Часть 5

Зрение Драко помутилось. Вихрь цвета и звуков закружил его, и ему показалось, что он увидел очертания человека на крылатом коне. Мужчина мельком посмотрел на него, ударил ногой коня и рванул вниз по коридору. Драко почувствовал, как его поднимают в воздух — кто-то использовал левитацию. Раздались крики, когда ученики заметили, как он медленно парит по залам, а с него капала кровь, оставляя красные следы на полу. Казалось, их путь лежал в направлении лечебного крылa… Скоро послышался гул сотен шагов — ученики выбегали из своих комнат и классов, распространяя новости о нападении Волдеморта. — Министр магии мертв! — прокричал Пивз, кружась в дьявольском вихре над потоками студентов, спускающихся по главной лестнице, многие уже в ночных одеждах. — Идите спать! — закричал Филч. Он схватил метлу из шкафа позади себя и попытался отшлёпать третьекурсника. — Всем вам — отработка в подземельях, вы, мерзкие сорванцы! Вдруг Драко осознал, что рядом с ним — Грейнджер. Она кричала на учеников, заставляя их расступиться, пока она вместе с когтевранцами пыталась доставить его в лечебное крыло. Именно тогда он почувствовал, как ужасно ему холодно — ледяной холод, резко контрастирующий с теплейшей, липкой жидкостью, стекающей по животу. Он понял — это была кровь. Спустя несколько минут кто-то распахнул двери, и его буквально вбросило внутрь. — Боже мой! — выдохнула Мадам Помфри, увидев его. — Что случилось? Его уложили на койку, зелья летали в воздухе, а лицо Помфри нависло над ним. В руках у неё были ножницы — она собиралась разрезать его мантию. «Нет», — промелькнуло в сознании Драко. Он не мог этого допустить. Тогда все увидят… как он объяснит это? Он сопротивлялся, а она, решив, что он обезумел от бреда, впихнула ему в рот зелье. — Вам всем лучше подождать снаружи, — сказала Гермиона, оборачиваясь к стоявшим позади неё когтевранцам. Роман Эверли побледнел, его лицо стало белым как полотно, и, казалось, что ему станет плохо при виде такого количества крови. — Давай, приятель, — сказал его друг, положив руку ему на плечо. — Мы ничего не можем сделать. Гермиона наблюдала, как когтевранцы уходят. Мадам Помфри разрезала мантию Малфоя, затем начала бороться с его рубашкой. Гермиона нервно скручивала руки, наблюдая за процессом. Вдруг мадам Помфри взглянула на неё с недоумением. — Позови Дамблдора. — Зачем? — спросила Гермиона. — Мне нужен директор немедленно, — настаивала она, в голосе зазвучала внезапная острота. Гермиона кивнула и помчалась из больничного крыла. Она мчалась по коридорам, сталкиваясь со студентами, комок подступал к горлу. Травмы Малфоя были серьёзными, и она знала: чем больше крови он теряет, тем сложнее будет исцелить его магией. — ЧТО ТАМ? — закричал один из учеников, когда Гермиона достигла входного зала. Это была Лаванда Браун. Все обернулись к окнам. Стражи Хогвартса распахнули двери замка. Несколько студентов вышли наружу, Гермиона среди них. Тёмное облако собралось в небе и медленно скрывало ночное небо. Через мгновение звёзды исчезли. Гермиона затаила дыхание, и все вокруг замерли, не понимая, что происходит. Тёмная масса разливалась, словно туман, растекаясь насколько хватало взгляда. «Это была какая-то тёмная магия, — подумала Гермиона. — Заклинание… или что-то вроде того…» На несколько секунд она застыла, зачарованно глядя в небо, как и все вокруг, пока стражи не крикнули, чтобы они возвращались внутрь. Двери замка захлопнули. Времени не было… Гермиона знала, что должна срочно попасть к Дамблдору. Она запыхалась, добежав до третьего этажа, и резко остановилась перед гаргульей, скрывающей вход в кабинет директора. — «Зубастый фрисби», — тяжело дыша, выдохнула она. Гаргулья ожила и отодвинулась в сторону. Гермиона ринулась вверх по спиральной каменной лестнице, сердце колотилось в груди. Когда она достигла кабинета Дамблдора, дверь была приоткрыта. Она заглянула внутрь. Она услышала голос незнакомого мужчины. Обернувшись, она увидела, что он принадлежит волшебнику, который прилетел на крылатом коне. У него были ярко-рыжие волосы, большие усы и белый костюм с бледно-голубой отделкой. На груди сверкал значок с надписью «Magical Alliance» — три переплетённых волшебных палочки. Слева от него стояла Ромена Райт, а чуть дальше — профессора Макгонагалл и Снейп. — Волдеморт наложил заклинание сокрытия невиданной силы, — сказал мужчина с тяжёлым акцентом, который Гермиона не могла сразу определить. — Великобритания полностью отрезана от внешнего мира. Дементоры патрулируют небо, каминная-сеть закрыта, маглы не могут летать на самолётах. Никто не может покинуть страну. Маглы думают, что это какой-то аномальный погодный феномен. А союзники… мы не знаем, успели ли они вовремя. Батальоны из Норвегии и Финляндии вышли на прошлой неделе, но неизвестно, достигли ли они шотландской границы. — Чары, которыми мы окружили замок, долго не продержатся, — сухо заметил Снейп, глядя на Дамблдора. Рыжеволосый мужчина снова заговорил: — Я смог прорваться сквозь магический барьер только потому, что знал заклинания, которыми он был усилен. Мракоборцы потратят намного больше времени. — Если вы не возражаете, Аксель, — внезапно заговорил Дамблдор. — Похоже, у нас гость. Не оборачиваясь, куда стояла Гермиона, Дамблдор жестом пригласил её к двери: — Мисс Грейнджер, присоединяйтесь, если позволите. Следующая часть требует вашего внимания. Гермиона медленно вошла в комнату. — Мисс Грейнджер, позвольте представить Акселя Агарби, главу «Magical Alliance». — «Magical Alliance»? — переспросила она, пожимая руку рыжеволосому мужчине. — Но его не созывали с… — С 1761 года, совершенно верно, — перебила Макгонагалл. — Во время войны волшебников с вампирами. Союз между британскими, финскими и норвежскими волшебниками. — Мы всегда сожалели, что не смогли помочь вам в прошлой войне, — сказал Аксель, имея в виду первый приход Волдеморта к власти. — Мы не могли отказать во второй раз. Не после…Он замялся, словно опасаясь раскрыть что-то, но быстро взял себя в руки: — Не после того, как увидели разрушения, опустошившие страну. Если мы не остановим Того-Кого-Нельзя-Называть, это безумие неизбежно охватит весь континент. «Где же тогда был Гарри? — задумалась Гермиона. — В Финляндии и Норвегии, убеждает членов альянса? Правда ли Аксель не хочет об этом говорить? Но это, должно быть, было ещё месяцами раньше, ведь Дамблдор говорил ей, что теперь Гарри в Испании…» Гермиона посмотрела на директора с вопросительным взглядом, но тот лишь покачал головой — сейчас было не время обсуждать эти детали. — Вот почему болгарский корабль — единственный способ выбраться, верно? — спросила Гермиона. — Единственный способ покинуть страну незамеченным. Волдеморт может контролировать небо, магловский транспорт, границы… но не море, а дементоры не могут выжить под водой. — Именно так, — сказал Дамблдор. Снейп закатил глаза и пробормотал себе под нос: — Невыносимая всезнайка. — Когда вы в последний раз что-то слышали от союзников? — спросила Ромена Райт, обратившись к Акселю. — Если они не успеют, охрана Хогвартса более чем готова… — Союзники дали нам слово, — резко вмешалась Макгонагалл. — Они прибудут точно в срок. — Можно лишь надеяться, — тихо добавил Дамблдор. Затем он обратился к Гермионе: — Похоже, у вас есть новости для нас, мисс Грейнджер. — Да, — отозвалась Гермиона, стыдясь, что чуть не забыла, зачем пришла. — Драко Малфой тяжело ранен. Мы должны немедленно отправиться в лечебное крыло. Когда они добрались до больничного крыла, стало ясно, что так нервировало мадам Помфри. Драко лежал без сознания на больничной койке. Его мантия и рубашка были сняты. На левом предплечье была Метка пожирателя — изображение черепа с высунутым изо рта змеевидным языком. — Я подумала, что вам стоит знать, Директоp, — задыхаясь сказала мадам Помфри. — Мальчик может не пережить ночь. Профессор Макгонагал закрыла рот руками, увидев рану Малфоя. — Хоть Драко и был без сознания, его тело начало сильно дрожать. Он впадает в шок! — воскликнула мадам Помфри. — Минерва, помогите мне! Профессор Макгонагал вынула палочку. Снейп и Дамблдор сделали то же самое. Из их палочек появились розовые, золотые и синие огни, которые образовали дуги над кроватью, пока они колдовали исцеляющие заклинания. Драко выглядел призрачно-белым, словно мраморная статуя в соборе, безжизненный и холодный. Снейп и Макгонагал кричали команды, протискиваясь мимо неё, а Гермиона стояла, словно окаменевшая. Звуки в больничном крыле казались приглушёнными, движения профессоров — далёкими. Кровь стучала у Гермионы в ушах. Её охватило чувство предательства от мальчика, лежащего перед ней беспомощным. Но мысль о его смерти она не могла даже представить. Малфой всегда был частью её жизни в Хогвартсе… даже если он сделал большую часть её пребывания там неприятной. Эти последние несколько дней были другими. Драко на мгновение снял свою маску — и она увидела что-то настоящее. И когда он её поцеловал, это казалось правильным… в каком-то странном смысле. Но, возможно, он просто притворялся. Возможно, это был его единственный настоящий талант. Прошло целая вечность, прежде чем мадам Помфри объявила, что они сделали всё, что могли. Несмотря на все исцеляющие заклинания, цвет лица Драко не вернулся. И теперь оставалось только ждать. И они ждали и ждали, не зная, выживет он или умрёт. Через несколько часов Гермиона была резко разбужена. Профессор Макгонагал кивнула ей, чтобы она подошла к больничной кровати. Она быстро обернулась к окну. Был почти рассвет, но небо всё ещё оставалось тёмным… заклинание затемнения не было снято. «Сколько дней они ещё будут погружены во тьму?» — подумала она. Когда Гермиона подошла ближе к кровати, её сердце подпрыгнуло. Малфой двигался. Он находился где-то между сном и бодрствованием. Его губы были приоткрыты… брови сдвинуты. Потребовались совместные усилия трёх профессоров и школьной медсестры, но он пережил ночь. — Нам нужно его допросить, — прошептала Ромена. — Он может обладать внутренней информацией о предстоящей атаке. — Я не советую, — сказала мадам Помфри. Его здоровье всё ещё очень хрупкое. — На кону жизни! Это нужно сделать!— прошипела Ромена. Помфри посмотрела на Дамблдора за советом. Он кивнул ей. Она достала из шкафа зелье и сказала им, что оно на время сделает Малфоя вменяемым, но предупредила, что его нельзя изматывать, иначе он снова ослабнет. Она наклонила пузырёк, и золотистое жидкое зелье упало ему в рот. Через несколько мгновений Малфой закашлялся. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог открыть глаза. Он устало осмотрелся вокруг. У его кровати стояло много людей, и его глазам понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкнуть. Постепенно он вспомнил драку с Эверли, свою травму и посмотрел на левое предплечье. Там была — тёмная метка — открытая для всех. Ему нужно было думать быстро: если он поступит так, как велел отец, возможно, ему удастся пройти через это… они подготовились ко всем возможностям. — Похоже, у нас в стане змея, — сквозь стиснутые зубы сказала Ромена Райт. — Ромена, — предостерегла мадам Помфри. — Не стоит его расстраивать. — Он лживый, предательский маленький подлец, — сказала она ехидно. — Простите, что заставляю дьяволопоклонника чувствовать себя неудобно. — Я не Пожиратель смерти, — сказал Малфой хриплым голосом. — И я ничего не знаю о планах Волдеморта. — Мы видим метку во всей красе! Глаза Малфоя упали на Гермиону. — Меня отметили меткой, но я не Пожиратель смерти, — повторил он, как ему велел отец. — Объяснись, — потребовала профессор Макгонагалл. Говорить ему давалось с трудом, рана всё ещё была свежей, и в боку началась жгучая боль. — Я сбежал из дома и вернулся в Хогвартс против воли отца. Я выбрал не служить Волдеморту. Ромена вздрогнула. — Ты произносишь его имя? — За это он не будет наказан, — предупредила Макгонагалл. Ромена рассмеялась. — Правдоподобная история. Тебя запрут там, где я сочту нужным. Тот-Кого-Нельзя-Называть, несомненно, снова взял Азкабан под контроль, но есть и другие места… — Он останется в замке, пока не поправится после своих ран. — До этого момента Дамблдор молчал. — Ему нельзя доверять! — выпалила Ромена. — Я начинаю сомневаться в твоём суждении, Дамблдор. У тебя длинная история доверия неверным людям. Она обернулась к Снейпу. Он посмотрел на неё своим крюковатым носом и просто нахмурился. — У Северуса полно моего доверия, — сказал Дамблдор Ромене. — И его лояльность не будет поставлена под сомнение, пока я остаюсь в этой школе. Она снова обернулась к Малфою. — Ты сообщишь нам имена всех слуг Тёмного Лорда и их убежищ. Включая имя твоего отца. Малфой молчал несколько секунд. Затем он поднял лицо к Ромене. — Нет, — сказал он просто. — Я дам вам кого хотите, но не моего отца. Её глаза округлились. — Как ты смеешь! — шипела она. Под одеялом Малфой ударил себя в бок, задевая рану, и слёзы навернулись на глаза. — Заприте меня, если хотите! — закричал он, позволяя голосу сломаться. Слёзы текли по лицу… боль была невыносимой, но ему нужно было показать эмоцию, чтобы казаться убедительным. Он ещё сильнее вдавил кулак в бок. — Но если Пожиратели смерти найдут меня, они убьют сразу, как только ворвутся в замок. Такая цена предательства. И вы ничего не добьётесь. — Он резко вздохнул и бросил голову на подушку. — Мы должны дать ему отдохнуть! — настаивала мадам Помфри. —Иначе наша работа будет разрушена. Вы сможете допросить его снова, когда он полностью восстановится. — Я не буду... — Хватит, — перебил Дамблдор, а Ромена обернулась к нему. — Меня назначил министр магии... — Министр магии мёртв, — строго сказал Дамблдор. — А его преемник скрывается. Я всё ещё являюсь директором этой школы. Я желаю, чтобы вы оставались вместе с охраной, выполняли порученное вам дело и защищали замок. Союзники могут прийти или нет, — сказал он, указывая на мрачное чёрное небо, и все посмотрели в окно. Ромена злобно взглянула на Дамблдора, затем резко развернулась и вышла из больничного крыла. — Пора мистеру Малфою нужно отдохнуть, — сказал Дамблдор. Он повернулся к Макгонагалл. — Нам ещё многое нужно обсудить с мистером Агарби. — Он сделал паузу, чувствуя присутствие кого-то ещё. — Мисс Гермиона, похоже, кто-то вас ждёт. Гермиона обернулась и увидела Рона у входа в больничное крыло. Дамблдор кивнул ей и ушёл вместе с Макгонагалл. Подходя к Рону, она украдкой посмотрела на Малфоя, его лицо было искажено от боли. Ей придётся поговорить с ним позже… Драко наблюдал, как Гермиона уходит. Снейп же остался возле его кровати. — Ты лжёшь почти так же хорошо, как твой отец, — сказал он. Драко устало посмотрел на него. Голова начала кружиться. Усилия, которые он приложил, чтобы спорить, давали о себе знать. — Хотя тебе не следовало тревожить свою рану, — сказал Снейп, указывая на покрывало. На простыне распустилось пятно крови, растекаясь, словно разлитые чернила. — Мёртвым ты Темному Лорду не нужен. — Он поднял волшебную палочку. — Скорио. Кровь исчезла. Затем он направил палочку на бок Драко, где бинты разошлись. — Репаро. Драко вздохнул с болью, когда бинты прижались к его боку. Он прижал руку к боку. — Я делаю то, что должен, чтобы выжить, профессор. Так же, как и вы. Вы хорошо знаете, где проходит грань моей лояльности. — Он посмотрел на свою тёмную метку. — А твоя миссия? — спросил Снейп, его чёрные глаза блестели. Оба повернули взгляд к Гермионе. Она тихо разговаривала с Уизли. — Полагаю, вы близки к тому, чтобы узнать, где Поттер. Малфой оставил лицо бесстрастным, и почти услышал голос отца у себя в голове: Снейпу нельзя доверять. Мы не можем быть уверены в его лояльности Тёмному Лорду — Очень близко, — соврал Малфой. Снейп кивнул. «А вы, профессор? — подумал Малфой про себя. — Разве Дамблдор не сообщил вам место укрытия Поттера?» Дамблдор доверял Снейпу во всём, как же он мог не знать этот жизненно важный кусочек информации? Снейп приблизился к нему, почти шёпотом: — Мне поручено сообщить тебе плохие новости. Тёмный Лорд взял твою мать в плен, чтобы убедиться, что ты выполнишь свою миссию. Если ты потерпишь неудачу, он убьёт её. Малфой с ужасом посмотрел на него. Он почувствовал, как оставшаяся кровь покидает его лицо. — Твоё время истекает. Тёмный Лорд должен ускорить свои планы — по причинам, которые я не могу здесь обсуждать. Снейп хотел уйти, но Драко схватил его за мантию. — Почему бы не взять Грейнджер в плен во время атаки? Это было бы самым простым способом. Он сразу же почувствовал вину за сказанное, но подумал о матери, запертой в каком-то ужасном месте, Бог знает где. Возможно, если Гермиона даст Волдеморту то, что он хочет, он сможет помочь ей уйти невредимой — вряд ли, конечно, но он цеплялся за эту возможность. Губы Снейпа изогнулись: — Мы, конечно, замучим девушку, если ты не сможешь выполнить миссию. Но мы оба знаем… это было бы разочарованием. Она скорее выберет смерть, чем предаст своего драгоценного друга Поттера. — Снейп посмотрел на руки Драко. — Надеюсь, ради твоего блага… ты не потерпишь неудачу. Он выхватил мантию и отошёл от кровати. Драко наблюдал, как он уходит, и паника начала охватывать его… затем его взгляд упал на Уизли и Гермиону. Гермиона не обратила внимания на обмен словами между Снейпом и Малфоем. Она была слишком занята, пытаясь понять, что случилось с Роном. Его глаза были покрасневшими, а волосы взъерошены. — Рон, что случилось? — спросила она. Он озадаченно взглянул в сторону Малфоя, но был слишком расстроен, чтобы спросить её, что происходит. — Моя мама… пропала. — Ч-что? — Я получил последнее письмо совой, прежде чем было наложено заклинание. Её объявили пропавшей два дня назад. — О, Рон, — прошептала Гермиона. — Мне так жаль. Она обняла его, и он опустил голову на её плечо. Издалека Малфой наблюдал за каждым их движением. Казалось, Уизли был опустошён новостью, с которой пришёл. Желудок Малфоя сжался, когда он увидел, как Рон крепче обнимает Гермиону. Этот простой акт привёл его в ярость. Но затем Гермиона поймала его взгляд, и он отвёл глаза. — Папа полностью убит горем. Билл и Чарли вышли искать её. Мне нужно найти способ покинуть замок. Гермиона покачала головой, стараясь говорить тихо, понимая, что Малфой за ними наблюдает. — Ты не можешь уйти. И ты не можешь вернуться в Хижину. Ты один из лучших друзей Гарри. Тебя замучают или убьют. — Вот почему мне нужна твоя помощь, — сказал он, беря её за руку. — Мне нужно несколько флаконов Оборотного зелья, которое ты варила летом. Гермиона вспомнила мучительный месяц, который она потратила на приготовление зелья… она знала, что придёт время его использовать, но план Рона казался ей ошибочным — слишком многое могло пойти не так… — Нет, — твёрдо сказала она. Малфой напрягся, чтобы расслышать, но голос Гермионы был едва слышен. — Дамблдор нашёл способ вывести младших учеников из школы, и он хочет, чтобы я возглавила эвакуацию. Ты можешь пойти со мной. Рон нахмурился. — Я не буду убегать, как трус. Моя мама пропала, Гермиона. — Он отпустил её руку. — Я уйду с Фредом и Джорджем, как только найдём способ выбраться из замка. — А Джинни? — спросила Гермиона. «А что насчёт меня?» — подумала она, но не нашла смелости сказать это вслух. Рон, казалось, понял, о чём она думает. — Дамблдор проследит, чтобы тебе ничего не угрожало, и я знаю, что ты присмотришь за Джинни. А теперь, пожалуйста, помоги мне. Гермиона некоторое время молчала, затем скрестила руки на груди. — Нет, — твёрдо сказала она. — Я не помогу тебе поставить себя под угрозу. Его лицо побледнело, и несколько секунд он не мог ничего делать, кроме как смотреть на неё. — Ладно, тогда я достану флаконы сам, — рявкнул он. Он развернулся на каблуках и направился к двери, к общему залу Гриффиндора. — Джинни знает, где ты их спрятала. — Рон! — закричала она, догоняя его. — Это не то, чего бы хотела твоя мама! Ты не должен рисковать своей жизнью! — НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО ХОТЕЛА БЫ МОЯ МАМА! — закричал он, оборачиваясь к ней. — НЕ ГОВОРИ О НЕЙ, КАК БУДТО ОНА УЖЕ МЕРТВА! Гермиона поражённо ахнула. Рон подошёл к ней, и, когда заговорил снова, его голос был низким, сдержанным от злости: — Я устал от того, что ты всё время говоришь мне, что делать. — Он глубоко вздохнул, пытаясь удержать эмоции. — Я ухожу сегодня ночью. Он ушёл, а Гермиона смотрела, как он удаляется, не веря своим глазам, словно вросшая в землю. Всё выходило из-под контроля куда быстрее, чем кто-либо из них мог себе представить… Прошёл день, прежде чем Малфой снова увидел Гермиону. По крайней мере, ему так казалось. Было трудно понять, сколько времени прошло, когда небо оставалось тёмным. Мадам Помфри заставила его сесть, и собиралась заменить повязки, когда в комнату вошла Гермиона. Гермиона заметила, насколько ярко выделяется Тёмная метка на бледной коже Малфоя. Её слегка тошнило. — Мисс Грейнджер, — бодро сказала Мадам Помфри, — как хорошо, что вы здесь. Мне нужно срочно поговорить с Дамблдором, нам нужны дополнительные запасы. Позаботитесь о мистере Малфое? — Конечно, — ответила Гермиона. Она дождалась, пока школьная медсестра уйдёт, и обратилась к Драко. — Ты солгал мне, — сказала она, стараясь, чтобы в голосе не было эмоций. — Когда сказал, что не такой, как твой отец… — Я не такой, — начал Драко. Он замялся на мгновение, затем продолжил. — Я ненавижу то, что он сделал с моей семьёй… — Но ты защищаешь его! — Он мой отец. Ты бы так просто выдала своего? Гермиона долго молчала, затем сказала: — Мой отец никогда бы не сделал того, что сделал твой. Драко кивнул. — Тебе повезло в этом плане, ты полностью доверяешь своим родителям. Но правда в том, что ты жила в защищённой среде, Грейнджер, тебе никогда не приходилось выбирать между двумя ужасами… ты видишь только правильно и неправильно. Мир устроен иначе. — Ты должен выдать его, — настаивала Гермиона. — Ты не можешь позволить ему остаться на свободе, даже если он твой отец. Её упрямство вывело его из себя. — Я слышал, как ты отказала Уизли, когда он попросил тебя о помощи на днях. Если так ты обращаешься с друзьями, страшно подумать, как ты относишься к врагам. Ты холодная и бессердечная, и именно поэтому Уизли никогда тебя не коснётся. Рот Гермионы раскрылся от шока. Она замахнулась, чтобы ударить Малфоя, но он крепко схватил её за запястье. — Ты больше не поднимешь на меня руку, Грейнджер, слышишь? Гермиона дрожала от накопившегося гнева. Она хотела проклясть Малфоя на миллион кусочков. — Вижу, тебе уже гораздо лучше, — сказала она, глядя на его хватку. — Не стоило мне приходить. Она вырвала руку и повернулась, чтобы уйти. — Мадам Помфри долго не вернётся, — крикнул он. — Ты позволишь мне истечь кровью? Она замерла и развернулась к нему. Казалось, она готова оставить его на произвол судьбы. Гермиона подошла к Драко. Она знала, что у неё есть два варианта: подняться в свою комнату и заплакать или сыграть с ним в его собственную игру. Малфой внимательно наблюдал за ней. Он морщился, когда она дёрнула его рубашку и потянулась к повязкам. Она перевязала его, приложила новую повязку к его боку, а затем её рука невольно скользнула к изгибу его шеи. Его дыхание замедлилось, и он с удивлением посмотрел на неё. Она наклонилась и слегка коснулась губами его. Он замер. — Но тебе не мешает, что я холодная и бессердечная, правда, Драко? — прошептала она, повторяя его слова. — В прошлую ночь на Астрономической башне тебя это нисколько не смутило. Гермиона посмотрела на его губы, приглашая его приблизиться. Он наклонился, едва веря, что она хочет его… но затем она отстранилась в последний момент. — Это, что бы ни было, — сказала она, отмахиваясь рукой, — закончено. Дамблдор решит, что с тобой делать. Он резко дёрнул её за руку и потянул к себе, заставив сесть рядом с ним на кровати. Он вплёл пальцы в её волосы и приложил губы к её уху. — Ты не решаешь, чем это закончится, — прошипел он. Он устремил свои серые глаза на неё, словно вызывая на ответ. Гермиона положила руку ему на грудь, намереваясь оттолкнуть, но Драко лишь усмехнулся. — Трогаешь меня, Грейнджер? Её лицо вспыхнуло. Она пыталась убрать руку, но он крепко держал её. — Ты хочешь этого так же сильно, как и я — даже если ненавидишь себя за это. Гермиона сглотнула. — Ты не прав, — сказала она, но уже не так решительно, как раньше. — Поцелуй меня, — потребовал Драко. — Если ты ничего не чувствуешь ко мне, докажи это. Поцелуй меня и покажи, что ничего не чувствуешь. Он не стал ждать ответа. Он схватил её за воротник и притянул к себе. Их губы встретились, и Гермиона ухватилась за его руку. Он грубо поцеловал её прежде, чем она успела возразить. Эмоции были полностью выпущены наружу. Этот поцелуй не был похож на их первый. Он был диким, жестоким. Гермиона укусила его нижнюю губу. Он схватил пучок её волос и дёрнул. Они сражались друг с другом, каждый пытаясь подчинить другого. Гермиона вонзила ногти в его руку, там где Тёмная метка, и он резко отпустил её. Он понял, что она целует его из злости, из ярости. Он надеялся, что она волновалась за него, боялась его смерти, но взгляд в её глазах говорил об обратном. Заботы, которую она проявляла к Уизли, здесь не было.ъ — Сходи за Панси, — выдохнул он. — Она позаботится обо мне. Я не позволю ухаживать за собой тому, кто считает меня Пожирателем смерти. Лицо Гермионы потемнело. — Малфой… — ВОН! Гермиона встала и сдлала два шага назад, поражённая его внезапным взрывом гнева. Она смотрела на него, как на сумасшедшего, не понимая его нарастающего яростного состояния. Она прикусила дрожащую губу и вышла, крикнув первокурснику в коридоре, чтобы позвал Панси Паркинсон. Малфой наблюдал за её уходом с глазами, полными обиды. Его отец был прав. Узнай секретные желания, страхи и слабости врагов. Грейнджер дала волю эмоциям, именно так, как он говорил. Но и он тоже. Потому что это значило, что она всё ещё любила Уизли, а это он не мог вытерпеть. Он не знал, насколько велика её преданность ему до этого момента. Она любила Уизли. И уж точно не Драко.