Путь Страдание от ночных кошмаров. 3 Часть

       ❈✮❈ Ты не один ❈✮❈ Тёплые солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие арочные окна, заливали просторную столовую, играя бликами на отполированной поверхности длинного дубового стола. Хрустальные бокалы, расставленные с изысканной точностью, сверкали, как драгоценные камни, а серебряные столовые приборы, аккуратно разложенные перед каждым сидящим, отражали свет, создавая атмосферу утончённого благородства. В воздухе витал насыщенный аромат свежеиспечённой выпечкой с хрустящей золотистой корочкой, смешиваясь с сладким запахом свежесваренного чая. Лёгкий, едва уловимый запах роз из высокой серебряной вазы в центре стола завершал эту утреннюю симфонию запахов. Петра, сидевшая рядом с Фредерикой, нервно теребила край своего белоснежного фартука, украшенного тонкой кружевной отделкой. Её большие зелёные глаза, обычно столь ясные и весёлые, сейчас были полны беспокойства, а тонкие брови слегка сведены в тревожной складке. Губы её подрагивали, будто она с трудом сдерживала поток слов, готовых вырваться наружу. Петра (шёпотом, наклоняясь к Фредерике): " Фредерика-сан… Вы… Вы не думаете, что с Субару что-то не так? Вчера вечером, когда я проходила мимо его комнаты, я слышала…» Она замолчала, сжав пальцы в кулачки так сильно, что её костяшки побелели. Фредерика, всегда невозмутимая, словно высеченная из мрамора, медленно повернула к ней голову. Её зелёные глаза, обычно столь проницательные, сейчас смягчились, а тонкие губы слегка приподнялись в успокаивающей полуулыбке. Она положила свою ладонь поверх руки Петры, слегка сжав её в тёплом, почти материнском жесте. Фредерика (мягко, но с той непоколебимой твёрдостью): «Петра-чан, ты слишком сильно переживаешь. Субару-сама — человек удивительной силы духа. Да, вчерашний день был непростым, но разве ты не видела, как он справлялся с куда более тяжёлыми испытаниями?» Петра слегка прикусила нижнюю губу, её взгляд скользнул к пустому месту за столом, где обычно сидел Субару. Петра (тихо, почти умоляюще): «Но… но он выглядел таким измождённым после возвращения… А когда я принесла ему чай, он даже не заметил, как я вошла…» Фредерика вздохнула, но её пальцы нежно погладили тыльную сторону руки Петры. Фредерика (спокойно): «Он не один, Петра-чан. Рядом с ним госпожа Эмилия, Беатрис-сама, все мы. Даже если ему потребуется помощь, он её получит.» Петра кивнула, но её взгляд всё ещё блуждал в сторону двери, будто она ждала, что вот-вот она распахнётся, и те, о ком она беспокоилась, наконец появятся.

***

И словно в ответ на её мысли, дверь в столовую плавно открылась, и в проёме показались две фигуры. Субару (бодро, но с голосом выдававшей усталость): «Доброе утро всем! Простите, что немного задержались!» Он улыбался своей обычной, слегка дурашливой улыбкой, но те, кто знал его достаточно хорошо, могли заметить лёгкую бледность его кожи, тени под глазами и едва уловимую напряжённость в уголках губ. Эмилия, шедшая рядом с ним, слегка склонила голову в извиняющемся жесте. Её серебристые волосы, словно жидкое серебро, переливались в утреннем свете, а аметистовые глаза мягко скользнули по присутствующим. Эмилия (с лёгким поклоном): «Извините за опоздание.» Розвааль, восседавший во главе стола с изяществом человека, привыкшего к власти, поднял бокал с утренним вином, позволив рубиновой жидкости слегка поблёскивать в свете. Его губы растянулись в ленивой, почти кошачьей улыбке. Розвааль (с лёгкой усмешкой, игриво вращая бокал между пальцев): «Ничего страшного. Главное — что вы присоединились к нам. Присаживайтесь, утро слишком прекрасно, чтобы тратить его на формальности.» Беатрис, сидевшая рядом с пустым стулом, предназначавшимся Субару, тут же нахмурилась, скрестив руки на груди. Но в глубине её глаз, обычно столь строгих, читалось явное облегчение. Беатрис (ворчливо, но без настоящего гнева): «Наконец-то! Бетти уже начала думать, что ты решил проспать весь день! Субару рассмеялся, подходя к своему месту и громко шаркая ногами, словно пытаясь разрядить обстановку. Субару (игриво, подмигивая ей): «Ох, Беако, а я и не знал, что ты так переживаешь! Может, скучала без меня?» Беатрис (её щёки слегка порозовели, и она хлопнула ладонью по столу): «В-вот ещё! Бетти просто не терпит, когда кто-то опаздывает на завтрак! Это признак дурного воспитания, вообще-то!» Рам, сидевшая напротив, прикрыла рот рукой, но её красные глаза сверкали от явного удовольствия. Рам (с лёгкой издёвкой, подпирая подбородок ладонью): «Конечно, конечно. Наша маленькая принцесса просто очень ценит пунктуальность. Особенно когда речь идёт о определённых людях.» Рем, сидевшая рядом с сестрой, мягко толкнула её локтем, но в её глазах тоже читалось лёгкое веселье. Рем (тихо, но с укором): «Сестра…» Фредерика жестом пригласила Петру подать блюда, и та, быстро справившись с волнением, поднесла Субару и Эмилии тарелки с тёплыми выпечками, свежими фруктами и аккуратно выложенной яичницей. Петра (робко, глядя на Субару с не скрываемой заботой): «Субару-сама… Вам… всё хорошо?» Субару, уже собравшийся откусить кусок выпечки, замер и посмотрел на неё. В её глазах читалась такая искренняя тревога, что он на мгновение растерялся. Затем его лицо смягчилось, и он улыбнулся — на этот раз не своей обычной напускной бодростью, а чем-то более тёплым, более настоящим. Субару (тёпло, слегка наклонившись к ней): «Всё в порядке, Петра. Спасибо, что переживаешь.» Петра засветилась от этих слов, её щёки порозовели, и она быстро кивнула, прежде чем поспешить обратно на своё место.

Фредерика наблюдала за этой сценой с лёгкой улыбкой, затем перевела взгляд на Эмилию, которая сидела рядом с Субару и, казалось, была готова в любой момент протянуть руку, если ему вдруг станет плохо. Розвааль, тем временем, лениво отхлебнув вина, поставил бокал на стол и устремил на Субару свой проницательный взгляд. Розваал (с усмешкой): «Ну что-о-о ж~, Субару-кун, го-о-тов к сегодняшним задачам? ~» Субару выпрямился, его глаза загорелись решимостью, словно он намеренно отгонял остатки усталости. Субару (уверенно, ударив себя кулаком в грудь): «Абсолютно! Разведка границ, проверка барьеров — я уже в предвкушении!» Но Беатрис тут же нахмурилась, её маленькие ручки сжались в кулачки. Беатрис (резко): «Бетти против! Он ещё не восстановилась до конца! Если он сейчас пойдёт, то только навредит себе!» Эмилия, до этого молча наблюдавшая за разговором, мягко, но твёрдо положила руку на стол. Эмилия (спокойно, но так, что её слова прозвучали как окончательное решение): «Тогда я пойду с ним.» За столом на мгновение воцарилась тишина. Розвааль приподнял бровь, его улыбка стала чуть шире. Розваал (с лёгкой игрой в голосе): «О-о?» Эмилия не отводила взгляда, её аметистовые глаза были полны решимости. Эмилия (чётко): «Если это так важно для Субару, мы сделаем это вместе.» Субару посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. Субару (тихо, так, чтобы слышала только она): «Спасибо…» Эмилия (с лёгким, почти незаметным сжатием его руки под столом): «Всегда» Беатрис, видя это, внезапно хлопнула ладонями по столу, заставив все вилки звякнуть. Беатрис (решительно): «Тогда и Бетти идёт! Иначе подрядчик Бетти точно заблудится или сделает что-нибудь глупое!» Рам закатила глаза, но улыбка выдавала её истинные чувства. Рам (с лёгкой издёвкой): «Как трогательно» Розвааль развёл руками, его улыбка стала ещё шире. Розвааль (с лёгким смешком): «Ну что ж, как пожелаете»

***

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окна, казался ещё ярче, а воздух наполнялся не только ароматом еды, но и чем-то неуловимо тёплым — чем-то, что делало этот завтрак в особняке Розваала не просто утренней трапезой, а моментом, когда все, собравшиеся за столом, чувствовали: они не одни. И даже если впереди были испытания, сейчас, в этот миг, этого было достаточно. Петра (тихо, глядя на всех с улыбкой): «Тогда… тогда я приготовлю вам ланч с собой! Чтобы вы не проголодались!» Фредерика (одобрительно кивнув): «Хорошая мысль, Петра-чан.» Субару рассмеялся, и на этот раз его смех звучал искренне, без тени напряжения. Субару (весело): «Вот это поддержка! С таким тылом нам любая задача по плечу!» Эмилия улыбнулась в ответ, а Беатрис фыркнула, но в её глазах тоже светилось удовлетворение. Завтрак продолжился в такой же лёгкой атмосфере, и даже Розвааль, обычно столь отстранённый, казался немного более… может быть…человечным?.. Возможно, именно такие моменты и делали все трудности стоящими того.