Глава 9. А дальше мрак и пустота.

Грейнджер медленно шла по лесной тропе, стараясь отвлечься от навязчивых тревожных мыслей. На сердце у неё было тяжело от боли. После гибели Рона мир казался серым и безжизненным. Она знала, что должна жить дальше, но в этот момент ей хотелось лишь уединения и покоя. Перси и Джинни планировали сегодня отправиться к матери в «Нору», где должна была встретиться выжившая семья Уизли, и сейчас, вероятно, собирали вещи. Волшебница направлялась к старому источнику, где росли редкие травы, необходимые для приготовления зелий. Девушка надеялась, что работа с растениями отвлечёт её от мрачных мыслей и даст хоть каплю утешения. Гермиона и раньше часто гуляла там по тропинкам в тишине и одиночестве, ведь в городе на неё велась охота. А по скольку Ордену всё сложнее становилось приобретать ингредиенты, гриффиндорка решила попробовать найти их сама и в одну из таких вылазок наткнулась на родник в самой чаще, который, казалось, был скрыт от глаз людей на протяжении веков. Вода в нем была кристально чистой, и, когда она наклонилась, чтобы прикоснуться к ней, то увидела свое отражение, искаженное легкими волнами. Вокруг источника росли густые травы, зелёные стебли с яркими листьями колыхались на лёгком ветерке, словно приветствуя волшебницу. Некоторые из них были знакомы ей — это были травы, которые она часто использовала для зелий, но здесь они выглядели особенно живыми и полными силы. У неё разбегались глаза: мандрагора, бадьян, асфодель, заунывник, алихоция, аконит. Даже бубонтюбер! Каждая из них была важна для того или иного зелия. В тот день этот родник стал для неё символом жизни и возрождения, местом, где она могла найти утешение и вдохновение в трудные времена. Лес вокруг был полон звуков: птицы щебетали, ветер шептал в кронах деревьев, но Гермиона не слышала этого. Её мысли были заняты только Роном и тем, как она могла бы изменить ход событий. Она остановилась у источника, опустила руки в прохладную воду и задумалась. В этот момент ей казалось, что она может почувствовать его присутствие рядом, как будто он шептал ей слова поддержки. Собравшись с силами, волшебница начала собирать травы, внимательно выбирая каждую. Лаванда для зелья сна без сновидений, мята для рябинового отвара, спорыш будет полезен для оборотного зелья, которое часто используют во время операций, конечно, бадьян и несколько других ингредиентов, которые могли бы помочь в исцелении. Грейнджер была погружена в свои мысли, приближаясь к площади Гриммо, когда вдруг услышала далекий гул — звук, который заставил сердце замереть. Сначала она не могла поверить своим ушам. Это был звук битвы. Взрывы, крики, звуки разрушений — все это доносилось с направления их штаба. Девушка почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Она знала, что не может оставаться здесь. Ей нужно было вернуться, чтобы помочь своим товарищам. Гермиона бросилась вперёд, стараясь не думать о том, что может произойти. Каждый шаг был полон тревоги, и, когда наконец добралась до площади, её сердце сжалось от ужаса. Вокруг царил хаос: огонь, дым и крики. Гриффиндорка увидела, как пожиратели штурмуют штаб, и в этот момент все её страхи стали реальностью. Грейнджер не могла позволить себе колебаться. Она знала, что должна сражаться, даже если это означало рискнуть своей жизнью. Внутри разгорелось пламя решимости, и она вспомнила о Роне — о том, что он всегда был рядом, как верил в неё. Сражение было жестоким. Девушка билась изо всех сил, палочка звенела от напряжения в руках, но враги были многочисленны. Она бросала заклятья, парировала удары, стараясь защитить своих товарищей, но вскоре поняла, что силы покидают её. Вспомнив о своих друзьях, Гермиона собрала последние остатки энергии и бросилась в самую гущу боя. В момент, когда она была поглощена борьбой, внимание отвлекло что-то сзади. Девушка обернулась, увидела яркую вспышку, и в этот миг почувствовала, как удар пришелся в спину, разрываясь осколками боли по всему телу. Все вокруг потемнело, и Грейнджер потеряла сознание, оставив позади мир, полный страха и боли. *** Вечерние тени окутывали штаб на площади Гриммо, который когда-то был полон жизни. Теперь от него осталось лишь мрачное напоминание о былых днях. Гермиона сидела на останках старого стола, окружённая пеплом и разрухой. Ветер шептал сквозь разбитые окна, словно унося с собой последние остатки надежды. Её тело было утомлено, а душа — изранена. Вокруг царил хаос: повсюду валялись обломки, следы недавнего сражения, которое оставило глубокие шрамы на земле и в сердце. Она была вся в пепле, саже и чужой крови, её одежда пропиталась запахом дыма и страха. В этом состоянии девушка казалась призраком, затерянным в мире, где жизнь и смерть переплетались в бесконечном танце. Её волосы, когда-то легкие и блестящие, теперь были запачканы и спутаны, а лицо скрывалось под слоем грязи. Грейнджер чувствовала, как тяжесть утрат давит на грудь. Когда Пожиратель, напавший на неё, приблизился, он не узнал её. В его глазах она была просто тенью, безликим существом, которое можно было уничтожить, не задумываясь. Он не увидел в ней ту Гермиону, которая любила Рона, ту, что мечтала о мире и справедливости. Он лишь увидел жертву, которую можно было легко устранить. Он не узнал в измученной, заляпанной девушке Нежелательное лицо № 1. Видимо это и спасло ей жизнь. Все изменилось в одно мгновение. Нападение армии Волдеморта было стремительным и беспощадным. Они не успели даже подготовиться. Бойцы, которые ещё недавно сражались плечом к плечу, теперь лежали в безжизненных позах, а тех, кто выжил, Пожиратели забрали в плен. Грейнджер не могла поверить, что всё так быстро рухнуло. Воспоминания о Роне, о его смехе и уверенности в их победе, теперь терзали душу, как острые осколки стекла. Она чувствовала себя преданной, оставленной в этом мире, полном хаоса и боли. Каждый вздох давался с трудом, как будто воздух вокруг неё стал густым и тяжелым. Девушка поднялась на ноги и медленно пошла по пепелищу, который когда-то был домом для многих. Теперь он выглядел как кладбище, где каждый уголок хранил память о потерянных друзьях. Она не могла сдержать слёз, катившихся по щекам, оставляя за собой мокрые следы её горя. – Почему? – прошептала она, глядя в небо, затянутое тучами. – Почему это произошло? Ответа не было. Только глухая тишина, давящая на неё, как тяжелая обуза. Гермиона знала, что должна продолжать борьбу, но как? Как можно сражаться, когда всё, что и кого она любила, были стёрты с лица земли? В её сердце росло чувство безысходности. Она не могла просто уйти. Она не могла оставить всё это позади, как будто ничего и не было. Но что она могла сделать одна? Как можно сражаться против тьмы, когда ты остался наедине с ней? Грейнджер почувствовала, что одиночество окутывает её, как холодный ветер, проникающий в самую душу. Она была одна, и это было самым страшным из всего. Собравшись с силами, Гермиона сделала шаг вперед. Волшебница знала, что впереди её ждет лишь тьма, но не могла позволить себе сдаться. Она должна была найти способ продолжить борьбу, даже если это означало сражаться в одиночку. В память о Гарри, Роне, о мечтах и надеждах, она должна была стать тем, кем её хотели видеть — символом сопротивления, даже если это означало идти по этому пути в одиночку. *** Гермиона стояла на краю утёса, глядя на мрачные силуэты фамильного поместья Реддлов, ныне замка Тёмного Лорда, нависшие над долиной, как зловещий призрак. Сердце колотилось от страха и решимости. Девушка знала, что под этими стенами находятся пленные, захваченные во время недавней битвы на площади Гриммо. Она не могла оставить их на произвол судьбы, не могла позволить их страданиям продолжаться. Путь к замку был опасным, полным ловушек и патрулей из Пожирателей Смерти, но в своей решимости волшебница не замечала преград. Каждый шаг приближал к цели, и в памяти о своих друзьях, особенно о Роне, она находила силы, чтобы двигаться дальше. Её сердце колотилось в груди, как птица, стремящаяся вырваться на свободу. Гриффиндорка знала, что время не на её стороне — Джинни, Перси и, о Мерлин, хоть бы кто-то ещё из друзей уцелел, были в плену у Волдеморта, и каждая минута могла стоить им жизни. Вокруг неё царила тишина, но в душе бушевали эмоции: страх, гнев и решимость. Теперь она сражалась не только за себя, но и за тех, кто ждал спасения. Когда Волшебница добралась до замка, темнота окутывала стены, как тяжёлый саван. Она прищурилась, пытаясь разглядеть помещение, где могли бы держать её друзей. Внутри замка доносились голоса, и Гермиона почувствовала, как в груди заныло от беспокойства. Девушка знала, что не может позволить себе колебаться. Вспомнив о своих травах, собранных у родника, и зельях, которые всегда носила с собой, на случай непредвиденной ситуации, достала из сумки нужный флакон. Эти снадобья могли помочь ей в трудную минуту — и сейчас одно из них должно было скрыть её присутствие. Собравшись с духом, волшебница выпила зелье невидимости и, словно тень, скользнула к замку. Она чувствовала, как магия охватывает её, и вскоре исчезла из виду. Выйдя на площадь перед замком, гриффиндорка остановилась, её сердце сжалось от ужаса. У парадных дверей, по обе стороны, на крюках для свечей, висели растерзанные тела Кингсли и Снейпа, оставленные в назидание всем предателям. Их мученические лица говорили о страданиях, которые они перенесли, и о том, что Волдеморт не щадил никого. Гермиона почувствовала, как гнев вспыхнул в её груди. Это было не просто зрелище — это было предупреждение, которое она не смогла бы проигнорировать. Она отвернулась, и её глаза загорелись решимостью. Проскочив мимо стражников, девушка добралась до внутреннего двора. Грейнджер крепко сжимала в руках палочку и настороженно продвигалась вперед. Внутри слышался гул, подземелье было наполнено криками и звуками металла. Она знала, что времени у было в обрез — каждый миг мог стать для пленных последним. Пройдя через несколько коридоров, волшебница наткнулась на группу стражников, обсуждавших предстоящую смену охраны. Гриффиндорка прижалась к стене и посмотрела на их волшебные палочки, свисающие с поясов. Действие зелья давно закончилось, а она использовала уже все банки, что у неё были. Работая на пределе своих физических возможностей, Гермиона шагнула в тень и, воспользовавшись моментом, тихо атаковала первого. Сила её магии была такой, что враг упал, даже не успев закричать. Однако шум привлёк внимание. Остальные стражники мгновенно обернулись, и в следующую секунду между ними и Грейнджер уже завязался бой. Она сражалась изо всех сил, избегая проклятий, парируя и атакуя, но численное преимущество было на стороне врагов. Со смертельной скоростью они накинулись на неё, и вскоре волшебница почувствовала, как слабость охватывает тело. Девушка была истощена и ещё не успела восстановится после травмы на Гриммо. Один из стражников бросил в нее болезненное режущее заклятье, удар пришелся по бокам, и Гермиона как могла сдерживала крик, но энергия покидала её. Каждая атака становилась всё труднее, и вскоре героизм уступил место отчаянию. Одинокая борьба продолжалась, пока она, наконец, не почувствовала, что не может больше. Перед глазами всё расплывалось, остались только тёмные круги, и, в последний момент, когда в неё летел зеленый свет непростительного и всё казалось ужасающим, девушка уловила вспышку уничтожающего удара, которая прилетела откуда-то из-за спины. Но всё, что осталось в сознании — это боль, которая разрывала её, и затем, как легкий снежный покров, накрыла густая тьма. – Блядь, Грейнджер! – он закричал, – Какого хера ты тут делаешь? А дальше мрак и пустота.