Часть 2. Ах, какая женщина! Мне б такую...

      — Вот у тебя когда-нибудь возникало желание закурить? — Поинтересовался Саку.       — Слушай, так и не вспомню. Нет, наверное? — Ответил Ринтаро. — А зачем оно? Вредно для здоровья, а я жить хочу. И Каоруко не понравится, если от меня табаком запахнет. Да и ты сам говорил мне, что «это экономически не выгодно получается. Слишком дорого, и цена не соответствует качеству.»       — Да, было.       Нацусава стоял на своём балконе, держа в одной руке чашку кофе, во второй — потрёпанную временем зажигалку с гравировкой, которую когда-то подарил отец. Телефон лежал неподалёку со включённой громкой связью.       Парень смотрел вдаль — над городом нависали тучи. Возможно гроза, возможно ливень. Воздух отдавал нотками духоты и напряжения, но холодный ветер действовал как крем для рук на сухую кожу — довольно освежающе.       — А к чему вопрос, собственно? — Болтал на том конце провода Цумуги. — Курить собрался, что-ли?       — Да не то что бы оно мне надо. — Протянул собеседник. — Так, иногда тоска накатывает.       — Я тебя умоляю, какая тоска? Нам с тобой ещё 20 нет, а ты про тоску заговорил. Вот выпустимся, пойдём на вольные хлеба — вот тогда да. И потосковать успеем, и повеселиться. Не знаю правда, как часто общаться будем, так как наши дороги явно в развилки пойдут, но тем не менее. Обещаю звать на день рожденья!       — Спасибо, друг.       Как только звонок закончился, Нацусава опустился на корточки, а затем и вовсе сел на пол, опираясь спиной на стену балкона. Конечно, у Цумуги тоски нет. У него есть, кому утешать. А я то что? Вроде не хуже. Но и не лучше. Ситуация.       Вообще, сравнивать себя с кем-либо — идея заведомо провальная. Если тот человек лучше — ты убиваешь свою личность, ибо в попытках стать «лучше», ты будешь лишь походить на того человека. Если человек хуже — то надменность, горделивость и чувство собственного превосходства быстро выбъют из-под твоих ног всякое зерно рациональности и правдивости, что приведёт лишь к тому, что нравственность может опустится ниже плинтуса.       Саку, в прочем, прекрасно это осознавал, и давно отбросил всякие мысли о сравнениях. Ведь он и Ринтаро — люди разные. Как в прочем он и любой другой человек. А значит — все сравнения бесполезны.       Дома никого не было — слышно лишь, как стучат часы в соседней комнате, методично выбивая секунды. Уже давно хотелось вытащить из них батарейки, но они всё-же были полезны. И, дабы заглушить этот стук, Нацусава надел наушники. Сегодня хотелось чего-то такого, как говорят в простонародье, «чтоб душа развернулась».

♫Так само случилось вдруг

Что слова сорвались с губ

Закружило голову хмельную

Ах, какая женщина!

Ах, какая женщина!

Мне б такую…♫

И понеслась душа в рай. Закрыв глаза, парень тут же представил картину. Побережье моря, жаркий, но в меру освежающий июльский ветер. Тёплая вода, что плещется под ногами. Свет серебряной луны, отражающейся от подступающих всё ближе волн. Белый песок. И она — сидящая рядом. Смотрящая вдаль, на звёзды, своими бездонными аквамариновыми глазами. На лице — лёгкая улыбка. Простая, но такая милая. Ветер слегка растрепал её светлые, почти серебряные волосы. Ещё мгновение — и они соединяют руки. Первые, неловкие шаги постепенно переходят в стремительный танец. Что может быть лучше, чем танец с любимым человеком на берегу моря?

♫Так близки наши тела

И безумные слова

Без стыда тебе шепчу я

Ах, какая женщина!

Какая женщина!

Мне б такую…♫

А слова ведь действительно могли бы быть безумными. От одной мысли, что можно высказать ей всё, о том как он полюбил её, хотел бы прижать и не отпускать… по телу пробегали мурашки. И Нацусава представил её выражение лица. Сначала — лёгкий испуг и удивление. Под конец — пылающая страсть. Очарование. Влечение. Любовь.

♫Сколько ж нужно мне вина,

Чтоб из памяти прогнать

И забыть мечту свою шальную?

Ах, какая женщина!

Какая женщина!

Мне б такую…♫

      Суровая реальность быстро напоминает о себе. Как говорится, судьба не гладит по щеке — она бьёт по е**лу. И сейчас это ощущалось как никогда кстати. Парень аж хлопнул себя по лбу от того, в какое направление уплыли его мысли. Это ведь надо было представить себе такое? Чтобы он, здравомыслящий, рассудительный человек, додумывал себе ТАКОЕ в воображении?       Но ведь против сердца не попрёшь! Постоянно принимая решения головой вместо сердца, Саку определённо что-то терял. Ведь даже таким расчётливым людям как он необходим кто-то, кто смог бы поддержать. Положить голову на плечо тоскливым дождливым вечером. Обнять со спины, когда что-то идёт не по плану. Принести горячего чая в простуду, и приготовить ужин, когда ты задерживаешься.       Вот только Нацусава сам себе твердил — так не получится. Субару, свет очей его, однозначно заслуживает чего-то хорошего в жизни, а не депрессивного человека, способного потянуть её вниз. Кого-то, кто был бы солнцем в её жизни. А он сам под этот критерий, конечно, вряд-ли подпадал. И это добивало.       Допив горький и противный, как собственная жизнь, кофе, парень поднялся и, закрыв двери, вышел на улицу. Хотелось пойти, прогуляться, может и… Не столь важно. Главное — развеяться под свежим воздухом.       Листья с деревьев уже попадали, но на некоторых ветвях оставались пара-другая листиков. Было забавно наблюдать за тем, как они дрожали на ветру, но как только один из них упал, тут же стало не по себе. Вот так и обрываются планы, отношения, жизни — резко и весьма скоротечно. Ещё и снег начал падать.       Зайдя в ближайший магазин, Саку взял с полки энергетик безызвестной марки, захватил небольшую упаковку рисовых печений и подошёл к витрине с сигаретами. Он никогда не курил. Никогда. И от того было крайне не по себе выбирать что-то. Продадут или нет? А вдруг не понравится? Вдруг сразу умру? И вообще, как я дошёл до такого. Где в моей жизни я свернул не туда?       Паспорта не спросили. В прочем — ничего удивительного. Судя по тому, какой усталой была кассир — ей абсолютно всё равно на то, кто и что решил купить. Даже если на гранату приклеить штрих-код селёдки, будет предложено положить рыбу в отдельный пакет. Хотя сейчас, это даже играло несчастному на руку. Нет вопросов — нет проблем.       Выйдя на улицу, и дойдя до ближайшего парка, парень сел на лавочку и задрал голову. Падали снежинки — каждая из них уникальна, но в совокупности своей это всего-лишь поток снега. Красиво и тоскливо одновременно. Как и люди. По отдельности, каждый из нас — венец мироздания. Но все вместе — всего-лишь биологический вид.       Он достал из кармана только что купленные сигареты и достал одну. Надпись Blue Lady почему-то сразу напомнила о Субару. И как только пришло такое сравнение… На белой пачке был изображён девичий силуэт в сине-голубых тонах. Она стояла в профиль, слегка наклонив голову. По обезличенному образу не дано понять, какую эмоцию здесь запечатлел художник, но почему-то, глядя на неё, приходила только одна ассоциация — радость.       Вставив сигарету в зубы, Нацусава достал зажигалку. Как только он поднёс её к сигарете, пламя тут же затухло. Повторив процедуру ещё три раза, он скрутился в максимально неудобную позу, чтобы только ветер не попадал, но заметил удивительную закономерность. Когда зажигалка расположена максимально близко — огонь в целом не загорается. Когда далеко — пламя появляется, но стоит поднести к сигарете, как тут же пропадает.       Внезапный звонок отвлёк парня от прикуривания. Увидев, что звонит Хосина, он весьма удивился, и даже вскинул бровь.       — Алло?       — Привет.       Повисло неловкое молчание.       — Как дела? У тебя всё хорошо? Надеюсь, ничего не случилось?       — Спасибо, не жалуюсь. А что такое?       — Просто ни разу не видела, чтобы ты смотрел на сигареты. А сейчас ты сидишь и куришь. Ошарашенный Саку стал смотреть по сторонам, но нигде не видел силуэта, хоть издали напоминающего объект его обожания, что делало ситуацию несколько напряжённее и интереснее.       — Не возражаешь, если я подойду?       — Конечно нет. Приходи.       Субару вышла совсем с другой стороны. Оттуда, где её появление ожидалось меньше всего — из-за спины. Саку молча смотрел на неё, не в силах выдавить из себя ни единого слова. Да и подруга, кажется, не знала, с каких слов начать диалог.       Парень откинулся на спинку скамьи и достал из кармана пачку печенья, любезно протянув девушке. Она ответила немногословным «Спасибо», и лишь кивнула головой. Получалась весьма себе патовая ситуация…       — Давно ты куришь? — В её голосе читались тревога и беспокойство.       — Если честно. — Сказал он, пытаясь зажечь сигарету ещё раз. — Это моя первая купленная пачка. Хотел попробовать, да вот, не получается. То не зажигается, то гаснет, как только подношу к сигарете.       — Мне вот не нравится, когда кто-то кури…       Не успела Хосина закончить предложение, с глухим стуком пачка оказалась на дне мусорки. Лицо Саку надо было видеть. В такой ответственный момент оно выражало растерянность и сожаление.       — Буду иметь ввиду.       Оценив такой жест, Субару улыбнулась. Ей была приятна мысль о том, что ради её комфорта Нацусава выкинул только что купленную пачку. С небольшим румянцем на щеках, она протянула одну печеньку другу.       — Спасибо.       Может быть, было прохладно. Падал снег, и ветер был не самым тёплым. Но учащённое сердцебиение так сильно качало кровь, что они ощущали лишь жар где-то внутри. И то тепло, что согревало сердце и душу, побеждало любой холод.