Глава третья: "Вторая фаза" и сюрпризы

"Человек строит планы ,а "Бог" смеётся " Еврейская пословица Лето в Японии — это не только знойная жара и духота, но и долгожданные каникулы. Школьники всех возрастов радуются свободе, заполняя пляжи, торговые центры и фестивали. Июль уже близился к концу, оставляя позади первые недели беззаботного отдыха, полного солнца, шумных ночей и прохладных арбузов. Но далеко за пределами оживленных городов, посреди бескрайнего Тихого океана, в окружении бирюзовой воды и густых джунглей, находился необитаемый остров. Здесь не было ни туристов, ни продавцов мороженого, ни следов цивилизации — лишь белоснежный песок, крики чаек и ласковый плеск волн. На одном из пляжей этого заброшенного рая, под большим зонтом, расслабленно сидел парень с русыми волосами. На нём были лёгкие шорты и открытая рубашка, слегка развевающаяся на ветру. В одной руке он держал высокий стакан с холодным смузи, через трубочку лениво потягивая напиток, а в другой — обычную тетрадь. Это наш герой-Сува Рен неспешно водил ручкой по бумаге, записывая какие-то заметки, время от времени отрывая взгляд от страниц и вглядываясь в бескрайний горизонт. Его губы тронула лёгкая улыбка — летний отдых, конечно, был приятным, но даже в такие моменты он продолжал работать над своими планами. Рен слегка прищурился, глядя на строки в своей тетради. Легкий ветерок переворачивал уголки страниц, но он не обращал внимания. Его мысли были сосредоточены на одном. "Летние каникулы. Время, когда люди расслабляются, путешествуют, отдыхают. А я? Я на необитаемом острове, вдали от цивилизации, составляю планы, корректирую ходы, создаю стратегию. Забавно. Наверное, если бы кто-то увидел меня со стороны, подумал бы, что я просто бездельник, скрывающийся от мира. Ха, если бы." Он медленно провел ручкой по странице, вычеркивая ненужное. "Первая фаза прошла успешно. Я узнал нужную информацию, изучил силы, выстроил все . Но этого недостаточно. Мир – это шахматная доска, и я пока лишь выставил фигуры на поле. Теперь мне нужно заставить их двигаться так, как мне нужно. Манипулировать... влиять… создавать ситуации, в которых каждый шаг будет вести меня к цели." Он отложил ручку, потянулся к стакану со смузи и сделал небольшой глоток. Холодная сладость приятно освежила, но даже это не отвлекло его от мыслей. "Но что забавно... эта Химари. Почему она так на меня смотрела? Я почувствовал это. Подозрение, что-то вроде... смутного узнавания. Это опасно? Возможно. А возможно, это еще один инструмент, который я смогу использовать. Семья Адзума… Надо будет разузнать о них больше. А пока – двигаться дальше." Он снова взял ручку, на этот раз с лёгкой ухмылкой, и продолжил писать. "Хотя о семье Адзума я знаю из манги… но манга — это манга, а реальность совсем иная. Здесь всё может пойти по-другому. Их характеры, решения, даже силы могут отличаться. В конце концов, у меня теперь есть свобода действий, и если я буду слепо полагаться на знания из манги, это может стать моей слабостью. Нет… Я должен проверить всё сам." Рен вновь провёл ручкой по странице, делая заметки. "Семья Адзума — элита Антидемонического корпуса. Их кровь сильна, а взгляды на мир чёткие и бескомпромиссные. Они считают мужчин слабыми… и это на руку мне. Если они недооценивают, значит, проще обойти их защиту. Однако Химари… она явно что-то почувствовала. Глаза не лгут, особенно её. Что же, ещё одна загадка, которую предстоит разгадать." Он откинулся на шезлонге, потягивая смузи, и чуть прищурился, глядя на бескрайний океан. Первый этап: "Троянский конь судьбы" завершено успешно. Он стал "рабом", как и было задумано. Второй этап: "интеграция Юки в спецотряд." На данный момент он остаётся слишком легко заменимым — его потеря вызовет разве что печаль у Кёки и, пожалуй, немного большую — у Ней. Остальные даже не обратят внимания. Чтобы исправить это, необходимо объединить вокруг Юки людей, создать связи, которые сделают его незаменимой частью команды. Только так он сможет стать настоящим «стержнем» спецотряда,в частности седьмого отряда. Он перевернул страницу и начал набрасывать схему, рисуя примитивные аватары членов седьмого отряда и других отрядов с их капитанами и главнокомандующим, соединяя их стрелками и пометками. "Ключевые фигуры: — Кёка: капитан, влияние высоко, эмоционально привязана. — Ней: младшая, добрая, может стать проводником сочувствия. — Химари: холодна, цундере, одобрение с её стороны создаст эффект домино,в частности открывает доступ к клану Адзума — Шушу: нейтральна, но любопытна, её «любопытство» можно направить. -Тенка Идзумо ,капитан шестого отряда ,умна ,но подловить можно — Мира, Фубуки и другие — пока вне прямого влияния, но будут следить." "Доверие не заслуживают. Его выигрывают." Он усмехнулся и сделал новую пометку: Рен усмехнулся, скользя взглядом по строкам, а затем записал новую заметку аккуратным почерком: Этап 2.1: "Активировать" Шушу. – Цель: создать контролируемую ситуацию угрозы с участием Шушу. – Мотив: её природное любопытство и импульсивность. – Результат: Юки вмешивается, спасает, вызывает сочувствие и восхищение. – Побочный эффект: Шушу — первый «эмоциональный якорь» Юки в отряде. "Любопытство — самый предсказуемый порок. Особенно у таких, как она. Даже если я просто оставлю кусочек правды на поверхности — она сама проглотит приманку." Рен откинулся на спинку шезлонга, глядя на голубое небо. — Всё начинается с неё. А потом эффект домино. Остальные просто падут, один за другим. После добавил надпись Примечание:"План должен быть идеален. Рисковать Юки- нерационально .Он инструмент ,а инструмент должен быть цел" Рен продолжал делать пометки в тетради, вычеркивая одно, добавляя другое. Его взгляд то и дело скользил в сторону — туда, где, в двадцати метрах от него, у импровизированной походной кухни неспешно возился… он сам. Или, точнее — его клон, созданный через "Алый полк". Клон, закатав рукава, деловито переворачивал мясо в над мини-горелкой. Казалось бы, обычная бытовая сцена, если бы не странный комментарий, прозвучавший в полной тишине: — Честно говоря, — произнёс клон, не отрываясь от приготовления, — я до сих пор не понимаю… почему тебе досталась сила "Дверей". Тебе ведь куда больше подошёл бы "Зритель". Всё это — наблюдать, анализировать, играть в бога, оставаясь в тени… Разве не в этом ты настоящий? Оригинал скосил на него взгляд,отложил тетрадь и сказал -Ты так не шути ,клон. Давай сменим тему ,слушай,какие результаты от проекта "Калейдоскоп"(это проект для подглядывание за альтернативными мирами данного мира) Клон на секунду перестал готовить поднял глаза в сторону горизонта, словно прикидывая в уме, а потом заговорил спокойным голосом, как будто докладывал: — Проект "Калейдоскоп" дал ожидаемые, но при этом… раздражающе фрагментарные результаты. Мы получили стабильное окно в множество альтернативных реальностей, все с отклонениями от основной линии. Он вытер руки о полотенце и повернулся к Рену. — В одной из них Юки Вакура вообще не стал рабом, а сбежал. В другой — Кёка погибла при первом контакте с демонами. В третьей… ты вообще не существуешь. Зато в четвёртой ты — глава Антидемонического корпуса, и семья Адзума тебе подчиняется. Мило, правда? И так далее... Он прищурился, как будто смаковал детали. — А вот в одной из вселенных— "Зритель" действительно твоя сила. Ты даже не вмешиваешься ни во что, просто... наблюдаешь, как всё рушится. Пугающе это, между прочим. Там ты ни с кем не связан. Совсем. Один. Клон продолжил: — Кстати, помимо альтернатив данного мира, "Калейдоскоп" случайно зацепил… другие ветви. Мы пока называем их "аномальными осколками". В них логика событий слишком... кровавая, словно мир построен вокруг бесконечного цикла войны, предательства и убийств. — Один из таких миров… там молодая девушка с красными глазами убивает словно по инстинкту, а её отряд — лишь инструмент в борьбе против тоталитарного режима. Их судьбы заранее обречены. Но их решимость… восхищает. Он посмотрел на Рена с интересом. — Странно, но ты там не существуешь. И всё равно ощущение, будто если бы ты был, ты бы всё изменил. Много энергии и потенциала, но всё обречено на трагедию. Не знаю, стоит ли углубляться в такие миры. У них… слишком знакомое послевкусие. Он замолчал, давая оригиналу переварить услышанное. Клон, закончив свою тираду, лишь молча взглянул на оригинала, отпивая из стакана. Рен прищурился, опершись локтем на колено просматривал результаты ,которые передал клон. Его губы скользнули в насмешливую ухмылку. — Хм… Красные глаза… холодные, почти безэмоциональные. Отряд, что называют оружием… Парень с мечом превращаюшийся в доспех ,имена— Тацуми, Эсдэс… Ты говоришь о мире, в котором "ночь" — это не время суток, а имя. "Ночной рейд", верно? Он усмехнулся, глядя в сторону горизонта. — Мир под кодовым именем "Перевёрнутая Империя". Вижу, Калейдоскоп зацепил и их. Интересно… значит, мы смотрим даже туда? Клон кивнул, улыбнувшись уголком губ. -Что скажешь ,вмешаемся?-спросил клон Оригинал без раздумий ответил: — Мы установим стабильную визуализацию "Перевёрнутой Империи". Всё подтверждает прогноз: крайне высокая концентрация боевых единиц, аномальные артефакты и разрушенная социальная структура. Приказ— наблюдение, без контакта. Оригинал продолжил: — Там не нужен наш след. Пусть танцуют в крови без нас. Клон перевёл взгляд на на горизонт и сказал. — Но есть кое-что тревожное. Мир под классификацией Z-47/“Слепая сцена”. Тот самый, где проявляется “Зритель”. Оригинал напрягся. Его глаза чуть сузились. — Говори. — Во время последнего сеанса визуализации мы уловили аномалию. Кто-то или... что-то обратило внимание на наблюдение. Мы не знаем, как именно, но сила зафиксировала эффект рефлексии: словно нас… заметили. Рен резко откинулся назад и сжал кулак. — Это не допустимо. Если он даже на секунду осознал чужой взгляд… — он осёкся, а затем холодно добавил, — ...полностью перекрыть доступ. Мир "Z-47" закрыть пространственной блокадой. Никаких попыток повторного контакта. Клон молча подтвердил приказ. — Последнее, чего я хочу, — холодно произнёс оригинал, — это чтобы "Зритель" посмотрел в ответ. Начало Августа.Мато измерение.Роща Здесь небо всегда мутное, с оттенками багряного и стального. Серые, словно выжженные временем деревья тянутся ввысь, покрытые чешуйчатой, треснутой корой. На их ветвях покачиваются необычные плоды — светло-фиолетовые, флуоресцентные, будто наполненные внутренним светом. Они неестественно яркие на фоне мрачной среды, источая слабое, но притягательное сияние, которое переливается, как свет сквозь жидкий кристалл. Это — знаменитые плоды Матo, источник силы, изменивший баланс мира. Медленно камера скользит сквозь рощу, фокусируясь на одном из таких фруктов. Внутри него клубится энергия, подобная пульсирующему туману. Каждый плод хранит в себе потенциал, способный переписать саму суть человека, подарить силу… или разрушить всё, что было когда-то "я". Здесь, в этой рощице, кажется, что даже время замирает, позволяя лишь тихому флуктуированию энергии течь в тишине. Но тишина — всегда обманчива в Матo. За несколько километров к северу от рощи с фиолетовыми, пульсирующими плодами Матo, глубоко под землёй, скрывается тайная деревня полушууки — женщин, которых постигла трагедия. Они не чудовища, не проклятые создания... Они — жертвы, наивно вкусившие силу плодов Матo в самом сердце опасного измерения. Фрукты даровали им могущество, но взамен наложили ужасное проклятие: их тела частично изменились. Кожа стала белоснежной, покрытой чёрными узорами и светящимися символами, а пальцы — удлинились и обрели когти, словно у хищников. И всё же в их глазах нет ярости, лишь печаль, боль и надежда. Полушууки живут в укрытии — спокойной деревне под землёй, где царит мир и забота друг о друге. Они не утратили человечности. Они по-прежнему добрые, отзывчивые, и даже в искажённых телах стараются помогать друг другу, мечтая о дне, когда смогут вернуть себе настоящую внешность, свою прошлую жизнь. Но у них есть враг. Один — и общий. Агентство Онмё, та самая организация, что когда-то провела на них незаконные эксперименты, пытали. Именно к ним обращена молчаливая клятва мести, что живёт в сердцах всех девушек деревни. Они не ищут войны. Но если кто-то придёт за ними снова — ответ будет дан. В одной из небольших, уютных подземных построек, скрытых глубоко под землёй, царит тишина. Мягкий свет от светящихся кристаллов на потолке едва освещает простенькую комнату, полную тепла и заботы. На аккуратно застеленной кровати спит красивая молодая девушка. Её длинные белоснежные волосы свободно струятся по подушке, а две пряди необычно закручены кольцами, словно обрамляя голову подобно венцу. Кожа — фарфорово-белая, с еле заметными чёрными отметинами, тянущимися по рукам и шее, как следы древнего заклятия. …Её когти слегка поблёскивают в полумраке — не угрожающие, а скорее печальное напоминание о проклятии, которое она разделяет со всеми жительницами этой деревни. Она спит в чёрном обтягивающем костюме, подчеркивающем её стройную фигуру, поверх которого небрежно накинуто белое пальто с высоким воротом. Рядом с кроватью аккуратно стоят белые сапоги, покрытые узорами тёмных знаков. Она резко проснулась, словно кто-то вырвал её из глубокой дрёмы. Глаза раскрылись, в них блеснула смесь радости и тревоги, и она прошептала: — Братик… Юки здесь… В порыве эмоций девушка, не теряя ни секунды, надела белые сапоги, накинула пальто поверх костюма, и уже через несколько мгновений выбежала из подземного жилища. Она пересекла улицы деревни, не останавливаясь, пока не оказалась перед гигантским существом. Перед ней возвышался мощный монстр с рогом, напоминающий бронировонного воина-быка, с мускулистым телом, плотной бронёй на плечах и груди, и ужасающе массивными руками. Его лицо было звероподобным, но с разумом — глаза горели верностью и жаждой действия. Девушка без страха подошла к нему, положила руку на его чешуйчатую броню и, одним движением взобравшись на спину, громко крикнула: — Пошли! Он где-то рядом! Чудовище взревело, развернулось и, сотрясая землю, умчалось на северо-восток, разрывая под собой лес и воздух. Он перешёл в стремительный прыжок сквозь чащу, оставляя позади деревню и тревоженные взгляды её обитательниц. На вершине скалы,недалеко от входа в деревню, словно на краю мира, раскинулся небольшой изящный столик, покрытый снежно-белой скатертью, что колыхалась от лёгких порывов ветра. На нём — тончайший фарфор, сияющие чашки с янтарным чаем, хрустальные тарелки с пирожными в форме бутонов, воздушные макароны нежных цветов, мёд в стеклянной баночке и россыпь ярких ягод в сиропе. Всё было выложено с таким вкусом, будто сцена принадлежала не пустоши, а званому балу аристократов. Рядом стояли два кресла, в которых сидели фигуры, похожие друг на друга до пугающей точности. Один из них спокойно смотрел вдаль, закинув ногу на ногу и держа в руке чашку. Второй — легко опирался на локоть, лениво кусая миндальное печенье. Внизу, в туманной дымке рассвета, огромный зверь с острым рогом и панцирем пробегал по серому лесу, унося на себе девушку с белыми, развевающимися волосами. Она мчалась с отчаянием и решимостью, пронзая тишину утреннего ветра своим стремительным рывком. Зверь под ней будто создан из стали и света, с мускулистым телом, переливающимся отблесками энергии. Скала, на которой устроились наблюдатели, казалась обособленным островом покоя в этом бушующем мире. Оттуда открывался вид на всё происходящее, как с ложи театра, где вот-вот начнётся самое интересное действие. Итак…Эксперимент удачен, — спокойно сказал оригинал, не сводя взгляда с горизонта, где исчезал силуэт беловолосой девушки и её чудовищного скакуна. Чашка в его руке едва заметно дрогнула, когда тонкий фарфор коснулся губ. Тишина на скале снова заполнилась только лёгким звоном ветра и нежным звуком разлитого чая. — Да… идея, что через сны, используя концепцию Дверей, внедрить определённые мысли… удалась, — произнёс клон с легкой ухмылкой, откидываясь на спинку складного стула. — Концепт, вдохновлённый фильмом «Начало», сработал безупречно. Ветер чуть шевелил край белой скатерти, на которой стояли изящные чашки, тарелки с пирожными и фруктами. Всё выглядело почти как сцена из старинной английской гравюры… если не учитывать двух существ. -Этим экспериментом нам удалось несколько любопытных вещей открыть -продолжил оригинал ,отвечая заговорчески — Какие именно? — уточнил клон, не отрывая взгляда от горизонта. Оригинал чуть наклонился вперёд, медленно поставив чашку на блюдце. — Вот помнишь, по канону есть такое понятие, как духовное измерение в душе людей этого мира? — оригинал сделал паузу. — Так вот… это измерение есть только у тех, кто вкусил плод мато. Клон слегка кивнул. — Потому что именно он является источником их силы… и их слабостью. Оригинал продолжил, откинувшись на спинку кресла, глядя в небо, где облака лениво плыли сквозь световую пелену мато: — Это похоже… на личную реальность эсперов из мира Тоару. Там их сила основано на "личной реальности". Только есть одно но… — он слегка повернул голову к клону, его голос стал строже. — Здесь нет уровней сил. Он сделал паузу, провёл пальцем по ободку чашки. — И нет фазового трения, что запрещает использование магии. Наверное. Клон молча кивнул, впитывая информацию, как если бы она была чем-то гораздо большим, чем просто размышления. Оригинал, не спеша подняв чашку с чаем, сделал небольшой глоток и, глядя в сторону убегающей вдали Аобы, продолжил с лёгкой усмешкой: — И, используя "личную реальность" Аобы Вакуры… — его голос стал почти шелестящим, словно он раскрывал древнюю тайну. — Я подключился к ее снам. Протянул тончайшие нити своего влияния, осторожно вплетая туда свои идеи... Он поставил чашку на стол и сцепил пальцы в замок. — Я не навязывал... нет. Я лишь направил. Мягко подстроил восприятие так, чтобы она сама захотела того, что мне нужно. Оригинал тихо усмехнулся, наблюдая за восторженной реакцией клона. Тот, с лёгким трепетом в голосе, воскликнул: — Оригинал, ты сейчас мне этим ходом напомнил Айзена Соске… — в его голосе звучало неподдельное восхищение. — Отличный план!!! Клон, не скрывая своей радости, поднял большой палец вверх в знак одобрения, а лёгкий ветерок шевельнул края их одежды, словно сама природа одобряла эти тонкие и продуманные интриги. Ещё на лице клона играла лёгкая улыбка, но постепенно она померкла. Его взгляд потяжелел, и он медленно опустил поднятый большой палец. — Но я обязан тебя спустить с небес... — с неохотой проговорил клон, опуская руку. Оригинал, уловив перемену в настроении, с интересом посмотрел на него. Небольшая складка залегла между его бровями. — Мне не нравится, куда ты ведёшь... Что случилось? — спросил он спокойно, но в голосе звучала тонкая, настороженная нотка. Одновременно в его голове промелькнула тревожная мысль: Я ничего не пропустил? Ничего не забыл в плане? Клон, помедлив, протянул оригиналу увесистую кипу старых бумаг, аккуратно перевязанных блеклой лентой. — Сегодня утром, — начал он серьёзным голосом, — я копался в архивах нашего дома. Очень глубоко, почти в самом сердце хранилища, нашёл это... Было спрятано так, что, казалось, туда вообще никто не заглядывал последние годы. Почитай. Оригинал, храня молчание, взял в руки бумаги. Лёгкий ветер с шорохом перелистнул пару верхних листов, словно сама судьба торопила его узнать скрытую правду. Пробежав глазами первые строки, оригинал резко побледнел. Его рука судорожно сжала край листа. На сердце словно ледяная рука легла. Внезапно, не выдержав нарастающего напряжения, он с грохотом вскочил на ноги. Резким движением, полным злости и отчаяния, он ударом отправил стоящий стол с остатками сладостей и посудой далеко в сторону. Всё содержимое разлетелось в стороны: фарфор звеня раскололся, крошки закружились в воздухе, а лёгкий ветер унес чайные капли по земле. — Сначала "Зритель" едва нас не поймал... — сорвавшимся голосом закричал оригинал. — А теперь ещё это! Вы издеваетесь надо мной?! Клон, оставшись сидеть, поднял ладони в примиряющем жесте. — Спокойно... — попытался он унять вспышку. — Спокойно?! — рявкнул оригинал, его глаза вспыхнули яростью. — Это катастрофа! Если эта информация всплывёт — нашим планам конец! От режима "пацифиста" я перейду к режиму "геноцида"! Ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно?! Последние слова сорвались с его губ почти рыком, эхом прокатившись по пустынной поляне. Клон, выдержав натиск, тоже поднялся и, с силой вскинув руку, перекрикнул его: — Да понимаю я, чёрт возьми! Я это ты! Вспомни об этом наконец! Но сейчас... Сейчас нам нужно сохранять хладнокровие! Оригинал, тяжело дыша, замер. Их крики стихли, уносясь ветром между серыми деревьями. Молчание, гулкое и тяжёлое, повисло над поляной. Наконец, сердце оригинала начало биться ровнее, разум — проясняться. Постепенно ярость в его глазах угасла, уступая место холодной решимости. Оригинал тяжело выдохнул, словно сбрасывая последние остатки бешенства. Его взгляд стал ледяным, голос — резким, как натянутый клинок: — Бери этот документ... — проговорил он, будто приговаривая, — и сожги его. Пепел — без остатка — отправь в Марианскую впадину. Он сделал шаг вперёд, сверля клона холодным, проникающим до костей взглядом. — Ищи любые упоминания этой информации. В архивах, в теневых сетях, в любых базах. Найдёшь — уничтожь так же: без пощады, без следов. Бумаги, цифровые копии — всё. Отец, возможно, уже позаботился об этом перед смертью, — он стиснул зубы, — но мы не имеем права полагаться на чужую предусмотрительность. Всё должно быть сделано моими руками. Ты меня понял? Слова были не вопросом, а приказом, высеченным в камне. Клон чётко вскинул руку в знак согласия: — Понял тебя. Оригинал, задержав на нём взгляд ещё на мгновение, резко развернулся к горизонту, где уже таял в воздухе след Аобы. — И ещё... — бросил он через плечо, голос его звучал как железо. — План продолжается. Не шагу назад. Клон без лишних слов кивнул, и в следующее мгновение исчез, оставив за собой только легкое искажение воздуха. Оригинал остался один на холме, на фоне пустошей . Он посмотрел на пустоту перед собой, сделал глубокий вдох ,призвал и шагнул в сияющую дверную арку, ведущую в "Замок Сефиры". "Замок Сефиры" встретил его всё с той же загадочной торжественностью. Густой туман, стелющийся по полу, мягко расступался перед его шагами, шепча на неизвестном языке. Величественные своды были окутаны холодным светом, словно сам воздух здесь был частью древнего заговора. Рен уверенно прошёл через зал, оставляя за собой едва слышные шаги. Он поднялся на возвышение, где стоял трон, и, опустившись на него, принял привычную позу: правая нога перекинута через левую, пальцы переплетены, подбородок чуть опущен, глаза задумчиво прикрыты. Словно откликаясь на его настроение, где-то в зале завибрировал воздух, и без какого-либо предупреждения в стороне появился старый стерео-проигрыватель. Пластинка с легким шуршанием начала вращаться, рождая странный, гипнотический ритм. Вскоре пространство наполнил знакомый голос: "How does it feel? To treat me like you do When you've laid your hands upon me And told me who you are..." Тонкие нити песни "Blue monday" проникали в каждый уголок замка, вибрируя вместе с его сердцем. Электронный пульс песни отражался эхом от стен, будто задавая ритм его мыслям. Сува Рен, не двигаясь, размышлял: о случившемся, о просчетах, о будущем. Туман в замке сгущался, заволакивая мир за пределами стен. Замок Сефиры словно замер во времени, став идеальным убежищем для правителя, который знал: его игра только начинается Продолжение следует... P.S Ребят простите что часто не пишу ,на работе сейчас очень не стабильное время ,и времени чтобы выкладывать почти не остаётся .Но уверяю и даже даю клятву ,что не заброшу и не заморожу историю ,потому что идеи на несколько миров вперёд есть ,и они постепенно записываются в моем блокноте ,так что идеи есть ,контент будет ,но как будет время буду выкладывать ,надеюсь на ваше понимание и спасибо что читаете историю.