Часть 2

      Мальчики собирались целую вечность. Кэс, наблюдая за Тье и Лораном, злорадствовала — она считала, что уже сто лет как готова к выходу. Ей не нужны были уходовые маски, патчи под глаза, линзы. Она сияла и без них!       По крайней мере она так думала до момента, пока мальчики в унисон не обернулись к ней, а затем, таинственно переглянувшись, кивнули друг другу, будто сговорились. Оказалось, так и было — они сговорились, предварительно собрав для Кассандры более-менее подходящие для мероприятия платья, а также купив дорогую палетку с утончёнными цветами.       Они специально не сказали Кэс, что собираются размулевать её, иначе она бы сбежала. Скорее всего, в окно. А там неясно, доползла бы до мероприятия или быстрее попала в больницу.       Комната Картье напоминала только что отстроенную королевскую палату: ни одной торчащей нитки из дивана, ни одного лишнего фантика. Кэс, оглядываясь по сторонам, как умалишённая, выглядела в этом помещении, как ходячий мусорный бак — не вписывалась в интерьер. На лоснящемся роскошью пуфе лежали, словно убитые на утренней охоте зверьки, три отвергнутых платья. Воздух густо пах ладаном, пудрой и небольшим раздражением.       — Нет, абсолютно нет, — голос Тье дрожал от драматического отчаяния. Он, облачённый в идеально сидящий винтажный белый смокинг с бархатными лацканами, парил вокруг Кассандры. — В этом ты выглядишь как садовый гном, которого поймали на краже бензина. Сними. Немедленно.       Кэс, закатив глаза, лишь хмыкнула и плюхнулась на один из свободных диванов, обитых красной тканью с золотой пошивкой. На ней был её верный, выцветший и слегка забрызганный глиной повседневный комбинезон с рубашкой, в районе воротника которой вились по-детски наивные блеклые цветочки, как часть её естественного узора, отражающего характер. Рядом, на стуле, лежало обещанное «парадное» платье — простенький жёлтый сарафан.       То, что выглядело «сложнее», она без раздумий отвергла, не желая светить спиной или бёдрами в разрезе ткани, оголяющей столь сокровенные части её тела.       Лоран, последний раз окинув забракованные платья взглядом, тяжело вздохнул: он хотел бы увидеть в них Кассандру хоть раз, как дизайнер. Но как друг он понимал, что той не понравится. Поэтому, быстро смирившись и будучи уже полностью готовым в своём безупречном костюме приятного синего оттенка, он стоял у окна, наблюдая за улицей. Его профиль был бесстрастен, так как не хотелось участвовать в сырборе. Но его молчаливое присутствие так или иначе охлаждало все те искры, что летали между Тье и Кэс.       — Лоран, скажи же ей! — взмолился Тье, поправив идеально уложенную прядь. — Мы идём на выставку к олигарху, а не на охоту за тушканчиками! Она должна соответствовать. Поняла? — он резко повернулся к Кассандре, которая хлопнула удивлённо глазами. — Свои ущербные комбинезоны будешь показывать таким же ущербным парням, как Йонас.       — Йоу, это прозвучало грубо, — хотела осадить его Кэс, но её слова прозвучали словно в пустоту.       — Мы должны быть там в семь тридцать, — невозмутимо перебил Лоран, бросив взгляд на часы. — Сейчас семь. У тебя есть пятнадцать минут, Картье. Тье издал звук, средний между стоном и рычанием, и схватил платье.       — Хорошо. Пятнадцать минут, так пятнадцать минут. Революцию можно и быстрее провернуть. Кэс, встань. Комбинезон — долой.       После короткой, но ожесточённой возни, больше похожей на попытку одеть сопротивляющегося лося, Тье победил. Ткань скользнула по телу Кассандры, мгновенно изменив её силуэт. Она замолчала, неловко потрогав нежные и упорядоченные складки сарафана.       — Не двигайся, — скомандовал Тье, усадив её перед огромным зеркалом в тяжёлой раме. — Теперь лицо. Боже, у тебя под глазами как у панды. Я всегда знал, что ты медведь.       Кэс скривилась, показав Картье в зеркале язык.       Лоран растянул уголки губ в слабой улыбке. Кассандре были к лицу платья, но они совсем не отражали её характер, так что даже ему было непривычно наблюдать столь нежный образ на столь не нежной девушке. Картье выглядел озлобленно: он шипел на каждое шевеление Кэс, гремел разными кистями и с видом знатока судорожно бегал глазами по её лицу, слишком нагло передавая мимикой, что то — безнадёжно.       В подтверждение этой мысли Тье буквально через секунду воскликнул:       — Позорище! По-зо-ри-ще, — он грубо схватил Кассандру за подбородок, приподняв её лицо. — Губы сухие, щёки бледные. Одни глаза тебя и спасают, псина, — он выдал это словно с завистью, остановившись взглядом на чужих ресницах. Потом, словно подавившись словами, отнял руку от растерянного лица Кэс, цыкнув. — От нервов я съем весь свой блеск для губ! В этом будешь виновата ты.       Кассандра снова закатила глаза.       После долгой перепалки всё погрузилось в тишину. Процесс был интимным и странно молчаливым. Тье не на шутку сосредоточился: хмурил лоб, и по его лицу было ясно, что он всеми молекулами едва ли не презирает Кэс, которая не может выглядеть в его понимании «нормально». Его пальцы, украшенные перстнями, порхали над чужим лицом удивительно легко и точно. Он, нанося тональную основу, втирал её подушечками пальцев в чужую кожу и затрагивал ненароком щёки тёплым и равномерным дыханием.       — Не морщись. Закрой глаза.       Она закрыла. Мир исчез, и стало даже немного волнительно от прикосновений. Замечались всякие мелочи вроде запаха чужих духов. От Картье всегда приятно пахло, может быть, пачуль и что-то холодное, мятное? Звук кисточек в футляре заставлял непроизвольно хмуриться от неожиданности. Когда Тье наносил тени на веки Кэс, его рука лежала у неё на виске, фиксируя, а большой палец едва касался скулы.       Как-то немного… непривычно близко.       — Я умею мстить, Лоран, — внезапно, сквозь сомкнутые ресницы, пробормотала она. — Запомни это. За каждую пудринку, которая раздражает мой нос, я буду мстить.       Она приоткрыла глаза и в зеркале увидела, как в отражении за её спиной уголок губ Лорана дрогнул на миллиметр — его версия улыбки. Кэс, довольно хмыкнув, снова закрыла глаза, потому что Тье злобно уставился на неё, неспособный продолжить кропотливую работу.       — Я это запомню, — спустя пару минут тихо ответил Лоран, прозвучав прямо у Кэс за ухом. Та вздрогнула, а после почувствовала его руку на своём плече.       — А теперь главное, — прошептал Тье, и в его голосе проскользнула торжественность. Он поднёс к губам Кассандры кисть с нежным и насыщенным персиковым оттенком помады.       Немного странно. Нет бы просто губы намазать по-быстрому! Но Картье любил усложнять, и, играясь с разными оттенками, сделал мягкий градиент: в середине потемнее.       А потом попросил:       — Сожми губы.       — Как? — совсем растерялась.       — Что значит «как»? Вот, — показал, как нужно, и Кэс повторила за ним, смутившись того, что не поняла такую простую просьбу. Ну и пусть! Эти модники хреновы…       В конце Тье приложил подушечку пальца к её нижней губе, чтобы снять излишек. Прикосновение было быстрым, почти профессиональным, но от него по спине у Кэс пробежала волна колючих мурашек. Больше неприятных, чем приятных, потому что для неё вся эта суета вокруг макияжа казалась из ряда вон выходящей.       — Готово, — выдохнул он, отстраняясь, и снова стал прежним, пафосным Картье. — Смотри и плачь. Хотя нет, не плачь, испортишь работу.       Кэс распахнула ресницы и посмотрела в зеркало. Незнакомая девушка с таинственной дымкой на глазах и яркими, чёткими губами, смотрела на неё. Она моргнула. Девушка в зеркале тоже моргнула.       — Как чешется лицо, — хрипло сказала Кэс, тронув щеку. — Всё это… оно чешется.       — Привыкнешь, — сказал Лоран, скользнув глазами по чужому лицу в зеркале. Он стоял у Кэс за спиной и теперь, двинувшись от неё на шаг вправо, взял с туалетного столика чёрную бархотку на резинке. Он собрал ею беспокойные пряди Кэс, а затем надел ей на шею простую серебряную подвеску — холодную каплю, упавшую в ложбинку между ключицами. Его пальцы коснулись кожи на затылке, задержавшись там на секунду дольше необходимого.       — Вот, так лучше. Теперь совсем красиво.       Кэс нахмурилась, не узнавая себя за мишурой. Прохладное украшение смотрелось, бесспорно, впечатляюще, но ощущалось таким… обременительным. Мешалось.       Тье, поймав в зеркале их общее отражение, удовлетворённо вздохнул. Всё было на своих местах: он изысканный, Лоран манящий, Кэс… ну, это Кэс. Возможно, на сегодняшний день её можно отнести в категорию симпатичных. Потом «симпатичные» всё равно отнесут её обратно сразу после того, как закончится мероприятие, но пока… пока да. Новоприобретённая утончённость и нежность отражались в ней. Если только игнорировать по-мужски растопыренные ноги во время ходьбы.       Ох, боже… каблуки? Нет, ей подойдут только балетки.       Лоран и Тье снова переглянулись, но затем лишь тяжело вздохнули. Красивая обёртка, к сожалению, не меняет вкус конфеты…       И, подхватив под руку ошеломлённую, молчаливую Кэс, Картье повёл её к двери. За ними неспешно вышел и Лоран, ощутив, как посвежело лицо после уходовой маски. Да, наверное, забавно, что они с Тье уделяли время своей внешности гораздо большее, чем Кэс, которая могла помыться каким-нибудь мыльным корнем.       Что ж, в этом был свой шарм.