Глава четвертая:"Неправильный купидон"

"Любовь—это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки." Оноре де Бальзак Бесконечное белое пространство. Ни неба, ни земли. Тишина звенела, будто сама реальность затаила дыхание. Это было не просто пустое измерение — это было творение воли Рена. Его личная тренировочная зона. И сегодня она служила новой цели. Перед ним стояли четыре клона — точные копии его тела, но с разными задачами. Рен вышел вперёд, сцепив руки за спиной, и начал говорить, словно командир перед боем: — "Сегодняшняя симуляция — бой против Седьмого спецотряда. Я хочу проверить: что будет, если мне придётся столкнуться с ними в полном составе. Вы — модель, вы — их отражение. Итак, распределим роли." Он указал на первого клона: — "Ты — Кёка Узэн. Твоя основная сила — Цепи Вечности. Ты будешь командующим, стратегом. Сядешь верхом на другом клоне — твоём 'шууки'. И, разумеется, используешь фехтование." Первый клон кивнул и с лёгкой усмешкой скрестил руки: — "Цепи, контроль, стиль и сила... Звучит достойно." Рен перевёл взгляд на второго: — "Ты — Юки Вакура. Но не в человеческом виде. Ты — в шуукиформе, под влиянием Цепей Вечности. Никакого оружия, только физика: когти, клыки, звериная сила. Ты — её пешка, марионетка, но и главный фронтовой боец." Второй клон глухо зарычал, словно примеряя звериную роль: — "Хех, чистая ярость, это будет весело." Далее Рен повернулся к третьему: — "Ты — Шушу Суруги. Твоя сила — Paradigm Shift. Не забудь: не магия, а биомеханика тела. Увеличиваешь или уменьшаешь себя — резкие скачки размера, всё пропорционально. Меняешь размер не только себя, но и одежды. Ты — хаос и давление на противника." Третий клон моргнул и задумчиво спросил: — "То есть можно стать гигантом и ударить, а потом сжаться, чтобы уклониться?" — "Ровно так." — подтвердил Рен. — "Ты мобильный хаос, инструмент разрушения и обмана." Он указал на последнего: — "Ты — Химари Адзума. Твоя способность —Изучение,через неё используешь Вооружённую Красавицу. Ты превращаешь части тела в любое оружие. Руки в мечи, ноги в копья, спина в пушки. Не просто бой — ты конструктор, создающий арсенал в реальном времени. Ты — атака на средней и ближней дистанции." Четвёртый клон покрутил кистью, которая тут же превратилась в длинное лезвие: — "Ага. Бесконечный арсенал. Понял." Рен оглядел всех и продолжил: — "Помните: вы — команда. Координируйтесь. Используйте свои стили, чтобы дополнять друг друга. Не действуйте поодиночке. Вы — единый отряд." — "А ты?" — спросил клон Кёки, с интересом глядя на оригинала. — "С чем ты будешь нас сдерживать?" Рен сделал шаг назад, и три символа закружились над его ладонью. — "Выбор за мной, но дам вам знать, какие силы доступны. Первая — Ame-no-Mitori. Управление пространством. Я могу смещать расстояния, искажать углы, открывать порталы и перемещать вас и атаки." Клон Шушу нахмурился: — "Опасная штука... почти чит." — "Вторая — Ночной Шторм. Это контроль над ветром, воздухом, давление, лезвия из атмосферы, воздушные купола и разрывы. Быстро, агрессивно, непредсказуемо." Клон Химари присвистнул: — "Значит, нас буквально сдует." — "И третья — Непобедимый. Сила Аобы Вакуры. Я смогу управлять длиной и прочностью волос, стрелять лазерами изо рта и у меня обострённое чувства ." — "Что за набор?" — усмехнулся клон Юки. — "Странно, но круто." Рен сделал шаг назад, раскинув руки: — «Но чтобы всё было честно, я тоже буду использовать только одну силу. У вас будет шанс выбрать, с чем сразиться.» Три символа вспыхнули перед ним, медленно вращаясь в воздухе: Он сделал паузу и взглянул на них. — «Выберите. Какой силой вы хотите, чтобы я вас проверил?» Клоны переглянулись. Клон Химари хмыкнул: — «С волосами звучит... странно.» Клон Шушу с ухмылкой: — «С пространством слишком опасно. Один портал — и нас нет.» Клон Кёки сощурилась: — «Ветер. Давление, хаос, воздушный контроль. Это будет настоящая проверка командной работы.» Рен улыбнулся. — «Хорошо. Значит, Ночной шторм. Принято.» Он поднял руку, и в пространстве поднялся лёгкий ветерок. Через мгновение он начал усиливаться, закручиваясь, как дыхание урагана перед выдохом. Рен расправил плечи: — «А теперь... атакуйте всем отрядом. Покажите мне силу ‘Седьмого’.» И бой начался. (читать под песню SHADXWBXRN-Knight II) Бескрайнее белое пространство, созданное Реном, сотрясся от первого удара. — «Начнём…» — прошептал Рен, и его глаза вспыхнули синим. Ветер ответил, закружившись в спирали вокруг его тела. "Юки" — звероподобный, с когтями, прыгнул вперёд на четырёх лапах. На его спине — "Кёка", держащая в руке тонкую цепь, как поводья. Вторая рука — с катаной, готова к разрезу. — «Прыжок! "Юки", вперёд!» — выкрикнула она. Рен не двинулся. Когда когти рванулись к лицу, он повернул тело под углом, отбил атаку тыльной стороной ладони и вложил удар коленом в грудь зверя-клона. Тот пролетел назад, катясь, а "Кёка" кувыркнулась в воздухе и мягко приземлилась. — «Ветер не в вашу пользу.» В тот же миг сзади метнулась тень — "Шушу", размером с трёхметровую гром-бабу. Рен пригнулся, перекатился вперёд, вскользь ударил ребром стопы по колену гигантши. Существо рухнуло — и тут же начало уменьшаться до миниатюрного роста, как детская игрушка. — «Меняешь размер — не меняешь скорость.» "Химари" ворвалась в бой с яростью. Её руки вытянулись, превратившись в две громадные секиры, торчащие из плеч. Она сделала резкий шаг — и размашисто снесла воздух перед собой. Рен парировал одним движением — ветер обвил его руку, и он врезал кулаком в её грудь так, что с той сорвало дыхание. Воздух вибрировал от давления. — «Хорошо. В этот раз ты дышишь правильно.» Кёка уже вновь оседлала Юки-клона. — «Обойти с флангов. "Шушу" — в тыл. "Химари"— дави по центру!» — «Так-то лучше.» — Рен снова ушёл в стойку. Он присел на полусогнутых ногах, руки вытянуты вперёд, ладони как лезвия. Ветер начал концентрироваться в его мышцах, каждый вдох — заряд. Он рванулся вперёд с невероятной скоростью, не касаясь земли. Прыжок — вращение — круговой удар ногой, по касательной в шею Шушу-клону. Та отлетела, переворачиваясь. "Юки" с "Кёкой" срезал дистанцию — когти мелькают, цепь извивается. Клинок Кёки зарывается в воздух рядом с Реном, но тот ловит цепь рукой, делает рывок — и прокручивает "Кёку" через бедро, сбрасывая её на землю. — «Ты цепями не удержишь ветер.» "Химари" превращает свою руку в двуручный молот, но Рен прижимается к земле, проскальзывает под ударом и отдаёт локтем по ребру, усилив импульсом воздуха."Химари" грохнулась в сторону, раздирая пространство. Рен выпрямился. Ветер закружился вокруг него — не ярость, а танец. Он начал движение: три шага вперёд — поворот — подскок — разворот в воздухе и удар ногой с разворота, как будто танцует с пустотой. За каждым ударом — резкий срез воздуха, как от лезвия. Четыре клона окружили его. — «Треугольник. Прижать его!» — крикнула "Кёка". Рен закрыл глаза. Он чувствует давление, чувствует вихрь силы вокруг. Открывает глаза — и вся сцена замирает. Он выдыхает — и одним взмахом руки создаёт вакуум, в который падает клон "Шушу". Он смешивает боевые приёмы с потоками воздуха, удары становятся волнами, прыжки — вихрями, движения — лезвиями, обтекающими реальность. Клоны снова поднимаются, избитые, но яростные. Рен слегка усмехается. — «Теперь вы начинаете напоминать команду. Но только начинаете.» В центре Рен ,стоит расслабленный, руки в карманах, с полуулыбкой, в которой читалась лишь скука. Ветер, легкий пока, ласкал его волосы.После клоны поднялись и встали в стойку для продолжения. "Юки" рванул с ревом, неся "Кёку". Когтистая лапа – размером с человека – обрушилась на то место, где стоял Рен. Его там уже не было. Он *скользнул* вбок, увлекаемый порывом ветра под ногами, будто лепесток, подхваченный течением. Удар зверя врезался в белизну, породив паутину невидимых трещин. – Ох! – Рен материализовался в сантиметре от когтей, изучая их дрожь. – Три секунды на разгон? Ты объелся, "Юки-тян"? Или Цепи душат твою прыть? – Он бросил насмешливый взгляд на "Кёку", чье лицо исказилось. Прежде чем зверь ответил, "Химари" ворвалась в бой. Ее предплечья вздулись, превратившись в тяжелые энергетические молоты. Размашистый удар рассек воздух с гулом. Рен не уклонялся. Он закрутился. Его тело стало осью малого смерча. Вихрь подхватил удар, сбил их траекторию, развеяв силу удара. Вращение завершилось стремительным ударом ноги с разворота, усиленным сжатым воздухом. Невидимая "подкова" ветра шлепнула "Химари". – Недурно, "Химари"-сан! – Рен парил уже в метре, оставляя шлейф искаженного воздуха. – Но твои молоты медленнее сплетен о высокомерии твоего клана! Давай что-то... быстрее? – Хаос! Давление!– "Кёка" потеряла холодность. Цепи метнулись к ногам Рена, сияя зловещим светом. Одновременно "Химари", взбешенная, превратила спину в батарею пушек. Заряды плазмы рванули к нему. А из тени, под ногами, метнулась "Шушу"-горошина, чтобы вырасти гигантом и ударить снизу. Рен усмехнулся. Коротко, презрительно. – Одновременность? Мило. Но хаотичная. Против цепей он не укоонился.Рен встретил их. Руки его заплелись в сложном, плавном рисунке , но каждое движение рождало вихрь. Ветер оплел его предплечья, создавая невидимые воронки. Цепи, коснувшись этого турбулентного потока, закрутились бессильно, потеряли направление, отброшенные в стороны, как щупальца в водовороте. В то же мгновение он резко вынес вперед колено . Колено стало фокусом. Воздух перед ним схлопнулся, достигнув плотности стали за миг. Заряды плазмы врезались в невидимый барьер и рассыпались фейерверком искр. Рен не дрогнул. Он просто подпрыгнул. Ветер под стопами сжался в упругую подушку. Когда "Шушу" выросла под ним, ее кулах ударил в пустоту. Рен же, используя воздушный трамплин, исполнил молниеносный удар пяткой с разворота в падении , направленный вниз. Ветер сконцентрировался на пятке, превратив ее в таран. Он вогнал увеличивающуюся "Шушу" в белизну, как молот – гвоздь. Клон сдавленно застонал, уменьшаясь до обычных размеров. – Ты, "Шушу", – Рен мягко приземлился рядом, – как надувной шарик. Шумный, прыгучий, но сдуваешься от одного укола. – Он щелкнул пальцами у ее виска, вызвав маленький хлопок воздуха. – Соберись. Или игра окончена? Насмешка стала искрой. "Кёка" заскрипела зубами. "Химари" побагровела. "Юки" ревел, пуская слюни. "Шушу" разгневанная. – ВСЕМ! СМЕСТИ ЕГО!– завопила "Кёка", теряя рассудок. Она дернула Цепи, заставляя "Юки" рвануть в самоубийственную атаку. "Химари" стала ходячим кошмаром: плечи – пушки, руки – клинки, спина – гранатометы. "Шушу", рыдая, сжалась для удара из пустоты. Рен вздохнул, как актер перед скучным монологом. – Ну вот. Сломали игрушки. Теперь истерика. Ладно. Он не отступил. Он пошел навстречу чудовищному "Юки". Движения стали резкими, мощными, как ураган. Лоу-кик , усиленный сжатым ветром, со свистом рассек воздух по "Юки". Со звонким щелчком сломалась передняя лапа зверя. "Юки" рухнул, волоча ошеломленную "Кёку". Рен тут же нанес двойной удар коленями в прыжке. Воздух сгустился вокруг коленей, превратив их в тараны.Удары вогнали зверя и "Кёку" в белизну. Цепи потухли. Пока "Химари"наводила орудия, Рен использовал "вихревой шаг". Он не бежал – скользил по воздушным струям, оставляя миражные копии. Снаряды рвали пустоту. Он возник вплотную.Апперкот , но не кулаком – сжатым вихрем, вырвавшимся из-под руки. Удар подбросил "Химари". Прежде чем та среагировала, сбивающий удар ногой с разворота , окутанный лезвием ветра, отправил ее кувыркаться. Оружие слилось обратно в плоть. "Шушу" выросла за спиной, кулак – размером с Рена. Он не обернулся.Резкий выброс локтя назад. Концентрированный шквал воздуха вырвался, как копье. Он пригвоздил гигантскую "Шушу" к невидимой стене пространства. Она зависла, огромная и беспомощная, прежде чем сжаться и рухнуть. После как клоны исчезли ,в пространстве открывается дверь и выходит оттуда другой клон. Клон вышел из открывшейся двери и остановился, взгляд его был полон немого вопроса — что здесь произошло? Его глаза скользнули по развороченной арене, обломкам цепей и исчезающему следу урагана. Оригинал, всё ещё уверенно стоящий на прежнем месте, даже не оборачиваясь, сказал: — Симуляция боя... — он сделал короткую паузу, потом повернулся к клону и, чуть прищурившись, спросил: — Сделал? Клон кивнул: — Да, сделал. Он протянул папку с отчетом и диск. Оригинал без слов взял диск с отчетом, из пространства призвал dvd-плеер с экраном. Поставил диск в дисковод и начал смотреть одновременно читая отчет.Его взгляд стал сосредоточенным, напряжение в воздухе ощутимо усилилось. В этот момент сцена начала плавно растворяться, переходя в воспоминания другого человека... (POV. Шушу Суруга) Любовь. Когда-то мне казалось, что это всего лишь украшенное слово — красивая иллюзия, приправленная ароматом юношеских грёз и глупых романтических представлений. В мире, где побеждает сила, где выживает тот, кто первый ударит, где чувства — слабость, любовь выглядела лишней деталью. Ненужной. Обременяющей. Я помню, как снисходительно смотрела на других, кто терялся в собственных эмоциях, как отводила взгляд, когда видела, как кто-то блаженно улыбается, глядя на партнёра. Мне казалось, что это тормозит. Что это цепи, которые мешают взлететь. Я строила стены. Высокие, ледяные, не подпускающие никого. Но всё изменилось. Тихо, почти незаметно, как ранний туман, скользящий по утренним холмам. Его появление не было феерией. Это было скорее как тёплый ветер, вкрадчиво проникающий в трещины моих убеждений. Я не сразу поняла, что влюбляюсь. Не сразу позволила себе признать, что это чувство поселилось внутри. Теперь я не могу называть любовь лишней. Не могу смотреть на неё с прежним холодом. Потому что я знаю — она настоящая. Живая. Горячая, как пламя, которое не обжигает, а греет. Она заставляет меня быть сильнее, но не за счёт брони, а за счёт света внутри. И теперь, в тишине этого мгновения, я впервые чувствую себя по-настоящему живой. Но с чего всё началось... Меня зовут Шушу Суруга. Мне семнадцать лет. Я родилась в обеспеченной семье, где успех, порядок и ответственность были не просто нормой — они вплетались в саму ткань повседневности. Моя мать — генеральный директор крупной логистической корпорации, занимающейся в том числе перевозкой мато-фруктов за границу. Отец — глава компании, управляющей крупнейшими портами региона. Их деловые пути часто пересекались, но дома они появлялись редко: работа требовала всего их времени. У меня есть две старшие сестры — умницы, отличницы, уже окончившие университеты и устроившиеся на престижные должности в государственном аппарате. Они — воплощение идеального пути, который вроде бы был уготован и мне. Но с самого детства я была... другой. Любознательной, подвижной, неугомонной. Если мои сёстры спокойно сидели за книгами, я уже куда-то взбиралась, что-то изучала или устраивала очередной переполох. Я была непоседой, и никакие воспитательные беседы не могли это изменить. И при всём этом — я росла в мире, где мужчины были низведены до второсортных существ. Общество, воспитанное на женском превосходстве, внушало с малых лет: "они" слабее, глупее, ненадёжнее. Я не испытывала к ним ненависти, как некоторые мои ровесницы, но считала ниже себя — как учили. После окончания школы родители определили меня в элитный интернат — привилегированное заведение для девочек из состоятельных семей. Это было логично: круг общения, соответствующий статусу, строгий уклад, перспективы. В моей жизни, кроме отца — чьё присутствие и так было редким, — не было мужчин. Я никогда не разговаривала с мальчиками, никогда не смотрела на них с интересом. Любовь, отношения, романтика — всё это казалось чуждым. Не отталкивающим, но... лишним. Как красивые пейзажи на открытках из далёких стран: приятно взглянуть, но не более. Увидела, удивилась, забыла. Так продолжалось долго. Я шла по жизни по накатанной дорожке, не задавая лишних вопросов. До недавнего времени. Сейчас я уже не могу сказать, что всё это для меня осталось только открыткой. Что любовь — это просто лишняя деталь. Внутри что-то изменилось. И это "что-то" больше не позволяет мне жить, как раньше. Если честно я... устала. От роскоши, которую другие считали мечтой. От бесконечного щебетания одноклассниц, живущих напоказ. От жизни по шаблону, расписанной до запятой. Усталость эта не была похожа на лень — нет. Это была скука, вязкая и густая, как туман, окутывающий мысли. Я жаждала чего-то иного. Драйва. Настоящей радости, не той показной, которую демонстрируют на банкетах и модных вечерах. Хотелось чувствовать, как сердце бьётся быстрее не от покупки новой сумочки, а от настоящего вызова. Я хотела сломать стены вокруг своей обустроенной, предсказуемой клетки. И потому я решилась. На отчаянный, но единственно верный шаг: съесть мато-фрукт. Я не знала, что именно получу, не строила иллюзий, но надеялась — что обрету силу, с которой смогу поступить в Спецотряд. Туда, где живут не по правилам глянца, а по правилам битвы. И мне повезло. Моя способность, получившая название Paradigm Shift, оказалась… идеальной. Она позволяла изменять размеры собственного тела. Я могла становиться колоссом, способным сокрушать здания, или же уменьшаться до размеров насекомого, скрываясь от глаз. Гибкость. Давление. Мощь. Манёвренность. Всё в одном. И главное — это было моё. Это наконец-то было я. Меня приняли почти сразу. Не было испытаний, не было сомнений. Впервые в жизни я чувствовала, что не чей-то проект, не чья-то дочь или младшая сестра. Я — солдат. Боец. Человек со своей силой. Так я оказалась в 7-м отряде Антидемонического корпуса. Под командованием капитана Кёки Узен — женщины, которую боятся и уважают в равной степени. Сильная. Холодная. Добрая и справедливая. И с ней — с этим отрядом — началась новая жизнь. Настоящая. И вот однажды случилось то, что я всегда считала ненужным… Я влюбилась. Всё началось, как обычно. Один из дней, ничем не отличающийся от других. Поступил сигнал — очередной случай попадания в Мато-измерение. На этот раз жертвами оказались сразу двое: двое парней. Ней оперативно отследила координаты, и мы тут же выдвинулись. Капитан Узен, как всегда, была первой — благодаря Шууки она легко нас обгоняла. На месте выяснилось, что один из пострадавших — Сува Рен,обычный парень которые должны быть в нашем мире по моему знанию . Вторым же был… он. Юки Вакура. Не сказать, что он выглядел как герой из романов. Немного растрёпанные волосы, слегка удивлённый взгляд, растерянность, которую он пытался спрятать, но — отчего-то именно он сразу привлёк моё внимание. Я тогда ещё не поняла, почему именно он. Почему мои глаза всё время возвращались к нему, почему голос его цеплялся за слух. Это был не «гром с небес», не внезапная вспышка. Скорее — мягкое, почти незаметное вторжение в сердце. Спокойное, тёплое и — честное. До встречи с ним я смотрела на чувства, как на что-то красивое, но далёкое. Как на картины в музее: можно полюбоваться, но прикасаться нельзя. Я считала, что любовь — это что-то лишнее. Что она мешает, отвлекает, ослабляет. Но стоило мне взглянуть в его глаза… и все прежние убеждения начали тихо рушиться. Теперь я не могу сказать, что любовь — это пустое слово. Потому что теперь я знаю, как она ощущается. И это ощущение носит имя: Юки Вакура. С Юки мы по-настоящему познакомились позже, когда Капитан Узен объявила, что он станет частью нашего отряда — благодаря Капитану,поскольку она сделала его своим рабом с помощью своей силы. Формально мужчины не могли быть приняты в Спецотряд… но, как и в любом бюрократическом механизме, нашлась лазейка. Юки назначили смотрителем женского общежития. Лицо его в тот момент — о, это было нечто. Полное недоумения, лёгкой паники и непонимания, как он вообще оказался в такой ситуации. Я тогда впервые по-настоящему обратила на него внимание. Наверное, потому что он стал первым парнем, с которым мне предстояло не просто говорить — но жить бок о бок, взаимодействовать ежедневно. Ну и… чего греха таить — я тогда решила: а почему бы не подшутить над ним? Посмотреть, как он будет реагировать. Да и все должны принять его ,чтобы шутка прошла удачно. Но всё оказалось не так просто. В нашем отряде была Химари Адзума — младшая из той самой семьи Азума, известной своим высокомерием, непреклонной силой и… глубоко укоренённой ненавистью к мужчинам. Она практически сразу его отвергла. Я, конечно, понимаю, откуда у неё такие взгляды — воспитание, традиции, давление семьи — но мне всё равно казалось, что она перегибала. Мне стало любопытно. Я начала за Юки наблюдать. Сначала — чтобы найти удобный момент для шутки, подкола, что-то безобидное. Он казался таким нелепым и растерянным в нашем обществе. Одним словом — лёгкая мишень. И вот, спустя месяц, я наконец поймала нужный момент. Но то, что произошло дальше… пошло совсем не по моему сценарию. Однажды,когда Юки выполнял дежурство по уборке Восточной башни, я поднялась на самый верх — туда, где открывался потрясающий вид на территорию общежития. С вершины башни было видно всё, даже купальню с открытой крышей. И именно в тот момент, когда Юки, по всей видимости, не ведая об этом, протирал перила, внизу купались Ней и Химари. Я оказалась во время и увидела, как его взгляд скользнул туда, куда не должен был. Момент — мимолётный, неловкий, почти комичный. Но я, как девочка с живым интересом и телефоном в руке, не растерялась. Щёлк. Снимок сделан. Через несколько секунд я уже стояла перед ним. Он сразу начал лепетать какую-то бессвязную тарабарщину, глаза метались, как у пойманного в ловушку зверька. А потом я достала телефон, показала ему фотографию — и начала понемногу шантажировать. Ах, какие у него были рожицы! Сначала побледнел, потом вспыхнул, а затем, кажется, даже смирился со своей судьбой. Я потом долго вспоминала его выражения лица и смеялась про себя — слишком уж они были забавные. На следующий день я вновь следила за ним. Помнила, как Капитан Узен накануне сказала нам, что она, Химари и Ней отправятся на встречу с самой Главнокомандующей Рен Ямасиро. Значит, Юки должен был остаться в общежитии — а значит, один… со мной. Когда я подошла к нему и напомнила о вчерашней ситуации — и о предложении стать моим рабом — его лицо в тот момент… Бесценно. Конечно, если бы он отказался, я не стала бы портить ему жизнь. Снимки — просто весёлый повод для подкола. Но он всё-таки согласился, и я увела его к себе в комнату. Весь день он был моим личным слугой. Мы вместе играли — даже устроили игру на раздевание. Я быстро поняла: в играх он слабак. Проиграл всё подряд, и к вечеру сидел, смущённый, в одних боксёрах. Было мило. Когда он, весь красный, решил, что на этом всё, и попытался улизнуть, я не позволила. Что-то во мне взыграло — не жажда власти, нет. Просто… жгучее любопытство. Я хотела увидеть, прикоснуться к той запретной и неизведанной тайне, что называлась «мужчиной». И именно в этот странный, неловкий и почти интимный момент прогремел удар по барьеру. Второй — и по нему расползлась глубокая трещина. Мы с Юки мигом выбежали наружу и замерли. Гигантский шууки, величественный и зловещий, стоял перед нами. Барьер дрожал, как тонкое стекло перед бурей. Так продолжаться не могло. Я глубоко вдохнула и взглянула на него — Я должна его остановить. Я должна его победить. Небо потемнело, словно само пространство боя отреагировало на появление двух гигантов. Мой рост стремительно увеличивался, плоть наливалась силой, кости дрожали от масштабного изменения — и вскоре я уже стояла вровень с этим шууки, грозным монстром, вторгшимся в пределы нашей базы. — Paradigm Shift — произнесла я, и земля содрогнулась подо мной. Передо мной — чудовище высотой выше башни башню, с чудовищной мордой.Но сейчас я чувствовала: я сильнее. Я рванула вперёд — и удар ногой врезался в бок твари. Она отлетела на добрых тридцать метров. Крик Юки, полный восхищения и шока, донёсся до моих ушей, как сладкая музыка. — Видел?! — я повернула к нему голову, смеясь. — Вот что значит — быть красивой и сильной! Я эффектно поправила волосы, отблески лунного света отразились на моей гигантской фигуре. Я чувствовала себя богиней, сокрушающей своих врагов и завоёвывающей взгляды. Но я совершила ошибку. Я отвлеклась. Раздался низкий, вибрирующий рёв — и прежде чем я успела вновь сосредоточиться, шууки метнулся вперёд с дикой скоростью, для его размеров немыслимой. Его хвост, покрытый костяными лезвиями, ударил меня в живот, и всё небо закружилось. Я рухнула на землю, сотрясая округу. — Гх… — я закашлялась. Боль пронзила грудную клетку. — Он… не так прост. Поднявшись, я увидела, как тварь идёт ко мне, рыча, взбешённая и оживлённая. Теперь всё было иначе. Теперь я проигрывала. Гул сражения отдавался в ушах, как удары колокола. Мои удары теряли силу, каждый шаг становился тяжёлым. Чудовище передо мной не уставало — напротив, становилось лишь яростнее, точнее, злее. Очередной рывок. Я не успела отреагировать. Мощный удар лапой в висок — и всё померкло. Я рухнула, тяжело, как обломок скалы. Земля содрогнулась от моего падения. Где-то вдалеке слышались крики, мелькали вспышки тревоги, но… всё было будто сквозь стекло. Я пыталась подняться. Пальцы дрожали. Ноги не слушались. Грудь пронзила тупая боль. "Неужели… всё? Вот так, нелепо? Без шанса даже попрощаться…?" И тогда… Всё замерло. Сквозь пыль, сквозь кровь и треск разрушенной земли… Я увидела его. Он стоял между мной и чудовищем. Юки. В полупревращенном состоянии ,с разбега пробил монстру голову и его убил — Ю… Юки…? — прошептала я. Он стоял в полупревращённой форме, словно пробуждённый. Но это невозможно. Превращение... может активировать только капитан Узен.Как я помню. И всё же… Сейчас он был здесь. Он защитил меня, как герой из старых книг, где мужчины ещё были воинами. И я не могла отвести взгляда. Даже сквозь боль и страх… Я смотрела на него и понимала — всё изменилось. Юки Вакура уже не был обычным парнем. И… возможно, никогда и не был. Он стал моим героем. Не рыцарь на белом коне. Не принц из сказки. Но настоящий герой — тот, кто встал, когда я упала. Тот, кто не испугался. Тот, кто спас меня, пусть даже сам был в опасности. Когда бой завершился, и барьер восстановили, Юки получал награду от Капитана.Я после лечения стояла и ждала моей участи от неё. — Вакура, ты что, совсем рехнулся?! — её голос разнёсся, как грозовой удар. Юки опустил голову, но не отступил. — Простите, Капитан… я не мог иначе. — Знаю, дурья твоя башка, — вздохнула она.И с такой теплотой посмотрела на него. Я чуть не захлебнулась воздухом. А вот потом пришла моя очередь. — А ты, Шушу, — её тон сразу стал ледяным, — в следующий раз постарайся не красоваться перед кем-то во время боя. Это не показ мод. Я открыла рот, чтобы возразить, но она уже кивнула: — Наказание: вместе с Юки — генеральная уборка общежития. До блеска. С полировкой полов. Лично проверю. — Но!.. — попыталась возмутиться я. — Без "но". Свободны. Мы с Юки переглянулись — и, кажется, впервые по-настоящему рассмеялись. И хотя это был наказание… Я была счастлива. Потому что теперь мы были вместе. И вот после, пока мы с Юки несли ведра с водой, он бурчал под нос, что в прошлой жизни, должно быть, был Золушкой, а я — его злая мачеха. Я же только улыбалась, не отвечая. Просто смотрела на него. На упрямые глаза, на нелепо сбившийся хохолок волос, на каплю пота, стекающую по щеке. И в этот момент где-то в груди защемило. Нечто тёплое, дерзкое, необратимое. И я поняла. "Ты от меня не денешься,Юки Вакура...Я тебя никогда не отпущу." Решила я для себя. (Pov:Конец) В белом в бескрайнем пространстве было тихо. Лишь мерцание монитора да редкое шуршание пакета чипсов и бумаг нарушали покой.И перед монитором сидел ,как будто вне времени и пространства, сидел он — Сува Рен ,а я рядом стоял его клон. Его взгляд был прикован к экрану, где строчки данных в отчёте в руке и видеофрагменты сменяли друг друга, сплетаясь в единый, сложный узор — живой отчёт о выполненной миссии. Он лениво потянулся за очередным чипсом, с хрустом отправил его в рот… но вдруг, будто дойдя до кульминации, резко замер. Медленно, с почти театральным жестом, он поставил пачку на поднос, откинулся назад… и начал хлопать. Один хлопок. Второй. Потом третий — и в этих хлопках чувствовалась не только удовлетворённость, но и некая саркастичная ирония, присущая только ему. — Хорошее аниме из воспоминаний… — пробормотал он с усмешкой, словно оценивал не чей-то личный опыт, а эпизод давно забытого сериала. Его глаза, полные скрытого блеска, скользнули к стоявшему рядом клону. — План считается успешным. Отлично всё сработало, все четко сделано— произнёс он спокойно, будто подводил итоги многоходовой партии-Особенно понравилось момент с шууки. Клон кивнул молча, не нуждаясь в похвале — они были одним и тем же. И в этот момент тишина вернулась, но уже с другим оттенком — как будто само пространство затаило дыхание в ожидании следующего акта. Пока тишина окончательно не поглотила пространство,Рен вновь заговорил, на этот раз с оттенком делового напряжения в голосе — голосом человека, держащего в руках слишком многое, чтобы позволить себе отдых. — Тем не менее… — он откинулся на спинку кресла, устремив взгляд в никуда, — скоро придётся ускорить события. Время больше не на нашей стороне. Включение человекоподобных, Шестого отряда и… Богов Грома должно быть реализовано в кратчайшие сроки. — Он сделал паузу, словно внутренне примеряя планы друг на друга, как фигуры на доске. — Кстати, нашли их местонахождение? Не прошло и секунды, как клон, не произнеся ни слова, достал из воздуха тонкую, но плотно набитую папку и с молчаливой точностью передал её оригиналу. Тот взял документы, перелистал первые страницы. Внутри — координаты, фотографии, пометки на картах. Красные круги, подчёркнутые маршруты, штампы конфиденциальности. Секретные базы, предполагаемые укрытия, зашифрованные каналы связи — всё было здесь. Рен хмыкнул, уголки его губ едва дрогнули. — Значит, пора… — пробормотал он, но скорее самому себе, чем клону. В его голосе чувствовалась предвкушение . Рен медленно закрыл папку, провёл пальцем по обложке, будто стирая невидимую пыль с чужой судьбы. Он взял пульту из неоткуда, нажал пару кнопок, и через секунду тишину комнаты разрезал мягкий голос разливаясь эхом по комнате, будто капля дождя упала в стоячую воду, оставляя круги в воздухе. Пространство вокруг словно начало размываться, терять чёткость: папка с файлами осталась забытой на столе, клон — неподвижным и бессловесным в тени. А Рен, всё так же сидящий в кресле, медленно закрыл глаза, позволяя себе на миг утонуть в ритме. "Love's gonna get you killed... But pride's gonna be the death of you..."(Kenrick lamar-Pride) Голоса— тягучие, будто призрак совести, звучал в пространстве. P.S Ребят привет все это снова я ,автор.Еще раз прошу прощение ,что часто не пишу ,но работа очень сильно мешает ,но я не сдаюсь и пишу ,идеи из моей головы никуда не уходят ,и я пишу в свободное время потому что так мое сердце велит... На счёт главы скажу как видели предысторию Шушу придумал на основе информации ,которые мы знаем о ней из датабука.Что она из богатой семьи ,училась в школе-интернате для богатых девочек ,имеет двух старших сестер ,и на счёт любви она говорила ,что никогда не влюбиться все эта информация каноничная.Надеюст вам понравилось.Спасибо ,что читаете данную историю.С вами был автор