Часть 3. Не дальние родственники.

***

Питер лениво перевел взгляд на дверь. В его плавных движениях была и грация, и невероятный скепсис в сторону прибывшего, хотя он даже не взглянул кто это. Питер развалился на стуле в комнате для допросов. Его ноги были скрещены, одна рука закинута на спинку стула, а вторая безвольно свисала вниз. В комнату зашел офицер. Фуражка, форма, значки — все это говорило о высоком положении стоящего перед Питером человека. — Добрый день, мистер Паркер, просим прощение за ожидание и столь внезапный визит. — Мужчина присел на стул, что находился напротив Питера. — Не против ли вы ответить на парочку вопросов? Вы имеете полное право отказаться, мистер Паркер. — Нет, конечно, вы вполне можете делать все, что нужно, вопрос лишь в том, буду ли я отвечать вам, офицер… — Питер бросил быстрый взгляд на бейджик мужчины. — Уолтер. — Питер подмигнул, и подарил полицейскому свою самую самодовольную, но веселую улыбку. — Что же, тогда начнем. — Голос Уолтера резко снизился, и он уже смотрел на Питера как-то иначе. Словно видел в нем другого человека… — Мистер Паркер, где вы были в ночь с тринадцатого по четырнадцатое марта? — Я был там, где должен был быть. — Просто ответил Питер, даже не задумываясь. Но резко, без всяких на то причин сбросил с себя маску весельчака и заговорил предельно серьезным и сосредоточенным голосом. — Я хотел пойти в магазин, мне в тот день жизненно необходимы хотелось чипсов, но увы и ах, я не дошел до них. — Питер не соврал ни на секунду. — В переулке была какая-то драма, точно не могу рассказать в чем она была, так как было темно, но вроде стая придурков решила ограбить девчушку. — Питер отвел взгляд к потолку, словно утопая в скуке. — И я, конечно же, бросился ее спасать. Ну, вы знаете, гражданский долг и далее… Офицер слабо улыбнулся, но тут же вернул самообладание. — Спасибо, мистер Паркер. — Уолтер был серьезен. — Были ли вы тогда ранены и насколько серьезны были ваши раны. — Был и еще как! — Воскликнул Питер взмахивая руками, тем самым показывая все свое недовольство. — Я истекал кровью как будто меня пырнули ножом! Ой, это правда. Хе-хе! — Питер весело хмыкнул. — Я тогда буквально извергал из себя кровь, что было довольно… ммм… подобрать бы сейчас правильное слово… мм… довольно странно, в плане необычности. Я никогда прежде так сильно не истекал кровью. — И в этой фразе было гораздо больше позитива, чем должно было быть в ударе ножом. В комнате на несколько мгновений повисла тишина, которая казалась Питеру не то чтобы неловкой, не неприличной точно. Он, несовершеннолетний пацан, заперт в какой-то маленькой комнатке без окон со взрослым мужчиной средних лет, который задает ему странные вопросы. Странно смотрится со стороны, если не вдаваться в подробности, да? — Я… бы попросил вас продемонстрировать ранение, которое было получено в результате стычки. — Голос офицера был слаб и как-то насторожен. Питер пожал плечами, выбирая быть хаотичным засранцем. И просто стянул с себя футболку. Показывая плотно перемотанный торс с уже пропитанной, но с засохшей на марле кровью. Питер потыкал в точку скопления самого темного следа, и чуть поморщился. — Должно быть, я забыл обеззаразить рану. — И с этой простой на вид фразой пришла острая паника. Офицер вскочил со стула, в то же мгновение оказываясь рядом с Питером, начиная делать какие-то странные телодвижения: похлопывания по руке, как бы успокаивая и без того спокойного Питера, попытка развязать марлю без дальнейшего плана действий и горящей в глазах паники. — Доктора! Доктора в помещение тридцать два! — Закричал Уолтер в рацию. Его голос успешно превысил звук мужского гетеросексуального голоса, начиная звучать как писклявая девчонка. Питер лишь с презрение откинул от себя руки офицера, уселся на стул и стал самолично разматывать бинты, открывая вид на воспаленный порез, который от резкого отрыва бинта стал кровоточить, но не критично. Два врача в красивых белых халатах вбежали в кабинет и сразу же уложили Питера на стол, заталкивая его туда на руках, словно малыша. Питер лишь закатил глаза на весь этот цирк и спокойно лежал, позволяя обработать себе рану, не видя в ситуации никаких проблем, кроме, разве что той, что стол слишком холодный для его кожи.

***

Тони Старк стоял за тонированным стеклом, ведущим в комнату для допроса. Его сердце танцевало танго, вдаваясь в прыжок каждый раз, стоило Питеру, его Питеру, повернуть голову в сторону. Это был он. Питер Старк. Это было сразу видно. Если не по внешности, которая являлась точной копией его собственной, то по манере мальчика держаться, по его привычкам и характеру. Все, что делал Питер всегда отдаленно напоминало Тони себя самого. Но… это был Питер. Иначе и не могло быть. Тот самый носик пуговкой, та самая быстрая жестикуляция, хотя с возрастом она приобрела плавность и грацию. Тони больше всего на свете хотелось просто выбить эту чертову дверь, что разделяет его и Питер, и наконец просто обнять его. Без пафоса или его фирменных шуток — просто прижать к себе своего мальчика.

***

Питер же находился в неведении о бурных чувствах своего отца. Будем честны, Питер находился в неведении о своем отце. Но не в этом дело. Сейчас он сидит напротив двух доктором и офицера, которые молчат, будто упрямо хотят вызвать в Питере чувство раскаяния. Тщетно, по правде сказать. И тут. Ни с того ни с сего Питеру приходит сообщение. Паркер быстро выхватывает гаджет и проверяет кто пишет в такое подходящее время. Лицо Паркера бледнеет с феноменальной и нездоровой скоростью, показывая весь ужас испытываемый Питером. Он судорожно нажимает «воспроизвести» на экране. «Питер, мать его, Паркер! — раздался разгоряченный и явно злой голос ЭмДжей. Он разносился по всей небольшой комнатке для допросов. — Какого черта я сейчас узнаю, что ты в полицейском участке? И я очень надеюсь, что ты не слушаешь мое сообщение при офицере или других представителях власти, потому что в противном же случае, ты ни на дюйм не оправдываешь своего звания гения. — ЭмДжей выдохнула, но все еще явно была зла. — Я просто хотела сказать, что ты придурок и при первой же возможности я дам тебе подзатыльник, идиот». Так закончилось сообщение, которое показало, что в Питере есть что-то еще, кроме колкостей и хаоса. Это было видно по заалевшим ушам мальчика и его быстрому печатанию ответа ЭмДжей. Словно если он этого не сделает… пиши пропало. — Я ничего такого не делал! Я вообще не в полицейском участке! И это как раз не касается моей раны! Совсем и никак! А еще, ты же знаешь, что от подзатыльника я увернуть. И да, я гений. Пока. — Записал ответ Питер, совершенно не стесняясь трех посторонних людей в комнате. — Чего смотрите? Любви никогда в жизни не видели что ли? — Питер подмигнул врачам и резко поднялся со своего места. — Я устал тут сидеть. Вы как будто вентиляцию в эту комнату делали жопой. Почему вообще никакой прохлады? — Мистер Паркер, прошу прощения… не могли бы вы остаться? У следствия есть еще парочка вопросов. — Офицер говорил мягко, но четко, из-за чего создавалось ощущение давления. — Окей. Но мне надо отлить. — Питер развернулся и вышел из комнаты для допросов, резко открыв дверь. Питер шагнул царской походкой в коридор, но не успел высоко задрать подбородок, так как врезался в кого-то. — Эй! Чего посреди дороги стоишь? — Питер чуть отшатнулся, но его поймал незнакомец, в которого он врезался. Это был мужчина средних лет. От него вкусно пахло дорогими духами и машинным маслом. Питер поднял голову, чтобы осуждающе посмотреть на мужчину, как стоило ему увидеть лицо незнакомца, как он замер. Тони Старк. Питер врезался в гребанного Тони Старка и почти наорал на него. ЭмДжей будет в ярости от того, что Питер не сбил Тони. — Воу, вот это встреча! — Питер решил, что менять свое поведение перед кумиром не стоит. — Меня ждете? Автографы раздаю после запроса, окей? Старк почему-то вообще никак не отреагировал. Просто стоял и разглядывал Питера с ног до головы, будто призрака увидел. Питер решил, что Старк под чем-то и нужно сваливать. Питер развернулся и ушел в туалет. Как и планировал. Там он покричал от восторга о том, что встретил самого Тони Старка, поплакал от восторга, как истинный мужчина, а потом пошел обратно в комнату для допроса, где его уже ждали теперь двое. Врачи ушли, остались только офицер и присоединившийся Старк.