Глава 18. Два фронта

Вернувшись домой в половине десятого, Анастасия, не дожидаясь мужа, который, видимо, где-то задержался, принялась что-то нарезать на кухне, слушая музыку. Она достала из холодильника остатки вчерашней курицы и несколько свежих овощей. Мысли её были далеко от готовки. В голове снова и снова звучал мягкий, бархатный голос Егора, всплывали его шутки и слова поддержки. Она не могла перестать улыбаться, вспоминая, как он пел для неё ту трогательную песню Антонова. Это был огромный, ослепительный контраст с её обычной жизнью, где каждый звук и каждый взгляд Бориса были пропитаны подозрением, холодом и удушающим контролем. Она вдруг поняла, как сильно ей не хватало этого тепла, этой искренности, а ещё ощущения, что она принадлежит себе, а не кому-то другому. Жукова осознала, что, живя в постоянном напряжении, она стала забывать, какой была раньше — живой, весёлой, умеющей радоваться мелочам. Она ощущала, как внутри неё, словно по волшебству, пробуждается давно забытая сила. Это было чувство свободы, которое она испытывала впервые за пять лет совместной жизни с супругом. Внезапно звякнул замок входной двери, и в коридоре послышались тяжёлые шаги. Это вернулся Борис. Всё хорошее, всё светлое, что принёс вечер, сейчас должно было столкнуться с этой громоздкой, параноидальной тенью. Анастасия вздохнула, стараясь вернуть на лицо привычное, маскирующее спокойствие, но внутренний огонь, зажжённый Егором, уже невозможно было погасить. Она медленно повернулась к мужу, продолжая монотонно резать. Борис вошёл в кухню, бросив ключи на стол так, что те с лязгом ударились об него. Выглядел он, как обычно в последнее время, угрюмым и раздражённым, с тёмными мешками под глазами. От него исходил слабый, но отчётливый, отвратительный для Анастасии запах дешёвого пива и совершенно незнакомого, приторно-сладкого женского парфюма, который, казалось, насмехался над тревогой Жуковой. Не поздоровавшись, он бросил взгляд на нарезанные овощи и курицу. — Опять ужин готовишь? Неужели не можешь обойтись вчерашним? — недовольно буркнул он, не глядя на жену. Его взгляд, однако, скользнул по её лицу, и он нахмурился ещё сильнее. В его сознании, затуманенном алкоголем и параноидальными мыслями, внезапно мелькнуло как болезненный укол: «Она выглядит какой-то... другой. Не такой подавленной, как обычно. Что-то случилось? Она что-то скрывает! С кем она была? Я чувствую это. Доказательства! Я должен её раздавить, пока она не уверовала в свою независимость». Анастасия почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения. Она помнила, как всего несколько часов назад смеялась в «Пабе 500», а сейчас снова оказалась в этой душной, враждебной, пропитанной ложью квартире. — А что такого? — спокойно ответила Анастасия, стараясь не показывать своего внутреннего волнения. — Я не наелась вчерашним. Да и тебе, наверное, захочется чего-нибудь свежего. Борис пробурчал что-то невнятное себе под нос и прошел к холодильнику. Анастасия наблюдала за ним, и её сердце сжалось от обиды. Он снова, не говоря ни слова, достал пиво. Она не могла не заметить это. «Сука, опять пьёт! Заебал уже, бухарик долбаный! — подумала она с горечью. — Видимо, опять что-то случилось. Но почему он вымещает это на мне? И чем от него так сладко пахнет? Позер!». — Где ты была? — неожиданно резко спросил Рогов, не поворачиваясь к жене. Голос его был нарочито официален и холоден, словно он начинал допрос в университетском комитете. — Гуляла, — спокойно ответила Анастасия, стараясь не выдать ни малейшего волнения в голосе. Борис резко обернулся, сверля её тяжёлым взглядом. Его лицо исказила гримаса недовольства. — Где гуляла? С кем? Почему так поздно? Я твой муж, и я имею право знать, где и с кем ты проводишь время! Анастасии явно надоел гестаповский допрос. Её тело напряглось, плечи расправились, а руки, сжимавшие нож, не дрогнули. Она чувствовала, как адреналин, смешанный со злостью и обидой на мужа, даёт ей неожиданную, жгучую силу. Анастасия вдруг подумала: «Хватит, блядь! Я больше не буду трястись перед этой мразью. Он не имеет права так со мной разговаривать, да и вообще говорить со мной. Хватит с меня быть его собственностью. Я — это я, а он — это он. И этот мерзавец не должен знать всего о моей жизни». И, собрав свою решимость в кулак, она, со стуком вставив нож в разделочную доску, твёрдо и чётко ответила, глядя супругу в налитые кровью глаза: — А тебя это ебать не должно. В этот момент, словно подчёркивая её внезапную, почти кинематографическую смелость, громко заиграла песня «Полковнику никто не пишет» группы «Би-2»: «Большие города, пустые поезда...». — Что ты сказала? — переспросил Рогов. В его глазах читался шок, смешанный с недоверием. Он привык, что Анастасия всегда покорно и испуганно отвечала на все задаваемые им вопросы, а теперь перед ним стояла совершенно другая, незнакомая женщина. Он вдруг подумал: «Что это с ней? Что она себе позволяет? С кем она была? Что это за дерзость? Я должен поставить её на место, пока она не слетела с катушек». — Тебя это. Ебать. Не. Должно, — более чётко повторила Жукова, тыкая пальцем в грудь мужа и заставляя его отшатнуться. — Уши прочисти, осёл глухой. Глаза Бориса налились кровью. Он сжал кулаки, и его лицо побагровело от ярости. — Ах ты сука… — прорычал он сквозь зубы, делая шаг в сторону жены. — Это я не должен знать, где моя жена шлялась? Анастасия не дрогнула, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Внутри, конечно, всё сжалось от страха, но она решила не отступать. В её памяти всплыл разговор с Егором. — Никто не заслуживает такого отношения, — звучал в её ушах его голос. — Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили, ценили и уважали. Жукова вспомнила тёплую, ободряющую улыбку Пузырёва, его искреннее желание помочь. Впервые за долгое время она почувствовала себя не собственностью, а человеком, имеющим право на собственные мысли и чувства. — Ты не должен меня контролировать, подонок, — твёрдо сказала она, всё ещё тыкая в грудь Рогова пальцем. — Я взрослая самодостаточная женщина, а не твоя собственность. И я имею право проводить время так, как считаю нужным, и с теми, с кем считаю нужным. Заруби это, сучара ёбаная, себе на носу. — Да ты… Да я тебя сейчас… — задыхаясь от гнева, пробормотал Борис, замахнувшись рукой. Анастасия не отвела взгляда. Она чувствовала, как внутри поднимается волна не только страха, но и какой-то холодной решимости. Она слишком долго терпела такое отношение, и вечер с Егором словно открыл ей глаза на то, что она заслуживает лучшего. Борис так и не решился ударить жену. Его рука замерла в воздухе, дрожа от ярости. Он смотрел на жену, словно видел её впервые. В её глазах не было привычной покорности и страха, лишь твердость и недвусмысленный вызов. — Что... Что ты такое?! — прохрипел Рогов, не узнавая Анастасию. — Ты... ты не Настя... Песня «Би-2» сменилась на «Перемен!» группы «Кино». Анастасия снова схватила нож и принялась за нарезку, стуча ножом под чёткий, бунтарский ритм драм-машины. — Куда ты дел Настю, демон?! — ещё громче захрипел Рогов, отходя к дверному косяку. — Настя здесь, Борис. Просто она больше не собирается терпеть твои выходки, — ровным голосом ответила Жукова, не отрывая взгляда от овощей. — Ты так долго пытался её сломать, что не заметил, как она стала сильнее. Не лезь под горячую руку. Борис попытался прикоснуться к жене, но та, увидев его движение, резко отмахнулась, ударив его по руке, и направила в его сторону нож, который держала в руке. — Не трогай меня, урод! — прорычала она дрожащим от сдерживаемого бешенства голосом. — Зарежу на хер! Рогов в испуге отпрянул от жены. Его лицо исказила гримаса ужаса. Он никогда не видел Анастасию такой. В её взгляде была ледяная решимость, которая давала Борису Михайловичу понять, что супруга не шутит. — Что... что ты говоришь? Ты... ты мне угрожаешь? — Я предупреждаю, Борис. Ты меня больше не сломаешь. Ещё раз поднимешь на меня руку или начнёшь свои допросы, и я не отвечаю за последствия. Ты труп, сука! Понял? Музыку оборвал звонок. Звонила Елена. Анастасия взяла телефон и вышла из кухни в коридор, чтобы поговорить спокойно. — Алло, Лена? — тихо произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Настя, привет! Как ты? Всё в порядке? — взволнованно спросила Елена, голос которой звучал обеспокоенно. — Привет, Лена. Да, вроде всё хорошо, — ответила Анастасия, хотя её сердце всё ещё колотилось после столкновения с мужем. — Игорь мне рассказал, что ты вечером встречалась с Егором. Как прошла ваша встреча? Тебе понравилось? — с любопытством спросила Елена. — Ой, Лен, ты знаешь… — Анастасия выдохнула, прикрыв глаза. — Встреча прошла просто замечательно. Егор… он оказался таким милым, внимательным и очень интересным собеседником. Мне действительно очень понравилось. Я давно так хорошо не проводила время. — Я так рада за тебя, Настя! — с облегчением воскликнула Елена. — Я знала, что он тебе понравится. Он очень хороший парень. А что случилось? Ты как-то взволнованно говоришь. — Борис до меня доебался, — сказала Жукова. — Опять его гестаповский допрос, где я была, с кем, что делала. Ну, я возьми да брякни, мол, тебя это ебать не должно. — Ого! Вот это смело! — восхищенно воскликнула Елена. — И что он на это сказал? Не закатил скандал? — Закатил, конечно. Орал, что я сука, что я не имею права так с ним разговаривать, что он мой муж и имеет право знать, где я шляюсь, — с усталой усмешкой ответила Анастасия. — Но, знаешь, Лен, впервые за долгое время мне было как-то… плевать, что он там кричит. Раньше я бы уже вся тряслась от страха и чувства вины, а сейчас… сейчас я просто смотрела на него и думала, какой же он жалкий и смешной в своей этой ярости. Он даже подумал, что я какой-то демон. Стоял, глаза таращил, как свинья, которую клеймить собираются. А потом он попытался ко мне прикоснуться, и я ему пригрозила, что зарежу его, если он ещё раз меня тронет. У меня нож в руке был. — Правильно, Настюш! Ты молодец! Ты должна держаться! А Егор тебе понравился? Расскажи ещё что-нибудь о нём. — Ой, Лен, он такой… необычный. Очень внимательный, добрый, с отличным чувством юмора. Мы столько с ним разговаривали обо всём на свете, и мне было так легко и интересно. Он даже спел мне песню… Антонова, «Анастасия». Это было так трогательно… — Ого! Вот это романтика! Ну всё, Настюш, я за тебя очень рада. Держись там, если что — звони в любое время. И помни, ты не одна. — Спасибо, Лен. Я знаю, — облегчённо сказала Жукова. — Ты тоже держись. Люблю тебя, Леночка. — Я тебя тоже, Настюш. Целую! — ответила Елена и повесила трубку. Анастасия вернулась в кухню и уже молча дорезала овощи. Песня «Перемен!» закончилась, и заиграла меланхоличная, но полная надежды песня группы The Smiths – «There Is a Light That Never Goes Out». В сопровождении этой песни Жукова заправила салат майонезом и принялась есть, демонстративно не смотря на мужа, который всё ещё стоял у косяка. Борис, всё ещё не отойдя от шока, попытался что-то сказать, когда Анастасия взяла тарелку с салатом. — Настя, давай поговорим… — начал он, делая робкий шаг к ней и пытаясь прикоснуться. — Я не хотел… Анастасия, не поднимая на него глаз, резко прервала его, выкрикнув низким и стальным голосом: — Я тебе, блядь, сказала, не трогай меня! Ты доиграешься! Нож, которым я резала овощи, будет торчать из твоей груди! И я не пожалею, что зарезала тебя, ублюдок! От голоса Жуковой веяло такой холодной решимостью, что у Бориса по спине пробежал холодок. Он замолчал, глядя, как его супруга с тарелкой в руках выходит из кухни, оставляя его одного в холодной тишине. Анастасия, пройдя в гостиную, опустилась на диван и запустила плейлист с песнями из рок-мюзикла «Волосы». Она неспешно ела салат, слушая песни, когда Борис зашёл в гостиную. Пошатываясь, он присел рядом с женой и попытался её обнять. — Настенька… — пробормотал он, придвигаясь ближе. — Ну что ты, ну прости… Я не хотел... — Не трогай меня, ты, пидорас вонючий! — отстранилась Анастасия, глядя на него с отвращением. — Я уже тебе сказала, что я тебе сделаю, если ты ещё раз ко мне прикоснёшься. Повторять два раза для особо одарённых не буду. Борис испуганно отпрянул. Он смотрел на жену, как на незнакомку. — Настя, это... это не ты... Ты какая-то... другая... — пробормотал он. В его голосе слышалась уже паника. — Ты сошла с ума. — Нет, Борис. Это я — настоящая. Просто ты никогда не давал мне быть собой, — холодно ответила Анастасия. — А теперь я больше не буду терпеть твои выходки. — Я люблю тебя, Настя! — прохрипел Борис, пытаясь снова прикоснуться к ней. — Я не знаю, что на меня находит... — Ты меня не любишь! — воскликнула Анастасия, отталкивая его в стену. — Любящие люди не унижают и не допрашивают. Ты болен, Борис. Я не буду тебя больше терпеть. Я заслуживаю лучшего! — А что ты будешь делать, Настя? — с издёвкой спросил Борис, выпрямляясь. — Уйдёшь от меня? Куда? Ты никому не нужна, кроме меня. — Я повторюсь: тебя это ебать не должно. Я уйду к тому, кто меня уважает и ценит, в отличие от моего якобы мужа. — Это... это не ты! — прошептал Борис, лицо которого стало бледным от страха. Он смотрел на жену, не в силах поверить в то, что слышит. — Это я, Борис. Ещё раз тебе говорю, отъебись от меня! Ебучий эсэсовец, блядь! Жаль, что ты родился в восемьдесят втором, а не в 1890, так бы в сороковых в гестапо работал! — выкрикнула Анастасия, стукнув по столику. Борис попытался что-то сказать, но Анастасия заткнула его ещё одним ударом по столику с криком: — Заткнись на хуй, фашист грёбаный! Ты, бля, смесь Гитлера, Бен Ладена и Муссолини ебучая! Такому дерьму, как ты, вообще слова не давали. Твой удел — лежать в яме и не вонять! Борис замолчал, поражённый её яростью и решимостью. Он смотрел на неё, как на незнакомку, и впервые за долгое время в его сознании промелькнула мысль: «Что я наделал?». Анастасия уставилась на него, а затем, с силой воткнув вилку в салат, с наслаждением принялась есть, всем своим видом говоря: «Я тебя не боюсь. Я сильнее, чем ты думаешь».

***

Утром следующего дня Игорь вновь встретился с Лидой Герасимовой, но уже в ТРЦ «Аура». Он предложил ей встретиться в одном из многочисленных кафе на фудкорте, чтобы обстановка была более нейтральной и многолюдной. Игорь уже ждал Лиду за столиком у окна, попивая американо, когда она подошла к нему. — Привет, Лида, — поздоровался Игорь. — Привет, Игорь, — поздоровалась Лида в ответ, немного нервно оглядываясь. Она выглядела немного уставшей, но в целом спокойнее, чем во время их первой встречи. — Как ты? Как ночь прошла? — участливо спросил Игорь, жестом приглашая ее присесть. Лида села напротив, поставив рядом с собой небольшую сумку. — Нормально, спасибо. Спала, на удивление, неплохо. — Отлично, — улыбнулся Игорь. — Кстати, мы с тобой помним, что Рогов вроде женат. С его женой общается мой друг, Егор Пузырёв. Они вчера вместе были в «Пабе 500» на Ленина, и Настя почувствовала себя... обновлённой, что ли. Она потом этого колдырика конченого, когда он начал её заёбывать вопросами о том, где она была и с кем, поставила на место. Жёстко так, глядя в глаза: «А тебя это ебать не должно». — Вот это да! — с удивлением и даже некоторым восхищением протянула Лида. — Неужели она так и сказала? — Так и сказала, с матерком, — улыбнулся Радаев. — А потом пригрозила, что, если он ещё раз её тронет, он труп. Видимо, Егор произвел на неё хорошее впечатление. Она мне потом в голосовом восторженно рассказывала, как он ей спел песню Антонова «Анастасия». Представляешь? Егор клавишник музыкальной группы, ещё поёт и делает аранжировки. — Ни фига себе! — Лида искренне улыбнулась. — Вот это Егор молодец! Значит, не зря он с ней встретился. А что дальше? Настя что-нибудь говорила о своих планах? — Пока что нет, — ответил Игорь. — Но, похоже, встреча с Егором её немного «прокачала». Их соседка, Галя Жигунова, моя давняя подруга, мне передавала ещё кое-какую информацию. — Какую именно информацию? Что-то важное? — с любопытством спросила Лида, подавшись вперёд. — Короче, уже который месяц Борис, на хую повис, приходит домой с запахом чужих духов, дешёвого алкоголя и... мятных сигарет. Думаю, классический случай... сама знаешь чего. — Мятных сигарет? Но ведь Борис Михайлович никогда не курил мятные сигареты, насколько я знаю, — задумчиво произнесла Лида, нахмурив брови. — Он всегда предпочитал обычные крепкие. — Вот именно! — воскликнул Игорь, выразительно подняв палец вверх. — Это ещё один звоночек. Плюс ко всему, Галя говорит, что пару раз видела, как из их квартиры поздно вечером выходила какая-то блондинка. Невысокая такая, вся в леопарде. Анастасия, естественно, никакая не блондинка и леопардовые вещи не носит. Как там эту-то звать... Татьяна... Фамилия ещё такая, с ударением, которое хуй знал бы, куда ставить. Я думаю, Барышева, ударение на первый слог. Если я правильно понимаю иерархию на кафедре права в НГУ, то это секретутка какая-то. Этой Татьяне лет... Ну, ХЗ, на вид двадцать пять. И, видимо, с этой Барышевой Рогов и развлекается. — Барышева Татьяна Сергеевна... Ассистент на кафедре права, практикантка, которая конституционку вела, заменяя его, — стала дополнять информацию Герасимова. — Двадцать пять лет ей, да. — Я бы, конечно, подумал сейчас о том, что можно начать окучивать Барышеву, чтобы она высыпала на стол всю подноготную о Рогове, — ковырнул ложкой мороженое Радаев. — Но мне кажется, она мало что может рассказать. Они ведь, как я слышал от знакомых из НГУ, общаются чисто по деловым вопросам и мало обсуждают личную жизнь. Ещё вот, глянь. Игорь открыл фото, присланные ему Никитой Власовым, его информатором из НГУ, и залистал, комментируя: — Барышева в модном магазине. Она же в «Ленте». Она же на сцене в «Пабе 500». Поёт, кажется. И образ гляди какой. Лайза Минелли просто курит в затяг. — Понятно, — кивнула Лида, внимательно изучая фотографии на экране телефона Игоря. — Значит, наш Борис Михайлович не только жену терроризирует, но и на молоденьких ассистенток заглядывается. Классика жанра. А поёт она, кстати, неплохо. Я пару раз видела ее на каких-то университетских мероприятиях. Голос у нее есть. — Я знаю, кому из знакомых нам с тобой людей могла бы понравиться Барышева, — ухмыльнулся Игорь. — Кому же? — с любопытством приподняла бровь Лида. — В женской дружбе у нас кто спец, как думаешь? — поставил вопрос ребром Радаев. — Даю подсказку, они с Барышевой очень близко общаются на кафедре. — Елена Николаевна Тихонова? — предположила Лида. — Агась. Она, кстати, подала на развод с Андреем Матвеевичем не далее как пару дней назад, — кивнул Игорь. — Давай сейчас вот как поступим. Игорь позвонил Тихоновой по видеосвязи с ноутбука. Елена была одета в свой традиционный топ и мини до колен. — Привет, Лен, — начал разговор Игорь. — Слушай, тебе знакома такая особа... Барышева Таня? — Привет, Игорь, — ответила Елена. — Танька Барышева? Ну да, конечно, знакома. А что такое? — Слушай, тут такое дело… — начал издалека Игорь, стараясь не привлекать лишнего внимания в кафе. — Ты же знаешь, какая сейчас ситуация у Насти с Борисом? — Конечно, знаю. Она мне вчера рассказывала про их разговор. Ты представляешь, она ему впервые за пять лет ответила! Я так за нее рада. — Вот-вот. И тут выяснились некоторые новые подробности. Короче, есть информация, что Борис Михайлович не очень-то верен своей супруге. — Да ну? Не может быть! Хотя… после всего, что Настя рассказывала, я уже ничему не удивлюсь. А с кем он там? Игорь включил демонстрацию экрана и открыл диалог с Никитой Власовым, после чего принялся листать фотографии, где Рогов был с Барышевой. — Вот такая вот херня, — прокомментировал Радаев. — Если выдастся возможность, предложи Тане встретиться как подруге, поболтайте там, проведите время вместе. Ну, и отчёт мне уже скинешь в любом виде, в каком тебе будет удобно. Хоть видео, хоть аудио, хоть текстом, главное, чтоб был исчерпывающим. — Ну, попробовать точно смогу. Мы с ней, в принципе, неплохо общаемся на кафедре. Она такая… амбициозная, немного наивная, но в целом довольно милая. Думаю, если правильно подойти, она может разболтать много интересного. Особенно если почувствует, что ей доверяют. — Вот и отлично. Попробуй узнать у нее как можно больше о ее отношениях с Борисом. Что они делают вместе, как проводят время. Может, она расскажет что-то о его настроении, о его странностях. Любая мелочь может быть важна. — Хорошо, Игорь. Я поняла тебя. Постараюсь сделать все, что в моих силах. Когда мне лучше с ней связаться? — Думаю, чем раньше, тем лучше, — сказал Игорь. — Можешь написать ей сегодня вечером или завтра утром, предложить выпить кофе или сходить куда-нибудь вместе. Скажи, что давно не виделись и хочешь поболтать. Насте об интрижках Бориса пока ни слова. Как почувствуешь надобность, расскажешь ей. — Хорошо, Игорь. Таня в целом на меня производит всегда позитивное впечатление, так что я думаю, что мы очень хорошо поладим. Я люблю драйв, позитив, — улыбнулась Тихонова. — Вот и замечательно. Держи меня в курсе, Лен. Как только что-то узнаешь, сразу дай мне знать. Любым способом, как тебе удобно. — Обязательно, Игорь. Не переживай. Всё будет в лучшем виде. Пока! — Елена послала воздушный поцелуй и завершила видеозвонок. Игорь довольно захлопал в ладоши. — Отлично сработано, Игорь! — Лида одобрительно кивнула. — Елена Николаевна — идеальный кандидат. Она действительно умеет располагать к себе людей и вытягивать из них нужную информацию. И то, что она сейчас свободна, только на руку. Думаю, Татьяна будет более откровенна с ней, чем с кем-либо другим. — Почему я вообще про женскую дружбу начал, так это потому, что в плане отношений друг друга могут понять только подруги, — пояснил Игорь. — А я чую, что между Леной Николаевной и Барышевой какое-то родство может быть. Лене Николаевне двадцать восемь, Барышевой двадцать пять. Сблизятся, как пить дать. Он засмеялся от осознания того, что сказал в рифму. — Точно подмечено, Игорь! — согласилась Лида, улыбаясь неожиданной рифме. — Думаю, ты прав. Женская солидарность и общие интересы могут сыграть свою роль. К тому же, если Татьяна действительно замешана в чем-то с Борисом Михайловичем, она может почувствовать потребность поделиться с кем-то, особенно с коллегой, которая сама недавно пережила развод. Они еще некоторое время обсуждали возможные варианты действий, обмениваясь идеями и строя планы. Лида была полна решимости помочь Анастасии, и Игорь видел в ней надежного союзника. Перед тем, как они разошлись, Игорь сказал Лиде на ухо: — Лида, ты мне очень понравилась при нашей первой встрече. Да, у меня есть девушка, но это не отменяет того, что ты мне понравилась. Я тебя в обиду не дам. Да не только тебя, никого. Сама знаешь, я не хочу допустить пиздец. И я тебе даю слово «боевой машины», пиздеца не будет, пока мы в деле. Он кивнул Лиде на прощание и направился к выходу из торгового центра, погруженный в свои мысли. Лида еще немного посидела в кафе, допивая свой кофе, а затем тоже встала и пошла по своим делам, обдумывая их разговор с Игорем и предстоящую встречу Елены с Татьяной.

***

Елена, сидя на диване в гостиной с ноутбуком, решила позвонить Татьяне Барышевой по видеосвязи в Telegram. Она давно не общалась с ней и, можно сказать, успела соскучиться. Единственные моменты более долгого общения, нежели пара фраз, случались крайне редко, когда Таня и Елена оставались наедине в кабинете или встречались в коридоре. Когда Тихонова впервые увидела Барышеву в университете, она сразу зацепилась глазами за её внешность. Что-то романтичное она видела в этой эффектной блондинке. — Танечка, привет, — поздоровалась Елена, как только увидела на экране Барышеву. — Ой, Лена, привет! Какая неожиданность! Рада тебя видеть. — ответила Татьяна, широко улыбаясь. На экране Елена увидела ту самую эффектную блондинку с ярким макияжем, которая так выделялась на фотографиях. На ней был леопардовый топ, что подтверждало слова Гали Жигуновой. — Я тоже очень рада тебя видеть, Танюш. Давно мы с тобой не болтали по душам. Как у тебя дела? Как настроение? — непринужденно спросила Елена, стараясь выглядеть максимально дружелюбно. — Да всё хорошо, Лен, потихоньку. Работа, учёба… Ты как сама? Как твой развод? Слышала, что ты с Андреем Матвеевичем разошлась. — Да, Тань, всё верно. Решила начать новую главу в своей жизни, — с легкой улыбкой ответила Елена, стараясь не углубляться в эту тему. — Слушай, а давай как-нибудь встретимся? Посидим в кафешке, поболтаем обо всём на свете. А то всё работа да работа. — Ой, Лен, я только за! А то у меня тоже какая-то сплошная рутина. Куда пойдём? — Может, в «Паб 500»? Там такая приятная атмосфера, живая музыка бывает… Как раз для девичьих посиделок. — О, «Паб 500» — отличная идея! Я там пару раз была, мне понравилось. А когда ты предлагаешь встретиться? — Может, завтра вечером? Как раз будет пятница, можно будет немного расслабиться после рабочей недели. — Завтра вечером? Да, я свободна. Во сколько тебе удобно? — Давай часов в семь? Как раз успеем поужинать и поболтать. — Отлично! Тогда договорились. Буду ждать тебя завтра в семь в «Пабе 500». — Замечательно, Танюш! Буду с нетерпением ждать нашей встречи. Ну всё, давай, не буду тебя больше задерживать. До завтра! — Пока, Лен, до завтра, дорогая! — Татьяна послала Елене воздушный поцелуй и завершила видеозвонок. Елена довольно улыбнулась, отставляя ноутбук в сторону. План Игоря начал реализовываться. Теперь главное — завтра вечером расположить Татьяну к откровенному разговору и узнать всё, что её связывает с Борисом Михайловичем. Елена предвкушала интересную беседу и уже обдумывала, какие вопросы лучше задать Татьяне, чтобы получить нужную информацию, не вызывая при этом подозрений. Она чувствовала азарт охотницы за информацией и была уверена, что сможет помочь Анастасии Жуковой разобраться в её непростой ситуации.