Глава 6. Предел растворимости

Утро встретило Алису тяжёлым взглядом матери через край газеты за завтраком. —Опять эти твои химические кружки, — вздохнула она, наливая чай. — Может, уже хватит? Пора думать о вузе, а не о реактивах. Алиса молча ковыряла ложкой в тарелке, чувствуя, как на душе оседает тот же осадок, что и на дне её недопитой чашки. Вчерашний разговор с Егором висел между ними невысказанным вопросом. Он так и не отдал тетрадь, унеся её с собой в молчаливом упрёке. Дорога в школу показалась короче обычного. Каждый шаг отдавался в висках тревожным эхом. У ворот её ждал Макс, прислонившись к стене с вызывающей ухмылкой. — Ну что, химичка, как твой... — он не успел договорить. Алиса прошла мимо, не удостоив его взглядом. Но его смех преследовал её до самых дверей. Первый урок — химия. Павел Геннадьевич вошёл в класс с привычной стопкой тетрадей, но сегодня его движения были резче, а взгляд упорно избегал её. Когда он вызывал к доске Макса, в его голосе звучала непривычная жёсткость. — Прекрати клоунаду и сядь, Максим. Двойка в журнале. Класс затих, удивлённый такой строгостью. Обычно Павел Геннадьевич отделывался замечанием. Алиса чувствовала, как по спине бегут мурашки. Она понимала — это не педагогический приём. Это напряжение, ищущее выход. На перемене в коридоре её догнала Инна Владимировна. Беззвучно возникнув за спиной, она положила руку Алисе на плечо. Холодные пальцы впились в кожу даже через ткань блузки. — Милая, не подскажешь, где мой муж задерживается? — её голос был сладким, как сироп. — Он сегодня не завтракал дома. Наверное, опять в кабинете сидит... с бумагами. Алиса почувствовала, как подкашиваются ноги. —Я... я не знаю. — Странно, — Инна наклонилась ближе, и её духи ударили в нос тяжёлым цветочным облаком, — а мне показалось, вы уж точно в курсе всех его... дел. Рука сжала плечо чуть сильнее, затем отпустила. Инна отошла, бросив через плечо: —Передай, если увидишь. Пусть зайдёт ко мне. Срочное дело. Сердце Алисы бешено колотилось даже когда замдиректора скрылась за поворотом. После уроков Егор ждал её у выхода. Его лицо было серьёзным. —Пойдём погуляем? Надо поговорить. Они молча дошли до парка. Осенние листья шуршали под ногами, словно шепча предостережения. На пустой детской площадке Егор остановился. — Я прочитал, — он достал из рюкзака тетрадь. — Всё. Алиса молчала, глядя на качели, раскачиваемые ветром. — Ты понимаешь, что это ненормально? — голос Егора дрогнул. — Он взрослый мужчина, у него жена, дети... А ты... — А я что? — Алиса наконец посмотрела на него. — Я что, маленькая дурочка, которая не понимает, что делает? — Я не это хотел сказать! — Егор провёл рукой по волосам. — Просто... Мне страшно за тебя. Эти намёки Макса, его жена... Это же настоящая война, а ты одна на передовой. Он взял её руку, и его ладонь была тёплой и знакомой. —Давай я помогу. Поговорим с директором? Или с моим отцом, он юрист... — Нет! — Алиса резко одёрнула руку. — Ты ничего не понимаешь. Это не то, что ты думаешь. — Тогда объясни! — в его голосе прорвалась боль. — Объясни, что между вами такого особенного, ради чего ты готова разрушить всё вокруг! Алиса посмотрела на него — своего доброго, надёжного Егора, который предлагал простое решение для сложного уравнения. И поняла, что не может объяснить. Не может найти слов для того странного чувства, что связывало её с этим немолодым, неуверенным в себе человеком, который видел в ней не просто ученицу, а... что-то большее. — Мне пора, — она повернулась к выходу из парка. — Лис, подожди! — он догнал её, сунул тетрадь в руки. — Возьми. Только... будь осторожна, ладно? Он ушёл, оставив её стоять с этой потрёпанной тетрадью, которая вдруг показалась невыносимо тяжелой. По дороге домой Алиса проверяла телефон. Ни одного сообщения. Ни от Павла Геннадьевича, ни от Егора. Тишина была оглушительной. Перед сном она развернула тетрадь на последней записи: "15 ноября. Сегодня сказал "нет". Впервые. Лидия Ивановна выглядела оскорблённой. А я чувствую себя свободным. Наверное, это и есть взросление — умение выбирать, кем ты не хочешь стать." Алиса закрыла тетрадь и потушила свет. В темноте её мысли путались, как химические формулы без знака равенства. Где-то за стеной зашумел дождь — осенний, бесконечный, смывающий следы прошедшего дня. Но один вопрос оставался без ответа: что выбирала она?