Глава 8. Просто любить тебя!

      Не то, что бы Нацусава сильно переживал в этот тоскливый вечер, но повод волноваться у него был. Хотелось проявить какую-то инициативу и вызвать Хосину на свидание первым. Так и получилось. Вот только что делать дальше — абсолютно не понятно.       Понятно, нужны цветы. Нужно хоть что-то цветное в этот серый вечер. Красные розы, розовые пионы — всё бы подошло, да только букет сейчас, поди, полтора царства стоит. Хотя…       И вот, Нацусава уже стоит у цветочного магазина, примеряя на свой кошелёк всевозможные цены. И казалось бы, положение весьма и весьма печальное, но с творческим подходом человек в жизни никогда не пропадёт.       — Пять роз, пожалуйста. — Просит Саку, указывая на фиолетовые розы.       — А почему пять, если не секрет, молодой человек? — Спрашивает женщина за прилавком.       — Пять на коде программирования двоичной системы это 101.       — Оригинально. — Улыбается в ответ собеседница. — Женщины любят, когда к подаркам подходят с оригинальностью. Вот только учтите, молодой человек. Вечно перекладывать все расчёты в двоичный код не выйдет.       — Знаю. Но пока, увы, не то что бы я способен на большие траты.       — С милым рай и в шалаше!       С довольным выражением лица и некоторой надеждой в сердце, Нацусава вышел из магазина и направился в сторону близлежайшего парка, где была назначена встреча. Возможно, слишком банальное место, можно было и сразу в кафе, но для начала стоило бы хотя-бы разведать, в каком настроении Субару придёт. Разузнать подробнее о вкусах. Поинтересоваться, в какое место хочет сходить.       Как бы ни было тоскливо признавать, но Саку не мог сказать, что знает много о девушке, к которой питает чувства. Та, что носит звёздное имя долгое время для него была не более чем неразгаданной головоломкой. Но даже сейчас, её статус не сильно изменился.       Хотя, конечно, менялось многое. Их взаимоотношения. Манеры общения. Паттерны поведения. Теперь на любую встречу парень носил в сумке упаковку рисовых печений, потому что прекрасно знал о том, что они ей нравятся. Он на ходу подмечал, куда смотрит её взгляд. Старался заметить, чего она хочет и на чём задерживает внимание.       И как бы не старался убедить себя в том, что лучезарная смотрит на него с чем-то тёплым во взгляде, что отличается от простой дружбы, разорительное сомнение перекрывало кислород к мозгу. А если нет?

♪Не помогут нам уже Ты не жди меня, Просковья

В Энской части некомплект Два осталось экипажа Глупо в грудь себя стучать Что победа будет наша♪

      Глупо. Глупо и отчаянно цепляться за осколки несобранных надежд — то, чего меньше всего желает он. Но даже так, всё равно продолжает. Надееется. Верит. Хочет верить в то, что однажды сможет переступить порог её дома не как друг или «парень, который помогает в учёбе». А как парень. Как её вторая половинка.       По большей части, Нацусава был фаталистом. И полагал на то, что будет так, как предначертано судьбой. Держал в груди обиду, что не получается. Но верил — значит, так надо. А здесь — не хотелось верить. Хотелось взять быка за рога и переделать судьбу. В свою пользу.       И всё же, какой бы невероятной решительностью не обладал Саку, стоило ему заприметить у статуи ангела очаровательную девушку в аквамариновом, под цвет её глаз, платье, эта решимость как будто терялась в потёмках и коморках собственной души. Оставалось только собраться и сделать максимально спокойное выражение лица…       — Привет, я… Не сильно опоздал?       — Привет, ничего страшного! Ты мог бы не торопиться! — И судя по тому, как подрагивал её голос, волновался тут не только горе-герой.       — Это тебе. — С не меньшим волнением в голосе, Нацусава протянул ей букет, держась за её руки явно дольше положеного. — Может, это не 101 роза, но…       Всё уже пошло на смарку. И Саку с ужасом понял это только спустя секунду. Как раз наоборот, вся фишка в том, что это 101 роза, пусть и…       Но стоило ему увидеть, как она несказанно обрадовалась этому скромному презенту, как загорелись её глаза и покрылись румянцем щёки, всякое сожаление быстро сошло на нет. Пожалуй, вот она — единственная леди, которая реально ценит то, что для неё делают.       — Спасибо, это очень приятно!       В то время, как другие девушки стремятся к совершенству, делая пластические операции, накачивая губы да проводя часы у отражения зеркал, ей достаточно было всего лишь одной лучезарной, действительно счастливой улыбки, чтобы затмить любую красоту. То, как она сияла в лучах закатного солнца достойно того, чтобы запечатлеть этот миг на картине.       — Пойдём? — Всё также, со скромным, но счастливым выражением лица спросила Субару.       — Конечно.       Откуда взялась уверенность, что позволила взять её под руку, Нацусава так и не понял. В прочем, порой и понимать не надо. Иногда в жизни бывает так, что лучшие решения приходят спонтанно. И в этом, пожалуй, их ценность. Будто сама Вселенная, сам Бог даёт подсказку, как лучше поступить в той или иной ситуации.       Заметив, что на волосы Хосины сел шмель, парень тут же свободной рукой взял и посадил его себе на пальцы, после чего аккуратно встряхнул, чтоб тот улетел.       — Не ужалил? — С некоторой заботой в голосе произнёс юноша, цепляясь взглядом за её волосы.       — Нет, не ужалил. Меня пчёлы не жалят.       — Ого, и почему же?       — Мне мама всегда в детстве напевала песенку. «Кто пчёлок уважает, кто к ним не пристаёт, того они не жалят. Тому — приносят мёд». А я, маленькая, очень в это верила и действительно не обижала пчёл. — Смущённо призналась дама, стыдливо улыбаясь. — Может, потому и не жалят?       — Мне кажется, пчёлы в целом не жалят добрых людей. Как ты, например.       Повисло неловкое молчание. Порой Нацусава был готов проклинать свой длинный язык и стремление вставить свои пять копеек в разговор с ней, чтоб он только продолжался и как можно дольше. Во всяком случае, сейчас ничего критичного.       По мере продвижения по парку, свернув дважды по тропе, они добрались до прекрасного, почти уединённого места — маленького пруда, где плавали маленькие рыбки чуть ли не всех цветов и видов. И небольшая скамья рядом с ним.       Обитатели пруда были… Действительно красивыми. Одна из проплывающих мимо особей чем-то была похожа на саму Хосину. Её чешуя под восходящим лунным светом была того же цвета, что и волосы у девушки. Невероятно красивый оттенок.       — Мы с тобой на одну и ту же рыбку сейчас смотрим, не так ли? — С некоторым восторгом подметила ничего не подозревающая леди.       И не то что бы хотелось отвлекать её от приглянувшейся взору рыбки, но долго удерживать нарастающую глухую паузу смысла особо не было.       — Я люблю тебя. — Прошептал Саку.       — ВОТ И ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — Прокричал чёрт с левого плеча. — ДЛЯ КОГО ТЫ РЕЧЬ ГОТОВИЛ? ДЛЯ КОГО РЕПЕТИРОВАЛ? ДЛЯ ЧЕГО, СКАЖИ МНЕ, ТЫ РЕПЕТИРОВАЛ ТРОГАТЕЛЬНОЕ ПРИЗНАНИЕ ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ? МЕНЯ В АДУ ЗАСМЕЮТ ЗА ТВОЙ НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМ И ТУПОСТЬ!       — Как бы мне ни было печально соглашаться со всякого рода… Чертями… — Прокашлялся ангел с правого плеча. — Но в чём-то он действительно прав. Это было через чур внезапно. Хотя-бы дальше не наломай дров!       То, с каким взглядом на парня посмотрела Хосина — не передать ни словом ни фразой, ни жестом ни сказкой. Смесь из смущения, застенчивости, восторга, недоверия и… уязвимости.       — Что? — Уж больно часто хлопая мокрыми от слёз ресничками, переспросила та.       — Я имел ввиду… Нет, я действительно это имел ввиду! Но я не хотел так резко! — Начал оправдываться Нацусава. — Я…       Вместе со взглядом, у несчастного опустились руки. Нужно было срочно что-то предпринимать, пока не стало слишком поздно. Но ощущение теплоты её рук и нежности во взгляде обезоруживало ещё больше.       — Пожалуйста, Субару. Не плачь, прошу. — Пробормотал тот, утирая слёзы с её щёк. — Я не отказываюсь от своих слов, просто… Я хотел донести это правильно…

♪Но сердцу уже не важно, и

я ошибаюсь дважды. Пусть сегодня ты со мною

поиграешь в любовь♪

      Раскинув руки, Хосина мягко обняла своего возлюбленного, уткнувшись лицом ему в плечо. Признание действительно выдалось… Уж очень неожиданным.       — Спасибо… — Тихо прошептала она, не отрываясь от его плеча.       Поглаживая свою родную душу, Нацусава вскинул голову и посмотрел на звёздное небо. Мимо пролетела одинокая звезда. Падая, она оставила за собой пусть и мимолётный, но невероятно красивый шлейф. Будто само небо дало понять — сегодня вспять покатится его отчаяние. Наконец-то появится кто-то, ради кого можно будет выложиться не на 100, а на 150%. Ради кого можно будет творить и радоваться этой жизнью.

♪Бережно коснусь Я тебя своей рукой Нежный поцелуй Не нарушит твой покой♪