Глава 1. Никогда не отказывайтесь от предложения сыграть в теннис

      Отец не одобрял её желание так много учиться. Он ждал, что она пойдёт скорее работать: денег хватало на еду, одежду и тетради для младших детей, так что о содержании вечных студентов следовало забыть. Никому не нужны глубокие знания, когда есть нечего, — нужны рабочие руки.       Больше учёбы отец не любил только её работу моделью, которую долгое время не принимал: его дочь фотографируется в откровенной одежде за деньги, чтобы на неё смотрели мужчины. Из-за этого у них в самом начале доходило до ссор и рукоприкладства.       Мать не понимала увлечения дочери, но не хотела, чтобы та осталась в деревне, поэтому, несмотря на внутренние опасения, помогла накопить денег и отправила работать и учиться за границу. Мама не сильно понимала, что такое аспирантура и зачем это надо, но хотела, чтобы её дочь прожила достойную жизнь в отличие от неё. Мать никогда не была за границей, не путешествовала, не читала ничего, кроме поваренной книги, и занималась домом. Если у Йорданки есть возможность изменить свою судьбу и судьбы своих детей, то она воспользуется всем, что дают.       Обучение в аспирантуре она решила оплачивать со студенческого кредита. Йорданка надеялась обустроиться в Англии и спокойно погасить долг, так как сейчас двадцати двух тысяч фунтов стерлингов¹ у неё не было. А учиться надо. Надо доставать из Болгарии сестёр и давать им образование. Надо становиться умной и строить карьеру.       Утренний Лондон вопреки стереотипам встретил её солнечной погодой. После приземления и проверки документов Йорданка заехала в офис агентства. Там она встретилась с его представителями, обсудила детали нового контракта и получила ключи от квартиры, где живут девушки, с которыми она будет работать ближайшие несколько месяцев.       Времени у Йорданки было не так много, поэтому оставив вещи и чемодан в одной из немногих свободных комнат новой квартиры, она поспешила в университет, который находился в графстве Лестершайр, приблизительно в девяноста трёх милях² от дома.       Йорданка сильно волновалась по поводу документов. Она боялась, что плохо знает язык и её оценки за экзамены по английскому и математике недостаточно хороши. Или что она завалит собеседование. Йорданка успокаивала себя тем, что она сделала всё, что могла. На руках у неё есть два диплома, с которыми она может вернуться и работать на неплохой должности в Пловдиве. Но проблема состояла в том, что Йорданка не хотела «неплохую» должность — она хотела лучшую и престижную. Именно поэтому она здесь.       Инженерный институт выглядел под стать техническому прогрессу: просторный, стеклянный, с системой электронных пропусков. Её болгарский университет, где она училась шесть лет, не был таким большим и оборудованным. Йорданка, выросшая в славянской культуре, не ощущала с Европой почти никакой близости, но верила, что спустя месяцы (или в крайнем случае годы) сможет с ней породниться.       В комиссии сказали, что всё необходимое она принесла, проверка данных займёт некоторое время, а результаты придут на почту. Туда же Йорданке напишут, когда её ждут на собеседование для поступления в университет. На этом было всё.       Ехать обратно на квартиру не хотелось. Йорданка была так увлечена мыслями о предстоящей учёбе, что решила остаться и походить по территории. В парке она уже была, когда пришла чуть ли не раньше всех на подачу документов, а вот спортивные зоны оставались не исследованы. Йорданка читала, что спортсмены здесь как и спортивные науки тут особенно хороши.       После получасовой прогулки на солнце она сильно устала и присела на лавочку рядом с теннисным кортом. Взглянув на время, Йорданка решила, что такси заказывать рановато. Она ещё немного посидит, переведёт дух, а потом можно будет идти. Она же не в последний раз сюда пришла?       — Хотели сыграть?       Йорданка подняла лицо и увидела высокого и стройного мужчину в белоснежных шортах, голубом поло и козырьке для тенниса.       — Н-нет, я присела отдохнуть. — Йорданка замахала рукой. — Да и не-студентам играть, вероятно, тут нельзя.       Незнакомец улыбнулся и издал беззвучный смешок.       — Пойдёмте. Я разрешаю. Всё равно мой напарник опаздывает. — Он приподнял козырёк, и Йорданка увидела светло-голубые глаза. — Умеете играть?       — Немного. Уже столько лет прошло с тех пор, как я последний раз играла, что, боюсь, я всё забыла.       Незнакомец рассмеялся.       — Вы не местная, не так ли?       — Как вы узнали?       — У вас есть акцент: он проявляется в диалектном произношении звука «я». Вы его чрезмерно тянете.       Йорданка улыбнулась и опустила взгляд.       — Вы правы. Я из Болгарии.       — Приехали учиться?       — Для начала подать документы и поступить. А там видно будет.       — Бакалавриат, магистратура?       — Аспирантура.       Йорданка заметила, как его брови высоко приподнялись, а уголки губ опустились.       — Похвально. И, признаюсь, неожиданно. — Незнакомец открыл ворота, ведущие на корт, и кивком головы предложил пройти.       Йорданка взяла увесистую сумку и прошла за улыбчивым мужчиной. Он оставил вещи на деревянной лавочке под навесом и, взяв ракетки, прошёл в глубь корта осматриваясь. Йорданка оставила сумку на другом конце лавочки и остановилась под навесом.       Незнакомец обернулся и кивнул в сторону площадки.       — Пойдёмте сыграем. Чего просто так стоять?       — Я в сапогах и джинсовой юбке.       Мужчина перевёл взгляд на её ноги и беззвучно усмехнулся.       — Так снимите сапоги. — Он наклонил голову вбок, смотря на её ноги. — Корт тёплый и чистый. Его час назад убрали. А за юбку не беспокойтесь: она же у вас длинная и свободная.       Йорданка посмотрела на кончики замшевых сапог и решила не возражать. Она сняла обувь с носками, а затем, укрывшись рукой как козырьком, прошла на корт. Обхватив себя за локти, Йорданка неуверенно ступала по спресованной резиновой и нагретой крошке теннисного поля. Незнакомец, когда она вышла из-под навеса, подошёл к сетке. Йорданка, заметив это, поняла, что, вероятно, он хотел ей что-то сказать и направилась к тканевому решету, которое разделяло игровую зону на две половины.       Незнакомец передал одну из ракеток подобно тому, как передают нож: рукоятью к просящему. Йорданка приняла её и провела пальцами по сетке, проверяя натяжение.       — Как вас зовут?       — Йорданка. Имя странное, наверное, но у нас в Болгарии оно считается красивым.       — Да, для Великобритании оно непривычное. — Он поднял глаза, заметив, как Йорданка жмурилась от солнца.       Сняв с себя козырёк, он надел его на тёмно-русые волосы, припечённые раскалённым солнцем. Йорданка перестала щуриться и подняла глаза, которые уже не слепило полуденным светом. Теперь она видела его лицо лучше: это был мужчина немолодой, вероятно, ему миновало сорок, но понять точный возраст сложно. Незнакомец был поразительно высоким, и таких Йорданка видела впервые. Если уж она сама больше шести футов³, то какой же рост у этого человека?       Йорданка заметила, как он бесстрастно подмигнул ей, сохранив равнодушное выражение лица, отчего при подмигивании не дёрнулся ни один мускул, кроме мимической мышцы глаза. Незнакомец отвернулся, прокрутил в руке ракетку и начал чековать теннисный мяч об корт, отдаляясь от сетки. Йорданка смотрела на его светлые, аккуратно подстриженные и чуть растрепавшиеся от козырька волосы.       — А вас как зовут?       Он остановился, поймав мяч, отскочивший от корта, и обернулся. Лучи солнца, попавшие на лицо, заставили его прищуриться, пока свет стекал по светло-пшеничным волосам, подсвечивая их каким-то ангельским и божественным свечением.       — Доктор Мактаггарт.       Йорданка проследила за тем, как он отошёл в конец корта, и заняла свою позицию.       — Так вы из Болгарии?        Приняв стойку, доктор Мактаггарт ударил по мячу. Йорданка, попыталась отбить его, но не успела: он пролетел ниже, чем ожидалось.       — Да. Приехала учиться.       Доктор Мактаггарт сделал вторую подачу. Йорданка пробежала в сторону, чтобы отбить мяч, но он пролетел дальше, снижаясь и неторопливо прыгая к ограждению. Обернувшись, она скептически посмотрела на ракетку, а затем в конец корта.       — Я, вероятно, плохо играю. Вам стоит подождать своего приятеля, — чуть громче ответила она.       Доктор Мактаггарт опустил ракетку. Ничего не ответив, он обошёл поле и поспешил к Йорданке.       — Не будьте к себе так критичны, — заговорил он громче, чтобы его было слышно на другом конце корта.       Йорданка опустила ракетку. Доктор Мактаггарт встал по левую руку от неё и повернулся левой стороной к сетке.       — Встаньте боком. Вот так, как я.       Йорданка выставила вперёд ту же ногу, что и он, и развернула плечи.       — До начала подачи сделайте несколько ударов мячом о корт. — Доктор Мактаггарт прочековал мяч и перевёл взгляд на Йорданку. — Это поможет улучшить концентрацию и сделать так, чтобы внимание сосредоточилось на игре.       Йорданка приняла мяч и немного помяла его в руке, чтобы приноровиться и лучше чувствовать объём. Доктор Мактаггарт улыбнулся и, уперевшись рукой в бок, кивнул в сторону мяча:       — Он хорошо отскакивает от резины, не бойтесь. Почувствуйте, насколько он прыгуч в ваших руках.       Рука прокрутила мяч, пальцы чуть удобнее сомкнулись вокруг него. Йорданка ударила им несколько раз по корту, почувствовав с какой упругой и прыгучей отдачей он возвращался в ладонь, словно она притягивала магнитом кусок железа.       — Очень хорошо. А теперь подумайте не только о траектории движения мяча, но и о точке, куда он должен попасть. — Доктор Мактаггарт наклонился и указав пальцем туда, где стоял ранее.       Йорданка подняла глаза, он продолжил:       — Прежде чем ударить, правильно расположите ракетку в руке. Начинающим игрокам лучше использовать континентальную хватку. — Доктор Мактаггарт прокрутил ракетку и сжал рукоять, показав, как большой и указательный пальцы образовали галочку на боковой стороне рукояти.       Взгляд Йорданки зацепился за его ладони. При всём изысканном внешнем виде этот мужчина не мог скрыть возрастные изменения своих рук, исполосанных крупными сине-зелёными венами. Кожа там тонкая и местами грубая. Рабочие мозоли довольно большие. Интересно, кем он работает? Неужто один из университетских спортсменов, раз у него есть доступ к инвентарю и корту? Или, может быть, он тренер какой-то команды?       — Захватите мяч всеми пальцами. — Его голос вывел Йорданку из размышлений. — Подкиньте его так, чтобы во время подачи вы ударили по нему вытянутой рукой. Колпачок ракетки должен смотреть прямо, а струны наверх. После удара положение меняется. Попробуйте пока что при подаче не сгибать локоть.       Доктор Мактаггарт пропустил Йорданку вперёд. Она выдохнула и, прочековав мяч об корт, подкинула, а затем ударила по нему. Доктор Мактаггарт закивал, достал из сумки ещё три мяча и передал Йорданке. После нескольких попыток ей показалось, что она стала бить лучше, но посмотрев на доктора Мактаггарта, Йорданка не нашла на его лице одобрения или улыбки.       — Угол вашего броска. Его надо поменять. — Доктор Мактаггарт встал рядом и подбородком указал на её руки. — Покажите медленно как вы бьёте по мячу. Сымитируйте удар.       Йорданка бесшумно выдохнула, отчего её грудь опустилась. Подняв голову наверх, чтобы посмотреть на свою руку, она занесла мяч, но не отпустила, легонько прикоснувшись к нему ракеткой и обозначив удар.       — Смотрите. — Его рука накрыла её, лежащую на рукояти, а вторая указала на мяч. — Поднесите мяч к ракетке.       Йорданка приблизила его к струнам сетки. Доктор Мактаггарт увёл её руку назад, а затем пододвинул мяч. Немного покрутив её кистью, он показал, как должен выглядеть удар.       — Бить нужно под тупым углом. Вот так, как я поставил вашу руку сейчас. А вы бьёте под прямым углом. Так. — Доктор Мактаггарт протянул её ручку вперёд и легонько прикоснулся ракеткой к мячу, который Йорданка держала во второй руке. — Так траектория полёта будет не совсем верной. Поэтому уводите ракетку чуть дальше. И не пытайтесь ударить вверх. Бейте прямо. Ваш соперник находится перед вами.       Йорданка поджала губы и не удержалась от комментария:       — Вообще-то он сейчас слева от меня, за спиной.       Доктор Мактаггарт скосил глаза в её сторону.       — Сейчас он ваш наставник. Помните, что в жизни роли могут быстро меняться.       Йорданка перевела на него осторожный и заинтересованный взгляд, столкнувшись с его серьёзными глазами. Она смотрела на своего наставника ещё несколько мгновений, прежде чем прервала молчание:       — Как скажете, доктор Мактаггарт. Я вам доверяю.       Он перевёл взгляд с подбородка на её глаза, а затем убрал руки и кивнул, мол, продолжайте отрабатывать подачи. Йорданка на этот раз била лучше и теперь могла подавать мяч не только с согнутым локтём, но ещё и с поворотом ракетки от головы. Доктор Мактаггарт, оценив её успехи и скорость, с которой она училась, оставил её и вернулся на свою половину корта.       Он перекинул мяч через сетку. Йорданка приняла его и попробовала повторить бросок, вспоминая комментарии наставника. Подача вышла точнее, но ещё было над чем работать. И хотя доктор Мактаггарт похвалил эту и последующие попытки, Йорданке казалось, что он сделал это скорее из вежливости, чем из-за её реальных способностей.       — Сейчас потренируетесь и будете играть не хуже меня.       — Вам нравится преувеличивать мои достижения, как я заметила. — Йорданка улыбнулась и стёрла с висков пот.       Доктор Мактаггарт отошёл за линию и начал чековать мяч перед подачей.       — Возможно и так, но я умею отличать талантливых людей от тех, кто обделён способностями к обучению. Важно не то, что вы знаете, а то, что вы имеете навыки для того, чтобы узнать ещё больше.       Он сделал нижнюю подачу. Йорданка отбила её, но не так сильно, чтобы сохранить неторопливый ритм игры. Доктор Мактаггарт посмотрел на мяч, который несколько раз отбился от корта, а затем подкатился к его ногам.       — Бейте сильнее, — крикнул он. — Если хотите, можем попробовать отработать то, как вы отбиваете подачи?       — Давайте.       Доктор Мактаггарт подал мяч. Йорданка отбила его. Соперник взял второй мяч и, не давая времени на передышку, подал его. Йорданка отбила подачу. Доктор Мактаггарт усмехнулся и кинул третий мяч. Йорданка пробежала вперёд и, когда мяч отскочил от корта, ударила по нему.       — Уже лучше, мисс Йорданка.       Это обращение невольно заставило её улыбнуться. Доктор Мактаггарт заметил это и, нахмурившись, подал мяч, предпочитая не отвлекаться от игры.       — Я сказал что-то смешное?       — Вы смешно произнесли моё имя. — Йорданка отбила подачу. — Я чувствую то, насколько вам оно непривычно.       — Не подумайте только, что я хочу вас этим оскорбить. — Он поймал мяч и, подняв глаза на Йорданку, прищурился от солнца. — Мне нравится обращаться к людям по имени. Так я чувствую, что могу установить с собеседником более близкие и дружеские отношения.       Доктор Мактаггарт подал мяч снизу. Йорданка перебежала влево и отбила его, сделав ещё несколько шагов по инерции, чтобы остановиться.       — Вы уж извините, но я буду обращаться к вам по фамилии. Мне непривычно фамильярничать со взрослым человеком.       Доктор Мактаггарт поймал мяч и, встряхнув саднящую от удара руку, поднял глаза.       — Знаете, вы мне очень нравитесь, мисс Йорданка. Мне кажется, вы способны далеко пойти.       — В самом деле?       — Поверьте моему опыту.       На этот раз Доктор Мактаггарт подал мяч сверху, но не во всю силу, что не осталось незамеченным. Йорданка чувствовала, что он намеренно тормозит свои движения.       — На кого вы учились?       Йорданка пробежала вперёд и в последний момент отбила мяч, отскочивший от корта.       — Инженер-конструктор. До красного диплома не хватило немного: не смогла нормально пересдать сопромат. Преподаватель попался принципиальный. — Она стёрла со лба пот и приподняла козырёк. — Да и я, наверное, хороша: знала бы дисциплину на отлично — получила бы такую же оценку в диплом.       Доктор Мактаггарт улыбнулся.       — Гораздо важнее то, что вы действительно знаете, чем то, что вам поставят в диплом. Много знать, но не уметь это применить на практике — значит страдать интеллектуальным ожирением. Знания без приложения к практике — ничто. — Он прочековал мяч и подал снизу. — Но я поражён тем, что вы конструктор. Я почти не встречал женщин-инженеров.       — Да, часто ведь говорят, что это не женское дело. — Йорданка, понемногу входящая во вкус, без особого труда отбила мяч. — Да и я сюда попала только благодаря тому, что модельное, где я работаю уже три года, отправило меня по контракту в Европу. Но я хотела бы учиться, а не сниматься в фотосессиях.       — Вы ещё и модель? — Доктор Мактаггарт проследил за мячом и вместо того, чтобы поймать его, отбил подачу.       Йорданка замешкалась от изменившихся правил игры. Мяч она отбила не так хорошо, из-за чего траектория нарушилась, но главное, что она смогла продолжить их розыгрыш.       — Да, всё верно. Я работаю в модельном, — с одышкой произнесла она. — За красоту платят больше, чем за мозги.       — Это печально.       Доктор Мактаггарт отбил мяч, выровняв траекторию. Йорданка отбежала влево и увереннее ударила по мячу, когда он оказался на её половине. Больше они не говорили.       Йорданка чувствовала, как доктор Мактаггарт поддавался всё меньше, хотя порой в его движениях улавливались промедления. Намеренные. Он делал скидку или на то, что она новичок, или на то, что она девушка. Йорданку это только раззадорило: пока она пыталась выложиться на максимум, он делал всё, чтобы играть слабее.       Йорданка отбежала вправо и с силой ударила по мячу. Тот преодолел сетку и отскочил от земли. Доктор Мактаггарт вытянулся, чтобы отбить его, но не дотянулся. Мяч второй раз отскочил от земли и укатился к воротам. Йорданка выпрямилась и сделала глубокий вдох.       — Не поддавайтесь мне, доктор Мактаггарт, — протянула она сквозь одышку. — Я уверена, вы можете лучше.       Доктор Мактаггарт откинул назад растрепавшиеся светлые волосы. Йорданка отошла и, приняв стойку, заметила его ухмылку. Доктор Мактаггарт подал мяч. На этот раз сильнее. Чтобы отбить его, пришлось пробежать почти через весь корт. Теперь всё зависело не от точного расчёта, а от реакции и скорости.       Если сейчас закрыть глаза и остаться на поле, то по шуму мяча, который нещадно лупили ракетки, могла появиться мысль, что тут не теннисный корт, а военный полигон, где не стихает автоматная очередь. Доктор Мактаггарт, наверное, пожалел, что научил её играть, так как теперь ему приходилось не просто поддерживать уровень игры Йорданки, но и пытаться обыграть её, ибо настырная болгарская студентка бросила ему вызов.       Доктор Мактаггарт, привыкший к силе её ударов, сместился влево и отбил мяч. Йорданка сделала ещё несколько подач, но от скорости и темпа игры упустила последний мяч.       — Мисс Йорданка, всё ещё хотите продолжить играть в полную силу?       Йорданка подбежала к воротам, подхватила мяч и обернулась, поправив козырёк.       — Да. Это была ваша лучшая игра за сегодня.       Доктора Мактаггарта это сильно удивило, что она заметила по его лицу. Йорданка кинула мяч, чтобы продолжить гейм, ведь сейчас её соперник был подающим. Доктор Мактаггарт начал новый розыгрыш. Йорданка шумно выдохнула и ударила ракеткой по летевшему к ней мячу. Доктор Мактаггарт сделал пару шагов влево и снова отбил мяч. Ещё пару ударов и Йорданка в очередной раз потерпела поражение.       Доктор Мактаггарт собирался что-то сказать, но та подхватила мяч и кинула на другую половину корта.       — Гейм не закончен. Подавайте.       Так они играли без длительных остановок на разговоры. Розыгрыши и геймы выходили короткими, но это подогревало энтузиазм Йорданки. Доктора Мактаггарта удивлял неукротимый нрав и гордость, с которой она выходила в бой после каждого проигрыша, зная, что соперник сильнее раз в десять точно. Но этот человек, вероятно, никогда не видел славянских женщин: они научены бороться до конца. Они не нежные и хрупкие — они рождены для ожесточённой борьбы.       За двадцать шесть минут, что они провели на корте, Йорданка одержала победу лишь в одном гейме, и то потому, что Доктор Мактаггарт щурился от солнца и пропускал время от времени мячи. Йорданка желала отыграться, но была на пределе. Она надеялась, что и доктор Мактаггарт выдохся, но тот, несмотря на дрожь в руках и одышку, продолжал игру.       Жара крепчала. Солнце установилось в зените. Воздух обжигал ноздри и сушил и без того приоткрытые губы, ищущие влаги. Виски потяжелели, и в них что-то задрожало. Она играла хуже, но сдаваться не собиралась.       Вот доктор Мактаггарт в очередной раз делает подачу — она её отбивает. Он снова бьёт по мячу — она бежит на другой конец корта и отбивает бросок.       В глазах темнеет. Под одеждой холодеет и становится неприятно тесно. Йорданка перехватывает ракетку и сглатывает рвотный комок за секунду, что есть перед подачей Мактаггарта. И вот мяч снова летит к ней. Йорданка чувствует, что не дотянется, но всё равно предпринимает попытку отбить его. За то мгновение, что она бежала до угла, мяч улетел дальше. Поняв, что силы почти покинули её, Йорданка кинула ракетку в сторону, отбив брошенным снарядом мяч.       Одна нога запнулась об другую, Йорданка споткнулась и рухнула на раскалённый от солнца корт. Перед глазами всё закружилось. Она зашипела и схватилась за голову. Проморгавшись, Йорданка попыталась избавиться от мельтешивших мушек, которые не давали чётко видеть то, что было перед лицом. Уши заложило так, словно в них залили воды, отчего Йорданка стала слышать хуже. Виски сдавило, а ощущения притупились настолько, что не только земля под ногами, но и реальность полностью исчезли. ¹ 22 тысячи фунтов стерлингов — 2,26 млн рублей. ² 93 мили — 150 км. ³ 6 футов — 183 см.