Часть 3

      Проснулся я часов в 12 дня и был сильно ошарашен новыми ощущениями — я, буквально ЧУВСТВОВАЛ, всё своё тело. Я чувствовал (ощущал, знал), как движется кровь по венам, сокращаются мышцы, как железы внутренней секреции выбрасывают в кровь гормоны, как работает каждый орган, да что там, я чувствовал каждый волосок и ноготь. Из-за огромного потока новых ощущений я вошёл в странное состояние — вроде голову разорвало от сенсорного шока, но одновременно с этим я чувствовал невероятное удовольствие кое можно сравнить с паралитиком, который внезапно обрёл ощущения и контроль своего тела после десятков лет, проведённых без малейших сигналов от своей оболочки. На пару часов я буквально растворился в каскаде новых ощущений, жадно впитывая и анализируя каждый сигнал. Наконец очнувшись от эйфории и, утерев слюну, натёкшую, за то время, что я был в неадеквате. Я начал анализировать всё, что сейчас произошло и в итоге вынужден был согласиться с мнением Мудзана, так с помощью «познания» своего тела, я понял каким же несовершенным был раньше и даже сейчас всё, что со мной произошло совсем недотягивает даже до шажка к совершенству организма. Помимо «познания» своего внутреннего мира, я стал немного сильнее и увеличился резерв праны и регенерация слегка подросла. Если принять мой изначальный запас за 100, то сейчас где-то 105. Сводка Pr: 105/105/1,3 в час Сопротивляемость свету: 15% {прим. автора: Pr-прана, у гг нет системы, и он не видит «сводку», она сделана для удобства читателей будет появляться либо в главе, либо в «комментариях после части».}       За 6 часов облазил деревеньку собрал всё полезное, а все тела стащил в дом, где развлекался демон. После чего отварил себе риса, накрошил с картохой, после чего заточил всё это вместе с найденным вяленым мясом. Наевшись, я решил что-то делать со своей внешностью, дабы во мне никто не узнал изрядно подросшего Такео Камадо. Всматриваясь в найденное в одном из домов зеркало, я решил вначале убрать приметную родинку под глазом, к слову, тело менялось крайне медленно и неохотно. По пришествию 3 часов, моё лицо преобразилось, сохранив лишь отдалённую схожесть с прошлой внешностью, при этом, став ещё более миловидным, хоть я и пытался сделать его более суровым, но получился обратный эффект. И теперь могу носить звание трапа! Плюнув на свою неудачу, я решил опробовать осуществить одну идею, пришедшую мне в голову во время моделирования лица. Опять пятиминутная задержка и зрачок сжимается до размеров крохотной точки, а в радужке начинают шевелиться сотни маленьких щупалец. Полюбовавшись на эту жуткую картину, я остановил шевеление щупалец, и радужка стала выглядеть обычно. — Ну что же, теперь моим взглядом можно лечить людей от запора!       Я слегка поморщился от своих слов, произнесённых голосом мелкого Такео и принялся настраивать голосовые связки. Спустя час, я наконец-то удовлетворился своим голосом, который, к слову, вышел весьма мелодичным. Напевая песенки на русском, отправился готовить еду. Только съев раза в два больше, чем обычный человек, я смог наесться. Подивившись своей прожорливости, я принялся собирать все свои пожитки в большой вещь-мешок, найденный в доме старосты и, сменив свои грязные и потрёпанные шмотки на найденные в том же доме одежды. Перед тем как уйти из деревни, я поджог хату старосты, в который я стащил все останки жителей деревни.       Остановившись на привал, я достал мешочек с засушенными цветами глицинии. Как я понял, что это глициния? Нууу от этой травки мне становилось плохо, контроль праны сильно проседал, а клетки разрушались и накатывала слабость, откуда эта штука в деревне я не знаю, но это в целом и неважно. Заварив себе чаёк из глицинии, я принялся цедить сильно разбавленный отвар, попутно анализируя своё состояние (чаёк, кстати, был противненьким). Вот так, сидя в лесу у костра, попивая ядовитый чаёк и терпя разъедающую боль с редкими судорогами, я и провёл всю ночь, а следующий за ней день провалялся не в силах встать. Оклемавшись, я замаскировал следы своей стоянки и отправился в дальнейшее путешествие. Следующие две недели я провёл в одном ритме: ночью охота и движение на максимуме своих возможностей, а днём короткие перебежки длинной в пару-тройку часов и привалы с распитием малых доз глицинового чайка. Я бы так и продолжал, если бы не два события: первое — это закончившаяся заварка для чайка, а второе — очередная встреча с демоном.       На этот раз встреча произошла в обнаруженной мной хижине в лесу, которая была довольно сильно удалена от как-либо населённых пунктов, что весьма странно. От хижины шёл странный, но смутно знакомый запах и про себя проклиная, так невовремя проснувшееся любопытство, я тихими шагами приближался к окну. Прислонив своё лицо к стеклу, я начал рассматривать внутренности хижины, но, к сожалению, в домике было гораздо темнее, чем на улице и разглядеть что-нибудь даже с моим улучшенным зрением было весьма проблематично. Пристально вглядываясь в пространство за стеклом, я лишь в последний момент боковым зрением заметил движение и рефлекторно отскочил от окна, а через секунду после моего пируэта, стекло пробила стремного вида клешне-рука, у которой два средних пальца срослись и образовали какое-то подобие четырёх фалангового костяного клинка длинной под 15 сантиметров, а за рукой, выбив остатки стека вместе с рамой, показался и хозяин столь странной конечности. И то, что выбралось из дома было достойно своей конечности. Существо, напоминающее знаменитого Рейка. Те же длинные конечности, худое тело и уродливая голова с зубастой пастью на пол бошки, но эта тварина отличалась от рейка строением рук и костяными образованиями в разных местах на теле. — Свежее мяяясо само пришло в мой дом. Ихи-хи-хи, не сопротивляйся и я возможно убью тебя быстро.       Прошипела эта дистрофичная пародия на Пуджа. — АААААААААА!!!!!       Раздался мой вопль испуганной пятиклассницы. И это ознаменовало начало смертельных догонялок. Я резко вскакиваю на ноги и, максимально напитав праной ноги, я рванул к подальше от этой твари, но тут затылок обжог сильный холод и я рефлекторно дёрнул головой, над ухом прошёл порыв ветра, а из небольшого разреза на ключице вытекла пара капель крови, впрочем порез почти сразу закрыла регенерация подстёгнутая щедрой порцией праны, а в дерево, в каких-то жалких двух метрах от меня, на высокой скорости влетела туша твари. А я, понявший всю глупость, убежать от существа превосходящего меня в скорости, впрочем, проверка подозрительно пахнущей хижины была ещё глупее. Быстро придумав новый план, я пока тварь не очухалась от близкого знакомства с природой, зигзагами побежал обратно в хижину. На пол пути к цели по спине опять пробежался обжигающий холод, и я уже зная, что это значит попытался отклониться от атаки и у меня это почти получилось, но локоть твари всё же настиг мою руку и та, с противным хрустом вывернулась под неестественным углом, а демон, упустивший меня во второй раз, раздосадовано взвыл. Ну а я, несмотря на полученное повреждение юркой тенью, прошмыгнул в окно, в которое чрез пару секунд после меня, медленно и величественно забрался демон который стал неторопливо распрямляться в полный рост, словно наслаждаясь страхом и безысходностью залезшей в ловушку жертвы, он давал ей время осознать всю безвыходность ситуации. И я старательно делал вид испуганной жертвы, что давалось мне очень легко, так как я был действительно напуган до усрачки. Наконец-таки я смог вытащить из фляги пробку и выплеснул твари в морду остатки своего фирменного «чая». Эта тварь с диким криком схватилась за морду в попытке стереть с лица ядовитую жидкость, ну а я, не теряя времени, со всей своей скромной силы вмазал топором по демонической черепушке и был впечатан в стену ударом лапы, быстро оклемавшись я, напоследок рубанув демона топором, свалил из хижины, оставив там не на шутку разошедшегося демона.       Достав из чудом непострадавшей сумки бутыль саке, я заткнул горлышко тряпкой и, поджигая импровизированный коктейль Молотова, запустил его в дом. И вот, по сухой древесине радостно расползлись язычки пламени и уже через минуту дом запылал {да-да это авторский произвол}. Затрещала древесина и на улицу вылетел в край обезумевший демонюка и похоже он ослеп. Не знаю, что так на него повлияло больше: моё снадобье или огонь, а может и всё в месте, но мне сейчас было до размышлений на эту тему. Метнув топор в уродливую, покрытую ожогами харю, я собрался было бежать, как вдруг в воздухе сверкнула отточенная полоска стали и голова демона медленно съехала с плеч, и демон стал рассыпаться пеплом, а рядом с ним стоял дедок, лет 60 с катаной и, пристально смотревший на меня.