Первое проклятие

В академии проклятых не рады новичкам. Говоря по правде, проклятые маги обычно не рады никому. Возможно, на их характерах сказывается агрессивная, разрушительная магия, возможно, во всём виновато отношение общества. К примеру, первокурсники академии должны были пройти через девять кругов Ада, чтобы прижиться здесь — в академии Моосхам — в единственном месте в мире, где нужны проклятые маги. Но в этот раз новым человеком был учитель, и это всё меняло. Честно говоря, это событие всколыхнуло привычную жизнь школы, стало главной темой обсуждения во время обеда. — Говорят, что этот учитель — благословенный маг, — произнесла одна из учениц, затягиваясь сигаретой. — Скучающий аристократ, которого тянет узнавать всё новое. — О, — произнесла другая ученица, положив закладку на страницу книги. — А вот это уже что-то новенькое. Ты уже его видела? — Не-а. Но я знаю, в какой комнате его поселят. Не хочешь устроить ему тёплый приём? Девушка поправила съехавшие очки и едва подавила улыбку. Курившую звали Триш, а читавшую — Лилу, и они с шести лет были соседками по комнате. Именно в шесть проявляется проклятая магия, и перепуганные родители отправляют своих чад в Моосхам — с глаз долой, подальше от высокоблагородного общества. Девочки подружились не сразу — сказывалось давление магических способностей на формирующийся характер. Триш не пускала Лилу в комнату, превращая проход в стену мёртвого огня, а Лилу разрушала всё, к чему только могла прикоснуться. Учителя долго боролись с ними, долго проводили беседы и пытались сдружить, но потом нашли решение изящнее. Они попросту поселили к ним третью ученицу, которая взяла и выключила способности этих двоих. Лишь после этого Триш с Лилу смогли поговорить. Две девушки были полными противоположностями друг друга. Триш была полна цвета и жизни — высокая, спортивная, с веснушками и неровно остриженными рыжими волосами. Она носила перчатки без пальцев, пиджаки с десятками значков и шорты под форменной юбкой. Лилу же была слабой, маленькой, бледной — и эту бледность подчёркивали длинные чёрные волосы и чёрная помада. Несмотря на внешние данные, Триш легко заводила себе друзей, а Лилу... А Лилу до смерти боялся каждый человек в школе. Всё из-за её проклятия. В тринадцать лет выяснилось, что Лилу не просто разрушала всё подряд. Она творила вещи куда страшнее. — Хочешь убить его в первый же день? — Лилу склонила голову набок. — А что? Звучит неплохо, — хмыкнула Триш и щелчком выбросила сигарету. Бумажный цилиндр сгорел в полёте. — Одной надменной псиной меньше. Лилу бесцветно улыбнулась. Родители Триш — Стюарты — были чистокровными магами, благословенными и возвышенными. Появление проклятой дочери стало для них не просто ударом, а настоящим позором. Триш не могла простить презрения с их стороны. Часто Лилу слышала, как её соседка глушила рыдания подушкой, когда получала редкое письмо из дома. Она просила родителей забрать её из Моосхама, а они называли её осквернённой и велели терпеть все трудности. Она просила помощи, делилась переживаниями, пыталась поделиться радостью или печалью — а в ответ пренебрежение, тишина или выговор. В конце концов Триш, чтобы хоть как-то защититься от жестокости мира, озлобилась. Лилу понимала её. Быть проклятым в мире магии — означает быть прокажённым. И всё из-за благословенных магов — тех, что способны творить любую магию, тех, что способны не только разрушать, но и созидать, чинить, украшать. Лилу им завидовала. — Есть у меня идея, — она расплылась в улыбке. — Я как раз открыла новый фокус, которого нет в книжках. — О-о-о! — тут же загорелась Триш. — Вот такой настрой мне нравится! Схватив Лилу за руку, рыжая побежала к учительскому общежитию. Бегать по брусчатке — то ещё удовольствие, но для тех, кто жил в академии проклятых много лет, это уже вошло в привычку. Моосхам — это не просто замок, это настоящий маленький город с множеством зданий разного назначения, оранжереей, стадионом. Территорию академии окружали белоснежные стены и шпили устремлённых в небо башен. Что было за стенами — Лилу припоминала слабо. Должно быть, горы и густой лес. В первый день учёбы один из учителей выразился чётко и ясно. Эти стены предназначены не для того, чтобы защищать школу. Эти стены предназначены для того, чтобы ни одна проклятая погань не выбралась и не искалечила этот прекрасный мир. Лилу часто вспоминала эти слова, хотя того учителя давно не было в живых. Он настолько довёл учеников, что кто-то вонзил нож ему в грудь. Умное решение — убивать оружием. Если бы его убили магией, убийцу было бы просто вычислить. Здесь у каждого свой вид волшебства, своя узконаправленная специализация. Учительский кампус был высотой в пять этажей, с арочными окнами с разноцветными витражами — единственные краски в бесконечной белизне замка Моосхам. За дверью их ожидало охранное заклинание, но Лилу достала из кобуры палочку и пустила по ней слабый импульс энергии. Её магия была холодной, тёмной, вязкой и неумолимой и всякий раз, используя её, девушка представляла, будто её руки, сердце и разум оплетают чёрные гнилые корни. На то магия и проклята. Она неприятна и вызывает неприятные последствия. Входная дверь открылась, и за ней не было ни следа магии. Триш так широко улыбнулась, будто хотела показать абсолютно все зубы. — Пусть ещё попробуют восстановить заклинание после тебя. — Пусть попробуют, — произнесла Лилу замогильным голосом, — сделать мне за него выговор. Триш вздрогнула, но быстро пришла в себя. Другие ученики после пары минут с Лилу предпочитали спасаться бегством. Триш вошла первой, поднялась вместе с Лилу на третий этаж и, шагая по коридору, провела пальцами по белоснежной стене. У Триш была одна очаровательная привычка: она хотела сжечь всё, к чему прикасалась, и часто её желание сбывалось. Она остановилась у комнаты, на которой висела именная табличка. Люциус Малфой II. Триш скривилась от отвращения и потянулась за верным швейцарским ножом, инструменты которого служили ей отмычкой. Лилу слышала, что благословенные маги вскрывали замки заклинаниями. Проклятым же приходилось выкручиваться и изобретать пути обхода. Неудобно, но ничего не поделаешь: кому-то в этой жизни приходится тяжелее, кому-то — легче. Триш с победным щелчком вскрыла замок, толкнула дверь. Здесь ещё не было вещей: это просто спальная комната и кабинет с накрытой чехлами мебелью. Голые стены, пустые шкафы и полки, запах чистящих средств и стирального порошка. Этому помещению ещё предстояло обзавестись владельцем. Триш взглянула на Лилу. Та кивнула. Вместе они достали волшебные палочки. — Давай для начала как следует напугаем его, — предложила Триш. — Убить его мы ещё успеем. А вот позорное поражение от двух школьниц станет для него несмываемым позором. Лилу заулыбалась. — Я оставлю болезненные раны. — Я подпорчу его шкурку. Решено. Девушки подняли палочки, и с них в воздух вырвались концентрированные завитки жестокой, отвратительной магии. Пламя Триш — огни цвета индиго, и магия Лилу — цепкие чёрные корни, готовые задушить любого, кто в них попадёт. Их магия всегда легко сливалась в один разрушительный поток, комбинировалась, усиливала одна другую. Такой гармонии среди проклятых добиться непросто: у Триш так и не получилось найти другого мага, с кем она могла бы работать дуэтом. Магия Лилу сочеталась с чем угодно. Правда, работать с ней в паре никто не стремился. — Пусть знает, как совать сюда нос, — воодушевилась Триш, глядя на зависшую в воздухе магическую сферу. Она взорвётся, стоит благословенному магу войти в своё жилище. — Благословенная шваль. Лилу молча убрала палочку в кобуру. В последнее время её магия становилась всё агресивнее, всё сильнее, и это было большой проблемой для преподавательского состава. Так что девушка не была уверена, что Люциус Малфой-младший переживёт их маленькую шалость. А если и переживёт, то, возможно, останется инвалидом. Лилу покачала головой и жестом позвала за собой Триш. Им пора уходить. Проблемы учителя её не касались. Всё-таки, в академии проклятых не рады новичкам.