Глава Первая: После Пепла

"Пепельная тьма" В окне отражается ночь, Там, где нет твоего лица. Пепел свечи тихо падает, И растворяется в пустоте моей комнаты. Я шагаю по безмолвным улицам, Где каждый звук напоминает тебя. Ветер шепчет забытые слова, А я держу их в сердце, как угольки. ( От Анджелина Кисслер ) Ветер тянулся по пустой поляне, как старый скрипач, перебирающий струны. Герберт стоял неподвижно, чувствуя, как его дыхание сливается с холодным воздухом. Казалось, сама земля под ногами колеблется, улавливая остатки магии, которая только что прошила этот мир насквозь. Волдеморт лежал в нескольких шагах, распростёртый на обугленной траве. Лицо, лишённое привычной змеино-жуткой гримасы, было странно спокойно. Казалось, смерть вернула ему некое утерянное человеческое выражение — но это было лицо человека, которого Герберт никогда не знал и знать не хотел. Заклятие сорвалось с его губ почти шёпотом. Мгновение — и вспышка зелёного света прожгла воздух. Ни криков, ни проклятий в ответ — только тишина, тяжёлая, как свинец. — Герберт… — голос Изабель прорезал этот туман. Она приближалась, медленно, будто каждый шаг давался ей с трудом. В её глазах смешались страх, облегчение и что-то ещё — то ли надежда, то ли боль. Он не обернулся. — Да. Всё. — Голос прозвучал ровно, но слишком тихо. Она коснулась его руки, пальцы дрожали. — Тогда… мы сможем… — слова застряли. — Нет. — Это было коротко и безапелляционно. Слово упало между ними, как лезвие. Изабель вздрогнула. — Что — «нет»? Герберт молчал несколько секунд, глядя куда-то в сторону, туда, где над обугленным деревьями поднимался сизый дым. — Мы не сможем. Ни ты, ни я. — Но почему?.. Он посмотрел на неё — холодно, отстранённо, как на чужую. — Потому что дальше мне идти одному. И пошёл прочь, даже не обернувшись. Позади раздавались шаги — Гарри приближался, запыхавшийся, с Дамблдором и группой авроров. Мгновение спустя над поляной загорелись светящиеся щиты — маги спешно устанавливали защиту, будто всё ещё опасались возрождения тьмы. — Он… действительно мёртв? — спросил один из авроров, глядя на тело Волдеморта. Дамблдор медленно подошёл, вгляделся в недвижимое лицо. — Тело — да. Но магия… магия ещё не всё сказала. На секунду, мимоходом, Герберт почувствовал, как что-то холодное коснулось его сознания. Словно слабый, почти неслышный смешок — и исчезло. — Ланс! — грубый голос прорезал воздух. Герберт уже почти миновал линию авроров, когда путь ему перегородил высокий мужчина в чёрной мантии с золотым гербом Министерства на груди. — Вы задержаны по приказу департамента Магического правопорядка, — сказал он, не пытаясь смягчить тон. — До выяснения всех обстоятельств. — Обстоятельств чего? — Герберт остановился, но голос его был ледяным. — Убийства, — отрезал аврор. — И не только. — Его взгляд скользнул в сторону тела Волдеморта. — Свидетели утверждают, что вы применили заклинание, которое… — он замялся, — …не числится в списке разрешённых боевых чар. Герберт ухмыльнулся краем губ. — Разрешённых? Против него? — кивок в сторону обугленного тела. — Вам нужно было ещё согласование в трёх отделах? — Мы должны понимать, что произошло, — вмешался Дамблдор, тихо, но твёрдо. — Герберт, останьтесь. Он посмотрел на старика долгим взглядом. — Вы ведь понимаете, что ни одно Министерство не позволит, чтобы история выглядела так, будто их врага убил кто-то… вроде меня. — В его голосе было странное смешение усталости и насмешки. — Вы должны подчиниться, — настаивал аврор, сжимая палочку. Герберт чуть склонил голову, как будто взвешивая ответ. Потом произнёс: — Я не ваш пленник. И никогда им не был. Щелчок — и воздух вокруг него дрогнул, искривился. Портальная магия вспыхнула в синем сиянии, обжигая глаза. — Стой! — закричал аврор, но было поздно — Ланс исчез, оставив за собой только короткий, едва уловимый шёпот ветра. Гарри шагнул вперёд. — Он… просто ушёл? — Нет, — тихо сказал Дамблдор, глядя на место, где только что стоял Герберт. — Он ушёл туда, где мы его долго не найдём. Ветер усилился. С поляны, унося с собой пепел, поднималась едва заметная тень — расплывчатая, призрачная. На миг показалось, что в её очертаниях можно различить силуэт человека. Но кто-то из присутствующих поклялся бы, что видел там изломанную змеиную маску.Изабель стояла на краю поляны, где трава была выжжена до серого пепла. Она не пыталась догнать его — понимала, что не сможет. Не только физически: он ушёл туда, куда её шаги никогда не достигнут. В груди было пусто. Не больно — именно пусто. Как будто сердце просто исчезло, оставив внутри ледяной провал. Она даже не плакала, хотя разум подсказывал, что должна. — Он… — Гарри подошёл к ней сбоку, запыхавшийся. — Он ушёл, да? Она кивнула, не глядя на него. — И не вернётся. Дамблдор, стоявший чуть дальше, молчал. Только смотрел на тёмное небо, в котором медленно таяли остатки магического всполоха. Изабель присела на колени, коснувшись рукой холодной земли. Магия всё ещё вибрировала в ней, тонкая, как паутина. И в этой паутине, на одно едва уловимое мгновение, она почувствовала… дыхание. Тихое. Змееподобное. Она резко отдёрнула руку. — Это… — начала, но слова застряли в горле. Гарри нахмурился: — Что? — Здесь что-то осталось, — прошептала она. — Он… Волдеморт… часть его… — Мы должны сообщить в Министерство, — вмешался один из авроров, подходя ближе. — Министерство, — Изабель горько усмехнулась. — Да они скорее уничтожат всё, что не вписывается в их отчёт, чем будут разбираться. Дамблдор обернулся, и в его взгляде сверкнул тот самый холодный блеск, который он редко показывал. — Вы правы, мисс Бель. Значит, придётся разбираться нам. Ветер усилился. Пепел на поляне закрутился в узор, похожий на змею, и медленно рассыпался. Изабель поднялась. Она уже знала: Герберт ушёл не только от неё. Он ушёл, чтобы встретить то, что осталось после этой битвы. И, возможно, вернётся только тогда, когда снова начнётся война.