Антарес

Так, где она может быть? Драко метался по территории парка за домом и гадал, куда она могла отправиться. Хогвартс сразу исключается, как и Хогсмид. У Грейнджер нет никого ближе него, так что друзья и подруги тоже идут лесом. Остаются лишь родители, но Драко сильно сомневался, что она заявится домой, явно заплаканная, и расскажет им о том, что его мать фактически выставила её за порог посреди ночи. Грейнджер никогда бы так не сделала, потому что знала, что тогда её родители возненавидят Драко. Будут думать о нём плохо. Она всегда думает в первую очередь о других, но никогда — о себе. Внезапно его мозг пронзила идея. Если Грейнджер некуда идти, то она может быть там, где есть возможность подумать, как действовать дальше, и выбрать вариант. Драко моментально трансгрессировал на вокзал Кингс-Кросс и начал оглядываться. Он подбежал к стойке информации и уже хотел начать допрос дежурного сотрудника, но его взгляд зацепился за кудрявую голову. Сердце едва не выскочило из груди от облегчения. Малфой рванул к ней и резко обнял, наплевав даже на то, что она может оттолкнуть его. Драко лихорадочно гладил её по приметным волосам и целовал в макушку. До этого момента он не подозревал, как сильно испугался, что может никогда больше не увидеть её. — Грейнджер, эй, посмотри на меня, — мягко просил Драко, пытаясь заставить её поднять глаза. — Малыш, пожалуйста… Она всхлипнула и затряслась всем телом, прислонившись к его груди. Драко сжал челюсть, зная, что сейчас не время для злости и раздражения. Он должен позаботиться о ней, особенно, когда она в таком поломанном состоянии. — Ну всё, детка, тише, тише, — шептал он, не выпуская её из своих рук. — Прости, что оставил тебя. Больше этого никогда не повторится, слышишь? Больше ты не останешься одна. — Уходи, — проскулила Гермиона ему в плечо. Драко нахмурился, решив, что ему показалось, но потом она снова повторила это жуткое слово. Уходи. Он постарался собраться, но ему стало до ужаса страшно. Ладони стали противно мокрыми, а сами руки затряслись. Драко сглотнул, качая головой. — Грейнджер, что ты говоришь? — Я не хочу, я больше не хочу… — Её тело вздрагивало вместе с попытками начать дышать полной грудью, но выглядело это жалко. — Я не смогу, понимаешь? — Эй, эй, — он взял её лицо в ладони, наконец-то заглянув в её красивые, но покрасневшие глаза. — Что ты говоришь? О чём ты? — Так ведь будет всю жизнь, да? — со смирением спросила она. — Всё время, пока мы будем вместе… Все будут пытаться залезть внутрь, узнать, что и как, да? И особенно твои родители… — Грейнджер, я клянусь тебе, что они больше никогда… — Ты уже говорил это мне! — крикнула она ему в лицо, наплевав на редких посетителей вокзала. — Ты обещал, что защитишь меня… — Гермиона, я… Мерлин, прости меня, — Драко с усилием сдерживал желание просто закинуть её на плечо и отнести куда нужно, потому что видел, что она сдаётся. — Если бы я знал, хотя бы предполагал… Она потрясла головой, продолжая плакать и не отталкивать его. Только это давало Драко надежду, что она его не прогонит. — Я знаю, что облажался. Снова. Я не сдержал обещание, которое давал тебе. Да, так и есть. Но, Грейнджер, — нежно произнёс он, чувствуя, как она замирает от тона его голоса, — она моя мама. Я не мог поступить иначе. Я не мог выбрать… Не мог выбрать между вами тогда. Она перестала раскачиваться из стороны в сторону и превратилась в статую в его руках. Медленно Гермиона подняла голову и с испугом уставилась на него. — Что ты?.. — Я послал их, — прямо сказал Драко. — Конечно, это не официальное заявление, но сделаю это… — Не смей! — возмутилась Гермиона, вцепившись в его предплечья. — Грейнджер, это моё решение и мой выбор, — твёрдо проговорил Драко, упрямо смотря на неё. — Если ты думаешь, что дело только в тебе, то это не так. Я давно думал об этом и знал, что, если они откажутся принимать мой выбор, мой ответ им не заставит себя ждать. Они смотрели друг на друга несколько бесконечных секунд, пока Гермиона не опустила голову с виноватым видом. — Они твоя семья. — Да, это так, — совершенно спокойно согласился он, вновь вынуждая её посмотреть ему в глаза. — Но они моё прошлое, а ты — будущее. Они всегда будут частью моей жизни, но теперь только я буду решать, сколько процентов они будут в ней занимать. — Это неправильно… — Это необходимо. Они никогда не поймут, что поступают плохо по отношению ко мне, если я буду им во всём потакать. Иногда человеку нужна жёсткая встряска, чтобы до него дошли нужные вещи. Гермиона шмыгнула носом и вытерла мокрые щёки. — Я не смогу жить в постоянном ожидании, что сейчас кто-то ворвётся в нашу спальню и начнёт учить нас семейной жизни. — К сожалению, Грейнджер, такие люди будут всегда. Ты никуда от них не денешься. Ты научишься ставить их на место, указывать им, куда не следует лезть, но не избавишься от них. Гермиона поникла. Она была ещё очень наивна. Конечно, она знала, что взрослая жизнь отличается от того, что они все видят в детстве, но она никогда не думала, что это так трудно — быть ответственным абсолютно за всё, что происходит в твоей жизни. Возможно, она просто ещё не готова? Но с другой стороны, кто может быть к этому готов? Она не знала. — Слушай, — Драко прервал её внутренние метания и сжал плечи. — Ты спокойно можешь уйти и бросить меня, я не сильно этому удивлюсь. Это будет честно и правильно. Но ты сама этого хочешь? Она открыла рот, замерев, не зная, что сказать. — Если это твоё искреннее желание, я отпущу тебя. Но если ты просто боишься, что мы не справимся, то останься и… Давай попробуем, Грейнджер? Она смотрела ему в глаза, наверное, впервые в жизни видя его таким голым и беззащитным. — Если ты останешься со мной, то тебе придётся смириться, что наша личная жизнь первое время будет у всех на слуху. Каждый попытается узнать, в каких позах мы занимаемся сексом, понимаешь? Так получилось, что я родился Малфоем. И этого не изменить, но, может, стоит попробовать изменить своё отношение к этому? Драко глядел на неё с надеждой и пониманием, что он, в случае необходимости, должен отпустить её. Гермиона видела, что он борется с собой. Пытается разжать пальцы на её плечах, чтобы дать свободы, но его руки отказались признавать тот факт, что она может быть больше не его. А она вообще хочет проверять, каково это? Не быть с ним? Не быть его? Ответ очевиден и однозначен. Она бросилась ему на шею и крепко обняла, пытаясь молча извиниться за свои сомнения и страхи, но Драко это было не нужно. Он зарылся носом в её непокорные волосы и почувствовал, что идёт по правильному пути. Возможно, впервые в жизни.

***

— Для чего это было, Нарцисса? — тихо, но удивлённо спросил Люциус, непонимающе смотря на неё. Она приподняла подбородок, стараясь не показывать, как сильно её трясёт. Она столько всего натворила за последние несколько часов. Наверное, больше чем за всю свою жизнь. — Я всего лишь пыталась поступить правильно, — с надрывом ответила она. Люциус фыркнул, не поверив ей. — Ты угрожала мне уничтожением карьеры, если я попытаюсь вмешаться в отношения Драко и этой… девушки, а потом взяла и сама сделала то, что запретила делать мне?! Она смотрела прямо перед собой, не в силах сглотнуть. Внутри всё застряло. Даже дышать получалось с трудом. — Я не хотела, чтобы эта девочка повторила мою судьбу. — Мерлин, что ты несёшь? — Именно то! — закричала Нарцисса, больше не сдерживаясь. — Он такой же Малфой, как и ты! Вы привыкли использовать людей ради собственной выгоды и развлечений. Она ещё не знает, с кем связалась! Люциус потрясённо глядел на неё, отказываясь верить, что она это всерьёз. Он покачал головой и задумчиво потёр рукой подбородок. — Считаешь, что он такой же, как и я? — глухо поинтересовался он. — Думаешь, что она тоже окажется в роли жертвы, не так ли? Нарцисса отвернулась и лихорадочно зарылась пальцами в волосы. Сейчас она выглядела отвратительно. Волосы всклокочены, глаза опухшие и красные, кожа словно стала более морщинистой. Просто ужасно. Нарцисса Малфой, леди и представительница аристократии и наследница дома Блэков, мать будущего наследника рода Малфоев, не могла так выглядеть. Не могла творить такие вещи. Но посмотрите на неё? Где её выдержка? Где стойкость и умение опускать людей с небес на землю одним взглядом или словом? Где её вечная собранность и аккуратность во всём? Где это? Рассыпалось на части, когда она узнала, что вся её жизнь была сплошным обманом. — Он уже такой, как ты, — надломленно сказала Нарцисса. — Он твой сын. — Как же ты глупа, — с осуждением проговорил Люциус, смотря на её спину. — Он уже доказал мне и нам всем, что другой. А знаешь когда? Когда пришёл ко мне и просил меня извиниться перед тобой, потому что переживал за тебя. Она зажмурилась, не желая видеть собственный промах. — Я бы никогда так не сделал, — надавил Люциус, действительно ломая ей кости своими словами. — Я даже перед тобой не хотел извиняться, хотя был не прав, — он прикрыл на мгновение веки, осознавая, что всё-таки сказал это. — Драко лучше меня, лучше нас обоих, а ты только что отвернула его от нас из-за своей чёртовой злости. — Я всего лишь хотела, чтобы всё было как раньше! — по-настоящему заорала Нарцисса, оборачиваясь. — Я хочу, чтобы всё было как прежде! Люциус грустно усмехнулся. Наверное, это был первый раз, когда он был таким мягким и серьёзным одновременно. Очень не похоже на него. — Уже никогда и ничего не будет по-прежнему. — Если бы ты раньше признался мне в… — И что бы это изменило? — раздражённым тоном спросил он. — Ты бы не прекращала следить за языком? Что? Что бы ты сделала? — Ты просто пытаешься заставить меня почувствовать вину, но я помогла этой наивной девушке. Она просто не выживет в нашем мире. Она не такая, как мы. — Это ведь предлог, — догадался он. — Это твоя собственная маленькая месть через года и людей. Ты просто позавидовала ей, потому что Драко искренне любит её, верно? Её будто швырнули в озеро, и она ударилась головой о толстый лёд. Нарцисса почувствовала, как дёрнулся каждый её позвонок. — Это не так… — Мерлин, — простонал Люциус, откидывая голову назад. — Та девушка никогда не узнает о том, что происходит сейчас между нами. И эта мисс Грейнджер — не её версия, на которой ты можешь отыграться. — Эти две истории совсем не похожи. — Да, это так, — согласился Люциус. — А знаешь почему? Он сделал театральную паузу, смотря ей в глаза. — Потому что у нашего сына нашлась смелость на то, на что не нашлось у меня. Она скривилась. Ей хотелось ударить его, но она продолжала стоять на месте. Всё тело парализовало от осознания ошибки и желания раствориться в невесомости. — Послушай, — вздохнул Люциус, подходя к ней. — Клянусь, я не хочу с тобой больше ссориться. Цисси, нам нужно снова стать единым фронтом, понимаешь? Мы вернём Драко, всё исправим. Вместе, хорошо? — Ты за меня переживаешь или за свою возможность выиграть выборы на должность министра? — уныло усмехнулась она. Люциус закатил глаза и взял её холодные руки в свои. Нарцисса не хотела, чтобы он её трогал, но не смогла противостоять ему. Как и всегда. — Ты моя жена и я люблю тебя. — А она? — Я всегда буду помнить её, понимаешь? Я любил и люблю её, но совсем не так, как тебя. Она — моё прошлое, ты же — настоящее и будущее. — Ты должен был сказать мне это давным-давно, — Нарцисса вырвала свои руки из его ладоней и отошла на несколько шагов. — Твоё враньё и стало началом этого хаоса. Ты виноват во всём. — Я люблю тебя! — громко говорил Люциус, пытаясь достучаться до неё. Но… — Поздно, — печально сказала она. — Теперь слишком поздно. — Не бывает поздно. — Да, ты прав. Бывает не нужно. И именно это со мной и произошло. Мне. Это. Больше. Не нужно. Она бросила на него последний взгляд, а потом отвернулась и поспешила в спальню, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Чтобы переварить осознание, что она натворила из-за злобы и какой-то непонятной зависти.

***

— И что теперь? — спросил Блейз, ставя на журнальный столик бокал с виски для Драко и чашку с горячим чаем для Гермионы. Она взяла кружку в руки и подула, пытаясь остудить напиток. Драко дёрнул плечом, даже не зная, что ответить. — Нет, вы не подумайте, я рад вас видеть и вы можете оставаться здесь столько, сколько хотите, — поспешно сказал Забини, проводя рукой по коротким волосам. — Но, Драко, ты же знаешь, что не сможешь прятаться вечно? — Я и не собираюсь прятаться, — уверенно произнёс Драко, задумчиво уставившись на виски в гранёном стакане. Он сделал глоток и вздохнул. — Я знаю, что делать. Гермиона нахмурилась и переглянулась с Блейзом. — О чём ты? — Я сделаю заявление, — по-малфоевски ухмыльнулся Драко, смотря на неё. — В стиле своего отца. — Какое заявление? — не поняла она. Забини внимательно глядел на друга, а потом застонал, когда осознал, что значит его самодовольный вид. — Ну пиздец, — возмутился Блейз. — Что? О чём ты? — Гермиона совсем запуталась. — Пойду приготовлю комнату для гостей, — недовольно пробормотал Забини, игнорируя её вопросы. Он ушёл в направлении спален и оставил их одних. Гермиона закуталась в плед, который друг принес им, и сильнее прижалась к боку Драко. Малфой же просто обхватил её свободной рукой и поцеловал в лоб. — Что ты задумал? — шёпотом поинтересовалась она. Драко опустил подбородок ей на макушку, а потом щекой прижался к её лбу. Он словно не мог перестать прикасаться к ней, что безумно трогало её и льстило ей, но Гермиона слишком хорошо знала этого паршивца, чтобы понимать, что сейчас его поведение не сулит ничего хорошего. — Драко? Он быстро чмокнул её в лоб, а потом, в порядке очереди поцеловал сначала одно веко, а затем второе. Гермиона зажмурилась от удовольствия, но не дала себя обмануть и отвлечь. Она слегка толкнула его в бок и выжидающе уставилась на него. — Как я и сказал, я хочу сделать заявление, — таинственно начал Драко, зарываясь пальцами в её волосы, массируя ей голову. — Важное заявление, после которого никто меня не остановит. — Не остановит в чём? — Я смогу самостоятельно распоряжаться своей жизнью, Грейнджер. Смогу делать то, что по-настоящему хочу. И быть с тобой столько, сколько захочу. Хоть всю жизнь. Она смотрела на него, а потом улыбнулась и коротко засмеялась, пытаясь скрыть своё появившееся напряжение. Но Драко был подозрительно серьёзным. — Смелое заявление, — сказала Гермиона, сглатывая волнение. Драко взял её лицо за подбородок и слегка приподнял его, вынуждая её глядеть ему прямо в глаза. Он был как никогда серьёзен и вдумчив. Гермиона даже не помнит, когда видела его таким в последний раз. — Я хочу заявить всему этому долбаному миру, что однажды женюсь на тебе. Наверное, её сердце остановилось, потому что она не знала как объяснить эту жуткую тишину в груди. Скорее всего, она выглядела очень нелепо, ведь её лицо натурально вытянулось. Драко же оставался спокойным. — Ты… В смысле… Что?! — наконец-то ахнула она. Он пожал плечами, накручивая её кудри себе на палец. Его безмятежный и расслабленный вид начинал её бесить. — Почему ты так удивляешься? — Может, потому что это офигеть какое важное заявление?! Ты мог бы хотя бы спросить меня или… — Грейнджер, — Драко прервал её и прищурился, смотря на неё. — Я сейчас задам тебе вопрос, и ты мне на него ответишь. Она моргнула, не зная, стоит ли ударить его за такую самонадеянность и наглость. А Драко продолжал: — Итак, представь, что мы уже закончили школу и оба выпустились. Возможно, ты уже работаешь в Министерстве и пытаешься продвинуть какой-нибудь полезный закон, а я поддерживаю тебя и параллельно строю новую компанию, которая будет помогать людям. И вот, нам по девятнадцать или, может, по двадцать лет, и я становлюсь на одно колено и задаю тебе тот самый вопрос. Он замер, касаясь костяшками пальцев её щеки. — Каким будет твой ответ? — прошептал он. И Гермиона только сейчас заметила его бледное лицо и напуганный взгляд. Он тоже переживал, возможно, даже сильнее, чем она сама. По сути, Драко предлагал ей самого себя. Полностью и без остатка. Сейчас он действительно стоял перед ней на коленях и просил дать шанс их совместному будущему. Гермиона мечтала об этом лет с двенадцати. Она помнит, как начала засматриваться на своего друга, думая о том, что он симпатичный и интересный парень. Помнит, как впервые захотела поцеловать его. Помнит, как лила слёзы в подушку, потому что ревновала его к другим. Она помнит это так ярко, будто это было вчера. И вы хотите ей сказать, что её розовая или голубая (какая там должна быть?) мечта сбылась? — Можешь ущипнуть меня? — вылетело изо рта против воли. Драко приподнял брови, ожидая совсем других слов. — Что? — Я просто… Мне кажется, я сплю, — честно сказала она. Драко несколько мгновений смотрел на неё с опаской, а потом, видимо, кое-что поняв, улыбнулся и почти незаметно ущипнул её за руку. — Ну как? Проснулась? — Наверное, — протянула Гермиона, закусив губу. Драко терпеливо ждал её ответа. Гермиона видела, что он боится, хоть и скрывает свой страх изо всех сил. Она видела, что он на всё готов ради неё. Теперь она знала, как сильно дорога ему. Так почему же она до сих пор молчит? Гермиона робко улыбнулась и опустила голову. Медленно подняв на него тёплый взгляд, она положила руки ему на плечи, бегая глазами по его лицу. — Да, — слово так легко соскользнуло с губ, что ей показалось, что так всё и задумывалось. Богом. Судьбой. Мерлином. Да кто его знает, кем угодно. Так всё и должно было быть. Правильно. — Мой ответ «да». Драко боялся поверить, что она действительно согласилась, но потом, когда до него наконец-то дошло, что Гермиона готова к такому серьёзному шагу, он не удержался и крепко обхватил её маленькое тело и обнял так сильно, что, возможно, сломал ей рёбра. Но она не высказала и слова против. Гермиона уткнулась носом ему в плечо, думая, что заплачет, но слёз не было. И не потому, что она не умела плакать от счастья. Дело было в том, что она поняла, что она стала сильнее. Рядом с ним она больше ничего не боялась. Даже его устрашающих родителей. Драко отстранился и поцеловал её в губы. Она коснулась его щеки, улыбаясь сквозь поцелуй. — Ты точно согласна? Или это попытка пожалеть мою гордость? — пошутил Драко, упираясь своим лбом в её. Гермиона погладила его по волосам, а потом — и по шее, и по плечам. Ей нравилось прикасаться к нему. Очень нравилось. — Если ты недоволен моим ответом, то я могу и… — О, нет-нет, Грейнджер, — фыркнул Драко. — Теперь ты не отвертишься. Поздно. Ты согласилась, а значит, больше никуда от меня не денешься. — Даже если сильно захочу? — игриво спросила Гермиона, склоняя голову к плечу. Он прикусил её нижнюю губу и отстранился. — Особенно, если сильно захочешь, — томно прошептал Драко, целуя её лицо. Она полностью отдалась во власть его рукам, больше ни в чём не сомневаясь. Она как никогда была уверена в своём светлом будущем. В их совместном будущем. И больше не было страха за спиной. Он позорно сбежал, ослеплённый ярким светом их любви.

***

— Я, Драко Люциус Малфой, хочу официально заявить, что Гермиона Джин Грейнджер — моя девушка, — он сделал театральную паузу и усмехнулся. — И моя будущая жена. Как он и предполагал, следом раздались крики и многочисленные вопросы. Драко гордо приподнял подбородок и внимательно сканировал взглядом толпу и тут увидел её. Его главную цель. Скитер. — Мисс Скитер! — крикнул Драко, указывая на неё. — Хочу услышать ваш вопрос. — Мистер Малфой! — женщина пробиралась к нему сквозь толпу и наступила на ногу стоящему рядом репортёру. — Да отойди ты, — рявкнула она и улыбнулась, как только её глаза остановились на Драко. — Мистер Малфой! Ответьте, что думает по этому поводу ваша семья. Он знал, что этот вопрос будет основным. Он готовился к нему, поэтому ответил спокойно и без всякого волнения. — Моя семья против, — он фыркнул, продолжая держать маску. — Особенно мой отец, который, как вы знаете, выдвинул себя в качестве кандидата на пост нашего следующего министра магии. И все как один начали выкрикивать будущие громкие заголовки, даже Скитер наплевала на свою обычную манеру и пыталась громче всех задать ему очередной вопрос. Драко провёл рукой по волосам, наслаждаясь, что всё идёт согласно плану. Всё-таки журналисты достаточно предсказуемы и банальны, когда речь идёт о сенсационной новости. — И поэтому, — начал Драко, обводя взглядом толпу, заставляя их замолчать в ожидании, — я хочу, чтобы весь этот мир знал, что я не откажусь от своего решения и выбора. Я люблю эту девушку, и мне плевать на всё и всех, кто думает, что может указывать мне, как жить. Драко повернул голову и слегка кивнул своему адвокату, который стоял рядом. Мистер Томпсон принялся успокаивать журналистов. Он поднял руки, и Драко воспринял это как знак, что он может уходить. Малфой закрыл дверь кабинета мистера Томпсона, где царил порядок и уют. Он прислонился спиной к стене и тяжело вздохнул. Драко гордился собой. Он смог выдержать это испытание и не разочаровался в самом себе. Слыша гул толпы за дверью, он ждал тот самый момент, когда эти звери наконец-то разойдутся в свои клетки. Прошло примерно минут двадцать, прежде чем мистер Томпсон вошёл в кабинет и устало сел в своё кресло. Драко расслабленно пил чай, смотря на своего адвоката. Этот человек представлял его интересы с самого детства. Он давно уже стал для него названным дядей, но в последние годы Томпсон переехал в Америку, при этом продолжая работать в Англии. Но его семья теперь находилась там, так что он жил на две страны. — Чего нам теперь ждать? — поинтересовался Драко, ставя пустую чашку на стол. — Твой отец явится сюда примерно, — мистер Томпсон посмотрел на часы и прикинул. — Думаю, через пять минут. Он узнает о пресс-конференции, которую ты собрал, через минуту, остальное время ему понадобится, чтобы добраться сюда. — Хм, — Драко хмыкнул и откинулся на спинку стула. — Почему вы решили помочь мне? — У меня контракт с твоей семьёй, — улыбнулся он, но потом принял серьёзный вид. — На самом деле, я сам когда-то был в похожей ситуации. Правда, дело было не в девушке, а в выборе профессии. Мой отец был против того, чтобы я становился адвокатом. Он хотел видеть меня финансистом. Каким-то банкиром. Защищать людей, которым нужна помощь, казалось ему чем-то ниже его достоинства. — И вы выбрали своей собственный путь? — Да, я очень долго сомневался. Боялся, что ошибся. Но потом я попал на практику к хорошему адвокату — своему будущему наставнику, мистеру Тейлору. Он сказал мне, что всегда нужно пробовать. Даже если страшно… Особенно если страшно, — Томпсон грустно смотрел на свои руки, явно отправляясь на мгновение в прошлое. — Так что да, я рискнул. И, как видишь, я оказался прирождённым адвокатом. И ровно в этот момент дверь кабинета распахнулась и так сильно ударилась о стену, что было удивительно, как она не развалилась на мелкие щепки. Томпсон посмотрел на часы и кивнул самому себе. Появление Люциуса произошло минута в минуту. — Ты! — рявкнул он, указывая пальцем на сына. — Как ты посмел?! — Я оставлю вас, — Томпсон встал и застегнул пуговицу на пиджаке. — Прошу вас, не оставьте меня без кабинета. Мне он нравится. — Ты, паршивый сукин сын! — заорал Люциус, подходя к адвокату. — Я лишу тебя лицензии и… — Насколько я знаю, мистер Малфой, — бесстрашно сказал Томпсон, — меня наняли не вы, а ваша жена. И потом, в моём контракте прописано всё достаточно чётко. Я должен защищать интересы вашего сына, а не ваши. Он улыбнулся Люциусу и спокойно ушёл. Драко едва не засмеялся, видя неконтролируемое бешенство на его лице. Люциус посмотрел на него и прищурился. — Ты что натворил? — Я обозначил свои цели. И своё мнение, к которому вы с матерью теперь обязаны прислушиваться. Драко никогда ещё не чувствовал себя таким храбрым и безрассудным. Он спрятал руки в карманах брюк, испытывая эйфорию. Люциус смотрел на него, как на чужого человека, он совсем не узнавал его. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — Да, знаю, — Драко поправил воротник рубашки, чувствуя некоторое волнение. — Но я ни о чём не жалею. И к тому же, у меня есть для тебя новость. — Какая?! — огрызнулся отец. — Если ты хочешь стать министром, то тебе придётся доказать обществу, что ты больше не тот маглоненавистник, которым был раньше. В конце концов, большинство наших граждан именно маглорождённые и полукровки. Вряд ли они захотят видеть в кресле министра того, кто их открыто ненавидит. — Я убью тебя! — прошипел Люциус. — Уф, это вряд ли, — усмехнулся Драко. — Я готов предложить тебе сделку, но мы поговорим об этом потом, когда ты будешь настроен… более доброжелательно. Драко гордо улыбнулся и прошёл мимо отца. Он застыл возле двери и обернулся. — Ты меня извини, мне нужно идти, — Люциус нахмурился, а Драко ощутил лёгкость в груди. — Меня моя невеста ждёт. Он открыл дверь и оставил отца разбираться с собственным дерьмом самостоятельно.

***

«Драко Малфой сделал сенсационное заявление!» Все заголовки были одни и те же. Каждая газета и журнал писали только о том, что наследник древнего чистокровного рода хочет в будущем жениться на маглорождённой. Настоящая сенсация. Настоящий вызов. Настоящий позор. Гермиона отложила «Еженедельный пророк» и закусила губу. Она боялась снова ехать в Хогвартс после окончания каникул. Конечно, Блейз приютил их с Драко на несколько дней у себя, чтобы она могла избежать вопросов от родителей, но сейчас ей казалось, что всё это было лишь вчера, хотя прошла неделя. Гермиона за это время должна была поговорить с родителями. Подготовить их к официальному знакомству с Драко. Они знали его лишь по её рассказам. Но она так и не решилась начать этот разговор. Разумеется, у неё были хорошие отношения и с мамой, и с папой, но почему-то ей было страшно. Вдруг они воспримут их желание пожениться в будущем, как детский каприз? Вдруг они несерьёзно отнесутся к их чувствам? Вдруг они будут против Драко так же, как были против неё родители Малфоя? Она так себя накрутила, что почти не выходила из своей комнаты последние два дня. И, наверное, так продолжалось бы и дальше, если бы в дверь её комнаты не постучали. — Да? Она села на кровати и отодвинула газету. Мама открыла дверь и улыбнулась ей. — К тебе гости, — радостно сказала она. — Гости? — Да. Спускайся. Дверь закрылась, и Гермиона нахмурилась. К ней некому было приходить. Она встала и поправила плюшевый розовый свитер. Спокойно спустившись вниз, она замерла, когда увидела своего таинственного гостя. — Драко? — Привет, — он расслабленно улыбнулся ей и раскинул руки в стороны. Гермиона даже не подумала, как это будет выглядеть для родителей. Она просто подбежала к нему и крепко обняла, чувствуя, как все тревоги покидают и голову, и сердце. Драко прижался щекой к её макушке и прикрыл глаза. Джин и Генри переглянулись. Отец семейства сложил руки на груди, за что тут же получил предупреждающий взгляд жены. Он вопросительно поднял брови, но Джин красноречиво покачала головой. Тяжело и недовольно вздохнув, он успокоился. Гермиона бегло поцеловала Драко в щёку и взяла за руку, оборачиваясь, чтобы посмотреть на родителей. — Мам, пап, это… — она взглянула на Малфоя, гадая, как его представить. Он же был очень многим для неё. — Это… — Я молодой человек вашей дочери, — уверенно спас её Драко, а затем протянул руку Генри. Мистер Грейнджер прищурился, но спустя секунду крепко стиснул ладонь Драко, пристально смотря ему в глаза. Малфой не дрогнул, хотя рукопожатие оказалось весьма болезненным. — Это очень неожиданная новость, — пришла на помощь Джин, незаметно пихая мужа в бок. — Мы рады наконец-то познакомиться с тобой, Драко, но мне казалось, что раньше ты был просто другом. Или я что-то путаю? — Мам, — смущённо протянула Гермиона, краснея. — На самом деле, мы действительно были близкими друзьями, — Драко понял, что сейчас его будут проверять по всем фронтам, и он не может опростоволоситься. Никак. — Мы и сейчас друзья, но наши чувства стали… — Глубже, — Гермиона ободряюще улыбнулась ему и сжала его руку. — Мы поняли, что кое-что между нами изменилось, и начали отношения. — Хм, — хмыкнул Генри, разглядывая Драко, как под микроскопом. — И как давно вы вместе, как пара? Этот вопрос на мгновение выбил Драко из колеи, но Гермиона решила не скрывать правду. — Почти полтора года. — Ого, — не удержалась Джин. — И ты ничего нам не сказала? — Я просто не знала, как, — Гермиона ощутимо запаниковала. — Я боялась, что у нас не получится, или что мы испортили нашу дружбу. Я просто… я никогда раньше не была в такой ситуации. Генри покачал головой и приблизился к дочери. Он мягко обнял её и поцеловал в макушку. — Всё хорошо, — прошептал он, и Гермиона поняла, как сильно была напряжена до этого момента. Драко с лёгкой улыбкой наблюдал за ними, радуясь, что хоть её родители приняли их как полагается. Джин коснулась его плеча, вырывая из задумчивости. — Что ж, нам нужно многое обсудить. Давайте мы с Гермионой накроем на стол, а вы, мальчики, пока поговорите о своих делах. Она схватила дочь за запястье и утащила на кухню. Гермиона беспомощно посмотрела на него, но не стала спорить с матерью. И Драко понял, что момент икс настал. Сейчас начнётся мужской разговор. Генри повёл его в маленькую семейную библиотеку, где находился и его кабинет, и достал из-за какой-то книги алкоголь. Он налил его только себе и выпил залпом. Драко разглядывал обстановку, не зная, можно ли сесть или стоит остаться на месте. — Думаю, ты понимаешь, что я должен спросить тебя о твоих намерениях и всё такое, — наконец-то проговорил Генри, поднимая на него отеческий взгляд. — Но мы обойдёмся без этого. Я просто хочу предупредить тебя, что если ты её обидишь, я вырву тебе все зубы без анестезии. Драко в шоке уставился на него. — Я дантист. И прекрасно знаю, что такое боль от вырванного зуба. Мало какие пытки сравнятся с этим. Так что имей это в виду. У меня есть знакомый адвокат, поэтому тюрьмы я не боюсь. — Я вас понял, сэр, — поспешно сказал Драко, почему-то чувствуя, что смерть будет для него спасением, если он действительно когда-нибудь обидит Гермиону. Генри кивнул, довольный ответом. Драко понял, что должен быть честен с этим мужчиной. Он сглотнул и поправил волосы. — На самом деле, я уже сделал предложение вашей дочери. Генри комично застыл, держа в руке стакан с выпивкой. — Не волнуйтесь, свадьба будет не раньше, чем мы закончим школу. И Гермиона не беременна. И… Он увидел тяжелый взгляд Генри и понял, что немного переборщил. — У нас ничего не было! То есть, я имею в виду… — он вздохнул, ощущая, как пот струится по спине. — Я люблю её. Давно. Наверное, с того момента, как впервые увидел. Мы долго были друзьями, и я сам не понимал свои чувства. Пока чуть не потерял её. В тот момент я понял, что мне больше никто не нужен. Теперь Генри смотрел на него иначе. Внимательно и пристально. — Я знаю, что мы ещё молоды, но не думаю, что это имеет значение, когда я точно для себя решил, чего хочу от жизни. Я хочу, чтобы Гермиона всегда была со мной. И сейчас она тоже этого хочет. Если её желание изменится, я отпущу её. Но если… Если она всё так же будет этого хотеть, мы поженимся. Он замолчал. Драко сжимал кулаки, зная, что этот момент — самый нервный в его жизни. Генри кивнул и поставил стакан на стол. — Я ценю твою честность. И, знаешь, я вижу, что ты действительно этого хочешь. Я не против, но решать только ей. Если всё так, как ты говоришь, то я дам вам своё благословение хоть сейчас. Просто у меня будет одно условие. — Какое? — Она должна быть счастливой, — улыбнулся Генри. — Это единственное, что мне самому необходимо для счастья. Когда ты станешь отцом, то поймёшь это. — Я и сейчас немного понимаю, — неуверенно признался Драко, пожимая плечами. — Это хорошо. Надеюсь, мы друг друга услышали. — Конечно, сэр. Я постараюсь сделать её самой счастливой. Это моя основная цель и обязанность. Генри хотел сказать что-то ещё, но в коридоре послышались шаги, и через мгновение к ним присоединилась Гермиона. Она рассмотрела каждого из них, явно проверяя, дрались ли они. — Стол готов. — Отлично. Я страшно голодный, — Генри потёр ладони друг о друга и ушёл на кухню. Гермиона прижалась к его боку, и он сразу же запутался пальцами в её волосах. — Ты в порядке? — Немного напуган, но в порядке. Она усмехнулась и чмокнула его в щёку. Они взялись за руки и отправились за стол, понимая, что теперь об их отношениях точно знают все. И это было здорово. Обед прошёл спокойно, без каких-либо значимых событий. Разумеется, его расспрашивали обо всём, включая родителей, но Гермиона попросила оставить эту тему, к чему Джин и Генри отнеслись с пониманием. Или просто сделали вид. Но это не важно, ведь главное, что проблема в виде знакомства с родителями Гермионы наконец-то отпала. И Грейнджер была рада ощутить настоящий покой в душе. — Я давно не чувствовала себя такой счастливой, — прошептала Гермиона, лёжа на груди Драко и поглаживая его пресс через ткань рубашки, когда они уединились в её спальне. Он мягко перебирал её волосы и немного сонно улыбнулся. Конечно, им не стоило засиживаться допоздна в комнате Грейнджер, ведь её родители могли подумать что-нибудь не то, но уходить и ложиться в холодную постель Драко тоже пока был не готов. Утешало только то, что Генри и Джин, кажется, уже уснули и не могли им помешать. — Я очень этому рад, — так же тихо сказал Драко, целуя её в лоб. Он повернулся на бок и под его головой неожиданно захрустела бумага. Он нахмурился и, приподнявшись, вытащил из-под подушки смятую газету. Со своим лицом на первой полосе. Пробежав глазами по строчкам, Драко отбросил мерзкую газетёнку на пол. Гермиона закусила губу, явно не зная, чего ждать. — Зачем ты читала эту чушь? Мы же договорились. — Я должна знать, что думают другие, — твёрдо сказала Гермиона, хоть и не хотела с ним ссориться. Драко упал головой на подушку и закатил глаза. — Грейнджер, там написано мнение Скитер и ей подобных. Тех, кто пытается продать информацию. Им не нужна правда, лишь вымысел, чтобы люди велись на громкий заголовок и покупали их чёртову газету. Гермиона поджала губы, не зная, что противопоставить. — И там ты не найдёшь мнение наших однокурсников или знакомых. Если они захотят дать тебе знать, что думают, они скажут лично. Не заморачивайся из-за этой ерунды. Гермиона подняла на него слегка растерянный взгляд. Она долго разглядывала его, а потом спокойно кивнула и переплела их пальцы. — Хорошо. — Она поёрзала и прижалась к его боку сильнее. — Родители… выходили с тобой на связь? Он вздохнул с ноткой раздражения и незнания, что ответить. Его родители залегли на дно. Даже отец. Как ему передали, Люциус не появлялся в Министерстве уже почти неделю. С тех самых пор, как он сделал заявление для прессы. А мама… Драко старался не думать о ней. Во-первых, он был страшно зол на неё и боялся, что, если они увидятся, он сорвётся и окончательно всё испортит. А во-вторых, было больно. Каждый раз, когда он вспоминал о матери, в груди поднималось пекло. Так что Драко предпочитал забыть об этих людях хотя бы на время, чтобы не сойти с ума от ярости и желания наорать на каждого из них. — Нет, мы больше не говорили. — Мне жаль, — прошептала Гермиона, целуя его в шею. Драко улыбнулся уголками губ. — Всё нормально, это было неизбежно. — Что именно? — Наша ссора и разрыв всех связей. Я был к этому готов. Его голос звучал спокойно, без надрыва, но Гермиона слишком хорошо его знала, так что прекрасно слышала, что он врёт. К такому невозможно быть полностью готовым. Но она не стала давить, понимая, что ему требуется время на полное принятие. Гермиона не хотела, чтобы он уходил в себя, поэтому начала целовать его шею. Драко промычал похвалу её энтузиазму, но потом резко перевернул её на спину, а сам оказался сверху. Стоило их губам столкнуться, как возбуждение захватило их обоих. Гермиона задыхалась от чувств, она зарывалась пальцами в его волосы и тихо стонала ему в губы. Руки жили своей жизнью. Она начала расстёгивать его рубашку, но внезапно Драко перехватил её за запястья и посмотрел ей в глаза. — Что? — спросила она. — Как бы сильно я тебя ни хотел, Грейнджер, мне кажется, заниматься сексом в доме твоих родителей — не лучшая идея. Особенно в первый раз. Она вздохнула, расстраиваясь, что он прав. — Конечно, но ты уверен? Драко с детской обидой застонал и упал на неё, уткнувшись носом ей в шею. — Нет, но я должен быть джентльменом. — Разве ты джентльмен? Он фыркнул. — Нет, но иногда, когда мне это выгодно, я могу им быть. Она усмехнулась. Драко лёг рядом с ней на бок и обнял за талию. Гермиона смотрела ему в глаза, чувствуя, что усталость всё-таки берёт своё. — Останешься, пока я не усну? — Разумеется, малыш, — он поцеловал её в лоб и крепко прижал к себе. Драко дал себе обещание, что подождёт минут пятнадцать, а потом уйдёт, но он сам не заметил, как провалился в голубой и счастливый сон.

***

— Молчи, — прошипела Джин, сжимая локоть мужа. Генри с прищуром и гневом в глазах смотрел на детей, которые, обнявшись, спали в постели его маленькой дочери. Только рука жены спасала его от тюрьмы. — Они просто спят, — успокаивающе добавила она, закрывая перед его носом дверь в комнату Гермионы. — К тому же, они помолвлены. — Ты издеваешься, что ли? — прорычал Генри, показательно спускаясь на первый этаж громкими шагами. Джин лишь закатила глаза, поражаясь этой мужской привычке истерить по поводу своих дочерей. Вот как это работает? В молодости они сами используют девушек, не считаются с их чувствами, а потом, когда становятся отцами и у них самих появляется девочка, они превращаются в настоящих драконов, которые готовы убивать мужчин только потому, что они приблизились к их дочерям? Видимо, с возрастом к ним в голову приходят какие-то выводы. Или это просто банальная отцовская ревность. Джин вздохнула, когда увидела, что Генри поставил чайник на плиту и начал готовить завтрак быстрыми и дёргаными движениями. Она подошла к нему и мягко опустила ладонь ему на спину. Он с грустью повесил голову, остановившись. — Я не могу поверить, что она скоро может выйти замуж. — Скоро ей исполнится шестнадцать, через два года она закончит школу. Как родители, мы выполнили свой долг. Помогли ей стать взрослой. Мы не должны ей мешать строить собственную жизнь и семью. — Семью, — фыркнул Генри. — Этому парню пятнадцать лет, какая семья?! Нет, я не сомневаюсь, что он любит её, но тебе не кажется, что о браке слишком рано говорить? — Мы поженились, когда нам едва исполнилось семнадцать, — напомнила ему Джин с улыбкой. Он сжал губы. — А предложение ты сделал мне, когда нам было по шестнадцать. Можно даже сказать, что Гермиона идёт по нашим стопам. Он тяжко застонал, качая головой. — Не знаю, мне это не нравится. — Ты просто привык, что она твоя маленькая принцесса. Но любая принцесса рано или поздно вырастает, ты ведь понимаешь это? — Да, но… — Без «но». Джин склонила голову на плечо, прикрыв на мгновение глаза. — Знаю, я виновата, что у нас нет ещё одного ребёнка… — Даже не смей говорить так! — моментально отдёрнул её Генри, обнимая и прижимая к своей груди. — Мы пытались, у нас не вышло. Ничего страшного. У нас есть Гермиона. Мне её вполне достаточно. Как и тебя. — Это из-за меня! Если бы я была более здоровой, всё бы получилось и… Она не сдержалась и громко всхлипнула. Джин до сих пор не могла отпустить прошлое и те болезненные воспоминания. Попытки забеременеть. Наконец-то — две полоски. И смерть. Выкидыш. А затем и слова врача о том, что с её сердцем лучше больше не рисковать. Она должна была отпустить это. Прошло почти восемь лет. Но не получилось. Всё ещё было больно. Мучительно. Лишь поддержка мужа спасла её от уныния и глубокой депрессии. Но мысль, что у них мог быть ещё один ребёнок, который остался бы после того, как Гермиона повзрослела и завела семью, не отпускала. Особенно сейчас, когда понимание, как сильно выросла их единственная дочь, обрушилось на голову. Он погладил её по кудрявым волосам и поцеловал в макушку. — Не думай так, ладно? — Генри заглянул ей в глаза, пытаясь приободрить. — В конце концов, мы говорили о будущей свадьбе нашей дочери. Это не тот момент, когда нужно лить слёзы. Она рассмеялась и поразилась тому, как ему до сих пор удавалось смешить её и поднимать ей настроение. Спустя почти двадцать лет брака. Это было удивительно. — Прости, — прошептала она. — Просто я пару дней назад говорила с Дженни, и она подняла тему беременности… — Не общайся ты с ней, — возмутился Генри. — Эта дрянь всё ещё работает медсестрой в той больнице, поэтому и давит на тебя. Она-то знает, что ты пережила. Это жестоко с её стороны. — Я и не общаюсь, просто столкнулись в магазине… Генри улыбнулся и мягко поцеловал её. Джин положила руки ему на плечи, по-настоящему успокаиваясь. — Всё, забыли об этом. Давай лучше поговорим о том, как ты будешь вызволять меня из тюрьмы. — Почему мне нужно вызволять тебя из тюрьмы? — Потому что если этот парень полезет к ней, пока она спит, я точно убью его и… Джин решила оставить его кровожадные мысли и поцеловала, наслаждаясь теплом и родным запахом мужчины, который до сих пор заставлял её сердце трепетать. Так, будто ей всё ещё пятнадцать.

***

«Мои дорогие избиратели, я вам официально заявляю, что мой сын просто неправильно понял мои попытки защитить его. Я тоже был молод и влюблён. Мне казалось, что только я знаю, как лучше и правильно. И никого не слушал. И это едва не привело меня к гибели. Я лишь хочу, чтобы мой сын всё взвесил и точно для себя решил, чего он хочет. Иногда очень важно остановиться и подумать, не так ли? Я не имею ничего против этой замечательной девушки, Гермионы Грейнджер. Я искренне восхищаюсь её умом и старательностью. Она — лучшая ученица школы, естественно, я горд, что такая умная девушка обратила внимание на моего сына. Единственное, чего я боюсь, это поспешных решений. Больше всего на свете я хочу, чтобы мой единственный сын был счастлив. И если эта девушка делает его таким, то пусть женятся хоть сейчас. Я считаю, что маглорождённые волшебники ничем не отличаются от чистокровных. Это ошибочное заблуждение, в которое я сам когда-то верил. Но я был не прав. Надеюсь, мой сын услышит меня и мы все вместе сможем решить наше недопонимание за семейным столом переговоров. Премного благодарен вам за внимание, мои дорогие читатели и избиратели. Ваш покорный слуга, будущий министр магии, Люциус Малфой». Драко скривился и яростно смял газету, кидая её в камин. Он ходил кругами по слизеринской гостиной, пока Гермиона с тревогой наблюдала за ним, посасывая кончик пера. Она бросила короткий взгляд на смятую бумагу и закусила губу. — Ну он вроде бы извинился… — О, нет, Грейнджер, он ни хрена не извинился! — крикнул Драко, лихорадочно зарываясь пальцами в волосы. — Этот ублюдок подлизал задницы всем, кто читает «Пророк». Теперь все будут думать, что я просто трудный подросток, а он — примерный отец, которого можно посадить в кресло министра! Драко психанул и схватил пустой хрустальный стакан и запульнул его в камин. Он тяжело дышал, не зная, куда направить свою злость. Пока неожиданно его щёки не обхватили знакомые руки и не заставили его глаза сконцентрироваться на красивом девичьем лице. — Всё будет хорошо, — нежно и уверенно произнесла Гермиона. — Мы со всем справимся. Нам всё по плечу, пока мы вместе. Верно? Он заторможенно следил за ней, не замечая, как кивает. Драко чувствовал спокойствие, исходящее от неё, и сам даже не понял, как внутри него затихла буря. Он ощутил, как комок в горле исчез и медленно выдохнул. — Я вышел из себя, прости. — Всё в порядке, — сразу же сказала Гермиона с улыбкой. — Я понимаю, почему ты злишься. Он прислонился своими лбом к её и закрыл глаза. Его руки сами по себе обхватили талию Грейнджер и прижали к груди. Гермиона не сопротивлялась, она наоборот обняла его в ответ, начиная поглаживать его шею и плечи. — Я так ненавижу его иногда… Кажется, что я могу убить его, — тихо признался Драко, зная, что только она поймёт его правильно. — К сожалению, у тебя всегда будут проблемы в отношениях с родителями, но только ты сам можешь начать относиться к этому по-другому. И потом, — она отстранилась и заглянула ему в глаза. На её губах расцвела коварная улыбка. Слизеринская. Змеиная. — Всегда можно найти способ получить свою собственную выгоду. Драко вглядывался в её глаза, понимая, что шляпа не зря отправила её в змеиный факультет. Она была истинной змеёй. Истинной Малфой.

***

Люциус спокойно отвечал на письма своих коллег, когда дверь его кабинета резко распахнулась, и вошёл его сын. Он встал, не ожидая, что Драко отважится вернуться в дом, да ещё и прийти к нему лично. Он выгнул бровь, с любопытством наблюдая за ним. — Какой сюрприз. — Да. — Драко расслабленно опустился в кресло напротив его стола и закинул ногу на ногу. Выглядел он чрезмерно довольным и уверенным. — Как дела, дорогой отец? Люциус медленно сел обратно и откинулся на спинку кресла. Он постукивал указательным пальцем по столу, наблюдая за сыном, зная, что он пришёл не просто так. — К счастью, мне удалось уравновесить ситуацию, которую ты сотворил своими необдуманными словами и заявлениями. — Ох, отец, — протянул Драко, улыбаясь. — Всё это было обдуманно и взвешенно. Ты же не считал, что я так глуп? — Я ещё не решил. Глаза Драко коварно блеснули. Люциус напрягся. Он уже понял, что его сын вырос и стал по-настоящему опасным, но ещё не представлял, насколько. — Видишь ли, я пришёл в эту обитель зла и вранья не просто так, — Драко обвёл взглядом кабинет, изображая скуку. — Я пришёл заключить с тобой сделку. — Сделку? — усмехнулся Люциус. — Именно. — Тебе нечего мне предложить. — Уверен? — испытующе спросил Драко, в миг став холодным и безжалостным. — Я могу парой слов разрушить твой многолетний труд. Ты последние пятнадцать лет пытаешься попасть в кресло Министра. Думаешь, я не понимал этого ещё в детстве? Люциус прищурился. Ему уже не нравился этот разговор. — Ты усиленно пытался исправить грехи прошлого, но не потому, что изменился. Ты просто решил получить власть другим путём. Более законным. Драко вскинул подбородок, смотря на отца сверху вниз. — Но ты ошибся, и нажил себе врага в моём лице. — Считаешь себя моим врагом? — неверяще уточнил Люциус. — Ты это начал, — пояснил Драко. — Ты никогда не считал меня достойным наследником. Ты пытался сотворить из меня свою улучшенную копию, но не вышло. Я понял, что могу сам выбирать себе друзей. Так всё и началось. — Давай только не будем говорить о твоей мерзкой подружке… — Закрой. Рот, — слишком спокойно, но вместе с тем и с лютой яростью, сказал Драко. Люциус удивлённо замолчал. Интонация сына была другой. Раньше он никогда не слышал от него ничего подобного. Это напрягало. Против воли. — Мои условия просты, — Драко вернулся к теме их разговора. — Ты позволяешь мне жить так, как я хочу. Позволяешь жениться на Гермионе и не мешаешь нам быть счастливыми. — Взамен? — Люциус потёр подбородок рукой, смотря на сына цепким взглядом. Драко не остался в долгу. Его глаза выражали злость и хитрость. — Мы с Гермионой поможем тебе стать Министром. Она убедит маглорождённых волшебников, что ты действительно изменился и способен помочь сделать их жизнь лучше. Я же начну пропаганду среди чистокровных. Мы будем действовать в одном направлении, но ты не станешь лезть в нашу жизнь. Люциус смотрел на него и не верил. Это не его сын. Это кто-то другой, более уверенный и сильный. Мужчина, а не мальчик, которого он всегда знал и каким представлял. И, самое паршивое, этот мужчина был опасен. Люциус видел, что Драко ничего не стоит разрушить его карьеру. Ему даже стараться не придётся. А если к этому подключится его подружка, то кресло Министра ему не видать. Это был очень коварный и дельный ход. — Кто подсказал тебе эту идею? Драко гордо улыбнулся. — Моя невеста. Люциус сжал зубы, стараясь удержать в себе гнев и оскорбления. Он задумался. Это было очень выгодное предложение. Его положение было шатким, и если грязнокровка убедит своих сородичей голосовать за него, победа будет у него в кармане. Такой поддержки нет у его конкурентов. А если он победит — это огромная власть. Все его попытки реабилитироваться в глазах общества не пройдут даром. Он сможет захватить этот чёртов мир, даже не стараясь. И ему не придётся никому подчиняться. Он сам будет хозяином, повелителем и самим Мерлином, если захочет. Эта грязнокровка действительно умна. Он недооценил её. Люциус не хотел соглашаться, но выбора у него не было. Это был его единственный шанс. И Драко знал об этом, поэтому и был таким уверенным в собственных словах. Он закрыл на мгновение глаза, чтобы собраться с силами и согласиться. — Хорошо, — выдавил он. Драко по-слизерински ухмыльнулся. Он встал, застегнул пуговицу на пиджаке и самодовольно посмотрел на него. — Я рад, что мы пришли к пониманию. — Пошёл ты… — выплюнул Люциус, не сдержавшись. Драко только коротко рассмеялся. — Не стоит так драматизировать. Ты сам виноват в своих бедах. В конце концов, тебя никто не заставлял быть такой сволочью. Драко видел, что отец может сорваться в любой момент. Он хотел бы набить ему морду, но хорошо знал, что ничем хорошим это не закончится. Так что решил быть умнее и взрослее. К тому же, его ждала Грейнджер. — Ладно, я оставлю тебя. Уверен, тебе нужно многое обдумать. Драко развернулся и спокойным шагом направился к двери. — Поговори с матерью. Она переживает, — бросил отец, заставив его замереть на секунду. Драко потерял всю веселость и беззаботность. Он не стал даже оборачиваться. — Не понимаю, о ком ты говоришь. Его слова повисли в воздухе, но он уже ушёл. Люциус развернулся в кресле и посмотрел в окно. Власть пьянила его. Он не мог поверить, что совсем скоро его мечта сбудется. И было плевать даже на то, что придётся сотрудничать с кем-то ещё. Власть у него в руках.

***

Гермиона постукивала ногой по земле, кусая губы. Хогсмид был неприветлив в это время года, но почему-то ей всегда нравилась пасмурная погода. Было в ней что-то магическое. Она подскочила, когда увидела, что Драко приближается к ней. Он раскрыл объятия и прижал её к себе, когда она подбежала к нему. — Ну что? — спросила она, стоило ей отстраниться от него. Драко выдержал небольшую паузу, а потом мягко ей улыбнулся. — Согласился. Она радостно взвизгнула и снова обняла его. Они раскачивались в разные стороны, посмеиваясь. Гермиона не верила, что её план сработал. Ей было немного совестно обманывать людей, но она понимала, что другого выхода нет. Им с Драко нужно было преимущество. И они его получили. — Это всё твоя заслуга, — прошептал Драко ей в волосы. Она посмотрела ему в глаза и опустила ладони ему на щёки. — Мы оба молодцы. — Я кое-что придумал, — Драко решил поделиться с ней своим маленьким секретом. — Когда он станет министром, может, через пару лет после этого, мы сделаем так, что он потеряет свой пост. — Что?.. — Ты как-то говорила, что хотела бы изменить мир к лучшему. Этот пост поможет тебе сделать это быстрее. — Драко, но… Это твой отец и… — Ты заслуживаешь этого больше, — он пожал плечами, поглаживая её по волосам. — И потом, мы же не можем позволить ему победить, верно? Он улыбнулся, и она поняла, что он — настоящая змея. И ей это нравилось. Она просто поцеловала его, скрепляя их молчаливое соглашение. Они целовались на улице, не боясь, что их за это кто-нибудь осудит. И были счастливы.

***

Иногда, когда Грейнджер не замечала, он смотрел на неё почти не отрываясь. Она пребывала в своих мыслях или читала, а Драко рассматривал её веснушки и сосредоточенный взгляд карих глаз. Он смотрел и думал. О многом думал. О том, что бы произошло, если бы он перепутал купе и не сел к Грейнджер. Или если бы ему не стало грустно оставлять эту смешную девчонку одну. Или если бы они оказались на разных факультетах. Он думал об этом, и ему было страшно. Так страшно. Ведь в таком случае он мог не влюбиться в неё. Мог не узнать, какая она потрясающая. Мог никогда не знать, что такое — быть любимым Гермионой Грейнджер. Драко знал, что не идеален. И это мягко говоря. Но с ней он стал сильнее, умнее, увереннее. Он стал мужчиной, которым всегда хотел быть. Драко хотелось быть лучше день ото дня, чтобы Гермиона гордилась им. Наверное, это и есть любовь. Он, конечно, не мог знать наверняка, но Драко искренне надеялся, что именно так и ощущается любовь. Именно так всё и должно быть. Он моргнул, продолжая изучать мягкие черты своей невесты. Драко улыбнулся, когда она нахмурилась, вчитываясь в написанный текст в учебнике. — Что такое? — тихо поинтересовался он. Гермиона недовольно поджала губы и обиженно отодвинула от себя книгу. Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Такая серьёзная. И забавная. — Раздражает, — буркнула она. — Никак не могу понять, как решить это уравнение по нумерологии. — Ты можешь спросить у меня? — предложил Драко, уже прекрасно зная ответ. Гермиона так выразительно посмотрела на него, что он подумал, что сейчас точно превратится в горстку пепла. — Нет уж, — фыркнула Гермиона. — Я сама решу. И без твоей помощи. Драко усмехнулся, не в силах сдерживать своё радостное настроение. Она склонила голову набок, начиная наблюдать за ним в ответ. Они глядели друг на друга несколько бесконечно долгих секунд, а потом Гермиона улыбнулась, и на душе расцвели пионы — её любимые цветы. — В последнее время я часто вспоминаю прошлое, — Драко почему-то решил поделиться этим. Предаться ностальгии. — Как мы познакомились. Как всё начиналось… Гермиона внезапно покраснела и отвела глаза. Она закусила губу, и Драко слегка толкнул её плечо своим. — В чём дело? — Я должна кое-что сказать тебе. Признаться, — пробормотала она, заставляя Драко немного напрячься. Он кивнул, стараясь не паниковать. — Помнишь, как мы познакомились в поезде? — Гермиона подняла на него робкий взгляд, и Драко снова кивнул. — Так вот, когда ты узнал, кто я, то хотел уйти… — И? Гермиона явно боролась со смущением. — Ну… Я соврала… — Соврала? — не понял он. — Да, ты уже хотел уйти, а я сказала, что свободных купе нет. Поэтому ты и остался. На самом деле, я точно знала, что места ещё есть, просто я… — Она опустила ладонь ему на щёку, поглаживая кожу. — Я не хотела, чтобы ты уходил. — Ох, — Драко облегчённо выдохнул и даже рассмеялся. — Знаешь, раз у нас вечер откровений, то я тоже должен признаться. Рассказать свой самый секретный секрет. Она хихикнула и приготовилась слушать. Драко взял драматичную паузу, а потом прошептал ей на ухо следующие слова: — Я знаю. Она отодвинулась и свела брови на переносице. — В смысле? — В прямом. Я почти сразу понял, что ты соврала. Но правда в том, что я тоже хотел остаться. Хотел подольше побыть с тобой. Она неверяще улыбнулась, а потом обняла, положив голову ему на грудь. Драко привычно зарылся пальцами в её волосы, а другой рукой крепко прижал к себе. Конечно, сидя на стульях, это было не очень удобно, но им обоим было всё равно. — Выходит, мы оба солгали. — Иногда врать просто необходимо, — пошутил Драко, за что тут же получил лёгкий удар под рёбра. — То есть только тогда, когда это никому не вредит. Она улыбнулась, но ничего не сказала. Малфой поцеловал её в макушку, вдыхая аромат её волос. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я люблю тебя. Драко прикрыл веки, зная, что это чистая правда. И он был так счастлив. Настолько, что казалось, будто сердце сейчас разорвётся от чувств. Поэтому он просто обнял её ещё сильнее, мечтая, чтобы так было всегда.

***

Гермиона стояла рядом со своим мужем и с улыбкой принимала поздравления. Драко старался отвечать за неё, потому что знал, как она ненавидит этих напыщенных аристократов, которых прежде никогда в жизни не видела. Он заслонял её от опасности, но не мог спасти от всего на свете. Хотя всё прошло хорошо. Последние два года они спокойно учились и готовились к свадьбе. Готовились, конечно, громкое слово, скорее, они привыкали к мысли, что свяжут свою жизнь навечно. На выпускном Драко снова спросил её, согласна ли она на это, но её ответ не изменился. Она действительно хотела быть с ним всегда, хоть и боялась до ужаса семейной жизни. Гермиона мечтала о семье с ним, но реальность отличается от наших представлений. Она просто хотела, чтобы он не не пожалел о своём решении, вот и всё. Перед церемонией он, наплевав на правила, пришёл к ней, чтобы увидеть. Гермиона в шутку ругалась на него, но Драко это не остановило. — Боишься? — тихо спросил он, целуя её в висок. Драко уже был в свадебном смокинге белого цвета, из-за чего она никак не могла сконцентрироваться. Он был таким красивым. — Да, — выдохнула Гермиона, помня его просьбу не врать ему. Драко приподнял её лицо за подбородок и прижался губами к её лбу. — Я тоже в ужасе. Боюсь всё испортить. — Не ты один, — наконец-то улыбнулась она, радуясь, что они чувствуют одно и то же. — Тогда нам нужно собраться и перестать бояться. Вместе мы со всем справимся, да? — он заглянул ей в глаза. Гермиона кивнула и с готовностью встретила его поцелуй. Её страх ушёл, потому что теперь она знала, что они в одной лодке. И это навсегда. — Миссис Малфой, должен сказать, что вы просто очаровательны, — излишне любезно сказал какой-то мужчина с огромным брюхом, целуя её руку. — Юному Драко очень повезло. Мужчина опустил глаза на её скромное декольте и противно улыбнулся. Драко прижал её в своему боку и наградил урода ледяной улыбкой. — Спасибо, мистер Гойл, — в голосе её мужа звенела сталь. К счастью, мужчина понял, что лучше не продолжать беседу, и поспешил удалиться. Гермиона незаметно вытерла ладонь о ткань платья, чувствуя себя, как на прилавке. — Прости, скоро всё закончится, — прошептал Драко, обнимая её за плечи. Гермиона помнила, что громкая и помпезная свадьба — просьба Нарциссы и Люциуса. Они настаивали на этом торжестве, чтобы заявить о своём могуществе и богатстве. Ей это не нравилось, да и Драко тоже, поэтому они, недолго думая, тайно поженились. Там были только Блейз, Дафна и родители Гермионы. Всё прошло волшебно и без огромной толпы незнакомых гостей. Тогда Гермиона была искренне счастлива. Разумеется, сейчас она тоже была рада, но ей хотелось побыстрее спрятаться за дверями любой комнаты и просто остаться с Драко наедине. Она устало закрыла глаза. В последнее время ей всё тяжелее справляться с долгим нахождением на ногах. Драко обеспокоенно посмотрел на неё и наклонился, целуя в шею. — Ты в порядке? — Просто устала, — вяло улыбнулась Гермиона, кладя ладонь ему на грудь. — Мы ведь встали в пять утра, чтобы успеть подготовиться. — Я говорил маме, чтобы она не беспокоила тебя хотя бы до шести, — раздражённо сказал Драко, ища взглядом мать в толпе. — Она обещала… — Всё хорошо, — Гермиона не хотела, чтобы они снова ссорились из-за неё, поэтому, как обычно, пыталась его успокоить. Конечно, отношения матери и сына уже никогда не будут прежними. Драко так и не простил её, он просто позволил им с отцом присутствовать в их жизни, но поставил ультиматум: если они начинают лезть в их семью, то он прекращает с ними любое общение. Его слова подействовали на Нарциссу, и она стала более доброжелательно относиться к ней, но Гермиона знала, что это ложь. Нарцисса просто закрыла глаза на её происхождение, потому что понимала, что иначе навсегда потеряет сына. Люциус же был более изобретателен. Он вежливо разговаривал с ней, иногда даже спрашивал мнение касаемо его политики, но его взгляд говорил всё за него. Так что Гермиону не мучала совесть за то, что они собирались с Драко провернуть. — Может, тебе хотя бы сесть? — не успокаивался Драко. — Тебе нельзя переутомляться… — Драко, тише! — зашипела она, оглядываясь. — Мы пока одни, — он закатил глаза, поглаживая её обнажённые плечи. — Ты уверена?.. — Если ты снова спросишь меня, в порядке ли я, я точно тебя ударю, — грозно предупредила его Гермиона, замечая его ухмылку. Которая сразу же пропала, стоило отцу семейства подойти к ним. Люциус поднял фужер с шампанским и слегка склонил голову в их сторону. — Дорогой сын, дорогая невестка, — слишком любяще и величественно произнёс он, ведь знал, что сейчас они под прицелом камер и взглядов толпы. — Ещё раз поздравляю вас. Эта церемония — лучшая, какую я только видел. — Спасибо, отец, — сдержанно поблагодарил его Драко, стараясь держать лицо. — Я бы хотел станцевать со своей невесткой, — улыбнулся Люциус, смотря ей в глаза. — В конце концов, теперь мы — одна семья. Гермиона едва не дёрнулась. Она продолжала вежливо улыбаться и не проклинать каждого, кто подходил к ним, чтобы пожелать что-то обыденное. Но Люциус говорил так, словно угрожал. И это заметила не только она. Драко сильнее сжал пальцы на её талии, напряжённо смотря на отца. — Брось, Драко, я не убью её, — рассмеялся он, подавая ей руку. — Миссис Малфой, не окажете ли мне честь? Гермиона предупреждающе взглянула на мужа и вложила свою руку в холодную ладонь свёкра. Люциус вывел её в центр зала, где кружились другие пары, и начал вести в танце. Гермиона вспоминала все уроки, которые брала перед свадьбой и старалась поспевать за ним. — Вы хорошо справились, мисс Грейнджер, — Люциус больше не любезничал. Он снова стал собой. — Вы держались достойно. Не так, как чистокровная девушка, но всё же. Она хмыкнула, не скрывая своей реакции. — Вы тоже были не так ничтожны, как обычно, мистер Малфой. Он резко посмотрел на неё, прищурившись. — Не забывайтесь, дорогая. Люциус крепко сжал её ладонь, доставляя небольшую боль. Но она выдержала. — Сомневаюсь, что вам нужен враг в моём лице, Министр. Я — ваш союзник, но ровно до тех пор, пока вы соблюдаете свою сторону соглашения. Его глаз дёрнулся, но сам мужчина не показал, что её слова задели его. Гермиона увидела Драко, который стоял наготове. Он мог броситься к ней прямо сейчас, чтобы защитить, но ей хотелось самостоятельно уделать его отца. — К тому же, вы всё верно сказали, — беспечно произнесла Гермиона. — Мы теперь действительно одна семья, которая в скором времени станет несколько больше. Люциус удивлённо уставился на неё. Она довольно приподняла брови, наслаждаясь его шоком. Теперь он никак не сможет от неё избавиться. — Хитрый ход, — признал он спустя пару секунд. — Видимо, шляпа не ошиблась насчёт вас. — Слизерин — это не внешность, мистер Малфой, это — склад ума. — Надеюсь, вам с Драко не нужно объяснять, что я слежу за вами, — как бы невзначай напомнил ей Люциус. — Я не дурак и знаю, что он зол на нас с матерью. — Мистер Малфой, я уверяю вас, что ни мне, ни Драко не нужен ваш пост министра, поэтому вы можете спать спокойно. До поры до времени, естественно. Люциус кивнул ей и отвёл обратно к мужу. Драко сразу же обнял её, словно боялся, что она не вернётся к нему. — Ну что? — поинтересовался он. Гермиона прикусила губу, склоняя голову набок. — Он подозревает нас, но у него нет никаких доказательств. К тому же, моё положение заставит его забыть о своих подозрениях. Драко поцеловал её в макушку, опуская руку ей на живот. — Это хорошо, потому что нам нужно подготовиться к нападению. И маленький Малфой в этом нам только поможет. Гермиона гордо улыбнулась и переплела их пальцы. Он прав. Вся власть в этой стране будет принадлежать им и только им. Их семье, где нет Люциуса Малфоя. Особенно в качестве министра магии. И пусть это было несколько нечестно и в чём-то даже аморально, но Гермиона была истинной змеей. Ей не нужна была власть в прямом смысле. Она хотела помогать и делать мир лучше, но на своих условиях. И Драко был её опорой и серым кардиналом. Они вместе придумали этот план и вместе осуществят. Они — единое целое. Они чёртовы звёзды, которые больше не разделены тысячами миль. Теперь только вместе. Рука об руку.