Десятая глава: не оставляй меня…

‼️Дисклеймер: Эта глава содержит сцены насилия, психологического и физического, а так же затрагивает переживания травмы из детства. Не рекомендуется читать слабонервным, если вы очень восприимчивы. А так же хочу уточнить, что я ни в коем случае не пропагандирую жестокость и не оправдываю поведение персонажей. Все это художественный вымысел.‼️ Надеюсь, что не закидаетесь тапками. Ким Ё Ны. Я встала в свой единственный выходной «ни свет ни заря». Ну, как рано… в 11 часов дня. А всё потому, что этот придурок Су Хо решил доконать меня бесконечными звонками. — Да что тебе нужно, черт возьми?! — простонала я в трубку, закипая от злости. — Ты время видел? — Видел, дура, уже обед, если ты не заметила! — раздался в трубке его бодрый голос. — Поднимай свою задницу, поедем к Бом Соку. Я проворчала что-то невнятное, всё еще не открывая глаз. — Не хочу я к нему идти. Он мне не нравится. И это было чистой правдой. То, что на этой неделе он распускал язык, называя меня девицей, жаждущей исключительно мужского внимания, дико меня раззадорило. А когда я узнала, что он в таком же гнилом ключе отзывался о Шин Ю Ре, пазл в моей голове окончательно сложился. Картина вышла мерзкая. — Мы как раз поэтому тебя и зовем, чтобы он извинился перед тобой, Ким Ё Ны, — Су Хо замолчал на секунду, а потом добавил тише: — Ты же знаешь, что у него с отцом сейчас не всё гладко. — А у меня мама живет в другом городе, и я её месяцами не вижу. Но это не значит, что я должна вести себя как поганка и портить всем настроение, — я откинулась на спину, громко и раздраженно выдохнув. — Как же всё это бесит. — Так ты придешь? — Ты меня уже разбудил, так что приду, конечно, — буркнула я. — Встретимся в центральном парке, я хочу немного прогуляться. Заезжать за мной не нужно. Спустя полчаса я уже шла по тротуару, в дурном расположении духа. Одной рукой прикуривала сигарету, другой — лениво листала ленту в Инстаграме. Солнце светило прямо в глаза, нещадно обжигая лицо. Я выудила из сумки солнцезащитные очки, закинула туда телефон и зашагала дальше. Но внезапно замерла, услышав обрывок разговора проходивших мимо девушек. — Слышала? Этот придурок Чо Ён Бин снова взялся за старое. Теперь издевается над какой-то новенькой прямо у себя дома. — Над новенькой? Знаешь, как её зовут? — спросила вторая. — Нет, без понятия. Но точно знаю, что она из школы Пхексан. Ён Бин тщательно скрывает её имя, чтобы не вляпаться в дерьмо. Мне Йе Рим об этом сказала. Девушки свернули за угол и скрылись из виду. Я не могла сдвинуться ни на миллиметр, похолодев от внезапной догадки. — Шин Ю Ра… Сердце забилось где-то в горле, когда я вспомнила наш разговор на перемене. После своего небольшого «расследования» — почему Ю Ра вдруг от нас отстранилась — я решила подойти к ней сама и позвать в кафе на выходных. Но она тогда отказалась, виновато опустив глаза: «Извини, Ё Ны… я не могу. Мы должны готовить общий проект с Ён Бином». — Вот черт! — выругавшись под нос, я сорвалась с места и со всех ног помчалась к автобусной остановке. Если этот ублюдок действительно поднял на неё руку, ему не поздоровится. Точно не сегодня. Всю дорогу в такси я твердила себе, что Ю Ра сейчас где угодно: в библиотеке, в магазине, спит дома — но только не там. Я молилась, чтобы слухи оказались просто глупыми сплетнями. Выскочив из машины, я сразу заприметила их двоих. Под крышей беседки Су Хо невозмутимо отжимался, а Ши Ын сидел рядом, меланхолично наблюдая за ним. Я пыталась нацепить маску спокойствия, но мой взвинченный вид и сбившееся дыхание выдали меня с потрохами. Ши Ын засёк это мгновенно. Я быстрыми шагами миновала дорожку и буквально влетела в беседку. — Что случилось? — первым делом спросил Ши Ын, не тратя время на приветствия. — А? Ё Ны? Ну наконец-то! Где тебя носило? — проворчал Су Хо, поднимаясь с земли и одарив меня недовольным взглядом. — Ползешь как черепаха, блин. Я проигнорировала его выпад. В любой другой день я бы отвесила ему подзатыльник за такой тон, но сейчас было не до этого. Ю Ра могла быть в беде, и каждая секунда была на счету. — Ши Ын, Ю Ра была дома, когда ты уходил? Плечи Су Хо мгновенно напряглись. Расслабленность слетела с него в ту же секунду, лицо стало опасно серьезным. Он резко повернул голову к Ши Ыну, ожидая ответа. — Нет, её не было, — коротко бросил тот. — Вот же дерьмо… — прошипела я и с силой пнула подвернувшийся под ногу камень. — Над Ю Рой сейчас может издеваться Чо Ён Бин! Глаза Су Хо опасно сузились, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. Обычно пустой и спокойный взгляд Ши Ына недобро сверкнул. — Откуда инфа? — голос Су Хо прозвучал на октаву ниже. Я виновато опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Вчера она сказала, что будет заниматься проектом с Ён Бином… А сегодня я случайно услышала разговор каких-то девчонок. Говорят, этот урод заперся у себя дома и измывается над новенькой из Пхексана. Су Хо резко развернулся ко мне всем телом. От него исходила такая ярость, что воздух в беседке, казалось, наэлектризовался. Мы дружим с самого детства, но в такие моменты я знала: с ним лучше не спорить и под горячую руку не лезть. — Ты почему сразу нам не сказала?! — рявкнул он, и этот крик заставил меня вздрогнуть. Ши Ын, не говоря больше ни слова, подхватил свою сумку со скамьи и отрезал: — Нужно торопиться. Идём. *** Мы с Су Хо прилетели к особняку Ён Бина на его мопеде, а буквально через секунду за нами притормозило такси с Ши Ыном. Су Хо молниеносно заглушил мотор и, едва успев скинуть шлем, буквально спрыгнул на землю. Он уже потянулся к калитке, как вдруг под его ногой что-то мягко хрустнуло. Мы оба опустили взгляд: на сером асфальте ярким пятном выделялась голубая атласная ткань. Я подошла ближе, чувствуя, как нехорошее предчувствие сдавливает горло. Это была резинка для волос. — Где-то я её уже видела… — протянула я, не сводя с неё глаз. Су Хо молча наклонился, поднял её и до белизны в костяшках сжал в ладони. — Это резинка Ю Ры. Она была в ней на физкультуре. Последние сомнения испарились. Худшие догадки подтвердились: очередной жертвой Ён Бина стала именно Ю Ра. Пока мы добирались до этого чертова особняка, мы потеряли слишком много времени. Страшно было даже представить, через что она проходит в эти самые минуты. Су Хо больше ничего не сдерживало. Он резко схватил рукоятку калитки и с такой силой толкнул её, что та жалобно звякнула. Ши Ын шел следом, сжимая в руке ремешок сумки, его лицо превратилось в непроницаемую маску. Мы втроем, без предупреждения и стука, ворвались во двор особняка. *** Шин Ю Ра. Я не понимала, что происходит. Казалось, меня окунули лицом в ледяную воду — дыхание перехватило, а тело онемело. Я не могла ни шевелиться, ни сопротивляться чужим рукам. Кто-то тащил меня, словно бездушную куклу, с которой можно делать всё, что заблагорассудится. Меня впихнули в дом под шумные возгласы и улюлюканье толпы. Сильный толчок в спину — и я полетела на колени, больно ударившись о твердый пол. В это мгновение я словно провалилась в детство. Я снова стала той маленькой, дрожащей девочкой, которая сидела на полу, пока няня, обязанная заботиться обо мне, осыпала меня ударами и руганью, тыча в лоб своим ярко-красным накрашенным пальцем. Дежавю накрыло меня удушающей волной. — Включайте камеры, девчонки! — отчетливый голос Ён Бина прорезался сквозь общий гул. — Снимите так, чтобы всё было видно. Кто сделает лучший ролик — того бесплатно угощаю в клубе. А может… и пересплю с кем-нибудь из вас. Ён Бин возвышался надо мной, и я смотрела на него снизу вверх, не в силах отвести взгляд. Его лицо исказила грязная, садистская ухмылка. Я смотрела на него в упор, словно боясь, что стоит мне моргнуть — и он нанесет новый удар. Медленно, с наслаждением затягивая момент, он сел передо мной на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Эх, Шин Ю Ра… Ю Ра. Неужели ты и правда думала, что мы будем готовить этот долбаный проект? Я что, похож на человека, который станет возиться с таким дерьмом, как проект? Я не ответила. Мое внимание отвлекли девчонки, стоявшие чуть поодаль. — Боже, и как она умудрилась подцепить двух самых горячих парней в районе? — Да она же страшная! — подхватила другая, звонко хихикнув. — Кан У Ён и Ан Су Хо враждуют со средней школы, понятно же, почему они из-за неё бесятся. В ней нет ничего особенного, кроме задницы… Ну, вы понимаете, к чему я клоню? — Точно! Чисто ради секса, естественно. Отвратительный смех эхом разнесся по огромному холлу. По щекам покатились слезы обиды, и я из последних сил закусила губу, чтобы не зарыдать в голос. Где-то там, в другом, безопасном мире, я слышала голос Су Хо… Слышала, как он бесконечно называет меня «красавицей». Когда он говорил это, я действительно верила ему. Я чувствовала себя особенной. Красивой. — Пф, да она же в итоге не дала У Ёну! — воскликнул кто-то из шестерок Ён Бина. — До сих пор помню его рожу в спортзале после встречи с ней. И снова волна смеха. Я опустила голову, зажмурившись, но Ён Бин резко схватил меня за челюсть, заставляя смотреть на него. — Не смей опускать голову, когда с тобой разговаривают. Поняла? Боль пронзила лицо — он сжимал пальцы всё сильнее. Я вцепилась в его руку, пытаясь ослабить хватку, и его улыбка стала еще шире. — О, сопротивляешься? Он внезапно отпустил меня и наотмашь нанес резкую, звонкую пощечину. Я вскрикнула и повалилась на пол — удар был такой силы, что в голове помутилось. Слезы лились рекой, а щека горела так, что было больно даже дышать. Неужели этому не будет конца? Они наслаждались моей болью. Особенно Чжон Хун, близкий друг Ён Бина. Он подошел вплотную, грубо схватил меня за воротник футболки и вздернул вверх. — Давай, сучка, посмотри на меня! Всхлипы рвались из груди. Я выглядела ничтожной. Вещью, которую можно сломать. Впрочем, я всегда такой была. — Смотри на мое лицо! Это сделал Ан Су Хо из-за тебя! Его лицо было в ссадинах и жутких синяках. Я едва слышно прошептала: — А я… тут при чем? Я действительно не понимала. Мой вопрос привел его в бешенство. — Вот как, значит? Он замахнулся для удара, я инстинктивно зажмурилась и втянула голову в плечи, но Ён Бин остановил его. — Хватит, Чжон Хун. Успеешь отомстить. У нас мало времени. Наступила вязкая, тягучая пауза. Я была готова к побоям, к издевательствам… но не к тому, что последовало дальше. В голове крутился только один вопрос: что я сделала не так, чтобы заслужить это? — В подвал её. Меня снова подхватили под руки. Больно. Я не видела дороги, не замечала ничего вокруг. Дверь распахнулась с оглушительным грохотом, ударившись о стену, и передо мной открылась темнота. Посреди комнаты стоял одинокий стул, а с потолка тускло светила голая лампочка. Крик застрял в горле. Да и какой смысл? Никто меня не услышит. Никто не придет на помощь. На последних ступенях меня грубо толкнули, и я приземлилась на бетонный пол. Сверху донеслись одобрительные выкрики и вспышки камер — они снимали моё падение. Ногу пронзила острая боль — кажется, подвернула. Я не могла встать, зрение плыло от слез. Но это было еще не самое страшное. Только сейчас я услышала низкое, утробное рычание. Кое-как перевернувшись на спину, я начала судорожно отползать назад, волоча ноющую ногу. В тени подвала отчетливо проявился силуэт огромной собаки, готовой разорвать меня на части. Сверху раздалась ледяная команда: — Фас! Из тени выскочила огромная собака. Одним мощным рывком она попыталась достать меня, но я инстинктивно вжалась в ледяную стену, закрывая уши руками. Дыхание перехватило. Сознание отказывалось принимать реальность. Пёс заходился в бешеном лае, пытаясь сорваться с цепи, которая удерживала его всего в паре шагов от меня. — Спасите! Пожалуйста, кто-нибудь! Мне страшно! — отчаянный крик вырвался из самой груди. — Остановитесь, прошу! Что я вам сделала?.. От моих криков собака становилась только агрессивнее, а я, теряя рассудок от ужаса, кричала еще сильнее. Мне снова девять лет. Спортивная площадка. Моя лучшая подруга, я и такая же яростная собака, готовая нас растерзать. Сценарий повторялся спустя столько лет. — Пожалуйста… мне трудно дышать… Я подтянула ноги к груди, пряча лицо в коленях и до боли прижимая ладони к ушам. Словно это могло защитить меня от пса и от тех голосов, что ворвались в голову вместе с лаем. «Ты убежала и бросила её там. Как ты могла? Ты же была её лучшей подругой!» «Она чуть не погибла из-за тебя. Как ты теперь будешь с этим жить?» «Нынешние дети такие эгоисты. Каждый думает только о себе». — Я не виновата! Это не моя вина! Хватит… перестаньте! — я кричала, пытаясь заглушить призраков прошлого. Смех. Лай. Упреки взрослых. Всё слилось в один бесконечный кошмарный круг. «А вот и твоя жалкая сущность, Шин Ю Ра. Всё гнилое всегда вылезает наружу. С этим клеймом ты проживешь остаток жизни!» — победно гремел в голове голос няни. Это и есть мой конец? От нехватки кислорода я начала задыхаться и свернулась калачиком на грязном полу. Папа… мама… Су Хо… — Пожалуйста… Вспыхнул свет. Они все спустились в подвал. Кто-то отцепил собаку и утащил её наверх, но я всё еще была в прострации. Реальность двоилась. Ледяная вода из ведра, выплеснутая мне в лицо, заставила меня вздрогнуть и очнуться. Но они только начинали. — Как же давно мы так не веселились, правда, ребята? — Ён Бин обернулся к своей свите. — Ну что, Ю Ра, познакомилась с моим песиком? — «Папа, мама, Су Хо, помогите!» — противно запищала одна из девушек, передразнивая мой крик. Вода стекала по лицу, тело дрожало, как осиновый лист. Холод пробирал до костей, а сердце сжималось от невыносимой боли. Униженная и раздавленная, я посмотрела на Ён Бина и сорвавшимся голосом прошептала: — Пожалуйста, Ён Бин… отпусти меня… я сделаю всё, что скажешь… Он растянул губы в победной ухмылке и небрежно убрал мокрую прядь волос с моего лица. — Прямо-таки всё? — он сделал театральную паузу. — А если я скажу тебе вернуться к У Ёну? Вернешься? Я замерла, не веря своим ушам. — Нет… он может зайти далеко, но он бы никогда так не поступил со мной! — мой голос окреп на последних словах. При всей ненависти к У Ёну, я знала: на такую низость он не способен. — Кхм. Что ж, ты сама выбрала. По его знаку одна из девушек протянула ему мой блокнот для рисования. Моя сумка… они всё-таки её забрали. Ён Бин медленно листал страницы, пока не остановился на наброске спящего Су Хо. — Всё-таки втюрилась в него. Большая ошибка, Ю Ра. Я не успела ничего ответить. Он перелистнул страницу в самый конец и вытащил мою единственную фотографию с отцом. Мы стояли перед колесом обозрения. Папа был еще жив… он улыбался. Я резко дернулась вперед, но Ён Бин толкнул меня в грудь, и я больно ударилась спиной о стену. В этот момент я поняла, что сейчас произойдет. — Она ведь важна для тебя, да? — Ён Бин, пожалуйста, я молю тебя… не трогай её… — прошептала я, давясь слезами. — Вернешься к У Ёну? — выжидательно спросил он. Сердце будто рухнуло в пустоту. Губы дрожали, но внутри я мертвой хваткой вцепилась в одну мысль: «Я никогда к нему не вернусь». — Я не могу… — всхлипнула я, содрогаясь всем телом. Ён Бин растянул свою акулью улыбку, выпрямился и достал из кармана зажигалку. — Нет! Ён Бин, пожалуйста! Когда я попыталась броситься к нему, меня тут же перехватили под руки. Я билась в конвульсиях, умоляла, кричала, но он не слушал. Он упивался моими страданиями. Тихий щелчок. Вспыхнул огонек. Огонь лизнул край фотографии, и в этот миг перед глазами пронеслась вся жизнь с отцом. Его теплые глаза, когда я рассказывала ему про игры во дворе. Как он смотрел, когда я впервые поехала на велосипеде. Как он неумело плел мне косички перед зеркалом, пока мама была занята… С этой фотографией я теряла последнюю осязаемую связь с ним. Огонь разгорался. Боль была такой силы, будто я снова переживала его смерть. Я не чувствовала боли в ноге, не видела ничего вокруг. Меня заставляли смотреть, как исчезает в пламени высокая фигура и счастливое лицо единственного человека, который меня любил. Я слышала только собственные крики. А потом… дверь наверху распахнулась с такой силой, что, казалось, вылетела с петлями. Меня резко отпустили. В подвале воцарилась гробовая тишина. Почти догоревшая фотография выпала из рук Ён Бина, и я на коленях поползла к ней. В полном отчаянии я начала тушить остатки бумаги голыми руками. Пальцы обжигало, но я не чувствовала боли. Я не смогла уберечь единственное, что у меня осталось от отца. *** Ан Су Хо. Мои глаза остановились на красавице. Она была на коленях и отчаянно пыталась остановить огонь голыми ладонями. Испачканная, измученная, с багровыми следами побоев на лице. Её хрупкие плечи сотрясались от рыданий. Они не просто издевались над ней — они её ломали. Мы не успели. Я не успел. Я шел напролом, плечом отшвырнув Ён Бина со своего пути. Он отлетел, а я рухнул перед ней на корточки. — Красавица… Она не слышала. Продолжала хвататься за тлеющую бумагу, обжигая пальцы. Я мягко перехватил её тонкие запястья, пытаясь остановить этот самосуд над собой, но она начала вырываться. Она билась в моих руках, словно дикий зверек, ослепший от горя. Она не видела меня. Не узнавала. Я рывком притянул её к себе, вжимая её голову в свою грудь. Ю Ра зашлась в еще более тяжелом плаче, пачкая мою куртку слезами и сажей. — Все закончилось, я здесь… — тихо баюкал я её, поглаживая по мокрым, спутанным волосам. Сквозь надрывные рыдания она едва слышно выдохнула: — Су Хо… не оставляй меня… Мое сердце пропустило удар. В ту секунду во мне что-то окончательно перевернулось. Я подхватил красавицу под ноги и поднял на руки, чувствуя, какая она невесомая. Перенес в сторону, усадив подальше от этого сброда. Она мертвой хваткой вцепилась в мою ветровку, не желая отпускать. Я взял её лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на меня. — Я лишь на пять минут, а потом мы уйдем. Я поцеловал её в висок — короткое обещание, что я рядом. Она чуть расслабила пальцы, и я мягко убрал её руку с себя. Я выпрямился. Моя забота мгновенно испарилась, сменившись ледяной, расчетливой яростью. Я повернулся к тем, кого собирался уничтожить. Хрустнул пальцами, разминая шею, и медленно пошел в их сторону. — Ши Ын, берись за двоих. Ши Ын уже отделывал их раньше, так что те прекрасно понимали: шансов у них нет. Ё Ны молча отложила сумку, готовясь встретить девчонок. Я подошел к Ён Бину. Без слов. Мой кулак с тяжелым звуком врезался ему в челюсть. Его голова дернулась, он пошатнулся, даже не успев вскинуть руки для защиты. Кто-то попытался схватить меня за плечо сзади — я резко развернулся и всадил локтем в переносицу. Брызнула кровь. Другой кинулся сбоку. Короткий удар в живот, следом — в лицо. Я перехватил его за шиворот и с размаху впечатал лицом в стену. Ён Бин кое-как поднялся, сплевывая густую кровь. — Я ведь говорил, чтобы больше к ней не подходили, — процедил я. На мгновение я снова увидел её. Она сжалась на полу, закрыв уши ладонями и зажмурив глаза. Она всё еще была в том кошмаре. Внутри меня что-то окончательно оборвалось. Я шагнул к Ён Бину. — Ты… псих… — прохрипел он. Я перехватил его запястье и резко выкрутил. Хруст кости был отчетливым и сухим. Подвал огласил его крик. Я ударил снова, вложив в этот удар всё — челюсть Ён Бина клацнула, и он рухнул, больше не предпринимая попыток встать. Слева послышался четкий ритмичный звук ударов. Ши Ын работал как машина. Он стоял почти неподвижно, в пальцах — обычная ручка. Первый парень рванул на него, но Ши Ын просто сместился в сторону и точным движением вогнал ручку ему под ключицу. Неглубоко, но шок заставил того согнуться пополам. Второй замахнулся, но Ши Ын перехватил его кисть и с силой надавил ручкой в промежуток между пальцами. Крик боли. Через секунду кончик ручки уже упирался парню в горло — ровно настолько, чтобы тот замер, боясь дышать. — Не двигайся, — спокойно сказал Ши Ын. Чжон Хун застыл. Я подошел к нему сзади. Ши Ын, прочитав всё в моем взгляде, просто отступил. Я сомкнул пальцы на шее Чжон Хуна и прижал его к стене. Он начал судорожно хватать ртом воздух. — Я же тебя предупреждал, придурок. — С-Сухо… п-п-прости… Его лицо стремительно наливалось бордовым. — Теперь, когда ходишь, оглядывайся по сторонам. Я разжал руку, и он мешком повалился на землю. В другом углу Ё Ны была не менее эффективна. Она вскинула ногу и четким ударом впечатала подошву в лицо одной из девиц. Та с визгом отлетела. Двое уже лежали на полу. Осталась последняя. Она сломалась мгновенно. — Пожалуйста… пожалейте меня. Меня заставили, честное слово!.. Я подошел к ней, и она зашлась в истерическом плаче. — Тебе повезло, что я не бью девушек. Я склонился к самому её уху и прошипел: — Ты же снимала на видео, ведь так? Покажешь это видео в показаниях у полиции. Поняла? Она закивала, содрогаясь от рыданий. — Ши Ын, звони в полицию и в скорую. Я быстрым шагом пересек комнату. Хотел сказать Ю Ре, что всё закончилось, что мы уходим. Но когда я подошел, она посмотрела на меня в последний раз — её взгляд был пустым, сломанным. И тут же её глаза закатились, и она начала падать. Я успел подхватить её, обхватил за спину и поднял на руки. Ши Ын и Ё Ны подошли к нам. Ё Ны всхлипывала, сжимая руку подруги. — Думаю, у неё шок, — произнес Ши Ын, глядя на её бледное лицо. Ю Ра без сознания свернулась у меня на груди. Я смотрел на её разбитое лицо и не понимал: что она могла сделать такого, чтобы заслужить эту пытку? Ё Ны закрыла лицо руками, её голос дрожал от самобичевания: — Это моя вина, я должна была быть быстрее… Мой взгляд упал на землю, туда, где лежали остатки того, что она пыталась спасти. От сгоревшей фотографии остался лишь обугленный край, на котором виднелась маленькая девочка. Ю Ра… она жгла свои руки ради этого клочка бумаги. Ши Ын проследил за моим взглядом и молча поднял фотографию с земли. *** Перед особняком всё мерцало от красно-синих огней — полицейские машины и скорая стояли повсюду. Ши Ын уже передал офицерам телефон с записями, подтверждающими, что над Ю Рой издевались. Мы видели всё. Каждую секунду того, как её мучили, унижали и избивали. Красавица пережила такой ужас, что фельдшеры лишь хмурились: они подтвердили тяжелую паническую атаку, из-за которой она и потеряла сознание. Когда полицейские одного за другим начали выводить подонков из дома, я едва не сорвался. Вспышка ярости почти ослепила меня, я уже готов был наброситься на них снова, но Ши Ын вовремя преградил мне путь. Он просто встал впереди и коротко отрезал: — Дальше всё сделают полицейские. Тут же, когда ей сообщили, что её сына арестовали, примчалась мать Ён Бина. Она подняла такой шум, что даже опытные патрульные не могли её угомонить. — Вы клевещете на моего сына! Чтобы мой сын издевался над какой-то девчонкой в нашем доме? Да быть такого не может! — взревела она, яростно размахивая своим дорогим кошельком. Я смотрел на неё в упор, чувствуя лишь холодное презрение. — Думаете, что мы врем? Думаете, что она сама себя могла довести до такого состояния? Громко стуча каблуками по асфальту, она подошла ко мне почти вплотную, обдав запахом дорогого парфюма. — Я отвечаю только за своего сына и буду разговаривать только с вашими родителями! — Она резко обернулась к полицейскому. — Пусть их родители придут сюда, господин полицейский! — Родители Ён Ши Ына и пострадавшей Шин Ю Ры находятся в Пусане, — начал перечислять офицер. — Мама Ким Ё Ны также живет в другом городе, а у Ан Су Хо есть только бабушка. У неё слабое сердце, поэтому… Как только упомянули бабушку, я тут же вмешался: — Не вмешивайте мою бабушку. Решим всё, когда прибудут родители Ши Ына и Ю Ры. Остальных не нужно впутывать. Мама Ён Бина демонстративно закатила глаза, искривив лицо в брезгливой гримасе. — Ты сирота, должен был раньше думать, прежде чем осквернять имя моего сына! — Следите за своими словами, госпожа! Как вы можете о нем так говорить! — взорвалась Ё Ны, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться на неё кулаками. Ши Ын придержал её за руку, пресекая перепалку. Прежде чем эта женщина переключилась на Ё Ны, я выхватил телефон у полицейского и включил ту самую запись, сунув её ей прямо под нос. — По-вашему, это ваш сын святой? По мере того как шло видео, лицо женщины менялось: шок сменился тихим ужасом. Она медленно повернула голову в сторону патрульной машины, где сидел её сын. Теперь она понимала, как жестоко ошибалась. В итоге их всех увезли в участок. Ё Ны и Ши Ын поехали следом, чтобы дать показания. Я же сел в карету скорой помощи рядом с Ю Рой. Она всё еще не приходила в себя. Врачи уверяли, что угрозы жизни нет и она просто спит после пережитого стресса, но из-за риска повторных атак решили оставить её под наблюдением на ночь. В больнице всё закрутилось быстро. Системы, капельницы, обработка ожогов на ладонях… Как оказалось, она еще и сильно подвернула ногу. К счастью, других серьезных травм не нашли. Я сидел рядом на табуретке, не сводя с неё глаз. Хотел взять её за руку, но боялся — вдруг сделаю больно? Я просто смотрел, как мирно вздымается её грудь. Не представлял, что будет, когда она откроет глаза, но знал одно: я буду рядом. Я дал ей слово. «Су Хо… не оставляй меня», — эхом отозвалось в голове. — Больше не оставлю, — прошептал я в тишине палаты. В этот момент дверь распахнулась, и внутрь буквально влетели мама Ю Ры и её отчим. Я тут же встал, уступая место у кровати. Её мама была сама не своя от горя, лицо опухло от слез. — Доченька моя… прости, что я тебя оставила одну, — она рыдала навзрыд, целуя Ю Ру в лоб и поглаживая её волосы. Я опустил глаза, решив, что лучше сейчас просто молчать и не мешать им, пока они сами ко мне не обратятся. Позади неё стоял отец Ши Ына, поддерживая женщину за плечи. Я видел его впервые, хотя мы с Ши Ыном дружили давно. Глядя на его крепкую фигуру и мощные плечи, сразу становилось ясно — бывший спортсмен. Сейчас он работает тренером по тхэквондо, и эта выправка чувствовалась во всем. Почувствовав мой взгляд, господин Ён Джун Хо обратил на меня внимание. Я вежливо поклонился. — Здравствуйте, господин Ён Джун Хо. Он окинул меня внимательным, изучающим взглядом. — Здравствуй, Су Хо. Мама Ю Ры тоже обернулась ко мне, вытирая слезы. Только сейчас, глядя на неё, я понял, в кого Ю Ра такая красивая — сходство было поразительным. — Можешь подойти ближе, молодой человек, — негромко сказала она. Я подошел. Она едва заметно улыбнулась сквозь печаль. — Мы уже услышали, что ты вместе с Ши Ыном и с девушкой по имени Ё Ны спасли мою дочь… Как же мне вас отблагодарить? — Не нужно, госпожа, — быстро ответил я. — Я просто делал то, что должен был. Я обязан ей многим. Я вспомнил, как она спасла нас от Ким Гиль Су, не побоявшись ввязаться в опасную историю. Но это была лишь малая часть того, почему я готов был стоять за неё горой. Господин Ён Джун Хо сказал, что поедет в участок писать заявление, и ушел. Я тоже собирался уходить, не желая мешать семье, но мама Ю Ры меня остановила. — Су Хо… ведь так тебя зовут? — спросила она. Я кивнул. Она указала на стул по другую сторону кровати. — Я хотела с тобой поговорить, можешь присесть? — Да, конечно, — автоматически вырвалось у меня, и я сел. Она одобрительно улыбнулась, а потом спросила в лоб: — Ты парень моей дочери? Я вскинул голову и замотал ею, чувствуя, как начинаю глупо нервничать. — Но ты влюблен в нее? — Но… откуда вы знаете? — выдохнул я. — Я вижу, как ты смотришь на неё. Этого достаточно, чтобы понять. Наверное, я действительно был слишком очевиден. Впрочем, я и не собирался этого скрывать. Я снова перевел взгляд на спящую Ю Ру и сглотнул ком в горле. — Моя дочь, как только мы переехали, не делится со мной ничем, — горько произнесла она. — Я хотела дать ей время на адаптацию, видимо, очень ошиблась. — Она переживала сложный период одна, — добавил я тихо. — Возможно, это и моя была ошибка, что я позволил ей отстраниться от меня. — И мы оба виним себя, — она горько усмехнулась и тяжело вздохнула. — У неё было тяжелое детство, за последствия которого она до сих пор расплачивается. Я не уследила за ней, стараясь больше заработать, и не смогла её уберечь. Я молчал, слушая её. Воздух в палате будто стал тяжелее. — Наверняка ты задаешься множеством вопросов. Но она расскажет тебе сама. Возможно, когда очнется, или чуть позже. Если потребуется, я буду ждать столько, сколько нужно. — По тебе видно, ты очень хороший парень, — она посмотрела мне в глаза. — Но… постарайся не делать ей больно, ладно? Моя девочка… не переживет, если ты предашь. Её тревога была понятна. Она боялась за своего ребенка так, как могут бояться только родители. Мне это чувство было не совсем знакомо, но я понимал его важность. — Не переживайте, госпожа. Я сделаю всё, чтобы осчастливить её.