Глава 25. Будь хорошей девочкой.

– Только прикоснись ко мне и я задушу тебя голыми руками, – процедила Гермиона не размыкая челюсти, с яростью вглядываясь в лицо рыжего ублюдка. – Какая страсть! Сколько экспрессии! – Рональд рассмеялся, наблюдая за девушкой, которая продолжала буравить его глазами, при этом так и не шелохнувшись. Взмах палочки и её руки взметнулись над головой, удерживаемые невидимыми веревками, кончики пальцев на ногах едва доставали пола, а сама она распласталась на кровати. Густые кудри выбились из причёски и теперь рассыпались по простыни, спадая на лоб и мешая обзору. Грейнджер глубоко дышала, но прикусила язык, не желая доставлять удовольствие предателю своими криками и оскорблениями. Ещё одно ловкое движение древком и её великолепное платье испарилось в воздухе. Она осталась в одной лишь комбинации цвета айвори из тончайшего шёлка, доходящей едва ли до середины бедра. Мужчина сделал шаг вперёд, останавливаясь у сведённых девичьих коленей. Грубая ладонь легла на границу короткого подола и медленно поползла вверх по внутренней стороне бедра, задирая его ещё выше. Волшебница, казалось, забыла как дышать. Её била мелкая дрожь, а в уголках глаз начали скапливаться слёзы, но она упорно продолжала молча игнорировать его действия. Если ему так нравится реакция, которую гриффиндорка обычно выдаёт, то в этот раз она решительно настроилась такого удовольствия предателю не доставлять. – Ну же, Миона, будь хорошей девочкой, открой глазки, – его голос звучал подозрительно слащаво, – Я хочу видеть этот огонь, который сжигает тебя изнутри, потому что ты ничего не можешь сделать! – его пальцы остановились в сантиметре от кружевных трусиков. Девушка лишь коротко качнула головой, не соглашаясь, не зная увидел он это или нет. В мгновение ока мужская рука легла ей на горло, а матрас прогнулся под его весом, когда колени расположились по бокам от девичьего тела, теперь зажатого между его ног. Гермиона всё же рефлекторно распахнула глаза, встречаясь с обжигающей яростью его взгляда. – Ты всё ещё смеешь мне перечить? – Архонт злобно прорычал эти слова прямо в лицо девушки. – Я не буду играть по твоим правилам, – голос всё-таки дрогнул, – Больной ублюдок. – Будешь, – он звучал на удивление спокойно, – И советую выбирать выражения, обращаясь к дражайшему супругу. – Да п… – гриффиндорка остановилась на полуслове, поймав невербальное силенцио. – Я не закончил, – мужчина ловко спустился с кровати, – Перебивать невежливо, ты же знаешь. В твоих интересах, Миона, быть послушной. И тогда, быть может, я буду добрым. – он опирался спиной на дверь в спальню, – Ты бы знала, как расстроился Сивый, когда Волдеморт отдал тебя мне, а не ему. Он любит играть с грязнокровками. Волшебница стреляла глазами в попытках встретится с ним взглядом, но всё, что она могла видеть, скованная, лёжа на спине – это полог роскошной кровати. – Знаешь, а, возможно, это неплохая идея! – Рон хохотнул, – Мне же нужны союзники. Может быть так я расположу его к себе, – Архонт не сдерживаясь рассмеялся, с его положения были отлично видны все метания девушки. Гермиона на долю секунды затихла, обдумывая его слова, а воображение рисовало жуткие картинки, подбрасывая воспоминания о битве за Хогвартс, где оборотни устроили жуткую мясорубку. – Ещё не так давно, я лелеял мечту, увидеть тебя в свадебном наряде на шёлковых простынях нашей супружеской постели. Хранил это в тайном уголке сердца, как и планы о совместном будущем. И что сейчас? – Грейнджер показалось, что она слышит горечь в его интонации, – Ты здесь. Такая красивая. А я не чувствую ничего, кроме всепоглощающей ярости к женщине, которая унизила меня, насмехалась за спиной, растоптала мою гордость… И сердце. – на последнем слове голос парня сорвался на шёпот, – Я заставлю тебя ощутить всю палитру чувств, что терзали меня с того самого момента в подвале на Гриммо. И я буду упиваться твоими страданиями, наслаждаясь болью, как самым лучшим огневиски. Дверь с громким стуком захлопнулась, погружая комнату в тишину. Слёзы неконтролируемым потоком катились из глаз Грейнджер, промачивая насквозь волосы и затекая в уши. Душу прожигали сожаления. Она перебирала в памяти недавние воспоминания и не могла остановить беззвучные рыдания. Руки болели и всё тело начало затекать от неудобной позы, Гермиона крутилась, но никак не могла устроиться хотя бы немного комфортнее. Утром её разбудил оглушающий грохот. Продрав глаза, она обнаружила причитающего эльфа, который кружил по комнате, собирая посуду, упавшую с подноса. – Как же так, мадам, как же так! – незнакомый домовик устранив беспорядок, приблизился к кровати. Грейнджер ощутила как невидимые путы, сковывающие руки ослабли, а потом и вовсе исчезли. На смену рези в запястьях пришло неприятное покалывание. Волшебница еле слышно простонала, пытаясь присесть, но одеревеневшее за ночь тело не поддавалось. – Да что же это делается! – эльф что-то пробормотал себе под нос, – Мадам желает на завтрак чай или кофе? – Я бы хотела чай с ромашкой, – Гермиона удивилась как хрипло прозвучал её голос. – Конечно! Лики с радостью приготовит его для вас! – существо с тревогой оглядывало девушку, – Всё, что только хозяйка пожелает! – Спасибо, Лики! – домовику досталась самая дружелюбная её улыбка, – Скажи пожалуйста, где мы находимся? – потирая запястья она задала вопрос, мучавший со вчерашнего вечера. – Лики служит хозяину! Господину Архонту! Это большая честь для Лики! – Да-да, но я имела ввиду дом, чей это дом? – Гермиона придвинулась ближе к эльфу. – Хозяина, разумеется! Мадам, ваш чай будет готов сию минуту, – домовик, сбегая, растворился в воздухе. – Разумеется, – она прошептала отстранённо. Потянувшись, Грейнджер робко встала с кровати. Магия развеялась и от свечей и цветов не осталось и следа. Но всё же комната выглядела довольно уютно. Исследовав имеющуюся площадь, за ближайшей дверью девушка обнаружила просторную купальню со старинной чугунной ванной на замысловатых ножках, более современным душем и парой раковин перед огромным зеркалом в золочёной раме, откуда на неё смотрели такие уставшие карамельные глаза. Наполнив чашу, она с наслаждением погрузилась в горячую воду, которая тут же принесла расслабление затёкшим за ночь мышцам. Гермиона мечтала о спасительной ванне с того самого момента, как сознание снова вернулось под её контроль. Хотелось отмыться от всей этой грязи, лжи и лицемерия. От его мерзких прикосновений. Девушка уже растёрла кожу до красна, но ощущение липкости всё не проходило. Кажется сдери она с себя её вовсе, ничего бы не изменилось. В попытках привести хотя бы мысли в порядок, Грейнджер быстро ополоснулась прохладной водой и выбралась из купели. Промокнув волосы, гриффиндорка обернула полотенце вокруг тела и босыми ногами прошлёпала к двери, из которой был выход в гардеробную, со множеством зеркал в пол и открытых шкафов и полок, где красовались чудесные платья, туфли и украшения в стеклянных витринах. Обходя помещение по кругу, волшебница не удержалась и провела рукой вдоль вешалок, перебирая пальцами ткани. Мягкий бархат, изящный шёлк, струящийся шифон — всё выглядело очень дорого и изысканно. Никакого трикотажа и любимых джинс. Даже пижамы в секции с домашней одеждой представляли из себя утончённые комплекты из всевозможных сорочек, пеньюаров и халатиков. С кружевом и без. Прозрачные, матовые и перламутровые. И нижнее бельё им под стать. – Ну просто мечта будуарной шлюхи! – проворчала Грейнджер, перебирая ленточки и тесёмочки. Выбрав самый простой комплект из кремового шёлка, девушка скинула полотенце и наспех натянула трусики и мягкий лиф, словно ожидая в любой момент быть застигнутой врасплох. Длинный халат с широкими рукавами приятно струился по телу, спадая мягкими складками. Вернувшись в спальню, она нашла чай, ещё горячий под чарами стазиса, и печенье на изысканно сервированном столике у дивана. Забравшись на мягкие подушки, девушка сделала аккуратный глоток ароматного напитка и погрузилась в размышления. Можно сколько угодно жалеть себя, только это никак не поможет выбраться отсюда. – Я не могу так дальше, – прошептала сама себе, сжимая кулаки, словно этот жест мог вытеснить тяжесть безысходности, – Это не конец. Выбирались из местечек и похуже. В первую очередь необходимо узнать где она всё-таки находится. Родовой дом Уизли — «Нора», но глупо даже просто допустить мысль, что он каким-то образом трансфигурировал её в это подобие дворца. Да и там всё ещё жили мистер и миссис Уизли. Это и не поместье достопочтенного семейства Паркинсон. Вряд ли Персей позволил бы бывшему жениху дочери поселиться у себя с новой женой после расторжения помолвки. Однозначно не замок Реддла. Ту удручающую атмосферу, царящую в стенах восстановленного поместья Тёмного Лорда, Гермиона не сможет забыть никогда. Она медленно поднялась с дивана, тяжело вздохнула и поплелась к окну. Серое небо, прорезали редкие лучи солнца, и где-то вдалеке летали птицы, в своём каком-то хаотичном танце, и казалось, что весь мир продолжает жить, несмотря на её внутренний хаос. Обнаружив за стеклом огромный балкон, она попыталась найти на него выход, но просмотрев и прощупав все рамы по той стене, ей это сделать не удалось. С трудом поборов стон отчаяния, Гермиона решила исследовать всё поместье. Стоило девушке выйти из спальни, как перед ней материализовался домовик. – Мадам что-то желает? – Мерлин! – волшебница взвизгнула от неожиданности. – Нет, Лики, я просто хотела осмотреться. – она держалась за сердце, восстанавливая дыхание, – Или я не могу покидать комнату? – Что вы, хозяйка! Разумеется можете! Просто Лики так рад служить госпоже, что переусердствовал! – на глаза эльфа навернулись слёзы, – Лики ужасный слуга, Лики так сожалеет! – существо натянуло свои длинные уши на подбородок и взвыло в голос. – Нет-нет! Ни в коем случае! – Грейнджер опустилась вниз и неуклюже попыталась успокоить домовика, – Всё в порядке! А знаешь, ты можешь мне помочь! – Правда? – эльф поднял на волшебницу свои огромные глазищи. – Конечно! Ты отведёшь меня в библиотеку? – она озвучила первое, что пришло ей в голову. – Лики знает, где библиотека! – эльф воодушевился, – Лики покажет! Домовик схватил своей маленькой ладошкой руку Гермионы и они тут же растворились в хлопке аппарации. – Вот, мадам, наша библиотека! – эльф обвёл головой помещение, – Если вам что-то ещё понадобиться, только позовите! На последнем слове он исчез, оставив девушку в тишине и одиночестве. – Что ж, не совсем то, на что я рассчитывала, но тоже неплохо, – прошептала волшебница себе под нос, хмуря брови. Комната выглядела покинутой. Книжные стеллажи тянулись вдоль всех стен, от пола до потолка, но были полупустыми. Да и само помещение оказалось просто крошечным по сравнению с библиотекой в Малфой Мэноре. Здесь было прибрано и пахло свежестью, но создавалось ощущение, что кроме домовых эльфов сюда никто никогда не заглядывал. – Ничего полезного, – она разочарованно запрокинула голову к потолку и прикрыла глаза, – Либо это спрятали специально от меня, либо разграбили Пожиратели. Не теряя времени, девушка всё же собралась вернуться к первоначальному плану. Аккуратно прикрыв дверь, чтобы избежать лишнего шума, Грейнджер медленно пошла по широкому коридору, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Убедившись, что в этот раз Лики не стал демонстрировать излишнюю услужливость, она решила испытать удачу и толкнула ближайшую дверь. В целом, девушка и сама не знала, что ищет, но никак не ожидала, что первым же делом наткётся на собственную спальню. – Мда, неловко вышло, – она скривила нос и отступила назад, возвращаясь в коридор. Пропустив несколько комнат, дёрнула ручку, расположенную на противоположной стене. – Какого драккла! – девушка снова оказалась на пороге её покоев. С шумом захлопнув дверь, Гермиона помчалась дальше, открывая все встречающиеся двери на её пути. За каждой волшебницу ждала одна и та же картина. – Вот дерьмо… – Грейнджер тихо выругалась, оббежав весь этаж и тяжело дыша, но так ничего и не добившись. Гриффиндорка уже хотела сдаться, но тут на глаза попалась широкая лестница, ведущая вниз, в просторный холл. Не думая ни минуты, девушка сорвалась на бег и в несколько прыжков очутилась на последней ступеньке, тут же толкая первую попавшуюся дверь. – Да блядь! – в отчаянии Гермиона уперлась лбом в деревянный проём, снова оказавшись на пороге спальни. – Сукин сын! Проклятый ублюдок! – Что за манеры, дорогая? – за спиной послышался знакомый голос, – Тебе не кажется, что такие слова не должны вылетать из чудесного ротика Первой Леди? Грейнджер резко развернулась. Её кудри растрепались от бега, на щеках горел очаровательный румянец, а полы халата сбились, обнажая слишком много голой кожи и край чашечек бюстгальтера. – Ты! – она подалась вперёд, навстречу мужчине, каждый шаг оголяя стройные ноги в разрезе домашнего одеяния, – Какого хера происходит? Что это за заклинание! – А ты думала будешь шататься где вздумается? – Рональд громко рассмеялся, – Ты ничего не перепутала? Ты — пленница, или уже забыла? – Да пошёл ты! Ублюдок! – Гермиона ткнула ему указательным пальцем в грудь и уже почти развернулась, чтобы уйти, как почувствовала резкий толчок и болезненные ощущения в затылке. – Не забывайся, Грязнокровка! – рыжий сдавливал её горло, заглядывая в карамельные глаза, наполненные страхом, – Если ты всё ещё жива, значит это нужно Тёмному Лорду, но я всё же не советую тебе меня злить. Иначе за каждой ёбаной дверью ты будешь находить темницу с ожидающими тебя кандалами! Грейнджер очень хотелось ответить. Наорать. Высказать всю боль. Мешало лишь отсутствие воздуха из-за крепкой хватки у нее на шее, перекрывающей ему доступ. Ну и ужас. Первобытный ужас, вызванный страхом перед скорой смертью. В глазах уже начало темнеть, когда колени больно ударились о дубовый паркет, возвращая ускользающее сознание на место. – Ужин через час, – голос Архонта был пропитан холодом и безразличием, – Подготовься и жди когда эльф придёт за тобой. Нас навестит Повелитель, поэтому будь умницей, если не хочешь проваляться весь черер на полу под лучами круцио, как в прошлый раз. Девушка растирала пальцами шею, пока на колени падали крупные солёные капли, застилающие вид холла, по которому разносились всё дальше и дальше удаляющиеся звуки глухих ударов каблуков о дерево. Кое-как собрав волю в кулак, Гермиона поднялась и на дрожащих ногах вошла в ближайшую дверь, попадая в свою спальню. В голове роились планы, которые она никак не могла ухватить, чтобы как следует обдумать. Решив, по возможности, не привлекать к себе лишнего внимания, вдруг удастся узнать что-нибудь полезное, волшебница выбрала строгое платье-футляр, прямого силуэта, свободно спадающее вниз от бёдер, с рукавами три четверти и вырезом лодочкой. Тёмно-синий цвет наряда выгодно подчёркивал её карие глаза. Заколов волосы в низкий небрежный пучок, она наложила лёгкие чары гламура, чтобы скрыть красные следы от слёз. Дополнили образ кремовые лодочки на невысоком семисантиметровом каблуке, сливающиеся с тоном её кожи. Из зеркала на Гермиону смотрела её весьма элегантная и повзрослевшая копия. – Мадам, хозяин отправил Лики за вами, – домовой эльф материализовался посреди комнаты. – Я готова, Лики, идём. – Грейнджер кинула на себя последний взгляд и протянула домовику ладошку. И вот, в следующее мгновение она снова стоит перед огромными дубовыми дверями. За ними едва слышится какая-то музыка, но не разговоры. Волшебница просто смотрит на резные узоры и не знает как ей поступить. «Может быть постучать? Или просто пройти к столу? А вдруг Реддл уже там!» – Миона, заходи, я слышал звук аппарации! – голос прозвучал глухо через толщу дерева. Набрав в лёгкие воздуха, она с силой надавила на створки, те с лёгкостью поддались пропуская девушку внутрь. Столовая была большой. В центре разместился длинный обеденный стол, сервированный по всем правилам высшего общества. Во главе сидел Архонт и вертел в руке бокал с рубиновой жидкостью. Рядом с ним были приготовлены ещё приборы, как она догадалась, для неё, так как комплект посуды оставленный с противоположного торца явно предназначался для важного гостя. – Ты приросла к полу? Не загораживай проход. – он кивнул на кресло рядом с собой, отпивая глоток вина. Девушка закатила глаза, но без слов уверенно прошла к своему месту и застыла в ожидании. Рональд поднял бровь, но тут же его губы изогнулись в усмешке. Он поднялся. – Позвольте за вами поухаживать, – рыжий излишне манерно отодвинул перед ней стул, предлагая присесть. Он откровенно кривлялся, забавляясь развернувшейся сценой. – Благодарю, – Гермиона расправила на коленях салфетку, когда мужчина помог придвинуться и вернулся на место. – Что ж, если будешь такой кроткой весь вечер, возможно обойдемся и без империуса. – Рональд рассмеялся заметив как задрожали пальцы девушки. Грейнджер взяла себя в руки и со всей накопившейся яростью посмотрела в глаза предателю. В них плясали бесы. Ей даже на мгновение стало жутко, от того, каким бесчеловечным был сейчас взгляд мужчины. Его угрозы не пустой звук. Если она не сможет сдержать свою злость, её снова ждёт круциатус или, того хуже, империус. Волдеморт прибыл неожиданно, аппарировав прямо к столу, чем прервал их зарождающуюся перепалку. – Мой лорд! – Уизли чинно поднялся, склоняя голову, перед своим повелителем, – Рад приветствовать вас в моём доме. Гермиона замерла, уставившись в пустую тарелку перед собой. – Твоя жена не знакома с хорошими манерами? – голос Реддла сочился презрением. Маг взмахнул палочкой, от чего девушку, словно крюком, подняло на ноги, опрокидывая стул за её спиной, а голова оказалась прижата подбородком к ярёмной ямке в поклоне. – Прошу прощения, Повелитель, моё упущение! Ну что взять с грязнокровки, которая воспитывалась недалёкими и примитивными маглами! – его лицо скривилось в отвращении. «Держи себя в руках, – мысленно повторяла себе волшебница, – Если они тебя прикончат, от этого никому не будет никакой пользы.» Грейнджер стиснула зубы, в попытке обуздать свою злость. Она будет мудрой. Выберется отсюда живой и прикончит безумного тирана вместе с его прихвостнями! Весь ужин Гермиона нехотя ковырялась в тарелке, не поднимая от неё глаз. Она перебирала в голове варианты ядов, которыми бы смогла приправить муженьку жаркое. Или вспоминала заклинания, способные стереть с его лица эту бесячую уверенность. – Эти жалкие колдунишки из Ордена, так и не высовываются. – Волдеморт недовольно цыкнул, – Хотя пророк с вашей свадебной фотографией на первой полосе разлетелся по всей Британии. Только ленивый не обсуждает какую выгодную партию отхватила золотая девочка. Гермиона звякнула вилкой о тарелку, возвращаясь в реальность от осознания, что говорят о ней. Девушка выровняла спину и продолжила препарировать пирог с патокой, как ни в чём не бывало. «Не подавай виду. Тебя провоцируют. Сиди смирно». Как мантру повторяла себе весь вечер. – Что ж, я смотрю зверушка всё же поддаётся дрессуре, голос без команды уже не подаёт, – Тёмный Лорд мерзко рассмеялся. – Пара круцио — и она как шёлковая, – поддержал его веселье Архонт. Грейнджер лишь сильнее стиснула пальцы на приборах. – Что ж, нам это на руку. Через неделю, в следующую пятницу, в министерстве будет приём по поводу годовщины нашей победы. – Реддл поднялся, Рональд повторил за ним. – Ты пойдёшь туда от моего имени. – он окинул шатенку, поднявшуюся вслед за мужчинами, презрительным взглядом, – Возьмёшь её с собой. Нужно выманить этих неудачников и перебить всех до одного! На этой ноте, с громким зловещим смехом, больше похожим на фырканье, Волдеморт аппарировал прочь. – Смотри-ка ты, можешь быть хорошей девочкой, когда захочешь! – Уизли усмехнулся, возвращаясь к столу и снова наполняя бокал красным вином. Гермиона же осталась стоять, размышляя как ей поступить. Уйти в свою комнату, что бы не видеть эту довольную рожу или остаться и попытаться выведать хоть какую-то информацию. Она выбрала второе. Аккуратно присаживаясь, она подняла глаза на мужчину, не зная с чего начать разговор. Он был расслаблен, но его весьма удивило её поведение, поэтому рыжий разглядывал её с нескрываемым любопытством. – Я видела интересные узоры на стеллажах в библиотеке. Они были похожи на герб. Так интересно! Что это? – Гермиона надеялась, что это было похоже на её версию времён учёбы в Хогвартсе. – Ну кто бы сомневался, что первым делом ты потащишься в библиотеку, – он фыркнул толи раздражённо, толи злорадно. – Я же не буду весь день сидеть и пялиться в одну точку! – Грейнджер нахмурилась, – Чем ещё мне заняться? Если я не могу попасть никуда, кроме собственной же спальни, вряд ли я могу выйти и на улицу! Вот и остаётся только чтение! – Можешь вышить мужу платочек, – Рон, не отрывая глаз, следил как покачивается жидкость в его бокале. – Или чем там ещё занимаются благородные супруги. – Ты шутишь? – волшебница вскинула брови. – Отнюдь. Разве не идёт война? Ты как праведная жёнушка должна поддерживать своего дражайшего суженого. – странно, но в его голосе не было и тени насмешки. Гермиона сильнее сжала челюсть. «Дыши. Просто дыши. Не трать на него силы» – Интересное предложение, может как раз тот цветок из библиотеки? Он что-то значит? – девушка постаралась придать фразе максимально безразличную интонацию. – Это астра. Символ с герба семьи Пруэтт. – мужчина поднял голову, заглядывая в глаза собеседнице. – Пруэтт? Но что… Почему он здесь? – Потому что это родовое поместье моих предков, а точнее бабушки и дедушки. Оно пришло в упадок и было разорено после их смерти и первой магической войны. – Рон продолжал сверлить её взглядом, выискивая хоть какие-то эмоции. – А я восстановил. И теперь живу здесь. – Невероятно. – лицо девушки вытянулось в изумлении, а ремни, которыми она все это время мысленно себя сдерживала, мгновенно лопнули, высвобождая гнев. – Пока твоя семья оплакивает потерю сына, ты преспокойненько присваиваешь себе то, что тебе и не принадлежит! – гриффинрорка дрожала от ярости, – Молли! Твоя мать до сих пор не пережила это! От неё осталась лишь тень! Постоянные мигрени и панические атаки! На неё больно смотреть! – не удержавшись она вскочила, продолжая кричать. Её голос смешивался со слезами, но был твёрд. – Это их выбор. А я сделал свой. – Архонт поднялся и медленным шагом двинулся в сторону девушки, заставляя её пятиться назад, – Они —предатели крови. – мужчина поднял её лицо двумя пальцами за подбородок и заглянул в глаза, – А ты, Грязнокровка, опять забыла, где твоё место. Грейнджер хотела огрызнуться, но невербальное силенцио не давало ей возможности это сделать, поэтому она сверлила Уизли яростным взглядом, мечтая научиться испепелять врагов силой мысли. – Лики, – мужчина сделал шаг назад, убирая руки за спину. – Да, господин Архонт! Вы звали — Лики здесь, – домовик рассыпался в поклонах. – Отведи мою жену в спальню, она, кажется, переволновалась, – он небрежно махнул в сторону Гермионы. – И не беспокой её, пожалуйста, пока я не попрошу тебя. Мадам очень впечатлительная, я сам о ней позабочусь. – Конечно, хозяин! Как пожелаете! Лики рад служить! – существо приблизилось к девушке, протягивая руку. – Да, и ещё — есть она тоже будет у себя, можешь просто оставлять подносы в её гостиной. – Лики всё сделает, сэр! – его пальцы сомкнулись и Грейнджер тут же затянуло в вихрь аппарации. Пока она приходила в себя после перемещения, эльф безмолвно испарился. Выпрямившись, девушка окинула взглядом спальню — всё было так, как волшебница и оставила перед ужином. Скинув туфли и платье прямо находу, она встала под тёплые струи душа, успокаивая сердце. «Очевидно, что он решил изолировать меня, вот только зачем, я итак тут одна! От пары слов, перекинутыми с домовиками вселенские заговоры не рождаются!» Гермиона отрешённо водила руками по телу, с особой тщательностью растирая места, которых касался предатель. Она так глубоко погрузилась в свои размышления, что не заметила, оставленных красных следов собственных ногтей на нежной коже. «Придурок явно хотел меня унизить, специально не сняв силенцио. Да и к чёрту! Не дождётся. Говорить всё равно не с кем, а с беседами в своей черепушке, я отлично справляюсь и молча!» Наутро Гермиона еле разлепила глаза. Полночи адреналин не давал ей заснуть, а воображение подкидывало сцены прошедшего вечера. Девушка потянулась, мышцы, привыкшие за несколько месяцев к регулярным тренировкам требовали нагрузки. Тут же, заметив новую коробку на журнальном столике, волшебница выскользнула из постели. Сдвинув крышку, она обнаружила внутри нитки, пяльца, иголки и прочий инвентарь для вышивки. «Вот же придурок! Пусть помечтает! Да я для него больше даже пальцем не пошевелю!» Оттолкнув от себя нежеланный подарок, Грейнджер воинственно протопала в ванную, громко хлопнув дверью. И, уже спустя время, постукивая ногтем по фарфоровой чашке, во время своего одинокого завтрака, Гермиона не могла оторвать взгляда от неведомо чем притягивающей её коробки. Мысли проносились со скоростью света, когда складки на лбу разгладились, а на губах мелькнула короткая улыбка, гриффиндорка придумала план.