Весьма странное судно

Затишье в Сторибруке всегда было обманчивым миражом, хрупкой декорацией, за которой скрывалась подлинная сущность города – бурлящий котел магии и тайн. Спокойствие здесь не было синонимом умиротворения, скорее, это была краткая передышка, натянутая струна перед неизбежным взрывом хаоса. Жители этого заколдованного уголка привыкли жить в ожидании: дни, кажущиеся безоблачными, обычно заканчивались драматичной интерлюдией, за которой следовал новый акт, полный неожиданных поворотов и смертельных опасностей. И вот, словно по зловещему расписанию, смутные предчувствия начали материализоваться. На горизонте замаячила новая буря. Дверь закусочной «У Бабушки» распахнулась с оглушительным треском. Звук, подобный выстрелу корабельной пушки, пронзил сонную атмосферу заведения, заставив задремавших посетителей подскочить от испуга. В дверном проёме возник Лерой, чей сказочный прототип был известен под именем Ворчун. Его и без того выразительное лицо сейчас полыхало неистовым багровым румянцем, свидетельством долгой и стремительной пробежки. Пряди непокорных волос торчали во все стороны, будто бы пережили столкновение с бурей, а из груди вырывались хриплые, прерывистые вздохи. — Корабль!.. Пиратский корабль в порту! — просипел он, хватаясь за грудь, как если бы пытался удержать сердце, готовое выскочить из груди. Каждое слово, сорвавшееся с его пересохших губ, дрожало от неприкрытого возбуждения и, возможно, даже от зарождающегося страха. — Появился… возник из ниоткуда, словно… да что тут объяснять! Просто… раз! И уже стоит там, прямо перед моими глазами! Чёрный… настоящий пиратский корабль! Из-за прилавка донеслось тихое, обречённое ворчание, похожее на предсмертный стон раненого зверя. Это была Бабушка, бывшая хозяйка заведения, женщина, чьи глаза повидали столько странностей и чудес в этом проклятом городе, и не только, что их хватило бы на целую библиотеку сказок. Её взгляд, обычно добрый и спокойный, сейчас был затуманен усталостью и смирением с неизбежным. — И дня спокойного не дают… — пробормотала она, рассеянно протирая только вымытый стакан, будто бы пытаясь стереть с него отражение грядущих неприятностей. Эмма Свон, и так чувствовавшая себя выжатым лимоном, после недавней стычки с Снежной Королевой, и измученная нескончаемой чередой проблем, устало откинулась на спинку стула. Тяжелое бремя ответственности, возложенное на её плечи, давило с неимоверной силой. Напряжение последних дней окутало её с головы до ног, не давая вдохнуть полной грудью. Минута покоя казалась одновременно такой близкой и желанной, и в то же время такой недостижимой, как мираж в пустыне. Девушка отодвинула от себя стакан с виски, который она так и не успела пригубить. Янтарная жидкость, казалось, дразнила её, обещая кратковременное забвение, мимолетное избавление от гнетущих мыслей, которое она, увы, не могла себе позволить. Сейчас, когда над Сторибруком вероятно нависла новая угроза, она не имела права на слабость. — Ну вот, выпивка откладывается, Реджина, — процедила она, заправив за ухо прядь своих блондинистых волос, и иронично усмехнувшись собственной хронической невезучести. В её голосе сквозила усталость, смешанная с привычным сарказмом, ставшим её защитной реакцией на все беды, сваливающиеся на её голову. Реджина Миллс, мэр Сторибрука и, по совместительству, бывшая Злая Королева, устало потёрла переносицу, пытаясь остановить неумолимое наступление головной боли. В её голове бурлил такой рой проклятий, адресованных всем и вся, начиная от этого наглого пиратского корабля, внезапно материализовавшегося из ниоткуда, и заканчивая собственной злосчастной судьбой, казавшейся ей вечным проклятием, от которого невозможно избавиться. Безусловно, личные проблемы тяготили её, а та недавняя необходимость отпустить Робина, свою истинную любовь, которой она дала не успела насладится, лишь усугубило её состояние, оставив в её душе кровоточащую рану. Однако долг перед городом, перед своими горе-подданными, неумолимо тянул её вперед, заставляя забыть о личной боли и встать на защиту тех, кто и не особо бывал благодарен ей после. С явной неохотой Реджина поднялась со стула, демонстрируя ту самую грацию, которая казалась совершенно неуместной в царящей суматохе. Каждое её движение было отточено годами королевского этикета, и даже в такой банальной ситуации она умудрялась сохранять горделивую осанку и непоколебимое достоинство, как истинная королева, привыкшая властвовать и повелевать. — Что стряслось на этот раз? — прозвучал знакомый голос, с лёгкой хрипотой. Голос принадлежал Киллиану Джонсу, для большинства известного как - Капитан Крюк. Взгляд его голубых глаз, цвета морской бездны в самый ясный день, скользнул по лицам присутствующих. В глубине зрачков плясали озорные искорки, выдавая сложную игру эмоций: смесь неподдельного любопытства и фирменной, пиратской иронии. Казалось, прибытие очередного источника хаоса в Сторибруке не вызывало в нем ни малейшей тревоги. Скорее, наоборот, лиши забавляло. Хотя, чего ещё ожидать от пирата, до мозга костей? Реджина обернулась, и на её лице отразился сложный калейдоскоп чувств. Раздражение от нарушенного покоя, усталость от нескончаемой череды сверхъестественных проблем, и даже – пусть и тщательно скрываемое – толика вынужденного уважения к этому пройдохе. Она старалась держать Крюка на расстоянии вытянутой руки, воспринимая его как дикого зверя, раздражающего, но порой необходимого. — В порту появился пиратский корабль, возникший из ниоткуда, — сухо констатировала она, не утруждая себя попытками скрыть своё раздражение. Спокойствие было настолько редким гостем в её жизни, что его внезапное исчезновение вызывало лишь острую досаду, — И ты пойдёшь с нами. Это, как ни крути, твоя специализация. — Мам! Мам! — в этот момент в закусочную вихрем ворвался Генри, его лицо сияло восторгом, а глаза горели неукротимым нетерпением. Он, казалось, был совершенно не восприимчив к царившей вокруг панике. Эмма невольно нахмурилась. Она постоянно старалась ограждать Генри от многочисленных опасностей, подстерегавших на каждом шагу в тени Сторибрука, но эта задача зачастую казалась невыполнимой, в частности из-за самого же мальчика и его натуры. Город, словно магнит, притягивал к себе беды и несчастья, и уберечь от них столь любознательного, и бесстрашного ребёнка, было практически невозможно. — Генри, сейчас не самое подходящее время. У нас тут… возникла небольшая проблема, — мягко произнесла она. Её голос был наполнен материнской заботой, но в нём сквозило и лёгкое предупреждение, намекающее на то, что его энтузиазм сейчас неуместен. — Какая проблема? — удивился Генри, и его пыл слегка померк. В его глазах читалось разочарование, но и неподдельный интерес к происходящему. — Пиратский корабль в порту! — выпалил Лерой, всё ещё задыхаясь от раннего, стремительного бега, и вытирая с багрового лба ручьи пота, стекающие в глаза и мешающие видеть. Каждая мышца его тела горела от напряжения. — Генри, иди домой, пожалуйста, — произнесла Реджина, стараясь сохранить спокойствие в голосе, несмотря на внутреннюю тревогу. Ей, для собственного спокойствия, было важно, чтобы мальчик был в безопасности. Генри слегка нахмурился, обиженно поджав губы. Он явно разочаровался в том, что его энтузиазм не разделили, и что его снова не хотят брать с собой, лишая возможности стать частью приключения. — Ну и ладно… Будьте осторожны, — нехотя согласился он, обращаясь не только к Реджине, но и к Эмме с Киллианом. Троица, в сопровождении всё ещё тяжело дышащего Лероя, поспешно покинула закусочную. По пути Эмма торопливо набрала номер Дэвида, своего отца и, по совместительству, шерифа города. В кратких, чётких фразах, она сообщила ему о случившемся, и получив в ответ, что тот уже выезжает, закончила вызов. Атмосфера в воздухе сгущалась с каждой минутой, как перед грозой, предвещая бурю, которая вот-вот должна была обрушиться на Сторибрук.

***

Когда герои достигли причала, почти одновременно с ними, с визгом тормозов, подъехала и полицейская машина, из которой выскочил Дэвид. Так же, в сказочном мире, известный как «Прекрасный Принц». — Вот он! Этот корабль! — выпалил Лерой, указывая рукой в сторону мрачной громады, нависшей над причалом. И действительно, у причала стоял корабль, вырезанный из черного дерева, отполированного до зеркального блеска, в котором отражались лица ребят. Конечно, по сравнению с величием «Весёлого Роджера», принадлежавшего Киллиану, этот корабль казался не столь большим, в прочем, несмотря на это, он всё равно поражал своими внушительными размерами, заставляя невольно затаить дыхание. Один его вид безошибочно говорил о том, что принадлежит он пиратам, о чём свидетельствовали зловещие символы, вырезанные на бортах и мачтах. Однако, диссонанс в эту мрачную картину вносили выцветающие голубые паруса, украшенные изображением черепов, стилизованных под птиц, что придавало кораблю какой-то нелепый, почти комичный вид. — Видим, не слепые, — хмыкнула Реджина, прищурив глаза и оценивая корабль критическим взглядом. В её голосе сквозило раздражение, смешанное с любопытством. — Весьма странное судно, — подметил Киллиан, приобнимая Эмму за плечо. В его голосе звучала лёгкая насмешка, смешанная с профессиональным интересом. — Что? — спросил Дэвид, нахмурив брови и непонимающе глядя на пирата. — Ну, для стандартного пиратского корабля он средненький, — объяснил Киллиан, словно читая лекцию для непосвященных, — Да и только три орудийных порта установлено, хотя там спокойно поместилось бы пять, а то и шесть, я уж молчу о том, что они расположены лишь на одной палубе, тогда как настоящие пираты устанавливают их на всех, и в достаточно большом количестве. Можно предположить, что установлены они лишь для вида, как бутафорские пушки на театральной сцене. Три штуки – это слишком мало для настоящих походов в море, особенно для пирата. Да и паруса чего стоят! Детская прихоть, не более. — он сделал паузу, задумчиво почесывая подбородок своем металлическим крюком, — Интересно, кто умудрился украсть столь бесполезный корабль, особенно у ребёнка? Это все равно, что украсть леденец у младенца. — Что ж, давайте выясним, — решительно сказала Эмма, скинув руку своего избранника, с собственного плеча, и уверенно двинулась вперед, на трап корабля. Реджина и Киллиан, многозначительно переглянувшись, молча последовали за ней, не отставая ни на шаг. Дэвид поспешно вытащил из кобуры свой табельный пистолет, и тоже направился следом. Когда четверо вошли на борт судна, их глазам открылась необычная картина, которая превзошло все их самые мрачные ожидания. — Ты был прав, Крюк, корабль действительно детский, а точнее – полон детей, — пробормотала Реджина, оглядываясь по сторонам. В её голосе звучало одновременно облегчение и тревога. На верхней палубе, в беспорядочных позах, лежала группа детей без сознания. Возле грузового люка лежали двое мальчика, разного возраста: тот, что явно помладше, отличался черно-белыми волосами, неестественно бледной кожей и обильно усыпанным веснушками лицом. Рядом с ним лежал мальчик постарше, с более спортивным телосложением, слегка загорелой кожей и тёмными волосами, обрамляющими его лицо. Чуть дальше, возле фок-мачты, являющейся носовой мачтой судна, лежали ещё двое: мальчик и девочка. Девочка была темнокожей, с заплетенными в замысловатые косы, березовыми дредами. Мальчик же был блондином, так же обладавшим развитой мускулатурой. Дэвид и Эмма, позабыв об осторожности, бросились к детям, проверяя пульс и выявляя наличие возможных, серьезных ран. Реджина оставалась на месте, настороженно сканируя окружающее пространство, выискивая признаки опасности, а Киллиан, с присущей ему грацией, направился в кормовую часть корабля, где располагался штурвал. Там он обнаружил еще троих детей. Двое – девочка и мальчик – лежали в непосредственной близости от штурвала, а ещё одна девочка лежала поодаль, прислонившись к стенке. Только Киллиан хотел подойти к ним, как его взгляд упал на небольшие, но весьма заметные рога, которые высовывались из-под волос темноволосой девочки, лежавшей рядом с мальчишкой. — Их срочно надо отвести в больницу! Надо вызвать помощь! — громко произнёс Дэвид, его голос был наполнен растерянностью и беспокойством. — Э-э, ребят! Здесь ещё трое, — проговорил Киллиан, не отрывая взгляда от рогатой девочки. — Как они только сюда попали… — услышал Киллиан усталый голос Эммы, полный недоумения и лёгкого раздражения, — Пап, звони в больницу, пусть пришлют сюда машины. Я пойду посмотрю, может ещё в нижних палубах кто-то есть. — Хорошо, милая, будь осторожна, — ответил Дэвид, его голос звучал мягко и заботливо, словно он обращался к маленькой девочке, а не к взрослой девушке, способной постоять за себя. — Свон, постой! Я с тобой! — поспешно произнёс Киллиан, направляясь назад вниз, не отрывая взгляд от троих бессознательных детей, лежащих возле руля. — Реджина, присмотри пока за этими. Хоть и чуется, что они не скоро проснутся, но оставлять хоть одного из них без присмотра было бы верхом глупости. — Как бы прискорбно это ни звучало, но тут ты прав, — вздохнув, ответила некогда Злая Королева, ее голос звучал сдержанно и устало. Она направилась в ту сторону, откуда спустился Киллиан. Только Реджина наступила на первую ступеньку, ведущую вниз, Киллиан схватил её за запястье, получив в ответ весьма красноречивый взгляд, полный раздражения и вопроса. — Там одна с рожками, как чертёнок, — негромко проговорил Крюк, его голос был приглушенным и настороженным, — Не особо-то она внушает доверия, хоть и находится в бессознательном состоянии. — Так-то они все не особо внушают доверия, Крюк, — хмыкнула Реджина, и выдернула свою руку из его хватки, — Иди лучше к Свон. Вдруг внизу и правда ещё кто-то есть. Возможно, даже взрослые, хотя я в этом что-то сомневаюсь. Слишком уж все это похоже на детскую шалость, переросшую в нечто большее. Киллиан ничего не сказал на язвительное замечание Реджины, сторонясь вступать в бессмысленный спор, хотя, для справедливости ради, по его горящим глазам было ясно, что избегать всяких стычек ему было сложно. Если бы не то, что рядом была Эмма, та ради которой он и пытался изменится, он точно, как минимум, ответил бы Реджине в язвительной манере. Однако, сдержав язык за зубами, Киллиан молча направился в сторону Эммы, которая стояла у люка, ведущего в нижние палубы, и всем своим видом выражала своё нетерпение. А пока они спускались, Дэвид дозвонился до больницы и вызвал скорую помощь.