Расчёска

      Мизуки прошла в комнату Эны и, глубоко вздохнув, принялась убираться. Начала со стола, ведь там было больше всего мусора: фантики, пустые банки с бутылками и бумажки закрыли стол почти полностью. Стряхнув это всё в пакет и протерев стол салфетками, которые были на подоконнике, она перешла к полу. Тут было сложнее, ведь на ковре была ярко-красная краска. Ковер решили оставить на потом. Сейчас нужно навести порядок в общем: убрать мусор, протереть пол, а потом уже можно и этим заняться, если это, конечно, получится промыть. В голове девушки не могло уложиться то, что с Эной происходило что-то страшное. Она корила себя за то, что не пришла раньше. «А вдруг она могла умереть?», но на самом деле не хотелось даже думать о таком. Убравшись в комнате и с помощью спирта оттерев пятно, она перешла к кухне. Нужно протереть полы, убрать мусор и проветрить… Как же устала… Хочется спать. Спустя два часа Мизуки все-таки закончила уборку во всех комнатах. Теперь здесь так же красиво и уютно, как было раньше. Мизуки зашла в комнату родителей Эны и посмотрела на девушку. Шинономе спала, полностью укрывшись одеялом. «Интересно, что ей снится. Наверное, идеи к новым работам?». Но это было не так. В голове Эны была сама Мизуки. Там, во сне, они были на кровати младшей и дремали в обнимку. Нежные пальцы касались головы девушки, которая удобно устроилась на туловище подруги. В это время ее голову и вправду гладили. Амиа села на край кровати возле Эны и, поглаживая, хотела разбудить. Сделать это получилось довольно быстро, девушка приоткрыла глаза и посмотрела на младшую. — Что снилось? — спросила Мизуки, её голос звучал тихо, но в нём была какая-то настойчивость. Эна, ещё не до конца проснувшись, недоуменно посмотрела на подругу. Ей было сложно понять, зачем та разбудила её с таким неожиданным вопросом. В голове её всё ещё витали обрывки ночных грёз, но они были слишком размытыми, чтобы вспомнить детали. — Знаешь, а ты мне давно нравишься, — продолжила Мизуки, её лицо озарилось улыбкой, которая казалась одновременно игривой и серьезной. Она медленно провела рукой по бедру подруги, как будто стараясь передать свои чувства через этот нежный жест. — Кажется, я люблю тебя. Эна замерла, её сердце забилось быстрее. Мысли путались: «Про что она? Что она хочет мне сказать?» В голове её возникли вопросы. Она не могла понять, что именно чувствует Мизуки и как реагировать на такое неожиданное признание. Девушка пыталась собрать свои мысли, но эмоции накатывали волной, мешая сосредоточиться. — Что думаешь? — спросила младшая, её голос звучал с лёгким волнением, словно она сама не могла поверить в то, что собирается услышать. — Это взаимно, — произнесла Эна, переворачиваясь и укладываясь на спину. Она уставилась в потолок, пытаясь осмыслить свои чувства. Сердце колотилось в груди, и в голове крутились мысли о том, что только что произошло. Внутри неё разгорелось тепло, которое она не могла игнорировать. Мизуки, почувствовав прилив радости, улыбнулась так широко, что её щёки слегка покраснели. Её глаза засверкали, как звёзды на ночном небе, полные надежды и ожидания. Она села на ляжки подруги, придавая разговору лёгкую игривость, и достаточно громко спросила: — Правда-правда??? Ты не врешь? Эна испугалась такого жеста от Амии и немного напряглась. Врет ли она — не знает. Ей правда нравится её подруга, очень даже давно. Но можно ли назвать эти чувства любовью? — Да, правда, — выдохнув, сказала Эна. Мизуки положила голову на грудь пока что подруги и промямлила что-то. Шинономе уже не слышала ничего, телу стало жарко, а в голове был белый шум. Стало приятно. Она приподняла футболку девушки и положила свою легкую ладонь в районе поясницы. Та тихо простонала и слегка напряглась. Руки Амии были уже давно под футболкой Эны и блуждали рядом с грудью. — Можно? — Можно. За минуту на темноволосой не осталось одежды, ведь вся она была на полу благодаря Мизуки, которая тоже была наполовину раздета. Её глаза горели, осматривая каждый изгиб старшей, а руки мяли грудь. Эна осмотрела свою подругу: длинные распущенные розовые волосы, большая грудь с розовыми напухшими сосками, тонкая талия, красивые бедра… Положив руку на бедро и немного сжав, она притянула девочку к своему телу и поцеловала в шею. Подтянув ее чуть выше, она смогла положить свою руку между ее ног. Мизуки была уже мокрая и тихо постанывала, моля Эну войти в нее. Девушка, улыбаясь, стянула белье с Амии и чуть вставила свой указательный палец в нее, но почти сразу вытащила его. Последовал грустный вздох. — Ну пожалуйста… Эна вставила сразу два пальца в девочку и попыталась немного пошевелить ими. Но там было слишком тесно для двух пальцев. Услышав стон наслаждения от подруги, она вспомнила про то, что на тумбочке родителей должна быть расческа мамы. Вытерев руку об себя, она попыталась на ощупь найти ее, и у нее получилось. Ручка расчески была достаточно короткая, но идеально подходила для этого. Эна хотела уже вставить ее в Мизуки, как почувствовала, что девочка начала сползать вниз. Светловолосая сползла на кровать и, раздвинув ноги Эны, положила их к себе на плечи и притянула девушку к своему лицу. Эна напряглась и немного сжала ноги. — Расслабься. Она послушала младшую и расслабилась. Девочка забрала расческу и вставила ее в старшую. Прозвучал тихий стон удовольствия. Амиа начала набирать темп, смотря на реакцию девушки. Через пару минут они закончили, и Мизуки вновь лежала на мягком теле Эны, играясь с ее сосками. — Мне пора. Закрыв дверь за подругой, Эна вернулась в кровать родителей и попыталась заснуть. *** Девушка проснулась в своей комнате, но вместо привычного «творческого беспорядка» вокруг неё пустота. Все её картины исчезли, мольберт стоит пустым, а краски высохли. Она пытается вспомнить, что хотела создать, но идеи не вяжутся у нее в голове. В панике она бежит на экзамен по живописи, но оказывается, что все её однокурсницы уже сдали свои работы, а преподаватель ждет только ее. Она берёт в руки кисть, но вместо красок на палитре — только серые и коричневые оттенки, которые даже не способны вдохновить Эну. Вокруг неё смех и шёпот девочек, которые обсуждают её. В этот момент она понимает, что её навыки исчезли, и каждая попытка нарисовать что-то приводит лишь к абстрактным мазкам и разочарованию. Выйдя из комнаты, дверь закрывается и исчезает. Эна остается в длинном сером коридоре, потолок которого она не может увидеть. Девушка пытается сбежать оттуда, но спустя несколько минут бега она не нашла ничего. В итоге она падает на пол не в силах подняться. *** Эна проснулась ближе к обеду, солнце только недавно встало, но уже собиралось садиться. Не помнила она ничего, ни про Мизуки, ни про то, как оказалась здесь. Пройдя в свою комнату, она была приятно удивлена — её комната, которая только вчера выглядела, мягко говоря, как свалка, уже сейчас выглядела так, будто в ней только что доделали ремонт. Все вещи были на своих местах, пятно на ковре пропало, пахло свежо. Когда она успела? Эна взяла свой телефон и зашла в «Найткорд». Впервые за последнию неделю она сделала это днем. Там было несколько коротких сообщений от Мизуки за вчера и сегодня: — Хм, хорошо! Я буду ждать тебя! ^^ Но через несколько минут были отправлены сообщения с другим настроем: — Ты же врешь. — Я приеду? То есть, Амиа приехала к ней, и они вместе убрались? — Прости, что приехала, не дождавшись твоего ответа. Больше так не буду! Хехе. : 3 — Надеюсь, ты наберешься сил и сможешь рассказать о том, что тебя тревожило. Эна улыбнулась. Забота от этой девушки — лучшее, что она могла получить. Но что было этой ночью? Стоит ли отвечать ей?