Мучения

Раньше Ино любила общаться. Она была той самой говоруньей в компании. Человеком, который не позволял дырам молчания появиться на кружевном полотне диалогов. Ей было по-настоящему интересно, как дела, а затыкивая сообщения улыбающимися смайлами и сердечками, она на самом деле испытывала радость и симпатию. Ее первые переписки с Саем такие. Ино: Какое чудесное утречко, Сай! Вчера ты ушел так быстро, мы еще посидели с ребятами, поиграли в «Верю — не верю», Рок Ли опять напился, и Наруто пришлось вести его домой. А мы с девчонками нашли старый автомат и до утра играли, пока все монетки не закончились! Это было так здорово — я словно в детство вернулась! Давай в следующий раз останешься с нами подольше? Сай: Посмотрим. Ино: Привет-привет! Как насчет похода в кино? Я тут краем уха слышала, что к нам скоро привезут новый фильм. Ну, тот самый, о котором было много шума. Его еще хотели запретить, представляешь? Такая глупость, честное слово — что они там запрещать собрались, как будто никто никогда не видел, как люди целуются или обнимаются. Пффф… нашли, чем удивить! В общем, считай это официальным приглашением, я собираюсь собрать всю нашу компанию и как следует повеселиться! Приходи обязательно! Сай: Не люблю кино. Ино: А какой цвет тебе нравится? Сакура говорит, что черный, а мне кажется — зеленый. Черный слишком мрачный, он тебе совсем не подходит. Может быть, ты любишь синий? Темно-синий? Или красный? Мне красный не нравится, совсем. А вот розовый очень. А тебе? Если бы тебе предложили выбирать между зеленым шарфом и черным, какой бы ты выбрал? На зеленом есть красивые узоры! Сай: Черный. В те дни ей казалось, что замкнутость и молчаливость — это такие фишки, выдающие слишком сложную натуру. Ино безоглядно поверила в придуманный образ и пыталась заполнить его несуществующими чертами, подсознательно уверяя себя, что рядом с ней нелюдимый Сай точно оживет. Покажет свою подлинную сущность. Прекрасную сущность. Она присылала ему любовные послания, не обращая внимание на задержки с ответами. Да и на сами ответы тоже мало обращая внимания. За сухими скупыми строчками она видела то, чего там никогда не было. Ино: Если бы тебе пришлось выбирать, кого спасти: любимую женщину или хокаге? Кого бы ты выбрал? Наверное, ты скажешь — хокаге, потому что это главный человек в деревне. От него так много зависит. Умом я тоже понимаю, что спасать нужно хокаге. Но сердцем? Разве твое сердце не дернулось бы в сомнениях? Разве ты не стал бы сомневаться? Я пыталась представить этот выбор и мне стало очень грустно. Это очень сложно: выбор между долгом и чувствами. Между тем, что полезно другим, и тем, без чего только ты не можешь жить. Хорошо, что у нас никогда не будет такого выбора, правда? Наш хокаге сам всех спасает без конца! Сай: Да. Ино: Когда ты возвращаешься с миссии? Без тебя в Конохе так скучно. Я ходила вчера на вечер выпускников, виделась с ребятами, они все передают тебе привет. Кстати Тен-Тен просила передать, что нашла ту сталь, которую ты искал для своего клинка. Что там за сталь такая особенная? Может, мне тоже нужно такой клинок? Будем вместе с тобой спарринговать на полигоне! Я давно не занималась, соскучилась по суете боя. Цветочный магазин — это, конечно, круто, но я все-таки куноичи! Давай с тобой сходим, когда ты вернешься, поупражняемся! Сай: Спасибо. Я заберу, как вернусь. Ино: Хотела сказать вчера, но постеснялась. Ты мне нравишься, Сай. Давай встречаться? Я очень хочу быть твоей девушкой! Мне так спокойно рядом с тобой, и интересно! Ты как ходячая загадка, которую я понемногу каждый день отгадываю. Это как подарки, спрятанные в разных коробках. Открываешь и радуешься! Я бы хотела открывать их каждый день! Хотела бы открывать их всю жизнь! Сай: Давай. Его молчаливость не была признаком скучающего ума. Его холодность не оказалась показной. Его бесчувственность не маскировала глубокое чувство — сумасшедшую любовь. Это Ино поняла позже, слишком поздно. Сай был настоящим с самого первого дня. Его фальшивые попытки в эмоции были настоящими. Его фальшивые улыбки были настоящими. Даже его фальшивое признание было настоящим. Потому что фальшь и была его истинной натурой. Сложно было винить его в этом. Никому не хотелось бы пройти его путь, лишиться чувств и стать послушной машиной для выполнения разных задач. Сложно было признавать, что это не он добивался ее, а она сама. Оказавшись глубоко замужем, Ино только тогда поняла, что все надежды на непременные перемены в характере возлюбленного после свадьбы — это самая гениальная ловушка природы. Ведь не будь молодые глупые девушки уверены в том, что ради них мужчина изменится, они никогда бы не приняли его и не подпустили слишком близко. И род человеческий прервался бы на втором поколении. Ино: Я ходила сегодня в госпиталь. Все утро живот болел. Сказали сделать кучу анализов. Может, даже на обследование положат. Сейчас какой-то кишечный грипп гуляет по Конохе. Ты берегись там, не болей. Сай: Хорошо. Ино: Кажется, я беременна. Представляешь? Это вовсе не инфекция, это маленький ребенок! Наш малыш! Боже, я не могу поверить, что это чудо случилось! Медсестра сейчас так улыбнулась мне, когда проходила мимо, она шепнула мне «Мамочка!» и ушла в кабинет. Моя очередь через два человека, и я просто сгораю от любопытства. Хотя почти уверена! Сай! Ты станешь папой! Сай: Хорошо. За пять лет совместной жизни Сай не изменился. За пять лет совместной жизни изменилась Ино. Ее сообщения стали короче, превратившись в переписку строго по делу. Разговоры в доме свелись до необходимого минимума. С появлением ребенка она ненадолго ожила, купаясь в той любви, которая бесконтрольно изливалась из ее материнского сердца. Это был второй раз, когда Ино подумала, что сможет поделиться своей любовью с мужем и сделать их семью счастливой. Это был второй раз, когда она ужасно ошиблась. Через три месяца после возвращения из роддома, Ино наконец-то признала, что некоторые заблуждения могут всерьез и надолго испортить жизнь. Идея брака вызывала в ней отвращение на уровне инстинктов. А мысли о том, чтобы получить свободу и развестись, — страх. Если бы в один из дней случилось невозможное и в Конохе проездом оказался бы волшебник, дед мороз, повелитель времени, Ино собрала бы все самое ценное, чтобы попросить исполнить одно крохотное желание. За три месяца после родов эта мечта четко сформировалась в ее разуме — долго думать не пришлось бы. Она бы попросила остаться одинокой на всю жизнь. Вернуться в те дни, когда ее влюбчивая натура выбрала Сая, и отменить все. Исправить годы впустую потраченной жизни, чтобы не знать каково это, когда ты каждый день задыхаешься. Но она продолжала жить в сошедшей с ума реальности, из которой не было выхода. Пока не появился Конохамару. В противоположность Саю, этот мальчишка был разговорчивым, даже болтливым. Заводился с пол-оборота и улыбался так, что сердце замирало. А еще он умел смотреть на нее по-особенному, аж внутри все сжималось, откликаясь. Позабывшая о том, как трепещут бабочки в животе, Ино старательно дула на воду, боясь вновь обжечься, но ее все равно тянуло. Тащило к нему, словно металлическую стружку к магниту, и чем дольше он был рядом, тем сильнее становилось притяжение. Пока она не сдалась. Вдохнула полной грудью, вплетаясь пальцами в густую шевелюру, сняла саму себя с предохранителя, отзываясь на его поцелуи. Упала в его слова и чувства. Предав саму себя, упала. Несмотря на внешнюю легкомысленность, Ино имела вполне четкие принципы. Предательство, измена, случайный секс — стояли в одном ряду, затабуированные и невозможные. За пять лет у нее было предостаточно возможностей, чтобы найти замену мужу — многие парни и мужчины обращали на эффектную блондинку внимание, не стесняясь предлагать встречу наедине для поднятия настроения. Если бы ей был нужен секс, ухаживания или постоянный любовник, она бы нашла все это за первым же поворотом. Но она считала измену уделом слабых и недостойных. Тех, кто настолько не уверен в себе, что ищет опору в случайном одобрении или мимолетном кайфе. Гордая, воспитанная отцом, Ино Яманака была выше животной возни и отшивала с легкостью всех претендентов на ее тело. До вчерашнего дня. Конохамару Сарутоби был опасен. У Ино не получалось послать его с приятной улыбкой в пешее эротическое и идти дальше, не оглядываясь и не вспоминая. Наоборот, она только и думала, что о нем. Только и вспоминала, что его. Его шепот, несмелые прикосновения, его признания и горячая близость выбивали почву из-под ног. Вопреки своим принципам, вопреки голосящим в груди сиренам, Ино бросилась в этот омут, желая позабыть хоть ненадолго и свой несчастливый брак, и свою непутевую жизнь. Сай не вернулся неожиданно, чтобы поймать неверную жену на горячем. Шикамару не вспомнил про свою совесть, прилетев с запоздалым сожалением, чтобы спасти честь подруги. Даже Иноджин сладко спал всю ночь, не тревожа маму. Это Конохамару. Снова он. — Выходи за меня… — прошептал ей в губы, стоило им только оказаться в полумраке спальни. Стоило только преодолеть десять шагов из кухни до коридора, рискуя упасть на каждом от безудержно накатившей потребности прикасаться, трогать обнаженную кожу, целовать. Еще десять шагов из коридора до спальни, путаясь в рукавах и брюках. И четыре до кровати, на которой Ино наконец смогла ощутить вес его тела на себе — … пожалуйста… Даже разгневанный отец, будь он еще жив и стой рядом, не смог бы охладить Ино так быстро, как предложение утонувшего в нежности Конохамару. Только он мог позвать замуж замужнюю женщину! Да еще в такой момент! Сначала Ино прыснула, обрывая горячий поцелуй неуместным смехом, потом приложила ладонь ко рту, словно был хоть малейший шанс остановить приступ веселья. Едва ли она продержалась хотя бы пять секунд, глядя в удивленное лицо Конохамару, прежде чем ее прорвало. — Слезай, — отталкивала его, непонимающего, путаясь в слезах и смехе. Но он не двигался. Злил. — Да слезь с меня! — Почему? — Конохамару уткнулся лбом ей в плечо, продолжая быстро и шумно дышать. Его тело еще прижималось к ней. Ладони жарко обнимали плечи. Губы то и дело срывались в нечаянные касания. И больше всего на свете Ино хотела вернуться на пол минуты назад, чтобы закрыть его рот поцелуем или кляпом — чем угодно, только бы не слышать те слова. — Ино? — Потому что! У нее наконец получилось — Конохамару приподнялся на локтях, перекинул ноги в белых пятнах так и не снятых носков на край кровати, откатился на другую половину, подтягивая приспущенные трусы. Лег. Сложил ладони на груди и сделал глубокий вдох. Ино не хотелось угадывать, о чем он думает, продолжая лежать рядом. Объяснять, что-то, тоже не хотелось. Разговор о том, как сильно влияет первый мужчина на поведение и самоощущение женщины в сексе, был последним, о чем хотелось говорить. Но что-то говорить было нужно. — У тебя есть презервативы? — Спросила так, как учитель спрашивает у двоечника о вечно забытом дневнике. Даже нахмурилась для пущего эффекта. Ей бы очки в леопардовой оправе да указку подлиннее, и можно начинать воспитывать подросшее поколение. — Ты же даже не подумал о том, чтобы взять их с собой, не так ли? — Абсолютно верно, — как-то подозрительно легко отозвался Конохамару. Помолчал, закинул руки за голову и ногу на ногу, закрыл глаза. — С утра моей миссией была поимка двух котов дайме. Вряд ли для ее выполнения при всех мыслимых условиях мне бы потребовались презервативы. — В твоем возрасте пора носить парочку при себе постоянно. Как кунаи и сюррикены в подсумке! Клади их в кармашек на жилете, чтобы были всегда под рукой. — Принялась отчитывать, только бы не признавать, что наехала не по делу. Так, если подумать, Ино была права: на пути красивого, сильного, нежного, заботливого и доброго парня в любой момент может попасться такая же красивая, сильная, нежная, заботливая, добрая и умная впридачу девушка, которую легко потерять, если не иметь при себе презервативный НЗ. — И как ты только раньше сексом занимался, горе луковое! — Никак. — Вот так просто. Без драматических предисловий и пауз, без лишних слов и рассуждений он признал, что никогда не занимался сексом, а значит… — Я не хочу никого, кроме тебя. Повернул только голову, поймал ее взгляд и засмотрелся. Его темные глаза ночью казались бездонными морскими впадинами. Глубокими, загадочными, опасными. Ино никак нельзя было тонуть в них. Совсем. Но она тонула. Окончательно и бесповоротно. — Дурак. — Потянулась рукой и провела кончиками пальцев по щеке. «Так значит развод?» — спрашивала вздрагивающее сердце, боясь не разглядеть за наползающими страхами свою решимость. «Давно пора», — подумал порядком уставший Шикамару, который весь день стоял на страже, готовый действовать по ситуации, если Ино вдруг прогонит Конохамару или кто-то решит прийти к ней в гости. Потянувшись всем телом, чтобы размять затекшие мышцы, и убедившись, что в темной спальне эти двое наконец-то занялись делом, он спрыгнул на землю с удобной ветки своего наблюдательного поста, отряхнул прилипшие к брюкам кусочки коры и неторопливо пошел домой. По пути он думал, что вместо Конохамару можно отправить Ханаби. Она как раз давно ждет хорошую миссию. К тому же отряд просил усилить их сенсором. А Конохамару?.. Хм… он, конечно, один из лучших и найти ему подходящую работу в деревне будет сложно, но если подумать... Котов-то он так и не поймал.