Глава 8

Опять. Она снова здесь. В той самой комнате. Красивой. Слишком красивой, чтобы можно было поверить в реальность. На белых стенах – пастельные картины с цветами, на потолке – хрустальная люстра. Яркий свет отражался от прозрачных капелек и до невозможности слепил глаза. В углу стоит фарфоровая кукла в человеческий рост в кружевном платье. Даже запах был ненормально сладким, как ваниль, которой кто-то щедро залил каждый сантиметр воздуха. Она знала: это была клетка. Нежная, изящная клетка, созданная для «кукол». – Смотри, – голос раздался за спиной, мягкий, почти заботливый. Он подал ей чашку с какао, в котором плавала зефирка в форме сердечка. – Я всё делаю для тебя. Чтобы тебе было хорошо. Ты же моя… самая любимая игрушка. Её пальцы сжались. Она не могла ответить. Горло будто кто-то связал верёвкой. Слова застревали, превращаясь в тихий кашель. Он улыбался. Смотрел на неё широко раскрытыми глазами, и в них не было ничего человеческого, только восторженный блеск коллекционера, нашедшего редкий экспонат. – Ты не такая, как они, – говорил он, словно оправдываясь. – Те уходят. Те смеются. Те предают. А ты останешься. Ты правильная. Я тебя выбрал. Каждый его жест был мягким, почти нежным – и оттого ещё более жутким. Он поправлял подушку, приносил еду на подносе, ставил рядом с ней игрушки: плюшевых зверей, кукол. Всё, чтобы картинка была «идеальной». Но за дверью – темнота. И единственный выход. И вот снова – звон стекла. Ваза в её руках, его короткий вскрик, открытая дверь… Бег. Повороты, коридоры, стены, всё одинаковое. Она снова путалась в этом кошмарном лабиринте, сердце стучало так, что казалось – оно разбудит всё подземелье. И только в конце – свет. Узкий, резкий, слепящий, словно обещание, что свобода существует.

***

- Мама… Едва услышав сквозь сон плачущий голос сестры, я проснулась моментально и, подскочив на кровати, огляделась, не сразу сообразив, где мы. Но что происходит, я сразу поняла. У Сони опять начались те самые сны, от которых, казалось, она избавилась еще полгода назад, хорошенько поработав с психологом. Сестра металась по кровати, одеяло сбилось в ногах, простыня вся стала мокрой от пота. Спросонья я сначала хотела крикнуть ее имя и потрясти за плечо, потом мозг стал соображать, и я сначала осторожно коснулась горячей кожи предплечья и тихо позвала: – Соня, я здесь. Это только сон, все хорошо. При первых звуках моего голоса она замерла, вся в напряжении. Вокруг было так тихо, что я могла услышать, как колотится ее сердце. Я продолжила ее гладить, глазами поискав ночник или что-то похожее. Мне повезло: на прикроватной тумбочке на деревянной угловатой подставке стоял ночник в виде круглой луны. Как раз то, что нужно именно сейчас, ведь у него есть режим мягкого света. Когда тело Сони стало потихоньку расслабляться, я положила ладонь на луну, и она засветилась теплым светом, рассеивая тьму. – Ник… Это снова случилось, да? Голос ее был хриплым, будто она много кричала, сорвав голос. – Подожди немного, я за водой схожу. Наша комната была на втором этаже, одна из гостевых, где нам вчера предложил переночевать Миша на тот случай, если захотим лечь спать пораньше. В коридоре свет включался автоматически, а когда я наступила на первую ступеньку, то включилась подсветка под ступенькой, и так каждый раз, когда я наступала на очередную ступеньку. Что ж, это невероятно удобно, чтобы ночью случайно не упасть. На улице у бассейна все еще сидели парни, о чем-то негромко разговаривая, иногда доносилось дружное гоготание и звон бутылок. Я взяла на кухне из холодильника небольшую бутылку воды и поднялась обратно наверх, по пути столкнувшись с Яной. – У вас все хорошо? – Спросила подруга, украдкой зевая в кулачок. – Вы рано ушли. – Да как-то второй день не спать это уже слишком, - улыбнулась я. – Кажется, стриптизеры оказались последней каплей. – Но согласись, зато весело, – подмигнула Яна. – Все-таки совмещенный праздник оказался неплохой идеей. Жду рассказа о том, как вы все познакомились. Я-то думала, вас свести с друзьями Миши, но оказывается, вам моя помощь и не нужна. – Все вышло совсем случайно, судьбоносно я бы сказала, – хихикнула я. – Но расскажу потом, когда уже одни будем. Таня с Егором еще тут? – Ага, Миша им комнату на первом этаже отдал. А Макс с Лешей уйдут к Максу домой, ну, когда захотят. – Понято, – кивнула я. – Я пошла досыпать, а ты уже встала или еще не ложилась? – Да тоже встала водички попить, а они, – она махнула рукой в сторону бассейна, – пусть сидят, трепятся. Парни тоже те еще сплетники. Я вернулась в комнату. Соня уже сидела на кровати, обхватив колени. Глаза у нее блестели в мягком свете ночника, и в них ещё отражался тот самый слепящий свет из конца подземного коридора. Открыв бутылку, поставила ее на тумбочку и села рядом, обняв её за плечи. – Всё хорошо, – прошептала я. – Это только сон. И он остался в прошлом. Соня попыталась улыбнуться, но губы дрожали. Она сделала глоток воды, глубоко вздохнула и опустила голову мне на плечо. Луна на тумбочке светила мягко и ровно, будто охраняла нас обеих от теней, которые снова пытались пробраться в эту ночь. Но я знала: эти сны так просто не заглушить. Они вернулись не случайно. А значит, впереди нас ждет новая буря.

***

Но всё это было потом, а сейчас у нас был праздник, и к нему уже всё было готово: дом украшен, торт и стриптизёры заказаны, а гости вот-вот войдут. – Соня! – Я перегнулась через перила второго этажа, остановив сестру у входной двери. – Миша попросил из машины принести коробки с настолками. Сходишь? – Точно больше ничего не надо? – Уточнила она, уже дотягиваясь до ручки. – Второй раз пойдёшь сама, если что. – Всё под контролем, – махнула я рукой. Соня приоткрыла дверь – и тут же врезалась в кого-то. Резкий толчок, короткий вскрик – и её перехватывают сильные руки. На секунду она будто застыла, прижатая к чужой груди, и только потом подняла глаза. Это был он. Его пальцы сжали её локоть чуть крепче, чем нужно, и взгляд встретил её прямо в упор – тяжелый, внимательный, будто он пытался прочитать её до последней мысли. Соня дёрнулась, пробормотав извинение, и попыталась выскользнуть, но он всё ещё держал её – как будто сам не сразу понял, что пора отпустить. – Вот это встреча! – Лёша возник из-за плеча своего друга, как солнечный луч, разрезав напряжение. – Я же говорил, судьба сама всё расставит! Макс, смотри, ну не совпадение ли? Я, спускаясь по лестнице, видела всё как на ладони: сестра в замешательстве, Макс мрачный и собранный, Лёша сияет, как прожектор. Соня, наконец, вырвалась и почти бегом пошла к машине. – Лёша так и не представил нас, – я шагнула ближе, улыбаясь, чтобы хоть немного разрядить воздух. – Я Ника, а это моя сестра Соня. Так вы и есть лучшие друзья Миши? – Максим, – коротко сказал он, глаза всё ещё были прикованы к двери, за которой исчезла Соня. И в этот момент я поняла: между ними что-то уже случилось. Или вот-вот случится. – О вас Миша тоже рассказывал. Нам было интересно наконец узнать тех, о ком он так печётся. – Печётся – не то слово, – я закатила глаза. – Иногда он как второй папочка. Но мы всё равно его любим. Идёмте, – я сделала шаг в сторону кухни, чтобы вывести их из этого неловкого момента. – Поможете мне с едой. У нас уже почти всё готово. Если до этого момента кухня казалась мне большой, то с появлением Лёши пространство будто схлопнулось. Он заполнил её полностью – голосом, жестами, смехом. Я только оборачиваюсь в поисках ножа, как он уже рядом, ловко отодвигает меня в сторону и нарезает рыбу идеальными кусочками, будто всю жизнь только этим и занимался. – Ты серьёзно? – Я уставилась на него, прижав руки к бокам. – У тебя какая-то встроенная радарная система? – Конечно, – ухмыльнулся Лёша. – Я чувствую кухонные потребности женщин на расстоянии пяти метров. Я закатила глаза, но сдержать улыбку не смогла. Чёрт, ещё немного, и я реально влюблюсь. Максим сидел за столом, наблюдая за нашей перепалкой. Спокойный, собранный, но в его взгляде было что-то тяжёлое, от чего хотелось поёжиться. Он никуда не лез, но его присутствие чувствовалось сильнее, чем весь шум, который создавал Лёша. – Так, хватит глазками стрелять, – Лёша щёлкнул пальцами прямо перед моим носом и сунул в руки тарелку с закусками. – Пошли, красавица, выгуляем еду к бассейну. Я показала ему язык, но послушно подняла тарелку. На заднем дворе Таня и Егор возились у импровизированной сцены. Егор, заметив новых гостей, напрягся, чуть заслонив Таню плечом. Она же, увидев Максима, поперхнулась вином и закашлялась. – Да ладно! – выдохнула Таня, когда смогла снова говорить. – А Соня… – Уже встретила, – я поставила тарелки на стол. – Поверь, это было эффектно. Знакомьтесь, лучшие друзья Миши – Максим и Лёша. – Ага, – Таня прищурилась. – Вот уж действительно город-деревня. Столько совпадений – поневоле задумаешься о судьбе. – Я вчера Максу тоже это говорил! – Оживился Лёша. – Так, стоп. – Он уставился на сцену. – Это что? Серьёзно? Стриптиз? А девушки будут? Или только парни? – Всё будет, – объявила Яна, выходя из дома за руку с Мишей. – Я же обещала вечеринку века. И в этот момент я поймала на себе взгляд Макса. Холодный? Нет. Скорее внимательный. Словно он пытался понять, кто мы такие. И почему, чёрт возьми, судьба вечно сталкивает нас в самых неожиданных местах. Я как раз поставила тарелки на стол, когда на дорожке к бассейну появилась Соня. В руках у неё была большая коробка с настольными играми, и вид у неё был такой, будто она тащит на себе половину грузовика. – Ой, я не думала, что их будет так много! – Ахнула я, но Соня только отмахнулась, перехватывая коробку поудобнее. Лёша тут же подскочил к ней и с легкостью выхватил груз из рук. – В следующий раз кричи, чтобы помогли, – ухмыльнулся он. – Тебе такие коробки таскать вообще не положено. Максимум пакетик с конфетами. Соня смутилась, но даже не посмотрела на него. Её взгляд почти сразу упал на Макса. Он, стоя рядом со столом, держал стакан с колой, но пальцы его на стекле будто напряглись сильнее, когда их глаза встретились. Соня отвела взгляд первой, быстро, как будто обожглась. Щёки её порозовели, и она сделала вид, что очень занята поправкой рукава. Яна, заметив паузу, тут же оживила воздух: – Всё, хватит носиться, давайте уже садиться! Миша, включай музыку! Все тут же встрепенулись и зашумели, и момент растворился, но я-то видела – как Соня старалась держать дистанцию, и как Макс, наоборот, всё время искал глазами её силуэт.

***

Гирлянды над бассейном мягко переливались, свет отражался в бокалах, а тарелки с закусками так и манили попробовать «по кусочку от всего». Мы расселись всей компанией – шумно, тесно, но по-домашнему уютно. – Ну что, официально знакомимся? – Хлопнул ладонями Миша. – Это мои лучшие друзья: Максим и Лёша. С ними я когда-то вообще вляпался в историю с полицией. – Подожди, – оживился Лёша. – Сразу с этого начинаешь? Может, сначала расскажешь, как мы познакомились в спортзале, а потом уже позоришь себя на публике? – А по-моему, сразу честно – самое то, – фыркнула я. – Интересно же! Миша ухмыльнулся и начал рассказывать, как случайно задел Лёшу на турнике, тот упал, но вместо того чтобы подраться, они нашли общий язык и подружились. – А Макс появился позже, и без него я бы не сдал вождение, – добавил он, кивнув в сторону мрачно-спокойного друга. Мы посмеялись, а потом очередь дошла и до нас. Соня рассказала, как мы с детства были «двойным пакетом» – всё время вместе, и как я однажды решила, что стану журналистом, чтобы писать «правду о мире». – Правда о мире? – ухмыльнулся Лёша. – Звучит слишком пафосно. – Это ты просто не читал, какие перлы выдают наши преподаватели, – отмахнулась я. – Вот, например, декан на полном серьёзе говорил, что студент-журналист обязан «чуять сенсацию носом». Я неделю ходила и нюхала всё подряд, пока Соня не пригрозила, что меня в дурку сдадут. Стол взорвался смехом, даже Макс хмыкнул. – А у нас, – подхватила Таня, – есть один препод по интерфейсам, который считает, что кнопка «Отмена» должна быть запрещена. «Пользователь обязан страдать от последствий своих решений», – это цитата! – Гениально, – захохотал Лёша. – Представляю: жмёшь «удалить всё» – и всё. Навсегда. – Вот именно, – Таня всплеснула руками. – И при этом он уверяет, что это и есть «путь к идеальному интерфейсу». Разговор постепенно перетекал в истории о нашем универе: про однокурсников, про нелепые экзамены, про вечные конспекты, которые никто толком не писал. Я ловила на себе взгляды Лёши всё чаще – он то вставлял шуточные комментарии, то подливал мне сок, то, не глядя, сдвигал в мою сторону тарелку с закусками. Всё это выглядело так естественно, что у меня где-то в груди зарождалось лёгкое, тёплое чувство. – Так, – вдруг перебил веселье Лёша. – А теперь главное: как Миша познакомился с Яной и вами? Мне кажется, там что-то интересное. Миша покосился на Яну, та кивнула и улыбнулась. – Да всё просто. Сначала я с Соней учился на одном курсе, правда, на разных факультетах, потом через неё познакомился с Никой и Соней. А Яну мне судьба подкинула в баре… – В баре? – Я нарочито округлила глаза. – Так это было почти романтично? – Почти, – усмехнулся Миша. – Я перепутал её коктейль со своим. – А я подумала, что он специально, – подмигнула Яна. – Вот и осталась. Все засмеялись, а я поймала себя на том, что смотрю не на Мишу, и даже не на Соню, а на Лёшу. Он смотрел прямо на меня, не отводя взгляда, и будто в шутку сказал: – Так это всё выходит, у нас у всех тут судьба постаралась? И хотя он улыбался, у меня почему-то по спине пробежали мурашки. – А чтобы все окончательно узнали друг друга, давайте конкурс, – предложила Таня, хитро прищурившись. – У нас тут настолки, но можно начать с чего-то попроще. Например, «кто кого лучше знает». – Опасная игра, – сразу заметил Миша, но было поздно, Таню уже все поддержали. – Отлично, – потерла я руки. – Начнём с вас, голубки. – Я ткнула пальцем в молодожёнов. – Какой у Яны самый нелюбимый фрукт? – Легко, – Миша довольно улыбнулся. – Киви. – Ошибаешься, – Яна покачала головой. – Манго. – Манго?! Ты же сама в прошлый раз покупала диффузоры с запахом манго домой! – Возмутился он. – Покупала, да, люблю запах, но вкус просто отвратительный, – хохотнула подруга. Мы все прыснули, а Макс хмыкнул: – Начало многообещающее. Следующий вопрос достался мне: «Детская кличка Сони». Я даже рот открыть не успела, как Соня простонала: – Ника, только не это! – «Кнопка»! – Выпалила я. – Потому что у неё были щёки как кнопки, все щипали! Стол взорвался смехом. Соня спрятала лицо в ладонях, а Макс вдруг заметно смягчившись сказал: – Ну, теперь понятно, почему вы так неразлучны. Соня улыбнулась, но её улыбка вышла немного натянутой. – Да уж, – выдохнула она. – Некоторые вещи из прошлого всё равно за тобой тянутся… – Ну, это хотя бы безобидная кличка, – Макс чуть сощурид глаза. – У нас во дворе клички похуже давали. И не всегда за дело. Лёша хохотнул. – Ага, особенно тебе! Макс бросил на него выразительный взгляд, но уголки губ всё же дрогнули. – Некоторые вещи лучше забыть, – он показательно расслабился и подмахнул очередной бокал. – Но они все равно находят тебя. Соня бросила на него мимолётный взгляд, будто он открылся для неё с другой стороны, и она заметно смягчилась. Дальше игра пошла веселее: кто-то путался в ответах, кто-то хитрил. Лёша, к примеру, подмигнул мне и шепнул: – Давай проверим, насколько хорошо ты меня знаешь. – А я-то при чём? – Удивилась я. – У нас всего одно свидание было и пару встреч. – Зато каких! Судьбоносных, – он лукаво улыбнулся, пододвигая ко мне бокал с соком. – Вот скажи: я больше люблю чай или кофе? – Чай, – уверенно слетело с языка, я даже задуматься не успела. – Ты слишком болтлив для кофеина. Он расхохотался, хлопнув ладонью по столу: – Всё, сдаюсь, ты меня раскусила! И, не отводя взгляда, добавил тише: – Серьёзно, как будто знаешь меня дольше, чем пару дней. Я чуть смутилась, но улыбнулась в ответ. – Так, так! – Вмешалась Таня, ткнув в нашу сторону вилкой. – Смотрю, тут у нас отдельная игра образовалась. – Никакая это не игра, – быстро отшутилась я. – Просто я хорошая журналистка и замечаю детали. – Конечно, конечно, – протянул Лёша, склонив голову и рассматривая меня сквозь искрящееся шампанское в бокале. К концу вечера мы уже почти не чувствовали скованности. Разговоры текли легко, кто-то вставал, чтобы потанцевать под музыку из колонок, кто-то снова садился к столу. Макс, например, уже выглядел чуть более расслабленным, слегка развалившись в кресле у бассейна, я даже заметила, что он краем глаза следит за Соней, которая перестала держаться обособленно и теперь беззаботно смеялась над шутками Егора. Возможно, ей помогли пару бокалов с вином, а может просто решила отпустить все идти своим чередом. А я… я поймала себя на том, что смеюсь чуть громче обычного, когда рядом Лёша, и что мне нравится это ощущение лёгкости рядом с ним. – Вот оно что, – заключил Миша, когда мы уже расселись вальяжно, растянувшись кто где. – Сначала я думал, что вечеринка будет хаосом, а получилось… как будто мы одна компания уже сто лет. – Ну, – подняла я бокал, – значит, это действительно судьба. Мы чокнулись и выпили вино залпом. В воздухе витало ощущение чего-то лёгкого, беззаботного и правильного. Будто это была передышка перед чем-то большим, что нас ещё ждало впереди.