Часть 6

Ужасающий крик разнесся по замку Хогвартс. — Достаточно, мистер Малфой? — прозвучало где-то рядом. Запястья Драко были связаны, а ноги казались свинцовыми. — Я сказал вам всё, что знаю. — Тогда готовься, — предупредила Ромена, зловещая улыбка играла на её лице. Драко закрыл глаза. Она подняла палочку, и раздался громкий треск — невидимый кнут ударил его в третий раз. Он согнулся пополам от боли. Он яростно клялся отомстить за это, пока кровь текла ручьями по спине. Он проснулся в незнакомой части замка, в большом просторном помещении, похожем на темницу, но Драко знал все подземелья около общежития Слизерина, и этого… этого просто не существовало. Сколько времени пройдёт, прежде чем кто-то заметит его отсутствие? Или, что хуже, если подумают, что он сбежал и покинул замок? Он подозревал, что Ромена наложила мощное заклинание иллюзии. По её воле они могли находиться в пустом классе на одном из верхних этажей. — Дамблдор этого не допустит, — прошипел Драко. — Дамблдор не знает, где ты, — ответила Ромена. — Я позаботилась об этом. — Она безумно ухмыльнулась и обернулась к охраннику, стоящему за ней и тот кивнул в знак согласия. Малфой машинально потянулся за палочкой, а потом вспомнил, что её нет — скорее всего, её украли, когда он находился в больничном крыле. Ромена двинулась к Драко, бормоча заклинание. Он снова приготовился… всё тело напряглось… Раздался взрыв. Из её палочки вырвалось огромное рептилообразное существо и пронеслось по воздуху… — Не-е-ет! — закричал Малфой, когда оно приземлилось на его шею. Клыки существа прокололи кожу, разрывая плоть. Он попытался оттолкнуть животное, но хватка была твёрдой. Через мгновения его лицо начало опухать… дыхание замедлилось… удары сердца становились всё громче… Он рухнул на пол, и затем… Ничего. Вся боль исчезла. Он огляделся, пытаясь найти зверя с клыками, но ничего не было… он ощущал лишь порыв ветра. Дрожа, Драко опустил руки… это было всего лишь иллюзорное заклинание. Ромена рассмеялась. В течение последнего часа она вселяла в его разум всевозможные ужасы и галлюцинации. Сложные заклинания конфундуса были её специализацией, и она получала огромное удовольствие от их создания. Драко схватился за голову. Он был дезориентирован, и становилось всё труднее отличить реальность от иллюзий. — Вы ещё не рассказали мне всего, не так ли, мистер Малфой? — прозвучал её голос. — Рассказал, — ответил он отчаянно. Отчасти это было правдой. Он назвал Ромене имена и укрытия множества Пожирателей Смерти… бесполезную информацию, так как они постоянно меняли места, но всё же — информация. — Вы пропустили самый важный момент, — сказала она, её голос растекался по нему, как кислота. Он проглотил слюну, думая, что она собирается спросить о его семье. Он был искусным окклюментом, и до сих пор успешно защищал свой разум от неё… Без предупреждения она взмахнула своей палочкой, и он взмыл в воздух. Невидимые верёвки затянулись вокруг его шеи, душа его. Она сделала ещё одно движение палочкой, и Драко поднялся ещё выше, его ноги метались в воздухе. — Разве ты не в курсе планов Ты-Знаешь-Кого? — спросила Ромена, её голос был лёгким и воздушным. Верёвки всё сильнее сжимали его шею… глаза Драко закатились, и когда он уже думал, что не выдержит… — Релашио, — лениво сказала Ромена. Драко рухнул с трёх метров на холодный каменный пол с оглушительным грохотом. — Никак не вспомнишь? — спросила она, делая шаг к нему. Драко посмотрел вниз и увидел, что его нога согнулась в странном положении — скорее всего, сломана. — Разве ты не знаешь больше… Он пополз прочь от неё, задыхаясь. — Ну же, — сказала Ромена, схватив Драко за волосы и потащив назад. — Мальчику нужна мотивация, — мягко добавила она, швыряя Малфоя к ногам охранника. Охранник кивнул. Он поднял ногу и опустил её на сломанную ногу Драко. — А-А-А! — ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО ПРЕКРАТИТЬ! — дико закричала Ромена, опускаясь на колени перед ним. Он отвернулся от неё. — Ты-Знаешь-Кто открыл новую форму тёмной магии, не так ли? Боль была невыносимой, но Драко молчал. — Siccare novit potestatem, — прошептала Ромена ему в ухо. Драко почувствовал, как его желудок переворачивается. — Как он это сделал? Драко покачал головой. — Это лишь слух… — МОЛЧАТЬ! Ромена пнула его в живот. Драко почувствовал, как она вторгается в его разум. Его попытки блокировать её были тщетны — он пережил часы пыток. Она легко прошлась по внутренним слоям его разума, вынимая на поверхность самые сокровенные мысли. Вдруг подземелье стало расплывчатым… оно исчезало… он падал обратно… глубоко в воспоминание… Драко оказался в особняке Малфоев. Он скрывался за большим колонным столбом, шпионя за Хелен и Мейсоном Маккей. Драко подозревал, что пара Пожирателей смерти вернулась на сторону Волдеморта ради собственной выгоды. — Ну же, Хелен, мы оба знаем, что возвращение Темного Лорда — это только начало. Его план убить Дамблдора и Поттера… всего лишь первый шаг к более грандиозным планам. — Что ты имеешь в виду? — спросила его жена. — Что может быть важнее его плана по обретению бессмертия? Мейсон оглянулся через плечо и схватил жену за руку. — Он нашёл способ контролировать и манипулировать магией других, — сказал он. — С помощью заклятия Империус? — спросила Хелен. — Нет… гораздо хуже. Он может полностью лишить волшебника магии. Хелен зло посмотрела на него. — Что значит «лишить»? — Опустошить твою магию, пока ты не станешь так же бесполезен, как маглорожденный. Хелен закрыла рукой рот, но Мейсон подтолкнул её вперёд, и они продолжили ходить по саду. — Он нашёл способ нарушить связь между волшебником и его палочкой… между палочкой и её сердцевиной. Он сам становится сердцевиной, и верность палочки принадлежит только ему. Она выполняет приказы ведьмы или волшебника лишь до тех пор, пока тот предан ему. Это единственный способ для Тёмного Лорда узнать своих настоящих последователей. Чистокровных магов, маглорожденных и предателей крови лишат всей магии. Хелен приподняла бровь: — Но магию можно творить и без палочки. И многие же против него. Мейсон рассмеялся: — Магия волшебника без палочки почти бессильна. Тёмный Лорд никому не доверяет… по крайней мере живым. Его взгляды устремлены в будущее. Он будет контролировать и направлять магию, учить будущие поколения волшебников… пока они не станут думать, действовать и верить так же, как он, и больше никому не придётся притворяться преданными… — Но как он это сделал? — спросила Хелен. Мейсон оглянулся, почувствовав, что за ними наблюдают. — Сейчас говорить нельзя. Встретимся в… Сад закружился перед глазами Драко. Это был конец воспоминания. Он закрыл глаза, ощущая, как земля движется под ним. — Так слухи правдивы, — спокойно сказала Ромена, когда подземелье снова обрело ясность. Драко посмотрел на неё с ненавистью. Он сомневался, что она отпустит его… даже сейчас, когда выкрала нужное ей воспоминание. Он сузил глаза: — Ты явно не работаешь на Дамблдора или Орден. И ты точно не на стороне Тёмного Лорда. Какова твоя цель в этом? — Я работаю только на себя, мистер Малфой. Это всё, что вам нужно знать. — Ромена обдумала его на мгновение. — Ты мне ещё полезен, — сухо заявила она. — Когда твой отец узнает, что его единственный сын в моей власти, он сделает то, что я велю. Я намерена узнать больше о планах Волдеморта. Хотя, возможно, с тобой мёртвым будет проще, — сказала она, подняв его подбородок палочкой. — Твои родители будут думать, что ты под моей властью, независимо от того, жив ты или нет. Так зачем держать тебя в живых? Драко усмехнулся: — Для моего отца это не имеет значения, если ты меня убьёшь. Я предал его… Я сбежал, надеясь на защиту Дамблдора… он уже считает меня мёртвым. — Мне не нужно снова вторгаться в твой разум, чтобы понять, что ты врёшь, — сказала Ромена холодно и безэмоционально. — Я не дура, и ты не великий волшебник. Сколько тебе лет? Пятнадцать? Шестнадцать? Она рассмеялась. Охранник открыл дверь, и Драко мельком увидел двух других стоящих снаружи и коридор за ними. Ромена проскользнула мимо него в зал, проходя мимо большой картины золотого единорога. Как только дверь закрылась, комната начала сжиматься. Паника охватила Драко. Комната становилась всё меньше и меньше, пока ему не показалось, что он вот-вот задохнётся. Он закрыл глаза. Даже после ухода Ромены, он думал, что она всё ещё играет с ним. Он вытянул руки, пытаясь остановить стены от сужения. И когда ему показалось, что они проглотят его целиком, стены дрогнули и остановились. Через несколько мгновений он открыл глаза. Его подозрения подтвердились: это была не темница, а скрытая комната на седьмом этаже. Он узнал картину золотого единорога в коридоре. Он однажды исследовал эту часть замка на втором курсе, когда пытался найти наследника Слизерина… Он был вне себя от возбуждения, думая, что открыл Тайную Комнату. Эта часть замка была давно закрыта, и везде была только пыль и разруха. Драко открыл четыре комнаты и вскоре понял, что это были жилые покои Четырёх Основателей. Мебель была убрана столетия назад, и только гербы над каждой комнатой показывали, кому они принадлежали. Он провёл бесчисленные часы в покоях Слизерина, неутомимо исследуя их, убеждённый, что это Тайная Комната или что она ведёт к секретному тоннелю. Но затем он слышал слухи, что Поттер нашёл настоящую комнату, глубоко под озером. Разочарование Драко было огромным, и он взорвался от ярости, к великому сожалению Крэбба и Гойла. Воспоминание об этом месте преследовало его долгие годы. Почему кто-то закрыл покои Основателей, если там нечего скрывать? И как Ромена их обнаружила? Он сомневался, что Серая Дама доверилась ей так же, как ему. Драко видел, как её призрак проходил через ту же тусклую стену на седьмом этаже каждую ночь. Он следил за ней и слышал, как она плачет по ту сторону. Она всегда бормотала одно и то же: «Прости меня, мать. Прости за мою измену. Прости, что я не вернулась вовремя, чтобы попрощаться». Каждую ночь она оставалась скрытой и появлялась через стену утром, выглядя торжественно. Драко подружился с Серой Дамой, узнал, что она дочь Кандиды Когтевран, и, в конце концов, после того, как завоевал её доверие, она рассказала ему, что за стеной — старые покои её матери… Если покои Когтевран ещё стояли… значит, стояли и покои Слизерина. Серая Дама показала ему потайную дверь, ведущую в секретный проход. Ему понадобилась помощь Панси и Гойла, чтобы попасть внутрь, но они так и не нашли ничего ценного, а когда он спросил Серую Даму, почему комнаты закрыты, она отказалась снова говорить с ним. Драко осмотрелся, возвращаясь к настоящему… Каждая часть его тела болела. Он посмотрел на ногу, надеясь, что она не сломана… может, это была лишь галлюцинация. Но быстрый осмотр показал, что он не ошибался. Драко закрыл глаза. Ему нужно было найти Поттера. Пока он этого не сделает, он и его отец будут не больше, чем приспешники Волдеморта. За лето он видел вещи, которые невозможно было забыть, вещи, которых нельзя было вообразить даже в самых страшных кошмарах, и он знал, что эти воспоминания будут преследовать его ещё долго после окончания войны. А теперь Волдеморт взял его мать в плен. Драко не мог позволить ей умереть… он не мог её подвести… Грейнджер приведёт его к Поттеру. Она приведёт его к Поттеру, даже если это подвергнет её опасности. Ему пришлось столкнуться с мыслью, что её участь может быть хуже его собственной. Он не позволял себе размышлять об этом — это только сбило бы его с толку… но воспоминание о касании их губ, запах её кожи, — заставляло кровь бурлить в жилах. Нет… он не мог позволить ей затуманить его разум. Он должен был убедить Грейнджер, что она ему нужна, заставить её поверить, что она его единственная надежда… и для этого ему нужно было подготовить почву. Он знал Гермиону достаточно хорошо, чтобы предположить, что она не сможет отказаться помочь тому, кто просит помощи. Он должен был выглядеть отчаянным, на грани, как тонущий человек… Драко посмотрел на кольцо на левой руке, повернул его три раза вправо и подождал. Оно заблестело и засверкало, пока из его центра не вырвался вспышка света. Она озарила комнату, бросив резкий свет на лицо Малфоя. «Драко, это ты?» Из кольца возникло изображение Панси. «Панси», — прошептал Драко, голос хриплый. Он пополз к задней части зала, чтобы стражники не слышали. Он облегчённо вздохнул. Заклинание, которое они отрабатывали, сработало. Их школьные кольца теперь были мощными инструментами связи. Панси ахнула, увидев кровь, стекающую по его спине. «Что с тобой случилось? Где ты? Я искала тебя в больничном крыле…» «Ромена взяла меня в плен. Я на седьмом этаже… в Комнатах Основателей. Ты должна сказать Грейнджер, что я здесь.» «Но я могу тебя вытащить. Я помню тайный проход…» «Нет, это должна быть Грейнджер. Ты знаешь почему. И нужно три человека, чтобы открыть вход, помнишь?» Панси прикусила губу. «Мне это не нравится, Драко. Я ей не доверяю, и тебе тоже не стоит.» «У меня нет выбора, правда?» — выплюнул Малфой, теряя самообладание. «Моя судьба связана с её судьбой.» Прошло некоторое время, прежде чем Панси снова заговорила. «У меня есть для тебя сообщение от твоего отца. Оно пришло прямо перед атакой Волдеморта на Министерство.» Она подняла его, чтобы Драко мог прочитать. Он разобрал коды в голове и расшифровал тайное послание, написанное отцом. «То, что сказал тебе Снейп, правда. Тёмный Лорд взял твою мать в плен. Ты должен добраться до Поттера. Это единственный путь. Твоя мать в руках Эдевейн. Ты знаешь, что это значит. Используй любые средства. Девчонка Грейнджер знает больше, чем показывает. Независимо от того, жив Дамблдор или мёртв, она — ключ. Не покидай замок без неё.» Драко содрогнулся. Известна была всем Пожирателям смерти нездоровая одержимость Эдевейн Нарциссой Малфой. Если его мать останется под присмотром Эдевейн, эта судьба будет для неё хуже смерти. Он посмотрел на Панси. «Мне понадобится твоя помощь. Время уходит.»

***

В Большом зале раздались крики, и Гермиона в ужасе наблюдала, как Блейз Забини вытянул палочку. — Круцио! — закричал он. Проклятие ударило Кормака МакЛаггена в грудь, и тот упал назад, перевернув тарелки и кубки на столе Гриффиндора. Миска с виноградом взмыла в воздух и ударила Невилла Долгопупса прямо в лицо. Гермиона отступила, когда ноги МакЛаггена опасно замахали в её сторону. Блейз ринулся на него, схватив за лодыжку. — Мистер Забини! — закричала профессор МакГонагалл, вскакивая со своего места. Рядом стояла его сестра, Элейн, светловолосая девочка, которая рыдала безутешно. — Она тебе врёт! — запинался МакЛагген. — Ты ответишь за всё, что сделал! — шипел Блейз. МакЛагген страдал невыносимо, но не мог освободиться от проклятия. Гриффиндорцы пытались оттащить Забини, но их попытки были сорваны: несколько слизеринцев подбежали ему на помощь. Вскоре к драке присоединились и ученики других факультетов. Хагрид покинул головной стол и направился к хаосу, с каждым шагом заставляя землю дрожать. Гермиона склонила голову, когда над ней пролетел кубок. — Позовите директора, мы с ними не справимся! — закричала МакГонагалл Флитвику, пока один из учеников совсем забыл про палочку и стал махать кулаками. — Забини, отпустите мистера МакЛаггена немедленно! — крикнула она. Она бросилась к столу Гриффиндора, за ней следовали профессора Спраут и Снейп. Толпа уже собралась, все толкались друг с другом. Профессор Спраут забралась на стол Хаффлпаффа, призывая к порядку: — Вы с ума сошли! Дамблдор был бы в ужасе! — громко сказал Хагрид, пытаясь удержать двоих шестикурсников от драки. Гермиона заметила пустой стул Дамблдора. Она не видела его всё утро, лишь получила сообщение от Фоукса с инструкциями по эвакуации. Её внимание отвлёк громкий грохот. В суматохе профессор Спраут упала на пол, прихватив с собой первокурсника. Двое охранников Ромены поспешили, пытаясь разнять учеников. Снейп подошёл, его чёрные мантии развевались за спиной. — ЗАБИНИ! — громко окликнул он. Хагрид был быстрее. Он стремительно опустился и одним движением поднял обоих мальчиков, потряс Забини, пока палочка не выскользнула у него из рук. Профессор МакГонагалл подошла к Снейпу. — Ты будешь контролировать свой факультет, Северус! — закричала она, крепко сжимая палочку, будто ожидала от него непростительное заклятие. Снейп поднял палочку высоко в воздух. Раздался громкий треск, как выстрел, и все закричали. — Не нужен тебе я! — шипел Блейз, пытаясь вырваться из хватки Хагрида. — Посмотрим, что скажет Дамблдор! — произнёс Снейп. В Большом зале воцарилась тишина. Все взгляды обратились к нему. — Опустите их! — приказал он. Хагрид опустил обоих мальчиков на пол. — Ты использовал запрещённое заклятие, Забини. Блейз до дрожи разозлился. — То, что МакЛагген сделал с моей сестрой, гораздо хуже любого заклятия! — указал он на МакЛаггена. — Расскажи им! Прерывающиеся всхлипы Элейн раздавались по всему залу. — Эта слизеринская скотина лжёт! — резко ответил МакЛагген. — Мы никогда… мы не… Это не моё! — быстро добавил он. Ученики начали шептаться между собой. — Что «не твоё»? — спросила МакГонагалл, подозревая, что ответ ей не понравится. Элейн обвила себя руками, защищая живот. Профессор МакГонагалл подошла ближе: — Ты… — Она замялась, выглядела крайне неловко. Выбирала слова с осторожностью. — Ты беременна? — мягко спросила она. Элейн медленно кивнула, щеки её были мокры от слёз. — И мистер МакЛагген в этом виноват? Элейн снова кивнула. — Он сказал ей избавиться от этого, — сказал Блейз. — А когда она отказалась его слушать, он дал ей зелье, которое чуть не убило её. — Я не знал, что оно такое сильное! — воскликнул Кормак. — Я не хотел ей причинить вред. Воцарилась тишина, слышны были лишь дрожащие всхлипы Элейн. Блейз кипел от ярости. — Ты сказал ей, что это зелье успокоит нервы. Ты солгал ей и чуть не лишил её жизни. Кормак опустил взгляд на пол. Прошло некоторое время, прежде чем снова заговорил Снейп. Он посмотрел на Блейза: — Я понимаю твою мотивацию, Забини, но ты напал на однокурсника. Вы оба покинете замок. Глаза Блейза расширились. — Но, профессор… у меня… мне некуда идти. — Тебе следовало обратиться ко мне первым, — резко сказал Снейп, обратив взгляд к стоявшим позади стражам. — Теперь я ничего для тебя не могу сделать. Министерство не закроет глаза на насилие в Хогвартсе. — Мы проводим вас наружу, — сказал один из стражей. Блейз остолбенел на месте. — СЕЙЧАС! — крикнул Снейп, заставив его подпрыгнуть. — Ты тоже, МакЛагген. — Но… — заикнулся Кормак, обернувшись к профессору МакГонагалл. — Профессор… — То, что вы сделали, мистер МакЛагген, глубоко опозорило факультет Гриффиндор. Вы поступите так, как говорит профессор Снейп. Вышел один из стражей Хогвартса. На его лице виднелись царапины от попытки удержать третьекурсника. — Атаки не будут терпимы, — холодно сказал страж. — Любой, кто причинит вред однокурснику, встретит ту же судьбу. Все стояли в шоке. Страж снова заговорил: — С этого момента у слизеринцев будут отдельные приёмы пищи. Приказ Ромены Райт. А также их переселят на четвёртый этаж, чтобы она могла держать их под постоянным наблюдением. Пульс Гермионы участился. Она понимала, что этот шаг никак не связан с дракой — это дело Дамблдора. Им нужно было освободить подземелья и комнаты Слизерина, чтобы план сработал. Слизеринцы пробормотали что-то бессвязное. — А мы тут при чём? — сказал один из пятикурсников. — Остальные подниметесь в свои спальни, — коротко сказала профессор МакГонагалл. — Старосты, проводите свои факультеты.

***

Гермиона ходила по своей комнате, едва веря в то, что сотворил МакЛагген. Она чувствовала ужас за Блейза и Элейн — двух людей, к которым раньше никогда не испытывала никакой жалости. В таком хаосе было невозможно выбрать сторону. Никто не знал, куда повернёт война. Завтра любой мог оказаться победителем, и все смотрели друг на друга с подозрением. Мысли Гермионы прервал Живоглот, который промчался мимо неё и забрался на подоконник. Она рассеянно погладила его по голове. Замок охватила массовая истерия, а драка сегодня была худшей из многих, что происходили на протяжении всей недели. Горько признавая это, Гермиона понимала, что не узнала ничего о семье Малфоя и его планах. Она не видела его со дня их ссоры в больничном крыле. Его слова задели её сильнее, чем она хотела бы признать. Он умел втянуть её в свои игры и выбить из равновесия именно тогда, когда казалось, что она уже понимает его. Единственное, что теперь оставалось, — слушать Дамблдора и выводить младших учеников из школы. Она никогда не чувствовала себя более одинокой. Гарри нет. И теперь Рон тоже отсутствовал. Гермиона закрыла глаза. Она успела передать Фреду и Джорджу половину оборотного зелья, которое приготовила летом, прежде чем они ушли. Планировала дать его Рону, но тот ушёл раньше братьев, прежде чем она успела попрощаться. Часть её злилась на него за это. Джинни тоже была в ярости и заперлась в своей комнате, отказываясь говорить с кем-либо целыми днями. Гермиона посмотрела в окно. Корабль из Дурмстранга прибыл прошлой ночью и стоял на дне озера, ожидая сигнала Дамблдора. Если всё пойдёт по плану, она и ученики покинут замок после полуночи. «Но что, если Волдеморт нападёт раньше?» — думала Гермиона. Разведка Ордена утверждала, что времени для побега ещё достаточно, но никто не получал известий от союзников. Её тревожило нечто другое: что будет, если старшие ученики поймут, что она делает? Они не примут спокойно, что их оставляют здесь. Могли попытаться остановить её или захватить корабль. Неопределённость и паника уже распространились по замку, как опасная чума… Мысли Гермионы прервал стук в дверь. «Наверное, Джинни», — подумала она, дотягиваясь до ручки. «Возможно, она готова говорить…» Но до того, как Гермиона успела возразить, Панси Паркинсон вломилась в комнату. — Что ты... — Спокойно, Грейнджер. Я надолго не задержусь. Живоглот спрыгнул с подоконника и зашипел на неё, но Панси не обратила внимания. Гермиона сжала палочку сильнее. — Что тебе нужно? Кто тебя впустил? — Лонгботтом, — улыбнулась она. — Вытащить пароль у него было делом пары минут. Его заперли в шкафу для метёл, но, думаю, он всё равно выберется… Гермиона бросила на неё недоверчивый взгляд. — Ромена Райт держит Драко в плену, я подумала, тебе нужно знать. Гермиона подняла бровь. — Ничего удивительного, учитывая, что он Пожиратель смерти. — Она мучает его, Грейнджер. Он только что оправился от ран, а она заставляет его страдать. Ты пойдёшь к Дамблдору и остановишь это. Гермиона рассмеялась. — Я уверена, что ты преувеличиваешь. У Дамблдора дел выше головы. Я не буду… — Она его убьёт! А Дамблдор слишком занят, чтобы заметить это! Ты единственная, кто может это остановить. Ты должна помочь ему. Если она не убьёт его, убьют они. — Пэнси посмотрела в окно, будто ожидала появления Волдеморта с его Пожирателями. Она замолчала, тщательно подбирая слова. — Ты — его единственный шанс. Гермиона скрестила руки на груди. — В последний раз, когда я видела Малфоя, он ясно дал понять, что не хочет моей помощи. — Забудь хоть на секунду свою глупую гриффиндорскую гордость и послушай меня… — перебила Пэнси. — Почему бы тебе не попросить его друзей вытащить его? — вмешалась Гермиона. Панси вздохнула. — Нотт покинул замок, а Крэб и Гойл не справятся. А теперь, когда Блэйз ушёл… остаёшься только ты. — А что заставляет тебя думать, что я хочу ему помогать? — переспросила Гермиона. — Ты знаешь ответ лучше всех, — горько сказала Панси. — Я видела тебя на астрономической башне… той ночью, когда он поцеловал тебя. Лицо Гермионы вспыхнуло. — Я… я… — Мне не нужно объяснений, — прервала её Панси. — Мне просто нужно знать, поговоришь ли ты с Дамблдором. Гермиона покачала головой. — Сегодня никто не видел Дамблдора, и… — Тогда придётся действовать самим. Он в Камерах Основателей. — Что? — Гермиона была поражена. Она не помнила, чтобы читала что-то о них в «Хогвартс: История». — Это скрытые комнаты, — перебила Панси её мысли. — Их запечатали после смерти последнего Основателя. Существует тайный проход, ведущий туда. Я могу провести нас, но нужен хотя бы ещё один человек. Вход — открывается только тремя. Гермиона уставилась на Пэнси, не зная, что сказать. — Никто из Гриффиндора не поможет, — сказала она честно. — Никто из Гриффиндора, — повторила Панси. Гермиона нахмурилась. Что она имела в виду? И тут до неё дошло. Был один человек, который бы помог. Она видела выражение вины на его лице, когда Малфоя увезли в больничное крыло… — Мне придётся идти в Башню Когтевран, — сказала Гермиона быстро. — Мне нужно найти Романа Эверли.

***

— Ты думаешь, она придёт? — Она мягкосердечная, Драко. Её совесть не позволит ей поступить иначе. И она смотрит на тебя иначе… я видела это на её лице. Драко уставился в кольцо, Панси снова была в общей комнате Слизерина, сидела перед камином. — Ты тоже по-другому смотришь на неё, — сказала она с досадой. — Нет, — ответил он. — Я видела, как ты на неё смотришь. Просто не убейся — пообещай, что не будешь рисковать своей жизнью ради неё. — Панси вдруг напряглась. — Слышишь это? — Что? — нахмурился Драко. Раздался грохот, а затем... БУМ! Драко упал вперёд. Казалось, будто кто-то ударил по замку огромным тараном. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль. Драко посмотрел на своё кольцо. Панси исчезла. — Панси… Панси?! — спросил он, надеясь, что она всё ещё слышит его. Все огни в общей комнате Слизерина погасли. — Думаю, это он, Драко, — прошептала Панси в темноте. — Это Волдеморт, он здесь.