Глава 23. Крокодил, ведьма, медведь и роковая красотка

Ровно в шесть вечера Марына вошла в ресторан «Римские каникулы», на ходу поправляя лямки своего алого платья на плече. Атмосфера заведения окутывала гостей приглушённым светом, запахом свежемолотого кофе и итальянских трав. Из колонок едва слышно доносилась лёгкая, мелодичная, романтичная музыка, создавая идеальный фон для разворачивающегося спектакля. За одним из столиков у окна, с видом на вечерний город, она тут же заметила Геннадия Савельевича Костенко. Он сидел, вальяжно развалившись на мягком диванчике, и нервно поглядывал на свой дорогой швейцарский хронометр, словно каждая минута ожидания стоила ему целого состояния. В его позе читались одновременно надменность и нетерпение, но глаза горели неприкрытым вожделением. «Эта Лара... В Питере она была хороша, но здесь, в этом красном платье... чистый огонь! — пронеслось в его голове. — Молоткова, конечно, статус, но она уже какая-то... старая дева в её-то тридцать три. А эта — свежесть, риск, молодость! Я закрою все её «важные вопросы», а она закроет мои. Идеальный обмен». Марына плавно направилась к его столику, излучая уверенность и непринуждённость. Её высокие каблуки еле слышно стучали по паркету, а каждый её шаг словно говорил о её неотразимости. Подойдя к столику, она ослепительно улыбнулась Костенко, бросив на него взгляд, полный смеси кокетства и деловитости. — Геннадий Савельевич? — томно произнесла она, слегка наклонив голову. — Прошу прощения за небольшое опоздание. Пробки сегодня просто ужасные. — Лара! Какая приятная неожиданность! — воскликнул Костенко, тут же вскакивая с дивана, как пружина, и галантно отодвигая для неё стул. В его глазах читалось нескрываемое восхищение и, что было важнее для Марыны, похоть. Он откровенно осматривал её с головы до ног. — Ничего страшного, я и сам только что подошёл. Вы выглядите… восхитительно! Это платье вам невероятно идёт. — Ой, спасибо, Геннадий Савельевич. Вы очень любезны, — с кокетливой улыбкой ответила Марына, изящно садясь за столик. Она незаметно поставила свою небольшую сумочку на соседний стул таким образом, чтобы телефон, лежащий внутри с включенной записью, был направлен прямо на Костенко. — Я так рада, что вы согласились встретиться. — Да я был просто заинтригован вашим сообщением! — с энтузиазмом ответил Костенко, снова усаживаясь напротив. Его взгляд скользил по её фигуре, задерживаясь на открытых плечах. — Наша встреча в Санкт-Петербурге на аккредитации оставила у меня самые приятные воспоминания. Вы такая… яркая, незабываемая женщина. — Ну что вы, Геннадий Савельевич, вы меня прямо смущаете! — Марына игриво взмахнула ресницами, бросив на него лукавый взгляд. — Санкт-Петербург… Ах, это было чудесное время! Я так рада, что наши пути снова пересеклись, да ещё и в таком прекрасном городе, как Новосибирск. — Это судьба, Лара, самая настоящая судьба! — с жаром воскликнул Костенко, подавая официанту знак подойти. — Что будете заказывать? Тут прекрасное вино и изумительная паста с морепродуктами. — О, я с удовольствием попробую пасту. И, пожалуй, бокал белого вина, — согласилась Марына, мило улыбнувшись. Пока они делали заказ, в ресторан вошла Елена Константиновна Молоткова. Её взгляд мгновенно нашёл Костенко, а затем и эффектную женщину, сидящую напротив него. Она выбрала себе небольшой столик в углу. Елена Константиновна чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Это была не просто ревность, это был гнев собственника, который видит, как его дорогую вещь трогает кто-то другой. «Какая ещё «незабываемая женщина»?! Эта шлюха из Питера?! — закипала в душе Молоткова. — Он клялся, что у них ничего не было, что это был просто рабочий момент. А теперь он пожирает её глазами? Мои кремовые розы, мои салоны, моё терпение — всё это ради того, чтобы этот мерзкий крокодил в итоге клеился к какой-то шлюхе-танцовщице в красном?». Её сердце сжалось от ревности. Она видела, как Костенко наклоняется ближе, как он смотрит на эту «незнакомку» с неприкрытым вожделением, и это было для неё болезненнее всего. Она понимала, что её возлюбленный сейчас дойдёт до кондиции и будет флиртовать с её подругой, с которой она познакомилась в Санкт-Петербурге и которую она за время общения даже успела полюбить. Однако Елена Константиновна постаралась сохранить внешнее спокойствие. — Лара! Ларочка! — попыталась позвать Молоткова. Марына повернулась и помахала Елене Константиновне рукой, словно они случайно встретились. — Лена, привет! — улыбнулась она. — Хочешь, присоединяйся, поболтаем. Елена Константиновна поднялась и подошла к столику, где сидела «Лара». — Ой, какая встреча! — улыбнулась Елена Константиновна. Она бросила на Марыну быстрый, изучающий взгляд, а затем перевела глаза на Костенко, в которых уже плескалось недовольство. — Геннадий Савельевич... Гена, а ты что здесь делаешь? Мы же вроде договаривались сегодня вечером пойти... — В кино, — как будто угадав, закончила Марына. — Ларочка, откуда ты знаешь? — удивилась Молоткова. — Ты что, Лен, я же знаю тебя, как облупленную, — проворковала Марына. — Мы же подруги. — Да, подруги. Но я не понимаю, почему Геннадий Савельевич делает тебе комплименты, пристально смотрит в глаза. — Елена Константиновна, это мой метод выстраивания доверительных отношений. Вы забыли? — строго вопросил Костенко. Его лицо стало напряжённым. — А кто так сразу с комплиментов заходит? Это же похоже на флирт. — Елена Константиновна, ну что вы такое говорите? — попытался оправдаться Костенко, делая вид, что искренне удивлён тону Молотковой. — Я просто был рад неожиданной встрече со старой знакомой. Мы с Ларой случайно встретились в Санкт-Петербурге на одной важной конференции. — Да, Геннадий Савельевич был очень любезен и помог мне тогда с одним очень важным вопросом, — поддержала его Марына, невинно хлопая ресницами. — Мы просто вспоминали старые добрые времена. — А почему ты мне ничего не сказал об этой встрече? — с обидой в голосе спросила Молоткова, прожигая взглядом Костенко. — Мы же с тобой всё друг другу рассказываем. Или уже нет? — Леночка, ну что ты начинаешь? — проворчал Костенко, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Неужели ты думаешь, что я… В этот самый момент двери ресторана с шумом распахнулись, и на пороге появился Павел Ильич Красновский. Он был одет в простую, но стильную одежду, а на его лице читалось крайнее возмущение. Он быстро окинул взглядом зал и, заметив Марыну и Костенко за столиком, решительно направился к ним, словно хищник, идущий на свою жертву. — Лара? Что здесь происходит? — громко спросил Красновский, подходя к их столику. Он бросил на Костенко испепеляющий взгляд. — Кто этот тип? — Я не тип, прошу простить, а Геннадий Савельевич Костенко, преподаватель земельного права на юридическом факультете НГУ. Я обещал Ларисе поговорить с ней по вопросу трудоустройства, — уверенно сказал Костенко, но его голос уже не был таким твёрдым. — Организатор досуговых мероприятий Баринов Сергей Александрович, муж Лары, — отчеканил Красновский. — Муж?! — взвилась Молоткова, затем повернулась к Костенко. — Ты, блядун, ещё и к замужней клеишься?! А как же я?! Ты же мне клялся в вечной любви! Ты же говорил, что я единственная! — Какая ещё вечная любовь, Елена Константиновна? Вы о чём? — попытался выкрутиться Костенко, делая вид, что совершенно не понимает, о чём говорит Молоткова. Его лицо предательски покрылось красными пятнами. — Мы с вами просто коллеги, не более того. А Ларисе я всего лишь хотел помочь с трудоустройством, как и любому другому человеку, обратившемуся ко мне за помощью. — Ах ты, лживая скотина! — взвизгнула Молоткова, вскакивая со своего стула. — Ты мне вчера вечером клялся, что я единственная женщина в твоей жизни! Ты мне говорил, что готов ради меня на всё! И вот как ты поступаешь?! Костенко внезапно схватил Марыну и попытался притянуть её к себе с явным намерением поцеловать, но его остановил Красновский. — Слышь, ты чё, охуел?! — вопросил он и провёл на Костенко один из приёмов таэквондо. Это был резкий, точный удар, который застал Костенко врасплох. Костенко сдавленно охнул и отлетел на несколько шагов назад, едва не врезавшись в столик с десертами. — Сергей Александрович, не переборщите! — попыталась предупредить Молоткова. — Не волнуйтесь, Елена Константиновна, я знаю, что делаю. Всё-таки не зря я кандидат в мастера спорта по восточным единоборствам, — спокойно ответил Красновский, хотя в его глазах читалась решимость. Он снова повернулся к Костенко, который с трудом поднимался с пола, потирая ушибленный бок. — Ещё раз увижу тебя рядом с моей женой, пеняй на себя. Я тебе быстро объясню, как нужно себя вести с чужими жёнами. Понял? Он взглянул в глаза Молотковой: — Простите, ради Бога, за скандал. Просто мне страшно за Лару. Я не хотел, чтобы она из-за вашего любовника страдала, вот и заступился. — Любовника? Прошу простить, Сергей Александрович, этот тип мне не любовник, — спокойно сказала Молоткова. Она злобно зыркнула на Костенко: — С этого момента, блядун, между нами всё кончено! Костенко не смог сказать ни слова, потому что был в шоке и сидел, разинув рот. — Сергей Александрович… — Елена Константиновна перевела взгляд на Красновского, в котором уже не было и следа недавней злости. Теперь в нём читалось какое-то странное… облегчение. — Спасибо вам. За то, что заступились за Лару. И за то, что открыли мне глаза. Я давно подозревала, что что-то не так, но не хотела себе в этом признаваться. — Не стоит благодарности, Елена Константиновна, — вежливо ответил Красновский. — Любой нормальный мужчина поступил бы так же. Никто не имеет права так себя вести по отношению к женщине. — Вы абсолютно правы, — кивнула Молоткова, взгляд которой снова скользнул по всё ещё сидящему на полу Костенко. — Я сама разберусь с этим… недоразумением. Тут Марына, до этого момента сохранявшая молчание, сделала глубокий вдох и с самым серьёзным выражением лица обратилась к Костенко: — Геннадий Савельевич, я думаю, вы понимаете, что ваше поведение совершенно недопустимо. Мало того, что вы пытались флиртовать с замужней женщиной, вы ещё и вели себя… агрессивно. — Лара, ну что ты такое говоришь?! Это всё какое-то недоразумение! — взмолился Костенко, наконец-то поднявшись на ноги и отряхивая свой помятый пиджак. — Я просто… я был рад тебя видеть, вот и… — Рады видеть? — перебила его Марына холодным и жёстким тоном. — Вы пытались меня поцеловать, Геннадий Савельевич. И это после того, как я ясно дала понять, что замужем. К счастью, мой муж вовремя подоспел. Но я хочу, чтобы вы знали: я зафиксировала факт ваших… неуставных отношений. У меня есть все необходимые доказательства. И они отправятся в деканат юридического факультета и ректорат НГУ, и вы оба вылетите из университета, как пробки. Вы будете лишены должностей. Простите, но таков закон джунглей. — Как это?! — шокированно разинула рот Молоткова. — Ларочка, нет... Ты не можешь... — Я тебе не Ларочка, скотина тупая! — отрезала Марына, с презрением глядя на Молоткову. — Я Лариса Вадимовна Баринова, секретарь Минобрнауки РФ. И у меня есть компромат не только на тебя и твоего воздыхателя, но и на ваших дружков, которых тоже недавно турнули из НГУ. Молоткова буквально потеряла дар речи, её лицо исказилось от ужаса и непонимания. Костенко же, только что начавший приходить в себя после удара Красновского, снова застыл с открытым ртом, глядя на Марыну как на привидение. — Секретарь… Минобрнауки? — пролепетала наконец Молоткова, голос которой дрожал. — Ларочка… То есть, Лариса Вадимовна… это какая-то ошибка… — Ошибкой было то, что вы четверо, включая ваших уволенных дружков, начали работать в НГУ, да и вообще родились на свет. Сраные коррупционеры и любители неуставных отношений! — осадила Молоткову Марына. — Если бы не тот факт, что вы связаны с юриспруденцией, вас бы всех уже давно засадили в тюрьму пожизненно за вымогательство взяток, сексуальные домогательства, буллинг и шантаж студентов. — Ничего такого не было... — залепетал Костенко, пытаясь отрицать очевидное. — На хуй иди! — холодно отрезала Марына. — Серёж, идём отсюда. Она сняла парик, и они с Красновским за руку вышли из ресторана, оставив Молоткову и Костенко в полном шоке.

***

Игорь и остальные члены «Боевых машин» собрались на площади Ленина, обсуждая детали прошедшей операции. — Ну что, господа и дамы, — торжественно произнёс Игорь, — наша очаровательная Лара сделала своё дело. Крокодил повержен, ведьма обезврежена, а медведь-защитник вернулся с победой. Он достал из рюкзака фотографию четвёрки преподавателей и зачеркнул на ней маркером уже Костенко и Молоткову. Лица всей четвёрки теперь были зачёркнуты. Это был символ их полной и окончательной победы. — А что теперь будет с этой записью? — спросила Катя. — Я отправлю её Солдатову и Шишкину, — ухмыльнулся Радаев. — Думаю, после такого «спектакля» у них просто не останется другого выбора, кроме как вышвырнуть этих двоих поганой метлой из университета. Он открыл Telegram, нашёл чат с Солдатовым и прикрепил видео к сообщению со следующим текстом: «Дмитрий Алексеевич, добрый вечер. Направляю вам видеодоказательство неуставных отношений между Геннадием Савельевичем Костенко и Еленой Константиновной Молотковой. Они сами раскололись. Думаю, вы будете впечатлены. С уважением, Игорь Радаев, представитель «народного отряда» по борьбе с беззаконием в высших учебных заведениях». — И не забудь про Алёну Романенко, — напомнила Лиза, с улыбкой смотря на Игоря. — Ей тоже будет полезно посмотреть и первое, и второе видео с Марыной в образе Лары. — Обязательно отправлю, Лизон, — заверил Лизу Игорь, довольно улыбаясь. — У меня есть её контакт. Серёга в Питере давал, говорил, что мы должны подружиться. Она хорошая девушка, я переписывался с ней и в этом убедился. Ну, и разок виделся на какой-то конференции, автограф брал. Команда начала расходиться, предвкушая приятные последствия. После того, как все разошлись, Лида подошла к Игорю. — Ты знаешь, Игорь, я до сих пор не могу поверить, что всё так получилось… — призналась Лида. — Я думала, это будет гораздо сложнее и опаснее. — Мы же команда, Лид, — улыбнулся Игорь. — Вместе мы можем справиться с чем угодно. Главное — действовать сообща и не бояться трудностей. А Марына у нас вообще актриса от бога, она кого угодно может сыграть. Лида засмеялась. — Слушай, а у нас ещё есть время, — внезапно предложил Игорь, сбрасывая с себя роль руководителя. — Не хочешь пройтись немного? Воздух свежий. Да и мне нужно «выдохнуть» после такой операции. Лида колебалась всего секунду, а затем её лицо озарила искренняя улыбка. — С удовольствием, Игорь. Я так устала сидеть взаперти дома, пока вы тут... воюете. Они неспешно пошли по аллее, ведущей к Оперному театру. Городская подсветка делала мир вокруг мягким и чуть волшебным. Лида шла рядом, наслаждаясь его присутствием. Ей нравилось, как из строгого «командира» Игорь превращался в простого, заботливого парня. — Ты очень сильная, Лида, — произнёс Игорь, взглянув на неё. — Я знаю, через что тебе пришлось пройти. И я горжусь, что ты не сломалась. Ты не просто жертва; ты — боец, который помог нам победить. — Это вы меня научили быть бойцом, — тихо ответила она. — Я бы сама не смогла. Я бы так и осталась сидеть в своём академе, боясь даже подумать о возвращении. Спасибо тебе за всё. За поддержку, за помощь, за то, что ты есть. Игорь остановился и осторожно, как будто боясь спугнуть, положил руку ей на плечо. — Да не за что, Лидусик. Ты, главное, ни о чём не беспокойся. Мы с Толяном всегда будем рядом. Скоро Афанасий и Павел Ильич вернутся к преподаванию, и всё у тебя будет хорошо. Когда они подъехали к дому Лиды на такси, Игорь вызвался её проводить. У подъезда они остановились. — Спасибо тебе за всё, Игорь, — искренне поблагодарила Лида. — За поддержку, за помощь, за то, что ты есть. — Да не за что, Лидусик, — Игорь тепло улыбнулся ей. — Ты, главное, ни о чём не беспокойся. Мы с Толяном всегда будем рядом, если что-то понадобится. Скоро Афанасий и Павел Ильич вернутся к преподаванию, и всё будет как прежде, только лучше. Лида улыбнулась в ответ и, попрощавшись с Игорем, зашла в подъезд. Игорь еще некоторое время постоял у дома, глядя ей вслед, а затем отправился домой, размышляя о том, что их маленькая, но очень дружная команда смогла полностью восстановить справедливость. Впервые за долгое время он думал не о мести, а о завтрашнем дне.