Глава 26. Один неверный шаг — и мы потеряем всё.

Генерал сидел в своем кабинете, погружённый в мрачные раздумья. Утренний свет едва проникал через окна, освещая черты его усталого лица, пока он медленно рассматривал свежий выпуск Пророка, лежащего перед ним на столе. Мужские пальцы едва заметно дрогнули, когда он вновь наткнулся на фотографию. С первой полосы на него смотрела Грейнджер в свадебном платье. Такая красивая. И живая. Хвала Мерлину! Правда под руку с ублюдком в медной маске. В глазах Архонта не было ни теплоты, ни любви. Там — холод, безжалостность и власть. Очевидно, что её вынудили. «Империус. Определённо. Грейнджер ни за что бы не вышла замуж за ёбаного Пожирателя Смерти». Генерал зажмурил глаза, качая головой. Эта мысль где-то в глубине души задела какую-то болезненную точку, связанную с ним самим, поэтому мужчина поспешил её прогнать. Блондин громко выдохнул, опуская лоб на сомкнутые ладони. За эту почти неделю, что у них не было абсолютно никакой информации о судьбе Гермионы, Орден уже готовился к худшему. Малфой корил себя в случившемся. Он чувствовал, как внутри всё сжимается от ярости и отчаяния. «Блядь! Надо было просить её не уходить! Умолять, чтобы осталась!» Да. Она выбрала не его. Он видел, что хотела, но всё же ушла. Снова ему предпочли кого-то другого. Драко привык, что с самого детства в приоритет ставилось что угодно — фамильная честь, престиж рода, влияние и перспективы, которые иногда были весьма туманными. Но не он. Не его чувства, желания или даже банальные потребности. В безопасности, родительской любви, отцовском одобрении и уважении. Сын для Люциуса всегда был лишь пешкой, или даже скорее инструментом для достижения целей. И как же хотелось, чтобы в этот раз выбрали его. Чтобы она выбрала его. Самое смешное, что понял он это только когда Гермиона оказалась в лапах ПСов. Если бы только в тот вечер он вернул её. Или хотя бы поговорил. Нашёл время объясниться, а не избегал целую неделю. Грёбаная гордость! Ещё один валун Малфоевского воспитания, который постоянно тянет его ко дну. Драко изменился. Пересмотрел свои взгляды, разрушил устои, к которым его приучали с детства. Но в моменты особой эмоциональной уязвимости, старые реакции и механизмы защиты, отточенные годами, словно безусловные рефлексы, брали верх и рвались в бой. Чтобы заглушить боль, гнев или разочарование — бей. Иначе бить будут тебя. – Блядь! – он отчаянным жестом взъерошил волосы. Без понимания где этот мудак прячет Грейнджер, их ежедневные собрания абсолютно бессмысленны. Она словно сквозь землю провалилась. Хотя и тут мимо, ни в одном из известных подземелий, где Пожиратели держат пленных, разведчики Ордена девушку не обнаружили. По свадебной колдографии понять местоположение не представляется возможным. Малфой изучил снимок вдоль и поперёк, даже с лупой. Зацепок, как и прежде, никаких нет. Но радует, что хотя бы теперь понятно, что волшебница жива, а значит они её вытащат. – Нет, ты знаешь что они собираются сделать? – Билл ворвался в кабинет с громким стуком, – На эту годовщину битвы за Хогвартс в министерстве откроют памятник Реддлу! – Чего блядь? – Драко уставился на товарища широко распахнув глаза. – Вот–вот! Они решили увековечить этот ёбаный геноцид в граните! Или в мраморе! – Уизли метался от стены к стене, – Столько людей погибло! Детей! Фред... – Министерство давно под ПСами ходит, но такое... Хотя что ожидать от гнусных лизоблюдов. – Малфой потирал переносицу, обдумывая как поступить. – Нужно что-то с этим делать! – Билл опустился в кресло, упираясь локтями в колени, он зарылся пальцами в волосы, – Они устраивают карнавал в честь смерти! Танцы на костях! – Например что? – Малфой изогнул бровь, – Волдеморт только и ждёт, когда мы высунемся, чтобы перебить как мух. Перед тем как действовать, мы должны тщательно это спланировать. – Мы не можем сидеть, сложа руки! Надо подорвать его, разбить, снести! – почти зашипел командир разведки, ударяя кулаком по столу. – Спокойно, Билл. – Генерал не шелохнулся, ровный голос словно резал воздух – Памятник — символ. Его уничтожение может стать сильным посланием, но твой импульсивный порыв способен погубить нас всех. – Значит, что? Мы должны просто смотреть, как развивается этот фарс? – резко ответил мужчина. – Я предлагаю устроить мощный удар. Подорвать к чертям их монумент! Пусть у них никто не сомневается — мы способны на всё! – Взрыв — это слишком громко, – возразил Малфой, наклоняясь к карте. – Стража усилена, магические печати и ловушки наверняка расставлены по всему залу. Пробиться туда просто так — это самоубийство. – Мы огребём от них, да, но мы должны показать, что зло не непобедимо. – Уизли сделал шаг вперед, почти нависая, – Этот булыжник — их гордость. Если мы его уничтожим сейчас, это пошатнёт их уверенность во вседозволенности. – Есть и другой путь. – Драко вздохнул, устало провел пальцем по линии, обозначающей эвакуационный маршрут на плане министерства, – Мы можем сорвать церемонию без прямого столкновения — устроить демонстрацию силы без кровопролития. Пожиратели увидят, что не так уж неуязвимы и не застрахованы от поражения. – Но этого недостаточно, – резко перебил рыжий. – Нам нужна кровавая демонстрация. Противник должен почувствовать страх. – Война — это не эмоции, а расчёт. – Генерал сжал губы, – Наши люди — не безумцы, а воины. Если мы раскроемся сейчас, они растопчут нас завтра. Взрыв — это не план, это самоубийство, – тихо, но твердо сказал блондин, не отводя взгляда от карты. – Нам нужна операция, которая ударит по врагу, но не подставит под удар нас самих. Один неверный шаг — и мы потеряем всё. – Но как же так? – Уизли упрямо сжал зубы, глаза сверкали огнём. – Ты предлагаешь пустить всё на самотёк? – его голос становился выше тональностью, раздражение нарастало. – Если мы не покажем, что способны на решительный удар, кто поверит в наше сопротивление? Кто из сомневающихся всё-таки решит примкнуть к Ордену Феникса в борьбе против Волдеморта и его безумной тирании? Генерал медленно распрямился. Его лицо было неподвижным, словно каменное изваяние. – Слушай меня внимательно, Билл. Ты смелый воин, горячее сердце, необходимое нашей борьбе. Но без холодного расчёта мы обречены. Вот что я предлагаю: в ночь установки памятника мы не лезем в открытую стычку. Вместо этого — диверсия. – Он указал пальцем на черную точку возле памятника. – Что ты имеешь в виду? – командир осунулся. – Помнишь, Луна вместе с Невилом создали иллюзиии, когда мы вытаскивали твоих рыжих родственников и тех, что шли с ними бонусом, из плена? Воспользуемся этим, а ты и твоя команда проникнете под прикрытием хаоса, установите взрывной артефакт, чтобы памятник не простоял и дня. – Хитро... – Билл задумался. – Именно. Мы не вступаем в бой напрямую. Мы наносим точечный, молниеносный удар и отступаем, прежде чем враг поймёт, что происходит. Никого не пленим. – А что с посланием? – спросил мужчина с искрой надежды. – После детонации мы оставим знак — предупреждение, что сопротивление живо, что зло не будет забыто и никогда не выйдет победителем. – Драко улыбнулся мрачно. – Хорошо. – рыжий глубоко вздохнул, успокаиваясь,– Я доверяю твоей стратегии, Генерал. – Тогда готовь команду. Всё должно быть чётко и слажено. – Малфой кивнул, уже направившемуся к выходу мужчине. Спустя четыре дня активной подготовки, великолепный атриум министерства сиял ярче солнца: мрамор, золотые огни и звуки живой музыки создавали атмосферу торжества. Гости в элегантных костюмах и дорогих платья оживлённо общались, поднимая бокалы за успехи и будущее. Величественный памятник, возвышающийся в центре зала, был символом силы и славы, все присутствующие смотрели на него с гордостью. Но под этой праздничной вуалью, уверовав в свою неприкосновенность, никто из элиты Волдеморта не почувствовал надвигающуюся опасность, теряя бдительность. Официальная часть закончена, речи сказаны. Приглашённым осталось только наслаждаться едой и напитками, переходя от стола к столу. – Всё идет по плану, – шептал Билл, в облике неприметного официанта под оборотным, скрываясь в тени колонн, нервно поглядывая на входы, в то время как в его голове метались мысли. Он чувствовал подступающую тревогу: всё может пойти не так, и тогда их ждет позор и смерть. Внутри он ещё колебался: это рискованная операция, но успех был единственным возможным исходом, иначе конец. Генерал же, хладнокровный и сосредоточенный, наблюдал за происходящим издалека, через магический прицел. Его лицо было бесстрастным, словно причин для волнения и вовсе не было. Внутри же кипели эмоции — ответственность за судьбу отряда лежала на его плечах, он отдал приказ. Под покровом дезилюминационных и взглядоотталкивающих чар команда Билла медленно пробралась к основанию памятника. Бесшумно, словно тени, они установили ловушки и активировали устройство для взрыва, тут же отступая назад. И вот ещё чуть-чуть и наступит мгновение, которое должно было стереть символ власти с лица земли. В атмосфере раздались звуки разрыва — грохот, искры пламени, волна огня в виде птицы-феникса поднялась в воздух. Яркая вспышка осветила всё вокруг, ошарашенные гости застыли в ужасе. Большинство из них сначала не понимали, что случилось: недавние воспоминания о празднике были затоплены непроглядным мраком разрушения и паникой. – Что происходит? – кричали кто-то из присутствующих, другие с воплями сбегали к дверям, ломились через охрану, пытаясь спастись. Волшебники, перепуганные и оглушённые, начали судорожно искать выходы, не понимая, что за их спинами происходит настоящее разрушение. Их мысли метались между страхом, недоумением и отчаянием — ведь никто не ожидал подобной атаки именно здесь, в министерстве, которое защищено магией Тёмного Лорда и в окружении его людей. Многочисленные Пожиратели Смерти, в основном низшего ранга, присутствующие на церемонии в качестве охраны, безмолвно смотрели, как в центре атриума рушится знак их уверенности и могущества. Образец торжества и величия исчез в огненном столбе. После взрыва наступила пауза — мгновение, когда языки пламени и дыма медленно рассеивались, оставляя за собой хаос и разрушение. Гости стояли в оцепенении, некоторые — в слезах, другие — с неподвижным выражением ужаса на лицах. Все видели взмывающего ввысь Феникса — предупреждение о том, что ничто не вечно, даже самое, казалось бы, неуязвимое. В течение нескольких минут зал наполнялся гулом разговоров на грани паники и злости. Внутренний страх и чувство потерянности охватывали многих. Пожиратели незаметно рассеивались по атриуму в попытке поймать диверсантов, но, разумеется время уже было упущено. Билл, выбравшись за несколько кварталов от здания вместе с отрядом, ощущал, как внутри у него зарождается смесь триумфа и тревоги. Выполнить задачу — главная цель. Но он понимал, что всё должно было пройти без сбоев. Когда всё завершилось, его сердце билось учащённо, глядя на поднимающийся высоко в небо столб тёмного дыма, а разум стремился понять — удалось ли осуществить задуманное, и достигли ли они поставленной цели. Малфой, в свой прицел видел, как охрана дезориентирована, как паника охватывает зал, — всё шло согласно их плану. Спустя три часа и только что завершившееся совещание с Биллом, Джинни влетела в кабинет Генерала с такой скоростью, что от натиска створка ударилась о стену. – Да почему всё семейство Уизли пытается сорвать мою дверь с петель! – парень гневно сверлил её взглядом. – Она была там! Она была там! – девушка сунула Драко в руки газету, – Вы видели её? – Успокойся! Я не могу разобрать твой визг на уровне ультразвука, – блондин поморщился. – Гермиона была в министерстве! – Джиневра ткнула пальцем в развёрнутую на всю страницу колдографию. – Подожди, не мельтеши, – Малфой внимательно вглядывался в движущиеся образы, – Нет — это момент открытия памятника, мы специально пришли после официальной части, чтобы не задеть толпу. Возможно в тот момент её уже там не было. Блядь! – мужчина импульсивным жестом взъерошил волосы, – Сука, знать бы раньше, можно было под шум вытащить Грейнджер из лап ублюдков! – Вы выяснили что за хер этот Архонт? – Джинни поморщилась, – Как представлю что Ми приходится терпеть каждый день. Думаешь они её пытают? – Уверен — это империус, вряд ли они принуждают страхом или болью, – Драко придвинул газету ближе, – Хотя одевалась она точно сама, не по этикету. Что это за нелепый шарфик на шее в дополнение к вечернему платью? – Малфой, ты серьёзно? – девушка закатила глаза, – Тебя волнует какой-то платок? Стой! – она резко дёрнула листы на себя, когда мужчина хотел перевернуть страницу, – Я где-то видела этот цветок. – Какой ещё цветок? – блондин сосредоточил внимание на снимке. – Вот этот, на шарфике. Мерлин! Вот только где? – волшебница зажмурилась, копошась в памяти. – Точно! – она сорвалась с места, – В мамином альбоме! Мы сейчас часто пересматриваем старые колдо, это её успокаивает. – Ближе к делу, Уизли! Почему ты его там видела? – Драко безумно раздражали все эти пространные причины, которые она пыталась объяснить. – Потому что это астра — символ с герба семьи Пруэтт! – рыжая победно подняла подбородок заглядывая ему в глаза. – Какого драккла… – Малфой ненадолго подвис, – Блядь! Это гениально! Грейнджер нашла способ дать нам знак! – обычно сдержанный Генерал, казалось, лопнет от радости. – Ми! Это невероятно! Наконец хоть что-то! – Джиневра сияла не меньше. – Вот только причём здесь мои предки? – задумавшись, она немного поникла. – А что ты вообще про них знаешь? Кто-то ещё жив? – Эээ, ну мама не особо общалась с родителями, они не приняли их брак с папой. Я их никогда не видела, и вроде они даже умерли до моего рождения ещё. – волшебница усиленно думала, хмуря брови, – А два маминых брата погибли в первую магическую войну. Больше никого не осталось, насколько нам известно. – Но что-то же это должно значить, – Драко постукивал пальцами по спинке дивана, – Как Долохов может быть связан с Пруэттами? – Долохов? А он причём? – Может и ни при чём, – мужчина пожал плечами, – Я уверен, что он и есть Архонт, только и всего. – Если так, то странно. Попробую расспросить папу! – Уизли вскочила, – Если он ничего не знает про то, что случилось с нашими предками, придётся уточнить у мамы. – последние слова она уже договаривала почти за дверью. – Может мне какой-нибудь мудрёный замок установить, – пробурчал Драко себе под нос, провожая взглядом уходящую девушку. – Хотя тогда, будет вероятность, что они и вовсе снесут мою стену! *** Волдеморт ворвался в зал, где уже собралось большинство его приспешников, что присутствовали на празднике, и воздух словно сжался от его яростного крика. Глаза сверкали безумием, а голос разносился эхом по стенам. – Вы что, совсем слепые?! Идиоты, вы всё провалили! Этот памятник — была ловушка, приманка, а вы — тупейшие создания во всём мире! Как вы могли позволить этим жалким фениксам уйти?! Его речь была бессвязной, скорее это был поток бешенства и ненависти. – Я вам говорил, что это простой план, что они должны попасться! Но вы... вы ничего не сделали! Ни одной зацепки, ни одного следа! Какой смысл держать вас при себе, никчёмные идиоты? Из-за вашей слепоты мы потеряли всё! Эта диверсия — не случайность, это ваш провал, это ваша тупая уверенность в своем превосходстве! Вы позор для меня и для всей моей власти! В воздухе витала не просто злость — чистая, бесконтрольная ярость. Тёмный Лорд готов был разрушить всё вокруг, чтобы выместить гнев. – Если я снова не увижу результатов — если я не услышу, что эти крысы пойманы и наказаны — я сам возьмусь за охоту! И вам всем не поздоровится! С этими словами он обрушился на ближайшего Пожирателя, заставляя его согнуться под шквалом круцио и выходящей наружу ярости. Затем следующего и следующего. И так, казалось, до бесконечности по кругу. Тронный зал наполнился жуткими криками и стойким запахом крови, застревающим в ноздрях. Безумие поглотило всё его существо — холодное, жестокое и неуправляемое.