Пролог

      — Нам с тобой стоит серьёзно поговорить, — раздаётся из коридора голос возлюбленного.       Настроение у него, по-видимому, приподнятое, чего не скажешь о Ванессе, уставшей после тяжёлого дня на ногах в парикмахерской. Она давно не рядовой сотрудник, но иногда приходится выходить на смену и делать укладки или стрижки состоятельным клиентам, которые доверяют волосы только профессионалу с двадцатилетним стажем. Так что Ванесса надеется, что у Антуана нет ничего срочного. Вероятно, он снова уедет в командировку и попросит подготовить его рубашки и рабочие вещи.       — Вся внимание, — равнодушно отвечает она, нарезая помидоры черри для салата.       — Ты не рада меня видеть? — Он негромко засмеялся, пройдя в гостиную.       Голова соображала слабо, но ей показалось, что Антуан стоит около столика рядом с диваном и что-то перебирает в портфеле с документами.       — Я очень устала, пойми, — отмахнулась Ванесса, сделав глубокий и беззвучный вздох, пока возилась с ужином. — С девяти утра я на ногах.       — Оу, хорошо, тогда тянуть не буду. Перейду к сути.       Ванесса почувствовала, что он развернулся к ней, когда шуршание стихло.       — Я встретил другую женщину.       Нож остановился лишь на мгновение, а затем продолжил нарезать помидоры. Ванесса, чьё тело окаменело полностью за исключением рук, не повернулась к Антуану.       — И? — это всё на что её смогло хватить. — Что ты хочешь от меня услышать?       — В общем-то ничего. Я лишь хотел поставить тебя в известность о том, что у меня есть любовница и я хочу с тобой разойтись.       Ванесса бросила нож. Он соскочил с доски и ударился о шкафчик кухонной гарнитуры, отчего сок помидоров разлетелся на плитку и чистые тарелки. Антуан прошёл вперёд и, оперевшись бёдрами об угол шкафа, взял с доски помидор черри, а затем надкусил с удовольствием и расслабленной улыбкой.       — Только давай без скандалов? — предложил Антуан. — Я человек честный, и ты это знаешь. Я не хочу тебя обманывать или мочить твою репутацию в СМИ. Они почти никогда не пишут ничего в том виде, в каком оно происходит в мире. Ты знаешь это лучше меня. — Он приподнял брови и посмотрел ей в глаза. — Я не хочу остаться для тебя тираном или плохим возлюбленным, поэтому все свои драгоценности, подарки, вещи и прочее можешь оставить себе. Мне ничего возвращать не надо. И я даю тебе возможность забрать одну из моих машин. Какую хочешь. Тебе же нравится водить.       Антуан прожевал помидор и, приподняв бровь, наклонился, заглянув Ванессе в глаза, когда реакции на его слова не последовало.       — Если хочешь, я готов возместить тебе моральный ущерб и выписать чек на пару десятков тысяч фунтов стерлингов. Какая сумма бы тебя...       Ванесса сорвала с себя фартук и, скомкав, бросила бывшему в лицо.       — Подавись своими деньгами, идиот.       Она вылетела из кухни, топая каблуками. Антуан вздохнул и отложил фартук. Подойдя к лестнице, он сжал поручни и глянул наверх:       — Я же попросил без глупостей. Нам с тобой пятый десяток — эта драма ни к чему.       Ванесса проигнорировала его и ушла в их спальню на втором этаже. Открыв шкаф гардеробной, она выкатила оттуда чемодан, с которым недавно летала на пляж Энс-Вата в Новой Каледонии. Схватив платья, пиджаки, рубашки, юбки, она швыряла всё это в большой отсек для одежды, не особо заботясь о том, что вещи помнутся или что молния не застегнётся.       Антуан прижался плечом к дверному косяку и скрестил руки на груди. Ванесса сжала зубы, заметив, как он смотрит на неё и как безучастно себя ведёт, пока она собирает вещи и уходит. Она поверить не могла, что вместо того, чтобы остановить её, он ждёт, что она уйдёт из дома.       Швырнув в чемодан две пары туфель, Ванесса подхватила завитые тёмно-русые волосы и, откинув назад, резко обернулась, указав на бывшего пальцем от застывших в горле возмущения и обиды.       — Ты мерзавец, — начала она, отчего желваки на лице задрожали. — Не ты ли говорил десять лет назад, что ненавидишь измены? Что уважение к партнёру должно быть превыше всего?       Антуан приоткрыл губы, чтобы ответить, но Ванесса выставила указательный палец.       — Сейчас говорю я, а не ты, — перебила она. — Ты так много упоминал о свадьбе и что теперь? Я верила, что дело в твоей постоянной работе, командировках, научных работах и потому не трогала тебя, относясь с пониманием к твоему тяжёлому труду. Я всё ждала, что ты оставишь свои дурацкие камни и остепенишься. Я отдала тебе лучшие годы своей жизни, я верила, что ты сделаешь мне предложение, что у нас будут дети, как мы оба этого хотели. А теперь ты просто берёшь и избавляешься от меня.       Ванесса сжала губы, подняв на него широко раскрытые глаза, которые усилием воли приходилось поддерживать в меру влажными, без намёка на слёзы.       — У тебя нет ни капли чести. Ты говоришь о любовнице с такой бессовестной улыбкой, что я поверить не могу в то, насколько тебе всё равно. Ты не испытываешь ко мне даже уважения. Я была с тобой рядом, Антуан, я. — Она ткнула себя пальцем в грудь, повысив голос. — Я была с тобой тогда, когда ты только начинал карьеру, когда сидел в тени начальника, когда ты был никем, когда твои попытки работать с финансами одна за другой терпели провал, когда твои научные работы не воспринимали всерьёз из-за юного возраста и когда мы жили на мои скромные накопления для открытия бизнеса.       Антуан прикрыл глаза и поднял ладонь, остановив Ванессу.       — А теперь дай слово мне, — начал он, нахмурив брови. — Я не вижу своей вины в том, в чём ты пытаешься меня обвинить. Я отнёсся к тебе с уважением, рассказал о том, что мои чувства остыли и что наши отношения тяготят меня. Я не наставил тебе рога и не опорочил твою репутацию. Девушка, которую я встретил, не состоит со мной в отношениях, так что даже с точки зрения морали я тебе не изменил: я не ходил с ней на свидания, не целовался и не спал. Во всём остальном у меня нет перед тобой обязательств и долгов: если ты не помнишь, то я вернул тебе всё до цента и ты смогла открыть свой салон, когда я встал на ноги. Более того — я ещё был спонсором твоего бренда. За время наших отношений я ни в чём тебе не отказывал и не ограничивал. Ты вдохновляла меня, и я сходил по тебе с ума. А теперь... — Он замолчал и опустил глаза.       Антуан нахмурился и сильнее прижался к дверному косяку:       — А теперь я понял, что мы слишком разные. Я не чувствую рядом с тобой того, что было раньше. Нет тех влечения и поддержки. Ты отдалилась, да и я как-то был больше занят работой. Я не говорю, что в этом нет моей вины, но...       — Но ты совершенно не подумал, как я себя чувствую после стольких попыток забеременеть и стать матерью. — Ванесса кинула в чемодан кофту, которую всё это время держала. — Постоянные выкидыши, замёрзшие беременности и в конце концов бесплодие. — Она отвернулась. — Ты, моя мама, сестра, тётя — каждый из вас напоминал, что моё время проходит, но никто не думал о моих чувствах. Я пыталась быть хорошей для всех, а по итогу вот, что я получила.       В уголках глаз выступили слёзы. Ванесса сжала зубы так сильно, что виски заболели. Она попыталась проморгаться, чтобы Антуан не увидел этого через зеркало.       — Когда ты наконец-то предложил мне вместе отдохнуть в Новой Каледонии, то я подумала, что у нас всё налаживается, что несмотря на то, что моё здоровье так пострадало, ты всё-таки переживаешь за меня и любишь такой, какая я есть. — Её голос сошёл на шёпот, и Ванесса приложила палец ко внутреннему уголку глаза, смахнув слезинку. — А на самом деле…       Она раздражённо вскинула руки и опустилась на колени, сдув с лица прядь удлинённой чёлки. Судорожно выдохнув и закусив губу, Ванесса начала застёгивать молнию чемодана.       — Кто она?       Антуан смотрел на её дрожащие локоны, чуть прикрыв глаза.       — Не столь важно.       Ванесса дёрнула молнию. Та не поддалась и зацепилась за шёлковую юбку. Она приоткрыла чемодан и запихнула вылезший кусок ткани внутрь.       — Мужчинам твоего возраста нравятся молодые и красивые. И, наверняка, твоя новая пассия именно такая — молодая, румяная, нежная, живая. Она должно быть ещё не отцвела и полна любви к жизни. Могу тебя понять: свежая плоть вдохновляет куда лучше, чем тело, потерявшее упругость и репродуктивные способности.       Ванесса задёрнула молнию и встала, развернув к себе чемодан. Антуан вздохнул и отошёл от дверного косяка, преградив ей путь.       — Я вызову такси. Ты слишком перенервничала, чтобы вести машину.       Ванесса схватила его за локоть и оттолкнула от себя, вынеся вещи в коридор.       — Отвали уже, а? — Она подкатила чемодан к лестнице и начала спускать. — Раньше надо было думать о том, как я себя чувствую. Сейчас твои слова для меня пустые звуки. Ты мне противен.       Ванесса спустила чемодан и ударила по переключателю, отчего в небольшом и широком коридоре загорелся свет. Антуан остался на лестнице, наблюдая, как Ванесса одевается. Она накинула на себя тренч с тонким шарфом и взяла свою связку ключей от дома и машины.       — Я поживу у мамы. Ключи верну позже, как соберу все вещи и уйду. — Ванесса открыла дверь и выкатила чемодан. — Ничего хорошего желать не буду. Бог тебя и простит, и накажет, и воздаст всё по заслугам.       Последовал хлопок. Антуан прищурился от того, как она ударила дверью. Улыбки на лице больше не было. Спустившись, он запер за Ванессой дверь. Антуан включил музыкальный центр и, прокрутив на нём колёсико, оставил волну с музыкой. Пройдя мимо шкафчика кухонной гарнитуры, на котором Ванесса нарезала на ужин овощи и грибы, он взял из холодильника скотч и охлаждённый стакан с тонким слоем инея. Антуан открыл бутылку, налил немного шотландского виски и сделал щедрый глоток. Алкоголь остудил першащее горло, в котором застыли невысказанные эмоции и возмущение.       Выпив половину и убрав руку в карман, Антуан прошёл к окну, смотря на сад. За забором послышался шум от протекторов шин. Ванесса уехала. Антуан взглянул на время. Полседьмого. Ужинать перехотелось, поэтому всё, что осталось на кухне, он уберёт в холодильник. Сейчас нужно думать о подготовке к новой командировке.