона свела брови на переносице и сложила руки на груди. — Поттер, что это? Твой комплекс неполноценности? Не хватает родительского внимания? Гарри едва ли не отшатнулся от её слов. Гермионе было мерзко из-за этого, но она знала, что по-другому их не остановить. — Твой крёстный стал твоей семьёй после всего, что случилось, а тебе всё мало? Знаешь, я уверена, что твоим родителям сейчас стыдно за тебя. — Захлопни пасть! — крикнул Гарри, желая свернуть ей шею, но Рон схватил его. — Если ты победил Тёмного Лорда в младенчестве, это не значит, что ты теперь король этого чёртова мира, ясно? — Гарри, если старуха узнает, что тут было, она нас убьёт, — тихо сказал Рон, пытаясь увести друга. Поттер нехотя кивнул и бросил на неё злой взгляд. — Когда-нибудь ты доиграешься, Грейнджер, — Гарри прищурился.— Твой верный пёс не всегда будет рядом. Драко дёрнулся, но она взяла его за руку, не давая начать новую драку. Поттер фыркнул, заметив их сплетённые руки, и они с Уизли ушли. Она облегчённо выдохнула и обернулась. Теперь, рассмотрев вблизи лицо Драко, она поняла, что его повреждения не такие страшные, какими показались ей с самого начала. Она взяла его ладонь в свою и повела в сторону подземелья. Войдя в гостиную Слизерина, Гермиона поднялась в спальню Малфоя и усадила его на кровать. Драко слушался её, не говоря ни слова. Она сняла с него мантию и внимательно осмотрела фронт работы. — Поверить не могу, что вы дрались, как маглы. Вы же волшебники. Гермиона залечила его разбитый нос и губу. — Хотя, наверное, лучше вы побьёте друг друга, чем оставите калеками. Взяв его руку, она начала лечить его костяшки. Закончив, Гермиона прикусила губу, не зная, что теперь делать. — Что случилось? — шёпотом спросила она. Драко вздохнул и наконец-то поднял на неё глаза. Там была боль и тоска. Это её напугало. — Не знаю кто, но кто-то рассказал о том, что мы целовались во дворе школы во время бала. Гермиона бегала глазами по его лицу, боясь услышать продолжение. — Поттер встретил меня в холле и… высказался об этом. Я не сдержался и врезал ему, совсем забыв о палочке, а потом он ответил и… Как-то всё смешалось. — Ты из-за этого вернулся позже? — пробормотала Гермиона, уже зная ответ. — Отец в курсе, да? Драко грустно кивнул. — Он был недоволен, — Малфой явно подбирал слова, чтобы не задеть её. — Мама успокаивала его, но он был в бешенстве. Отец до сих пор надеется, что наша дружба закончится и я найду более… подходящих друзей. — Более чистокровных, — подсказала Гермиона, и он посмотрел на неё. — Я так понимаю, это всё? Её голос звучал глухо. Она даже толком не слышала саму себя. В душе что-то разваливалось. Драко нахмурился, а потом обнял её за бёдра и практически заставил её упасть на него. — Не дождёшься, — прорычал он, утыкаясь носом в её шею. — Я послал его. Мне было плевать на его лекции, я давно всё для себя решил. — Тогда… — Отец знакомил меня с потенциальными невестами, пока я не послал его в задницу прямо при Паркинсонах. Гермиона с шоком посмотрела на него, видя в его глазах азарт и что-то ещё. Тёмное и пугающее. То, что прямо говорило, что теперь ей не сбежать. Будто она этого хотела. — Он, конечно, был в шоке, но мама вмешалась. Она сама отпустила меня в школу, сказав, что постарается с ним разобраться. Гермиона медленно улыбнулась и прижалась своим лбом к его, но у Драко были другие планы. Он нагло поцеловал её, обнимая. Она даже не поняла, как оказалась у него на коленях. Они целовались, как безумные. Гермиона плохо соображала, что делает и как, но, кажется, Драко нравилось. Он с удовольствием отвечал ей и молча хвалил за энтузиазм. Она застонала, когда он начал целовать её шею, наверняка оставляя на ней засосы. Но она не возражала. И тут в спальню вошёл Блейз, с потрясением остановившись на пороге. Гермиона пискнула и попыталась встать, но Драко не позволил ей отстраниться. Он продолжал держать её за бёдра, словно ничего необычного тут не происходило. Блейз, отойдя от шока, прокашлялся и сделал вид, что не смущён. — Привет, Драко. Слышал о твоём возвращении. — Да, меня встретили со всеми почестями. Блейз хмыкнул и перевёл весёлый взгляд на Гермиону. — Грейнджер, как тебе в новой роли? Гермиона была красная, как помидор. Она лихорадочно поправила прядь волос, не представляя, как бороться со смущением. Ещё и Драко совсем не помогал. — Новой роли? — не поняла она. — Ну как, вся школа гудит от новости, что скоро у нас появится новая миссис Малфой, — пропел Забини, отходя обратно к двери, заметив убивающий взгляд друга. — Что?! — Забини, вали отсюда, пока можешь, — прорычал Драко. — Я всё понимаю, дело молодое, но только прошу вас, давайте без ваших маленьких копий, — якобы печально протянул Блейз. — Я ещё морально не готов стать дядей. Драко не выдержал и запульнул в этого идиота подушкой, который, посмеиваясь, быстро убрался из комнаты, пока действительно мог. Гермиона спрятала лицо у него на плече, тяжело дыша. Ей ещё никогда не было так стыдно. Драко погладил её по волосам, понимая, что она к такому точно не была готова. — Ты как? — Можно умереть от смущения? — пробурчала она. Драко хмыкнул и поцеловал её в висок. — Можешь попробовать, конечно, но я сомневаюсь, что у тебя получится. Она улыбнулась и посмотрела на него. — Теперь все знают, что мы вместе. — Да, — легко ответил Драко, пожимая плечами и накручивая её кудряшку на палец. — Но какая разница? — Тебе всё равно? — Грейнджер, — знакомо протянул Драко. — Мы вместе с первого курса. Разумеется, сейчас всё немного иначе, но никто не удивится, когда увидит, что мы вместе делаем уроки в библиотеке. — Да, но… Она не могла объяснить это, но ей было как-то страшно. Все эти изменения были такими стремительными, что она не успела к ним подготовиться. Хотя у неё в запасе были целые каникулы, но, как оказалось, этого было мало. Драко приподнял её лицо за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза. — Ты не хочешь этого? — Чего? — Быть со мной? Она открыла рот и ударила его по плечу. — Ты дурак?! — Тогда в чём дело? — не понимал Малфой. Она вздохнула и попробовала объяснить всё, что чувствовала. — Я просто боюсь. Я никогда ещё такого не делала и… Вдруг мы расстанемся через неделю? Или вдруг ты встретишь кого-то другого? Или… — Так, стоп, — жёстко прервал её Драко. — Этого не будет, поняла? Если ты сомневаешься во мне, то я могу заверить тебя, что никакого расставания в ближайшем будущем не будет. Я давно хочу тебя… Нет, не так. Я давно влюблён в тебя, понимаешь? Гермиона не смогла сдержать улыбку. — Мне плевать на мнение всех этих идиотов, на мнение отца, ясно? Гермиона кивнула и чмокнула его в губы. — Я верю, просто… Я ведь ничего не знаю. Не знаю, как правильно… — Грейнджер, у меня у самого опыта немного, — усмехнулся Драко, зарываясь пальцами в её волосы. — Будем учиться вместе, хорошо? Гермиона обняла его за шею и поцеловала по-настоящему. Драко довольно застонал, когда она сама отважилась углубить поцелуй, и сильнее прижал её к своей груди. Между ними всё только начиналось. Между ними всё только зарождалось. И им это до безумия нравилось.

***

Драко никогда ещё не чувствовал себя таким расслабленным. Он провёл рукой по мокрым волосам и затянул полотенце на бёдрах, выходя из ванной. Блейз раскинулся на кровати морской звездой и поднял голову, когда увидел его. — Ты можешь перестать быть таким довольным? — усмехнулся Блейз. — Завидуй молча, Забини, — фыркнул Драко, подходя к шкафу и скидывая полотенце, начиная одеваться. — Нет, спасибо. Дафна — девушка моей мечты, мне с ней хорошо, — слишком ванильно сказал Блейз, снова падая головой на подушку. — Теперь я понимаю тебя, — задумчиво протянул Драко, натягивая свитер. — Мне нравится принадлежать ей. — А я говорил тебе, что всё твоё желание быть вечным холостяком пропадёт, как только ты найдёшь правильную девчонку! — выкрикнул Блейз, радуясь, что снова оказался прав. Драко промолчал, но зато закатил глаза. Он накинул на плечи пальто и поспешил отправиться в Хогсмид. Грейнджер должна была ждать его в одном привлекательном книжном магазине, пообещав, что не станет скупать весь ассортимент. Драко, разумеется, не верил ей, поэтому спешил, чтобы остановить её. Войдя в деревню, он увидел её вдалеке и улыбнулся, ускоряясь. Но тут же затормозил, когда заметил, что она не одна. Чёртов Крам стоял рядом с ней и держал её за руку. Глаза Драко моментально потемнели, и злость, и ревность захватили его разум. Он не контролировал себя, когда почти подлетел к сладкой парочке. — Крам, какая приятная встреча, — ядовито сказал Драко, не замечая испуганного взгляда Гермионы. Виктор нахмурился, но руку девушки так и не отпустил. Кажется, он будто стал ещё смелее. Самоубийца, не иначе. — Малфой, иди куда шёл, — Виктор перевёл взгляд на Гермиону, желая продолжить разговор, но Драко уже не мог держать себя в руках. — Отошёл нахуй от моей девушки!.. — Драко, эй, — Гермиона обняла его вдоль талии и прижалась грудью к его спине. — Мы просто разговаривали. — Не похоже! — прорычал он, оборачиваясь и смотря ей в глаза. Она мягко коснулась его щеки, успокаивая одним взглядом. — Мне нужно поговорить с Гермивионой, — снова встрял Виктор. Драко натурально зарычал и бросился на него, вдавливая спиной в стену ближайшего здания. Гермиона вскрикнула от быстроты его действий и повисла у него на руке. — Драко, пожалуйста… — Какого хера он прикасался к тебе?! — орал Малфой, не обращая внимания, что теперь на них пялятся многие прохожие. — Гермивиона не твоя… — начал Виктор, но Драко сжал ладонью его горло. Естественно, Крам был старше и крупнее его, но Малфой был так зол, что их шансы были почти одинаковы. Виктору даже не потребовалось напрягаться, чтобы оттолкнуть его от себя. Крам, может, и не хотел с ним драться, но был готов ответить, не испытывая по этому поводу сомнений. Гермиона толкнула Драко в грудь и заслонила собой Виктора, с раздражением заглядывая ему в глаза. — Перестань. — Ты… — Перестань! — громко произнесла она, лишая его возможности начать спорить. Драко прищурился и развернулся, уходя в бар. Он не хотел никого видеть, к тому же ему было просто необходимо выпить. Зайдя в «Три метлы», он уселся за барную стойку и заказал огневиски. Бармен отказал ему, ссылаясь на то, что он несовершеннолетний, но Драко положил на стол парочку золотых монет, и тот в рекордные сроки подал ему стакан. Драко просидел так, наверное, полчаса, прежде чем рядом с ним заняли место. Когда его плеча коснулись знакомые руки, он хотел отшатнуться, но не смог. Его телу было необходимо касаться её. Ему была необходима новая доза. Собственное тело предало его. Просто прекрасно. Гермиона прижалась к его боку и положила голову ему на плечо. — Теперь, когда ты перебесился, мы можем поговорить? — нежно спросила она, оставляя короткие поцелуи у него на щеке. Честное слово, он сопротивлялся изо всех сил её чарам, но стоило ей перестать прикасаться к нему, как он едва не застонал от боли. Взглянув на неё, Драко увидел лишь те самые чувства, которые она больше не прятала от него. Он сглотнул, не желая признавать поражение. — Виктор действительно просто хотел поговорить со мной. — Малфой хотел перебить её, но Гермиона сплела их пальцы, буквально заталкивая ему в глотку все возражения. — Он рассказал и предупредил меня о Рите Скитер. Как оказалось, она незарегистрированный анимаг. Так она и узнаёт сенсации. Драко удивился, но постарался не подать виду, делая медленный глоток виски. — Виктор сказал, что Скитер явно точит на меня зуб, — Гермиона усмехнулась. — Она спрашивала его о нашем вечере на балу. О том, как я разбила ему сердце и всё такое. Он послал её, но теперь, когда мы с тобой вместе, вряд ли она успокоится. Гермиона выжидала. Она видела, что Драко обдумывает её слова. Он закатил глаза и посмотрел на неё. — Извиняться не буду, — как обиженный мальчик буркнул он. Она улыбнулась, ожидая именно такой ответ. — Ты вспылил, причём необоснованно. Виктор для меня только друг. Между нами ничего не было и не будет. — А он об этом знает? — с такой явной ревностью поинтересовался Драко, что ему самому стало стрёмно. — Знает, — уверенно произнесла Гермиона, и он уставился на неё так, словно увидел в первый раз. — Вчера мы с ним говорили об этом в библиотеке. Он узнал о нас с тобой и захотел лично убедиться, что это правда. Я сразу дала ему понять, что он не может надеяться… Ему ничего не светит. Я с тобой. И… Она так мило смутилась и покраснела, что Драко больше не смог заставлять себя на неё злиться. — И я сказала ему, что люблю только тебя. Драко непроизвольно выдохнул. Он взял её за руку и посмотрел на их сплетённые ладони. — Он держал тебя за руку, — глухо сказал Драко. — Да, прости за это, — прошептала она. — Я не должна была ему это позволять. Прости. Драко снова поднял на неё глаза и понял, какой же он недалёкий идиот. Он должен доверять ей, а не устраивать такие глупые истерики, обвиняя её в измене. Конечно, сейчас он несколько преувеличил, но факт остаётся фактом. Он увидел простую сцену и сам построил выводы, даже не услышав её версию. Стало стыдно. А ему, как правило, никогда не стыдно за своё поведение. — Прости меня. — Малфой прижался к её лбу своим и прикрыл веки. — Когда я увидел вас, мне сорвало крышу… Я никогда больше не поступлю так. — Помнишь, что ты сказал мне? — она поцеловала его в щёку. — Мы вместе учимся. Ошибки будут, главное — не повторять их и учиться. Драко наконец-то улыбнулся. Он притянул её к себе, вздыхая от облегчения. Он не обнимал Грейнджер со вчерашнего вечера, и это время казалось настоящей вечностью. Гермиона спрятала лицо у него на груди и поцеловала его в шею, чувствуя, что его объятия стали немного крепче. Она решила больше не рисковать, предпочитая наслаждаться его прикосновениями.

***

— Я боюсь, — честно призналась Гермиона, усиленно сопротивляясь рукам Драко, который упорно пытался затащить её в поезд. Она не хотела знакомиться с его родителями в своём новом статусе. Если Нарцисса более-менее терпимо отнесётся к их отношениям, то Люциус точно попытается отравить её во время обеда или ужина. Драко вздохнул и покачал головой. — Грейнджер, я всегда буду рядом с тобой. Ничего плохого не случится, — уверенно говорил он, сжимая её руку. — Отец не посмеет навредить тебе или обидеть. — Ты не можешь этого знать, — заспорила Гермиона, пытаясь вырваться из его объятий. Драко застонал и решил больше не церемониться с ней. Он нагло закинул её себе на плечо, поднимаясь по ступенькам в поезд. Идя по тамбуру и ища свободное купе, он не обращал внимания на крики Грейнджер и её удары по спине. Драко больше не хотел идти ей на уступки в этом вопросе. Они встречались уже полгода, четвёртый курс был позади, а она до сих пор боится, что для него их отношения ничего не значат. Это задевало. Опустив девушку на диванчик и закрыв дверь купе, он сложил руки на груди, буравя её своим недовольным взглядом. Гермиона прищурилась, не собираясь сдаваться. — Ты похитил меня! — Ты бы в любом случае села в этот поезд, ведь иначе не добралась бы до Лондона, — скучающе протянул Драко. — Ты нёс меня на плече, как варвар! — кричала Гермиона, размахивая руками. — Ты игнорируешь моё мнение! Не слушаешь меня! Не уважаешь! — О, — усмехнулся Драко. — Что ж, мне теперь стало даже интересно узнать, какой я садист и тиран. Продолжай. Он нахально посмотрел на неё и по-царски сел на диванчик напротив, устраивая голень на колене. Малфой выгнул бровь, с удовольствием наблюдая за замешательством своей девушки. Гермиона встала и переступила с ноги на ногу. Она поджала губы, а потом открыла рот, чтобы высказать ещё парочку обвинений, но ничего подходящего не пришло в голову. — Что, неужели ты согласна со мной? — издевался Драко. — Если так, то теперь пришла моя очередь говорить. Я слишком долго шёл у тебя на поводу. Гермиона закатила глаза, не собираясь слушать его, но, конечно же, это был самообман. Она снова села, стараясь передать своей позой, как ей плевать на всё, что он скажет. Стоит ли говорить, что она всегда была отвратительной актрисой? — Ох, наконец-то тишина, — выдохнул Драко, с азартом наблюдая за Грейнджер, которая кипела от гнева и желания вырвать ему волосы. С возрастом она становилась всё более эмоциональной и вспыльчивой, но в то же время в ней появилась женственная мягкость и нежность. Но это не мешало ей быть гордячкой с убеждением, что она всегда права. Невыносимая. До ужаса, блять. — Итак, я обещаю тебе, что отец не будет тебя трогать. Я ему не позволю. Более того, ты не останешься с ним наедине, ясно? — уже серьёзно сказал Драко. Гермиона разом сникла. Она стала спокойнее и печальнее. — Грейнджер, неужели за эти полгода ты так и не поверила мне? Я делал что-то не так? Мне кажется, что я был вполне искренним, когда дело касалось тебя и моих чувств к тебе. — Драко, дело не в этом, — тихо вздохнула она и взяла его за руки. Малфой переплёл их пальцы и поднёс их сплетённые руки к своим губам. Поцеловав тыльную сторону её ладони, он увидел её мимолётную улыбку. — Тогда в чём? — Ты сам мне рассказывал, что, когда твой отец узнал о нашем поцелуе на Святочном балу, он все каникулы подыскивал тебе подходящую невесту, — припомнила Гермиона. — Я не хочу, чтобы ты с ним ссорился из-за меня. Драко едва не взвыл от злости и бессилия. Он прикрыл веки, заставляя себя успокоиться. — Грейнджер, я люблю тебя, — твёрдо произнес он, и Гермиона привычно покраснела. — Мы вместе практически с первого курса. И я точно знаю, чего хочу. И мне глубоко насрать на то, что думает о моих желаниях Люциус. Ты понимаешь? — Но он — твоя семья… — И ты тоже, — Драко словно поставил точку в этом раздражающем разговоре. Гермиона поникла, не представляя, чем возразить на такое заявление. Она помнит, как между ними всё только началось в середине четвёртого курса. Помнит, как Драко ревновал её к Виктору, с которым они остались хорошими знакомыми. Помнит, что писала про них с Драко Рита Скитер. И знает, сколько Малфою пришлось заплатить этой суке за молчание. Она знает, сколько всего Драко сделал для их отношений. Знает, что он любит её. Эта информация не подлежала сомнению. Но она так позорно боялась Люциуса Малфоя, который давно решил занять кресло министра магии. Гермиона видела, сколько власти сосредоточено в руках этого человека. Видела, на что он способен. И боялась, что своими же руками разрушит жизнь любимого человека. Что, если Люциус откажется от Драко из-за его союза с ней и лишит наследства? Что, если он просто вычеркнет Драко из рода? Что, если он уже нашёл ему невесту и ждёт подходящий момент, чтобы женить своего единственного сына на потрясающей — чистокровной — девушке? Гермиона была трусихой, да. Этого не отнять. Но на кону стояла не её гордость, а жизнь и будущее Драко. А он отказывался это понимать. Малфой считал, что она сомневается в нём. В его чувствах. В его желании быть с ней. Но это не так. Гермиона просто до ужаса, до дрожи в ногах боялась его пугающего отца. В последний раз она видела Люциуса Малфоя на вручении кубка победителю Турнира Трёх Волшебников. Седрик Диггори, конечно же, победил, и почти всё Министерство собралось в Хогвартсе, чтобы поприветствовать его и переманить на свою сторону. Там был и Люциус. Как всегда — холоден, равнодушен и прозорлив. Он лишь мельком посмотрел на Гермиону, которая с улыбкой держала за руку Драко, и ей этого хватило. Она без слов поняла всё, что он пытался сказать ей. Поняла и ничего не рассказала Драко. Да и зачем? Он будет только волноваться и злиться. Но каким бы человеком ни был Люциус Малфой, он всё равно останется отцом Драко. И так будет всегда. Так что она заранее готовила себя к скорому возвращению домой. Скорее всего, её даже на порог Мэнора не пустят. Возможно, как она и предсказывала, дома Драко ждёт потенциальная невеста с огромным состоянием родителей за душой. А что она может ему предложить, кроме самой себя? Ничего. Абсолютно. Робко взглянув на Драко, который угрюмо смотрел в окно, она решила урвать у него немного нежности перед неизбежным. Они всё равно скоро расстанутся навсегда, так почему бы не почувствовать себя любимой хотя бы последние пару минут? Она села к нему на колени, к чему уже привыкла, и опустила голову ему на плечо. Драко моментально обнял её и ещё сильнее прижал к своей груди. — Я ненавижу с тобой ссориться, — прошептал Драко ей в макушку. — Знаю, прости, — тихо выдохнула она, целуя его в подбородок. — Я люблю тебя. Драко немного отстранился и посмотрел ей в глаза. Он зарылся рукой в её волосы, вынуждая задрать голову. — Не смей сомневаться, ясно? Я с тобой, и это не изменится. Мне плевать на его недовольство или угрозы. Я давно принял это решение. Это не просто прихоть подростка, понимаешь? Нет, это лишь прихоть. Они ещё слишком молоды, чтобы по-настоящему и серьёзно планировать совместное будущее. Драко заблуждался. Когда он столкнётся с полным непониманием и неприятием со стороны родителей, их отношения долго не продлятся. Он начнёт смотреть по сторонам, в данном случае — на других девушек. И он увидит, что есть гораздо красивее и лучше, чем она. И тогда она его потеряет. Она знала, что так и будет. Но сейчас она просто улыбнулась и поцеловала его, желая отсрочить неизбежное. Драко с удовольствием и жадностью ответил на поцелуй, пока даже не догадываясь, что происходит у неё в голове.

***

Люциус Малфой. Вот он. Стоит перед ней и смотрит на неё своими холодными глазами, которые давно перестали испытывать радость. Он даже не поздоровался с ней, когда они с Драко вошли в Мэнор. Нарцисса вежливо кивнула, но было очевидно, что и она не очень-то рада её видеть. Нарцисса тоже относилась к ней предвзято и с ноткой презрения, но, видимо, то, что Гермиона целовала и обнимала её единственного сына, окончательно разрушило всё доброе отношение к ней со стороны этой женщины. Драко пытался начать какой-нибудь глупый разговор, но родители специально не шли ему навстречу. Они сели за огромный стол в столовой в тишине. Лишь стук приборов о тарелки нарушал этот ужас, который не был таким страшным на первый взгляд. Но каждый, находящийся в этой комнате, всё понимал. Драко видел, что хотят сделать родители. Он прищурился и расправил плечи, приготовившись к прыжку и атаке. Он был готов защищать эту девушку и свои чувства к ней. Гермиона сжимала руки на коленях, боясь поднять глаза со своих ног. Да и что бы это дало? Лишь очередной фонтан, состоящий из брызг ненависти и отвращения. Нарцисса подбирала слова, чтобы помочь сыну принять правильный выбор. Она не хотела скандала и громких слов, о которых потом все пожалеют. Но она не была слепой. Нарцисса видела, как Драко цепляется за эту девушку. Так было всегда, с самого детства. Она желала для сына всего самого лучшего, но, кажется, Драко перешагнул тот этап, когда ему было важно услышать одобрение родителей. Поэтому она готовилась к защите собственного ребёнка. Переведя взгляд на мужа, Нарцисса нахмурилась. Люциус был удивительно спокоен. Он спокойно ел свой стейк. Спокойно пил вино. И спокойно промакивал салфеткой губы. Всё его тело словно кричало о том, кто здесь главный. Кто является авторитетом. Кто может одним своим словом разрушить чью-то жизнь и судьбу. Нарциссе это не нравилось. Она любила мужа, пожалуй, даже слишком сильно, потому что всем было очевидно, что Люциус этого не заслуживал. Этот человек — не пример для подражания, не образец добродетели. Он холоден, жесток и коварен. У него больше минусов, чем плюсов. Но он был её любимым мужчиной. Отцом её ребёнка. Что ей было делать в этой ситуации? Нарцисса видела желание мужа схватить сына за шкирку и заставить его поступить так, как хочет лично он. Люциус никогда не интересовался мнением Драко или его желаниями. Но раньше её это так не трогало, раньше не было разочарования. И тут она поняла. Так ярко и сочно, словно ей в голову кинули что-то тяжёлое. Они потеряют Драко. Прямо сейчас, если Люциус поставит ему чёткое условие. Если он поставит Драко перед выбором. Они его потеряют. Окончательно и бесповоротно. И что самое удивительное, Драко без особых сложностей проживёт без них. У него будет рядом женщина, с которой он захочет быть лучше. Возможно, у него будут дети, воспитанные в любви и понимании. Без принуждения и запретов. Зачем ему возвращаться к ним? Зачем ему вспоминать о стариках, которые вечно критиковали его и заставляли делать то, что он терпеть не может? Зачем возвращаться туда, где тебе всегда было плохо? На неё будто снизошло озарение. И она не стала молчать. — Люциус, можно тебя на пару слов, — холодно сказала она и вышла из столовой, направляясь в кабинет мужа. Оказавшись в пустой и тёмной комнате, она начала лихорадочно вдыхать воздух. Грудную клетку сдавило от страха. Люциус подошёл к ней и посмотрел в глаза. Он явно был недоволен её тоном и поведением. — И как это понимать? — грубо поинтересовался он. — Не смей, — отрывисто сказала Нарцисса, хватая его за плечи. — Не смей этого делать, ты понял меня? — О чём ты? — сейчас он действительно ничего не понимал. Нарцисса опустила руки. Она почувствовала, как слёзы начинают наворачиваться на глазах и покачала головой, не желая допускать проявления слабости. — Ты ведь хочешь поставить его перед выбором, не так ли? — прямо спросила она. — Либо мы, либо она, верно? Мгновение Люциус оставался неподвижным, а потом он усмехнулся и задумчиво провёл рукой по подбородку. — Ты всегда хорошо меня знала, — с ноткой коварства протянул он. Нарцисса медленно прикрыла глаза. Почему-то сейчас она ощутила только сожаление. — Не надо… — Он зазнался. Забыл, что у него есть долг и обязательства перед нашим родом. Пора поставить его на место. — Как ты не понимаешь? Он ведь уйдёт. Уйдёт и не вернётся. — Я тебя умоляю, — громко фыркнул Люциус. — Я прекрасно знаю нашего сына. Он безответственный, наглый, несамостоятельный мальчишка. Он всегда получал то, что хотел, а тут не сложилось. Да, он общался с ней, но не мог претендовать на её… — он задумался, но как-то наигранно. — На её честь, пусть будет так. Нарцисса покачала головой, не веря, что они ведут этот разговор. Она в страшном сне не могла представить, что когда-то будет вести переговоры с мужем о возможности оставить сына в составе семьи. — Он хотел её, вот и всё. Я тоже был молодым. Гормоны, желание бунтарства. Все через это проходят. Это лишь его прихоть. Уверяю тебя, как только он с ней переспит, все его чувства схлынут, как будто их никогда и не было. Желание близости с определённой женщиной и не такое делает с мужчинами. Нарцисса подняла на мужа глаза и поняла, что многого не замечала последние двадцать лет. Её будто ударили по голове, и она увидела то, что всегда скрывалось в тени. Внезапно страх потерять Драко и защитить его любыми способами ушли на второй план. Всё окрасилось в серый. — Ты знаешь это по собственному опыту? — тихо спросила она. Люциус замер. Он понял, что сболтнул лишнего, но он никогда не извинялся и не брал свои слова назад. И не собирался начинать. — Значит, так ты думал и обо мне? — продолжала она. — Когда ты начал ухаживать за мной, ты говорил, что никогда не испытывал таких чувств. Так ли это? А возможно ли, что у тебя в голове тоже был кто-то… неправильный, неподходящий. Вдруг я лишь замена? Она вздохнула, не в силах сделать новый вдох. — Та девушка, — внезапно вспомнила Нарцисса. — Что? — Полукровка. Училась на Пуффендуе. Ты вечно говорил гадости ей в спину, но она никогда не отвечала. Вообще не замечала тебя. Люциус резко побледнел. Он сглотнул и попытался натянуть маску на лицо, но Нарцисса сократила между ними расстояние и так пристально посмотрела ему в глаза, что он даже растерялся. Такого, наверное, с ним никогда не было. — Кажется, её звали Стефани, да? Он поджал губы, продолжая молчать. — Теперь я вспомнила, — ахнула она. — Тот год. Ты ведь на год старше меня. Ты начал ухаживать за мной, потому что у неё кто-то появился, верно? Ты… Она отшатнулась и едва не упала. Вся жизнь с ним промелькнула перед глазами. Люциус всегда становится несносным, когда эта девушка оказывалась рядом. Он всегда петушился рядом с ней, походя на настоящего павлина. Ей было пятнадцать. Она была по уши в него влюблена. Она была так слепа… — Что случилось? — глухо спросила Нарцисса, уставившись в одну точку. — Что между вами было и чем всё закончилось? — Ты бредишь, — усмехнулся Люциус, поправляя мантию. — Отвечай мне! — закричала она. Нарцисса никогда не повышала голос в принципе. И тем более в присутствии мужа. А тут она не сдержалась и шокировала Люциуса до такой степени, что он не смог соврать. Едва ли не впервые в жизни. Он сделал пару шагов к окну и закрыл глаза, помня всё, как сейчас. — Я пытался… Я пытался поцеловать её. До этого у нас ничего не было, но перед выпуском я решил попробовать. Я начал просто общаться с ней, она не была против, но и воодушевлённой тоже не выглядела. Просто терпела. Нарцисса осела на пол. Скорее всего, ей стоило заплакать или закричать, или ударить его, но сил попросту не нашлось. — Она отказала мне, — прошептал Люциус. — Сказала, что я ей не нужен. Больше я к ней не подходил. — После школы она вышла замуж, — твёрдо произнесла она. — За кого? — Будто я знаю… — начал Люциус, пытаясь спасти свою шкуру. — Хватит, — чуть ли не шёпотом, но в тоже время так громко проговорила Нарцисса. И он сразу же сдался. — За Рэймонда Смита. Поганого гриффиндорца. Остался последний вопрос. Решающий. — Когда? Люциус поднял на неё странный взгляд, где смешалась вина, боль от разбитого сердца и злость на весь мир. — Когда? — снова повторила она. — Двенадцатого октября. — День, когда ты сделал мне предложение, — с улыбкой сказала Нарцисса, а потом неожиданно рассмеялась. Она натурально хохотала до слёз. До боли в животе, пока ноги снова не подогнулись. Когда смех прекратился, по щекам потекли слёзы боли, разочарования и понимания, что она всю жизнь жила во лжи. С тем, кто всё это время любил другую. Что может быть хуже для влюблённой женщины? — Если ты скажешь хоть слово, я убью тебя, — жёстко сказала она, поднимая мёртвый взгляд на мужа. — Если ты поставишь нашего сына перед выбором, ты больше никогда меня не увидишь. — Но… — И я говорю тебе это не из-за того, что знаю, что ты боишься меня потерять. Нет. Чтобы стать министром магии, тебе нужна полная семья, которая будет тебя поддерживать и создавать нужную репутацию. Люциус выглядел побеждённым, но ей стало только хуже. — Если из-за тебя я потеряю его, то я превращу твою жизнь в ад. Клянусь. Она встала на слабые ноги и с трудом добралась до двери. Внезапно ей захотелось задать ещё один вопрос, ответ на который она, кажется, знала всегда. — Если бы тогда она не отказала тебе, ты бы даже не заметил меня, не так ли? — Нарцисса с тоской посмотрела на мужа, мечтая услышать ложь. — Ты бы женился на мне тогда? Люциус должен был соврать. Должен был. Но он всегда был безжалостен. Он обжёгся один раз. Ему сделали больно. И с тех пор он отключил всякое сочувствие, даже к самым близким. Поэтому он просто отвёл взгляд, зная, что только что всё разрушил сам. Нарцисса горько улыбнулась. — Думаю, спрашивать, любил ли ты меня, не стоит. — Я любил тебя и люблю, — отчаянно возразил он. — Но не так, как её, верно? Он открыл рот, чтобы оправдаться. Чтобы… Но было поздно. Не зря говорят, что глаза — зеркало души. Они рассказывают о человеке гораздо больше, чем его слова. И Нарцисса всё поняла без слов. Она молча вышла из кабинета мужа и спокойно закрыла за собой дверь. Её выдержка дала сбой лишь тогда, когда она оказалась в их спальне. Всегда стойкая и с гордо поднятой головой, Нарцисса Малфой сейчас рыдала, как девчонка. Она не стеснялась сопливого носа и опухших глаз. Она сломалась, понимая, что всегда была лишь заменой.

***

Драко переживал. С тех пор, как мама попросила отца поговорить наедине, прошло почти два дня. Он не видел её всё это время. Они с Грейнджер всё ещё были в Мэноре, но даже отец их не трогал. Кажется, его вообще не было дома. Он смотрел в потолок и гадал, что могло случиться. Эльфы тоже ничего не знали. И это его сильно пугало. Гермиона пошевелись рядом с ним и плотнее прижалась грудью к его плечу. Драко улыбнулся, разглядывая её лицо. Спящая Грейнджер всегда вызывала у него умиление и нежность, и иногда ему казалось, что его буквально разорвёт от такого огромного количества чувств к ней. Он мягко поцеловал её в лоб, думая над тем, чтобы отправиться на поиски матери. Стоило ему немного привстать, как Гермиона подскочила и уставилась на него сонными глазами. — Драко, всё хорошо? — хрипло спросила она. Её глаза всё ещё были полузакрыты, а взлохмаченные волосы напоминали гнездо, но почему-то ему показалось это исключительно забавным. Драко хмыкнул и поспешил поправить кудряшки у её лица. — Нет, просто хотел узнать, что с мамой, — тихо ответил он, поглаживая её по лицу. Гермиона склонила голову к его руке и прикрыла глаза. — Думаешь, что-то случилось? — Подозреваю, что они с отцом поругались, — нахмурился Драко. — Вряд ли бы она пропала, если бы всё прошло хорошо. Гермиона подползла к нему и обняла за шею. Драко уткнулся носом ей в ключицу, оставляя крохотные поцелуи у неё на теле. — Это из-за меня, да? — Из-за наших отношений, — поправил он. — Отец был в бешенстве, когда мы вошли в дом, так что неудивительно, что весь его гнев обрушился на маму. — Можно я пойду с тобой? — попросила Гермиона, трогательно заглядывая ему в глаза. — Когда вы начнёте разговор, я уйду. Просто я… Я не хочу оставлять тебя одного. Драко почувствовал мощную волну желания к ней. Он всегда хотел её до безумия, но с каждым днём контролировать себя становилось всё сложнее. Он понимал, что годы идут и в данный момент его пубертатный период даёт о себе знать. Но Грейнджер ещё не готова, он знал это. Им всего по пятнадцать, какой секс? Конечно, некоторые их ровесники уже спокойно им занимаются, но Драко видел, что для них это ничего не значит. А он хотел, что у них с Гермионой всё было иначе. Да, он стал чёртовым романтиком, но разве это так плохо? У него был шанс переспать с парочкой девчонок, когда они с Грейнджер ещё не встречались, но он не стал. Был момент, когда процесс уже начался, но тут он вспоминал улыбку Гермионы, и весь настрой пропадал. После этого он стал монахом. Грубо, конечно, но Блейз называл его именно так. Хотя Забини сам боялся даже заикнуться о сексе с Дафной. Этот урод опасался, что она испугается его напора и сбежит. И этот же человек подкалывал Драко. Мерлин, зря он об этом вспомнил. Теперь убить Блейза хочется в два раза больше. — Разумеется, — согласился Драко, целуя её. Гермиона улыбнулась и прижалась к нему крепче, лишая Драко возможности думать и концентрироваться на чём-то более важном. На поиске матери, например. Он резко разорвал поцелуй и встал с кровати, поправляя пижамные штаны и футболку. — Прости, но я… Гермиона сначала ничего не поняла, но потом её взгляд упал ниже и она покраснела до такой степени, что казалось, будто её голову разорвёт. Драко опустил глаза и выругался. У него был стояк. Просто замечательно. Он отвернулся и начал глубоко дышать. — Прости, я… Это само. Я не хотел тебя пугать или… — Всё хорошо, я не… Всё хорошо, правда, — затараторила Гермиона. Драко быстро натянул на себя халат и завязал пояс. Грейнджер была в своей пижаме, состоящей из рубашки и длинных штанов, но сейчас ему показалось, что она в одном нижнем белье. — Блять… Драко хотел вышибить себе мозги. Его мысли приняли исключительно горизонтальную плоскость. И как теперь искать маму, когда он даже пошевелиться не может из-за болезненного стояка? Чёрт. Сегодня точно не его день. — Драко? — Ммм? Он лихорадочно думал, что делать, когда Грейнджер коснулась его плеча и заставила посмотреть ей в глаза. Драко растерялся, потому что никогда не видел такого её взгляда. Она понимала его и… хотела? — Я не боюсь, — прошептала она, смотря на его губы. — Я хочу тебя, только тебя. Но я думаю, что сейчас не самый подходящий момент. Лучше, когда мы будем по-настоящему вдвоём, понимаешь? Драко уставился на неё, крайне удивлённый. Он прижался своим лбом к её лбу и прикрыл веки. — Я люблю тебя, ты же знаешь это? Она улыбнулась и провела ладонями по его плечам и рукам. — Знаю, а ты знаешь, что я тоже люблю тебя? Её глаза блестели от счастья, когда она смотрела на него, и Драко снова поцеловал её, не в силах сопротивляться её чарам. Обхватив её за талию, он притянул её к своей груди и зарылся пальцами в волосы. Гермиона что-то пробормотала ему в губы, а потом нежно, но настойчиво приподняла его футболку и прикоснулась к мышцам живота. Драко поперхнулся воздухом и сделал шаг назад, тяжело дыша. — Не надо, — выдавил он. — Если продолжишь, то всё закончится изнасилованием. — Твоим или моим? — Гермиона коварно улыбнулась, и он громко и страдальчески застонал. Её звонкий смех поднял в его груди новую волну счастья. Драко усмехнулся и покачал головой, направляя на неё указательный палец. — Мисс Грейнджер, попрошу вас вести себя прилично, иначе мне придётся наказать вас. — Обещаешь? — беззаботно спросила она, отчего Драко чуть не упал на колени от желания и отсутствия выдержки. Гермиона приблизилась к нему, поглаживая его подбородок. — Прости, что немного издеваюсь. Просто ты такой забавный сегодня. — Я могу умереть от возбуждения, а тебе смешно? — бурчал он, втайне наслаждаясь происходящим. — Я не могу потерять тебя, к тому же по такой глупой причине, — Грейнджер чмокнула его в щёку и взяла за руку. — Так что, думаю, нам просто нужно начать поиски твоей мамы. Драко кивнул, собираясь в кучу. Они покинули его спальню и в первую очередь решили проверить комнату родителей. Несколько раз постучав в дверь, в ответ они услышали лишь тишину. После этого они спустились в кухню, потому что Нарцисса во время беременности завела привычку уходить туда, чтобы выпить горячего шоколада. С тех пор она немного остыла к этому напитку, но привычка гулять по дому, когда все спят, осталась. На кухне её тоже не было. И Драко начинал паниковать. — Может, она на улице? — предположила Гермиона. — Зимой? — удивился Драко. — Ну, вдруг она захотела пройтись и подумать о чём-то, а это лучше делать на улице. Драко задумчиво прикусил губу, а потом кивнул. Они вернулись к нему в спальню и оделись потеплее. Когда они вошли в парк на территории Мэнора, Драко вспомнил, сколько времени провёл в саду, учась кататься на метле. Мама в такие моменты сидела в беседке и читала книгу, наблюдая за ним. — Я знаю, где она, — сказал Драко, ведя за собой Гермиону. И вправду, Нарцисса сидела в беседке и смотрела на звёзды. Она не пошевелилась, когда Драко опустился на корточки напротив неё и коснулся её холодных рук. — Мам? Глаза Нарциссы были красными, словно она очень много и долго плакала. Её взгляд напоминал пустоту. Там ничего не было. Сначала Драко испугался, а потом разозлился до такой степени, что внутри всё забурлило. — Мам, что он сделал? Он ударил тебя? Что он сделал? — рычал Драко, не замечая за собой изменений. Гермиона сделала робкий шаг к ним, видя, что Драко перестаёт контролировать свои эмоции. — Мама! — кричал он. — Ответь мне! Что он сделал?! — Драко, стой, — тихо сказала Гермиона, пытаясь оттащить его от матери. — Она не здесь. Он хотел накричать на Грейнджер, но потом заметил, что она права. Нарцисса вообще не реагировала на них. Кажется, она их даже не заметила. Драко сжал руки в кулаки. Он глубоко дышал, ощущая спасительную ярость. Лучше она, чем страх и непонимание. — Присмотри за ней, — бросил он, быстро уходя. Гермиона открыла рот, ничего не успев ответить. — Драко! Малфой стремительно отдалялся от неё, а потом она услышала хлопок трансгрессии. Гермиона круглыми глазами смотрела на место, откуда Драко каким-то образом смог трансгрессировать, хотя они ещё этого не умели делать. Но, когда речь заходила о желании выделиться из толпы, у Малфоя не было равных. Именно поэтому он и занимался трансгрессией. Другого объяснения у неё не было. Она перевела взгляд на Нарциссу и сглотнула. Что ж, она должна выполнить просьбу Драко. И неважно, что ей жутко страшно всё испортить или сделать ещё хуже. Она вздохнула и подошла к потерявшейся в своём разуме женщине. — Миссис Малфой, вы меня слышите? — робко спросила Гермиона, садясь на скамейку рядом с женщиной. Нарцисса промолчала, продолжая смотреть на звёзды. Гермиона тяжело вздохнула. Она даже не могла представить, что именно могло случиться, чтобы такая женщина, как Нарцисса Малфой, впала в подобное состояние. А ещё она волновалась. Она знала, что когда Драко злится, он становится неуправляемым. Гермиона боялась, что он натворит дел, из-за которых потом будет сильно жалеть. — Знаете, на улице довольно прохладно, — Гермиона сделала ещё одну попытку. — Давайте зайдём в дом? Нарцисса или не слышала её, или просто игнорировала. И, зная обстоятельства, Гермиона бы не удивилась, если бы это был второй вариант. — Надеюсь, Драко скоро вернётся, — она начала болтать ногами и говорить, как и всегда бывало, когда нервничала. — Если честно, я переживаю. Не хочется, чтобы он подрался с отцом или что-то в этом роде. Гермиона закусила губу, разглядывая Нарциссу, продолжающую молчать. — Мне всегда было интересно, почему Блэки решили называть своих детей в честь созвездий и звёзд? В чём кроется истина? Заведя прядь волос за ухо, она не заметила, что обстановка изменилась. — В книгах, конечно, есть парочка теорий, но я думаю, что там только теории и ни слова правды. Я спрашивала Драко, но он тоже не знает. — Это произошло давно, — тихий голос Нарциссы заставил Гермиону натурально подпрыгнуть на месте. Она прижала ладонь к груди, но не дала себе возможности закричать от страха и неожиданности. — Моя очень дальняя родственница создала эту традицию. Нарцисса словно очнулась ото сна. Правда, она так и не опустила глаза. Они всё ещё были прикованы к звёздам на небе. — Причина весьма банальная. Любовь. Несчастная любовь. Гермиона затаила дыхание. Во-первых, мама Драко вернулась в реальный мир, а во-вторых, сейчас ей расскажут очень интересный факт, который никто, кажется, кроме Нарциссы, не знал. Это завораживало, а она всегда была любопытной. Видимо, любопытство — её порок. — Её звали Нарцисса, как и меня. Вернее, именно в честь неё мне дали имя, — она грустно улыбнулась. — Она любила мужчину, который не мог стать её. Я не знаю всех подробностей, потому что это держится в секрете. Подозреваю, что она была влюблена не в чистокровного волшебника, иначе бы никто ничего не скрывал. Гермиона кивнула, соглашаясь с ней. В этом был смысл. — Она любила его издалека, но когда решилась воплотить свои мечты в реальность, всё закончилось трагично. Наверное, это аналог истории Ромео и Джульетты. Только в истории Шекспира всё закончилось относительно счастливо для самих влюблённых, а здесь… Он умер, а она осталась жива. Нарцисса вытерла слезу, катившуюся по щеке, и хмыкнула себе под нос. — Когда её заставили выйти замуж за человека, которого ей навязали родители, она пыталась покончить с собой, но ей помешали. Своего первого и единственного сына она назвала в честь звезды в созвездии Скорпиона. Аполлион. — Почему именно так? — мягко поинтересовалась Гермиона. Нарцисса перевела вполне осознанный взгляд на неё и нахмурилась, будто только сейчас поняла, с кем говорила. — Потому что считается, что звёзды спектрального класса очень яркие. Их яркость соответствует яркости звёздам сверхгигантам. А это значит… Она закрыла глаза, словно боролась с воспоминаниями. — Это значит, что память о её любимом мужчине будет светить вечно. Гермиона была очарована этой трагической, но несомненно красивой историей. Только одно ей было непонятно. — Но если Нарцисса, та женщина, любила не чистокровного волшебника, почему ваши предки решили забрать её идеи и стали называть так своих детей? Это же противоречит… — Её муж не знал, что крылось в её желании так назвать сына, — перебила её Нарцисса. — Он решил, что такая традиция выделит Блэков среди других чистокровных семей. Лишь перед смертью он узнал правду, но уже было поздно что-то менять. Гермиона поджала губы. Её возмущало то, что чистокровные волшебники были настолько повернуты на своих идеалах. Они ничего не видели дальше своего носа. Это огорчало и приводило в бешенство. — Мисс Грейнджер? — Ммм? — она отвлеклась от своих мыслей и обратила внимание на Нарциссу. — Оставьте Драко в покое, — достаточно деликатно попросила её она. — Но почему вы даже не допускаете мысли, что он может быть счастлив со мной? — отчаянно спросила Гермиона, даже не пытаясь скрыть свою печаль. — Вы очень молоды и не понимаете, что чувства со временем могут пройти, и тогда на первый план выходят другие вещи, — Нарцисса говорила с ней ласково, но Гермиона видела, что это лишь игра. — Драко всегда был импульсивным. Он с вами потому, что хочет бросить вызов отцу. — А я с ним почему? — решительно спросила Гермиона, приподнимая подбородок. Нарцисса вновь сосредоточилась на ней и снисходительно улыбнулась. — Я вижу, что вы его любите. Это было очевидно ещё когда вы были детьми. Но, поверьте мне, не всегда любви одного человека хватает на двоих. Гермиона поникла. Она знала, что стучать в эти закрытые двери бесполезно. Она обняла себя руками и изо всех сил сдерживала слёзы. — Вы умная, красивая девушка. Уверена, в вашей жизни будет ещё много поклонников. Будет любовь. Но вам нужно отпустить Драко, не ради вас, а ради него. Сейчас ему кажется, что вы то, что ему нужно. Но он ошибается. Гермиону буквально били по лицу в боксёрских перчатках. Она чувствовала кровь во рту и боль от ударов. — Иногда нам нужно подумать о других, понимаете? О тех, кого мы любим. И отпустить их. Чтобы они могли стать по-настоящему счастливыми. — Вы правда думаете, что так будет лучше для Драко? — шёпотом спросила Гермиона. Нарцисса заметила, что почти добилась своего и решила нанести контрольный удар. Она отказывалась верить, что девушка, из-за которой возникло столько проблем в их семье, способна стать кем-то большим для них всех. Ей было больно и хотелось вернуться в привычный и понятный для неё мир. — Да, уверена. Он всего лишь хочет вас. Думаю, вы уже достаточно взрослая, чтобы понимать, о чём идёт речь. Это желание, которое растворится через некоторое время. Но потом будет поздно, потому что вы сломаете друг другу жизнь. Гермиона скукожилась. Она смотрела себе под ноги, ощущая, как липкий страх поднимается из глубин. Нарцисса знала, что делала. Знала, куда стоит надавить. — Люциус не примет Драко назад. Он вычеркнет его из наследства и рода. Драко станет сиротой при живых родителях. Вы этого хотите? Она помотала головой, уже не пряча слёзы. — Сначала вы будете счастливы, но вскоре он возненавидит вас, ведь вы и именно вы отняли у него ту жизнь, к которой он привык. Драко любит быть Малфоем. И если вы заберёте у него это, то станете его злейшим врагом. Точка. Она была такой показательной и точной, что Гермиона не посмела оставаться здесь ещё хоть минуту. Она вскочила со скамейки и понеслась в дом. Гермиона в каком-то полубреду собирала свои вещи и просила личного эльфа Драко перенести её на вокзал в Лондон. Конечно, эльф сопротивлялся, но потом он исчез и вернулся через несколько минут. Оказалось, что Нарцисса разрешила ему выполнить просьбу Гермионы. Грейнджер, когда осталась одна на пустынном вокзале, подошла к стойке регистрации и купила билет домой. До отправления поезда оставалось полчаса. Она села где-то, даже не зная, где именно, и просто пялилась в пустоту. Она никогда не вернётся в Малфой-Мэнор. Никогда.

***

Драко чувствовал себя каким-то сверхчеловеком, идя по коридорам Министерства. Он наизусть знал дорогу к кабинету отца, и, когда распахнул дверь, ощутил, что может спокойно набить ему морду, если придётся. Отец сидел в своём кресле со стаканом виски в руке. Он удивлённо посмотрел на него, но ничего не сказал, подозревая, почему его сын оказался здесь в два часа ночи. — Что случилось? — со злостью поинтересовался Драко, медленно приближаясь к столу из красного дерева. Люциус сжал пальцами переносицу, видимо, не собираясь отвечать. — Ладно, не хочешь говорить, не говори. Мне плевать на твои оправдания. Люциус фыркнул, но промолчал. — Самое важное сейчас, чтобы ты поднял свою задницу и извинился перед ней. Теперь отец обратил на него внимание. Но он явно был не согласен. — Да с чего я… — С того, что она твоя жена! — рявкнул Драко. Люциус поджал губы и отвернулся. Драко выдохнул, прикрывая на мгновение глаза. — Слушай, я не хочу лезть в ваши разборки, но если они произошли из-за меня… — В этот раз ты ни при чём, — проговорил Люциус, задумчиво крутя бокал в руке. — Я сам виноват во всём. — Тогда пойди к ней и извинись. Что в этом сложного? — Ты не понимаешь… — Ты любишь её? — прямо спросил Драко, складывая руки на груди. Отец поражённо посмотрел на него, но потом, испытывая странные и смешанные чувства, отвёл глаза. — Мерлин, вопрос очень простой, — Драко чувствовал себя родителем, который ведёт серьёзный разговор с подростком. — Ответ либо да, либо нет. — Да, — выдавил Люциус. — Отлично, идём, — Драко махнул рукой, направляясь к выходу из кабинета. Отец подскочил на месте, забавно уставившись на него. — Что?.. — Я просто хочу, чтобы вы поговорили, — сказал Драко. — Знаю, ты можешь сказать мне, что я подросток и многого не понимаю, но… Он вздрогнул, решая немного открыть отцу душу. Зная, что пожалеет об этом. — Я чуть не упустил её, когда дулся и придумывал себе всякие небылицы. Люциус нахмурился и уже открыл рот, чтобы высказаться, но Драко поднял руку, прерывая его. — Может, я и не прав, но мне кажется, что гордым можно быть только в одиночестве. Если хочешь отношений, любви, семью, то иногда придётся забывать о гордости и желании быть во всём правым. Разве нет? Люциус ненавидел, когда кто-то выставлял его неправым. Он всегда прав и никогда не извиняется. Но тут был другой случай. Он действительно мог потерять семью. Хоть он и был достаточно чёрствым и безэмоциональным человеком, ему были не чужды страхи и любовь. Он видел глаза Нарциссы. Она спокойно уйдёт от него, если сейчас он не сделает первый шаг. Люциус потёр рукой лицо, сопротивляясь желанию остаться и забыть обо всех проблемах. Он всегда был прав. Всегда. — Если ты не пойдёшь, сомневаюсь, что у вас ещё будет шанс, — тихо произнёс Драко. — Она очень переживает. — Как она? — выдавил он. — Ни с кем не разговаривает и смотрит непонятно куда. Что-то щёлкнуло у него в голове. Он залпом выпил виски и обошёл сына, идя в атриум. Драко спрятал довольную ухмылку, радуясь, что смог достучаться до отца. Может, он загадывал наперёд, но вдруг этот момент поможет отцу и матери понять, как сильно ему дорога Грейнджер? Вдруг они дадут своё согласие на их союз, и с этого дня всё будет хорошо? Правда, его мечты были разбиты о суровую реальность, когда они с отцом перешагнули порог родного дома.

***

— Нарцисса, я… — Можешь ничего не говорить, — фыркнула она, подходя к нему. Она обняла его и чмокнула в щёку, шепча на ухо. — Я сделала за тебя всю работу. Люциус нахмурился, ничего не понимая. — Мам, как ты себя чувствуешь? — с беспокойством поинтересовался Драко, беря её за руку. — Всё в порядке, мне просто нужно было подышать свежим воздухом. — Слава Мерлину, — улыбнулся Драко. — Я испугался за тебя. Он счастливым взглядом посмотрел на родителей. — Давайте попьём чай все вместе, что скажете? Я только позову Грейнджер и… — Не стоит, Драко, — как-то спокойно и безжалостно сказала Нарцисса, кладя руку на плечо мужа. — Мисс Грейнджер уехала. Его мир по-настоящему покачнулся. Он потряс головой, не веря в услышанное. — Что?.. — Мы откровенно поговорили, и она поняла, что ошиблась. Драко тяжело дышал. Но его сердце словно не получало кислорода. Оно замерло, боясь сделать толчок. — Девочка поняла, что погорячилась называть происходящее между вами любовью. — Что ты сделала?! — заорал Драко, сокращая между собой и матерью расстояние. Он схватил её за плечи, не замечая её напуганный взгляд. — Отвечай мне! — Ничего… — выдавила она. — Драко, немедленно отпусти свою мать! — потребовал Люциус, стоя у него за спиной. — Пусть ответит, — прорычал он. — Она сама решила уехать… Стоило последнему слову сорваться с губ матери, как он оттолкнул её от себя, отчего она едва удержалась на ногах. Нарцисса смотрела на него круглыми глазами, глотая воздух. — Я… — Заткнись! — кричал Драко. — Да как ты смеешь… — Люциус сделал к нему шаг, но замер, когда увидел взгляд сына. — Я, блять, защищал тебя! — рычал Драко, смотря на Нарциссу. — Я боялся за тебя! Пошёл к нему, чтобы помирить вас, а ты!.. — Драко, я хотела как лучше… — Знаете, что именно будет лучше для меня, — удивительно спокойно проговорил он. — Если вы оба навсегда исчезнете из моей жизни. Он покинул Мэнор, ни разу не обернувшись.