main sequence star.

С тех пор как началось горение ядер, звезда становится полноценной — звездой главной последовательности. Она светится благодаря тому, что постоянно превращает водород в гелий внутри себя.

Конец мая выдался слишком жарким. Люди скупали литрами воду с прилавков, холодильники с мороженным оказывались наполовину пусты за несколько часов и только детям на улице было плевать на прогноз погоды. Хенджин сидел на кухне, рядом неспешно тарахтя, стоял вентилятор доисторической модели и хоть слегка, но спасал от духоты квартиры, что нагревалась на солнце. Его руки порхали над холстом небольшого размера, на котором уже виднелись очертания лица. Дверь в коридоре хлопнула и парень резко убрал набросок за холодильник, надеясь, что Минхо не заметит странно выпирающий кусок рамы. — У нас есть что-то, что не нужно готовить? — крикнул друг, разуваясь. — Подгоревшая картошка пойдет? Минхо прошел на кухню, окинув Хенджина взглядом и подошел к плите. Живот урчал, но угольки в сковородке, когда-то бывшие картофелем, аппетита не вызывали. — Ты костер разжигал? Иначе я не знаю, как до такого дошло, — изумленно кинул парень. — Да как-то забылся… Минхо вздохнул и пошел обратно за телефоном. — Заказываю пиццу, — констатировал факт парень и скрылся за дверью гостинной. Хенджин оглянулся и уже более тщательно пропихнул холст между стеной и холодильником, радуясь тому, что шалость удалась. Близился день рождения Минхо и друг решил, что портрет будет неплохим подарком, учитывая, что тот ни в чем не нуждается и может позволить себе любую хотелку. Заканчивать нужно было побыстрее, но их графики часто совпадали и приходилось рисовать украдкой, чтобы не испортить сюрприз. Парень с облегчением вздохнул и посмотрел за окно, где под палящими лучами солнца на детской площадке сновали малыши. Такие моменты созерцания все чаще случались в будние дни. Хенджин никуда не торопился, наслаждаясь покоем и тишиной. В последние месяцы жизнь совершила разворот на сто восемьдесят градусов и отправила его в совершенно другом, неизведанном, направлении. В конце концов сменщик Минджи уволился и девушка после недолгих раздумий предложила кандидатуру Хенджина директору студии. Вопрос с деньгами решился быстрее, чем он предполагал, а его проблемы сократились вдвое и уже казались ничтожными, благодаря хорошо оплачиваемой работе, которая не вводила парня в состояние вечного стресса. Минхо замечал, что друг все чаще говорит о том, что неплохо когда-нибудь открыть и собственную студию. Можно сказать, Хенджин учился мечтать. Хоть по-началу работа с детьми и казалась ему сложной, но он быстро освоился и, пожалуй, жить без своих учеников уже не мог. Каждый вечер, сидя на тесной кухоньке, Хенджин рассказывал Минхо веселые истории, пересказывал глупые вопросы, которые задавали дети и показывал кучу фотографий с занятий. Его глаза светились счастьем, а слова были наполнены теплотой. Хенджин старался найти подход к каждому ребенку, отчего те становились ему как родные. Телефон лежащий на столе завибрировал, парень склонился над экраном и прочел всплывшее уведомление. “Джинни, даже если ты обижен, то мог хотя бы иногда навещать свою мать. Разве так я тебя воспитывала?” Хенджин вздохнул и сделал то, что должен был сделать еще давно — заблокировал контакт. Он давал уже достаточно шансов, чтобы наконец-то понять: люди не меняются. Они могут лишь испортиться, становясь все хуже, но исправиться… Нет. Никогда. Парень как-то плоско выдохнул, то не было облегчением или чем-то приятным, скорее как стереть пыль с полки, до которой все никак не доходили руки. Минхо неоднократно намекал, что возвращение матери в его жизнь снова затянет в трясину, а Хенджин не хотел снова возвращаться в тот мир, его вполне устраивало нынешнее положение. Со временем Хенджину стало ясно, что даже хаос может трансформироваться в лестницу и лишь ему одному решать куда она ведет — вверх или на самое дно. А иногда для перемен в жизни не обязательно вечно стараться что-то изменить, достаточно лишь отпустить все то, что казалось ранее твоей движущей силой.

***

Объектив камеры улавливал два радостных лица на фоне ярко зеленой травы и голубого неба. Врученный портрет в подарок лежал на пледе под деревом, одноразовые тарелки наполненные снеками скучали в стороне, а парни пытались сделать лучший кадр, чтобы запечатлеть фото на память. — Тебе правда нужна эта глупость? Все же здесь останется, — тыча пальцем в висок, бурчал Минхо. — Давай! У нас за все время дружбы два совместных фото и то из школы! — канючил Хенджин, вытягивая руку и ища лучший ракурс. Пока один пытался позировать и выбирал рабочую сторону, второй корчил рожи, чем вызывал дикую злость у друга. Хенджин схватил Минхо за шею, удерживая отпирающегося друга: — Улыбочку, — протянул парень и сделал пару селфи. После недолгих мучений, двое улеглись на плед, смотря на небо через солнечные очки. С одной стороны раскидывались кучевые облака, заслоняя горизонт, а с другой ярко светило полуденное солнце. — Словно лет на семь назад вернулись, — тихо произнес Хенджин. — Да, — вместе с воздухом выдохнул Минхо. — Но разве раньше было так жарко? — Мне кажется эта звездочка ни на шутку разогрелась, — с усмешкой ответил друг, указывая на светящийся круг на небе. Как бы не менялся мир вокруг них, как бы солнце не нагревалось и не менялись они сами — их дружба оставалась прежней. Возможно, без Минхо — Хенджин никогда бы не выкарабкался. Возможно, именно их связь, что постоянно подпитывала потухающий уголек внутри Хенджина, заставила его снова гореть. А, может, так сложились обстоятельства. Но друзьям верилось, что именно Минхо стал тем, кто помог Хенджину засиять. Порой мы можем не замечать как мало нужно для того, чтобы изменить себя и собственную жизнь. И даже не осознаем, что для этого просто нужен правильный человек рядом, который заставит тебя оглянуться, сделать шаг назад для разбега и подтолкнет в нужную сторону.