Предательство

      После того, как Фьюри закончил демонстрацию «Затмения» и раздал всем короткие указания, они разошлись по своим делам. Стив отправился к себе, Наташа куда-то исчезла, как это умела только она, а Моргана направилась в жилой сектор базы.       Комнаты агентов «Щ.И.Т.» были простыми и функциональными — кровать, стол, шкаф, минимум уюта, максимум практичности. Она сбросила куртку на спинку стула, стянула сапоги и уже собиралась рухнуть в постель, когда телефон, забытый на тумбочке, коротко вибрировал.       Сообщение. От Стива.       «На Фьюри было покушение. Он ранен. Нужно, чтобы ты приехала. Срочно».       Моргана пару секунд смотрела на экран, ощущая, как в груди поднимается неприятная, тяжёлая волна. Потом рывком схватила куртку, застегнула молнию и уже через минуту бежала к лифту.

***

      Антисептик резал ноздри, свет в операционной был белее снега, а за стеклом — суета, превращённая в ровный, выученный ритуал: команды хирурга, отрывистые «есть!», писк монитора, который внезапно стал главным звуком в комнате. Моргана, Стив, Наташа и Мария Хилл стояли плечом к плечу у смотрового окна. Ник лежал под лампами — кожаная куртка разрезана, грудная клетка блестит от раствора, кровь на перчатках — чужая и слишком знакомая.       — Давление падает, — прошептала Мария, скорее себе, чем им. Лицо каменное, голос без вибрации — только пальцы, сжатые в кулак, выдали, что это тоже человек, а не идеальный офицер.       Стив стоял, как влитой: подбородок чуть поднят, плечи зафиксированы. В отражении стекла Моргана видела его глаза — не голубые, а стальные. Наташина тень рядом была ближе к стеклу, чем следовало бы; она едва заметно касалась ладонью холодной поверхности, будто могла передать через неё тепло.       Монитор пискнул несколько раз быстро — потом звук оборвался в тонкую ровную линию. В операционной не сразу двинулись: последний шанс, последний нажим, попытка вернуть — и опять тишина. Хирург выдохнул и снял очки.       Мария закусила губу, закрыла глаза на один удар сердца, а затем — ровным голосом, как протокол велит:       — Время смерти… 01:03.       Слова повисли в коридоре как холод. Моргана ощутила, как под кожей лизнуло электричеством — короткий, бессмысленный всплеск силы, будто тело само искало, что ударить, на что сорваться. Она выдохнула медленно, удерживая, возвращаясь в дыхание, в ребра, в контроль. «Не здесь. Не сейчас».       Нат первой отлипла от стекла. Повернулась к Стиву — в её взгляде не было ни слёз, ни истерики. Только настойчивость.       — Почему он пришёл к тебе? — спросила она тихо. Ни упрёка, ни обвинения — голая необходимость понять.       Стив перевёл взгляд на неё.       — Сказал, что Щ.И.Т. заражён, — произнёс он. — Что никому нельзя доверять.       — И всё равно пришёл к тебе, — Нат держала его взгляд. — Не ко мне, не к Марии, не в безопасную комнату. К тебе. Он что-то оставил? Сказал?       Стив помедлил. На лице дернулся мускул.       — Сказал: «Не доверяй никому». И… — он оборвал фразу, будто хотел добавить «и дал мне то, из-за чего его убили», но проглотил остаток.       — Великолепно, — выдохнула Нат, откидывая голову к стене на секунду. — Значит, теперь мы даже друг другу не можем доверять?       Моргана стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к холодному металлу коридора. Она смотрела на них и молчала. «Если скажу хоть слово — это превратится в спор о вере и долге. Сейчас нам не нужен спор. Нам нужно дышать». Внутри было глухо — как после удара. Ник умел быть жёстким, манипулятивным, раздражающим — и при этом единственным, кто в нужный момент брал огонь на себя. Пустота от его отсутствия была слишком ощутимой.       Мария подошла ближе.       — Я возьму это на себя, — произнесла она хрипловато. — Оформление, протокол, доклад наверх. А вы… не делайте глупостей. Пожалуйста.       — Мы уже живём в глупости, — тихо сказала Нат. — В чужой.       Стив кивнул Марии и вдруг посмотрел на Моргану. В этом взгляде было что-то, что он обычно прятал — просьба держаться рядом?       Она коротко кивнула в ответ: «Я здесь».

***

      Кабинет Александра Пирса напоминал музей — стекло, дерево, идеально выверенные линии. Панорама на реку из тех, где люди любят произносить правильные речи. Пирс встретил Стива вежливой улыбкой, в которой тепла было как в декабрьском солнце.       — Тяжёлый день, — сказал он, пригласив присесть. — Ник был… сложным человеком. Но щитом для этого мира.       Стив не сел. Руки за спиной, взгляд прямой.       — Он говорил, что Щ.И.Т. заражён. Что идёт охота.       — Ты веришь этому? — Пирс чуть склонил голову, изучая. — В то, что кто-то из нас…?       — Я верю фактам, — отрезал Стив. — На Ника напали, потом попытались добить в больнице. Значит, кто-то очень не хочет, чтобы мы знали, что он узнал.       Пауза. Пирс вздохнул, сделал полшага ближе — почти по-отечески.       — Капитан, мне нужны ответы. Что сказал Ник, что передал? Помогите мне найти тех, кто это сделал.       В глазах Стива мелькнула почти незаметная тень решимости.       — Он сказал: «Не доверяй никому». Это был его последний приказ.       — И вы будете следовать приказу мёртвого человека? — мягко уточнил Пирс.       — Я буду следовать тому, что считаю правильным, — спокойно ответил Стив. — Когда разберусь, что именно произошло — вы узнаете. Но не раньше.       У улыбки Пирса пропали уголки.       — Понимаю. И всё же прошу вас не путать принцип с упрямством. Времени мало.       Стив ничего не ответил. На долю секунды в комнате стало слишком тихо, и даже стекло в окнах будто натянулось.       — Свободны, капитан, — наконец сказал Пирс. — Надеюсь, в следующий раз вы будете разговорчивее.       Стив повернулся к двери. На выходе он ощутил, как воздух в коридоре становится густым — как перед грозой. Где-то очень близко скользнули взгляды. Лифтовые двери раскрылись, блеснув зеркальной сталью.       Он шагнул внутрь.       Лифт был почти пуст, когда Стив вошёл. Металл стен отражал его силуэт, холодный свет полосами падал сверху. На следующем этаже двери раскрылись, и внутрь уверенной походкой зашёл Рамлоу, сопровождаемый парой бойцов. Невозмутимое лицо, короткий кивок — будто случайная встреча.       Ещё этаж — ещё двое. И ещё. Пространства становилось меньше, а напряжения — больше. Стив чувствовал, как в замкнутом коробе сгущается воздух. Каждый взгляд в его сторону был слишком долгим, каждая перестановка ног — слишком выверенной. Пальцы Рамлоу лежали на ремне слишком близко к кобуре.       На одном из этажей двери снова разошлись, и шаги каблуков врезались в гул двигателя лифта. Моргана. Она подняла взгляд — сначала на Стива, потом скользнула им по остальным. Зрачки чуть сузились, губы в тени капюшона дернулись в едва заметной усмешке. Но когда она проследила за его взглядом и уловила ту же выверенную «случайность» в каждом движении агентов, её пальцы медленно сжались в кулаки.       Стив едва заметно качнул головой — не «нет», а «будь готова». Моргана приподняла бровь, но не отвела глаз. Лифт скрипнул, притормаживая на очередном этаже — и двери раскрылись, впуская ещё двух. Теперь теснота была почти ощутимой.       Стив перевёл взгляд на стеклянные двери и негромко, но так, чтобы все услышали: — Прежде чем мы начнём… никто не хочет выйти?       Пауза длилась ровно секунду. Потом металл зазвенел от одновременного движения.       Первый удар пришёл справа, и Стив перехватил руку, крутанул, прижимая противника к стене. Моргана уже двигалась — врезала локтем в челюсть ближайшему, шагнула вбок, уходя от захвата, и с колена выбила оружие у другого. В тесном пространстве было негде развернуться, приходилось работать короткими резкими движениями, блокируя и контратакуя.       Рамлоу рванулся к Стиву, но Моргана врезала ногой сбоку, отбрасывая его на панель. Он, однако, тут же вернулся в бой, а ещё один агент попытался поймать её за шею. Она перехватила захват, укусила губу от усилия и, используя стену как опору, оттолкнулась обеими ногами, выбивая у него воздух.       Несколько минут были сплошным хаосом — металл стонал, удары отдавались глухим эхом, и каждый вдох приходилось вырывать. Но вскоре стало ясно: их сдавливают, слишком много рук, слишком мало пространства.       — Прыгаем, — коротко бросил Стив, уже оценивая высоту.       — Прыгаем куда?! — Моргана успела только спросить, прежде чем он подхватил её за талию и развернул к дверям. Стекло поддалось от его щита, и мир за пределами лифта взорвался светом и гулом ветра.       Они летели вниз. Стив прижал её к себе так, что дыхание упёрлось в его грудь. Удар о пол был жёстким, но он развернулся, приняв его на себя, смягчив для неё.       — Я, вообще-то, богиня, — выдохнула Моргана, когда они перекатились и встали. — В защите не нуждаюсь.       — Не спорю, — коротко ответил он, сканируя взглядом коридор, — но падение с двадцатого этажа — не лучший момент проверять.       Она уже открыла рот, чтобы парировать, но вдруг поймала себя на том, что в груди осталось приятное тепло — и от самого падения, и от того, что он не отпустил её ни на миг. «Чушь. Выброси из головы». Но всё же коротко бросила:       — Ладно. Спасибо.       — Потом, — кивнул он. — Бежим.       Они выскочили на улицу, воздух был уже наполнен шумом тревоги. Стив первым заметил байк у ангара. Сел за руль и оглянулся на неё:       — Садись. И держись крепче.       — Сомнительное удовольствие, — скептически заметила она, но времени спорить не было. Она взлетела на сиденье, обхватила его за талию и почувствовала, как под её ладонями напряглись его мышцы.       Смущение накрыло неожиданно — тепло, смешанное с чем-то, от чего хотелось и отдёрнуть руки, и держаться крепче. «Да что со мной не так сегодня?» — мысленно рявкнула она на себя, но руки всё же сжала сильнее.       Стив включил зажигание, и байк сорвался с места. Поток воздуха хлестнул по лицу, и, несмотря на погоню позади, Моргана вдруг поняла, что… это лучше, чем любой полёт на торином корабле.       — Знаешь, — крикнула она сквозь ветер, — водишь ты лучше, чем Тор.       — Это комплимент? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.       — Ещё не решила, — усмехнулась она, вцепившись в него, когда они вписались в поворот.