Глава 9

Дождь так и не прошел к ночи, вводя своим ритмичным постукиванием по подоконнику, обитателей детского дома в сонное оцепенение. Только одному человеку не спалось и его имя нам хорошо известно. Он долго ворочался, пытаясь найти удобную позицию, но, как бывает в таких случаях, все мешало спокойному сну. То кровать жестковата, то рука отлёжана, то жарко, то холодно. Причин не спать было тысячу, но среди них только одна самая важная: рой мыслей, захвативший мальчика. Сложно после такой размеренной жизни окунуться в безумный поток событий. И ладно, если бы они были приятными. Находиться в эйфории не так-то и плохо. В хорошей эйфории, а не вызванной препаратами или чем-то похожим. Поток событий Трэви был же наоборот трагичен. И только одна вещь мешала ему полностью утонуть в этой пучине. Его новая способность. Ей удалось сделать невозможное: перебить горечь утраты. Что же это такое? Дар или проклятие. Судя по последним событиям, это еще то проклятье! Смерть мамы, пожар в больнице, ранения Димы. Казалось все, что было связанно с этой силой приносило в жизнь Трэви только страдания. Он порывался дать себе завет: никогда больше не использовать ее. Но не мог. Уж больно сильный соблазн был попробовать снова. В таком обыденном мире, владеть чем-то запредельным. О чем еще можно мечтать? Теперь не надо смотреть фильмы о чародеях и представлять себя на их месте. Он и есть волшебник, без всякой графики и спецэффектов. Но что это за странная магия. Где взмахи руками, палочками, посохами. Где набор труднопроизносимых слов? Какая-то немая магия. Не совсем. Трэви вспомнил начало. Странный ритуал, который сделал его таким. Незнакомец что-то выкрикивал. Трэви хотел бы вспомнить эти слова, но не мог. В тот момент они его мало волновали. Его сознание было сосредоточенно на другому. Но слова были, а значит эта магия строится не только на воображении. Оставалась еще одна загадка. Во время инцидента с доктором Петерсом, голова Трэви чуть не раскололась от адской боли. Ни вчера, ни с эпизодом с Димой подобно не было. Неужели ему хватило только одного раза, чтобы научиться бороться с последствиями магии? Но он же ничего не предпринимал. Вопросов было очень много. И, к сожалению, Трэви не мог ответить на них. Только одному человеку было это под силу. Таинственному незнакомцу, который все это начал. Но где его искать? И не опасно ли это? Трэви пытался вспомнить черты его лица, но не мог. Словно оно застилалось туманной дымкой. Он даже не мог вспомнить, было ли ему страшно от этого лица. Или оно было самое обычное? Но все эти вопросы были лишь попыткой отогнать от себя один самый главный вопрос. Тот, что терзал его с тех пор, как Трэви впервые познакомился с магией. Правильный ответ на которые, он так сильно боялся узнать. Можно ли воскресить свою маму? Способна ли эта магия на такое? Именно поэтому он так пристально всматривался в лицо своей мамы, пытаясь запомнить каждую морщинку, каждую тонкость.  И кажется: в чем же тут проблема. Просто возьми да представь свою маму. Просто попробуй. Трэви боялся, что эта затея не удастся. Он держался за этот последний вариант встречи со своей мамой. Ведь именно это являлось последней надеждой. Стоит данной затеи не удастся, и Трэви не сможет увидеть свою маму никогда. Она окончательно умрет. И это страшило мальчика. - Эй, Альбус. Ты спишь? – раздался голос. Это был кто-то из ребят, который видимо так же, как и Трэви не мог уснуть. - Ты чего не спишь, Ричард? – ответил Альбус. Трэви услышал, как кто-то встал со своей кровати. Шаги все ближе приближались к его кровати. Трэви закрыл глаза и постарался на сколько это возможно прикинуться спящим. Шаги остановились. И всем нутром Трэви ощутил, что его буравят взглядом. Вспомнились сразу эпизоды из детства. Мама частенько проверяла таким образом спит ли он. Это было просто. Достаточно было постоять пару секунд и посмотреть на парня. Если Трэви не спал, предательская улыбка появлялась на его лице. В особо ответственные моменты, ему удавалось ее сдержать. Но как правило бой проигрывался. В этот же раз Трэви даже не пришлось пересиливать себя. Улыбка даже не хотела появляться. Шаги стали отдалятся. - Спит. – прошептал Ричард. – Чего ты так возишься с этим парнем? - А почему не должен? – ответил Альбус. - Да он же странный. Столько смертей происходило при его присутствии. Следователи прошерстили весь туалет. Никаких следов посторонних там не было. - К чему ты ведешь, Ричард? - Я думаю, что этот парень сделал это с Димой. - Не говори ерунды, Ричард. – сказал Альбус. – Как четырнадцатилетний парень мог сделать такое? Да и чем? - Не знаю, чем. И не знаю, что там произошло, но парень точно что-то знает. Прикидывается только немым, а сам ночью зовет кого-то. Или хочешь сказать, что я вру. - Я согласен с Ричардом. – раздался женский голос. – Этот парень странный. Мне страшно. Ты видел его взгляд? Словно у безумца. - Вы в своем уме? – повысил голос Альбус. – Включите смой маленький мозг и подумайте хоть минуту. Вы читали его документы. Его мать зарезали у себя дома на его же глазах. Вы бы после такого не ушли в себя? И какой бы у вас был взгляд после того? Чтобы там не произошло в туалете. Но это точно не его рук дела. А вместо своих сплетен лучше взяли бы и помогли парню. Или думаете я не вижу, что происходит? - Ты прости нас, Альбус. – сказал Ричард. – мы благодарны тебе за все. Если бы не ты, я бы свихнулся тут из-за директора. Но возись с этим чудаком сам. Не хватало, чтобы он еще и меня прирезал или чего похуже. - Надеюсь его переведут отсюда. – добавила девочка. - Идите спать, идиоты. – вскипел Альбус. Кровати заскрипели, и все участники разговора улеглись. Было слышно сильное дыхание Альбуса, который вот-вот взорвется от переполняющего его гнева. Трэви слышал весь разговор от начала до конца. Грубые слова ребят огорчили его. Но в одном они были правы. В том, что произошло с Димой его вина. Пускай об этом никто и никогда не узнает. А если и узнает, то не поверит. Но именно Трэви покалечил Диму. И если парень не выживет, то он станет убийцей. С такими печальными мыслями Трэви наконец-то смог заснуть. Началась новая неделя, а это значит, что ребятам пришлось снова идти на ненавистную для них учебу. Первым урокам была литература. - Как вы думаете, ребята. Алая роза в данном произведении что обозначала? – спросила Учитель. – Что автор хотел с ее помощью показать нам? Ответа не последовало. Да и что хотел преподаватель от детей, которые даже не читали произведение? Прошлая неделя выдалась активной на события. И что-то, а домашнее задание по литературе в нем было лишним. - Ну же, ребята. Просто представьте себе эту картину. Как главный герой дарит императору красную розу. Что она могла символизировать? - Желание показать императору свое место? – предположил кто-то. - И какое же место у императора, Гоша? - Что его ждет таже судьба, как и срезанную розу. Мятеж. Свержение. Гильотина. Преподаватель рассмеялась. - Хорошая у тебя фантазия, но если бы ты хоть краем глаза прочитал произведение, то понял бы, что оно абсолютно о другом. - Трэви, попробуй-ка ты. Представь себе эту розу. Сделай ее осязаемой для твоего сознания. Услышь, что она говорит. - Так он же вам ничего не скажет. – сказал Ричард. – Он немой. - Заткнись, Ричард. – подскочил Альбус - Тише, мальчики. Успокойтесь. – сказала Учительница. – То, что Трэви не может говорить, не значит, что у него нет своих мыслей. Он просто не может донести из нам с помощью речи, но есть же письмо. Иди к доске, Трэви. Трэви поднялся из-за парты и двинулся к преподавателю. Он, как и весь класс, ни имел никакого понятия, что за произведение они изучают и что может символизировать эта глупая роза. Но было неудобно проигнорировать преподавателя, который только что заступился за него. - Попробуй. Представь себе эту «красную розу, стебель которой покрыт шипами, готовыми в любой минуту искромсать запястье императора». Яркие образы лезли в голову парня, но он всеми силами отбивался от них. Представить этот цветок – дело плевое. А вот избавиться от него – дело проблематичное. К нему и так все, кроме Альбуса, относятся с нескрываемым подозрением. Не стоит давать им новый повод для избегания. - Получается, Трэви? Трэви отрицательно покачал головой. - Попробуй выкинуть все мысли из своей головы. Очисти ее. И начни рисовать. Лепесток за лепестком, шипик за шипиком. Слова преподавателя, словно змеи, проникали в разум Трэви. Они действительно выкидывали оттуда все переживания, все радости, все образы и насильно запихивали туда образ красной розы с шипами. Единственное, что противилось этому – непонимание парня, зачем ему представлять этот цветок. Что изменится, если он нарисует в своем сознании розу. Неужели не зная сути произведения, это натолкнет его на какие-то мысли? - Ну что, Трэви? Получается? Трэви хотел было отрицательно покачать головой, но он не справился. Бой был проигран. Яркий образ появился в его голове и через мгновение он ожил. Красная роза, вся покрытая шипами появилась на столе преподавателя. Класс удивленно заохал, абсолютно не ожидая такого поворота событий. Только выражение двух лиц выбивались из общей картины: Трэви, лик которого был расстроенным, и Преподавателя. Легкая улыбка появилась на Ее лице. На нем не было ни удивления, ни страха, никакой эмоции, которая бы показала отрицание всей ситуации. Она словно знала, что это может произойти. - Превосходно, Трэви. Идеальная роза. – сказала Она. – Только очень долго ты ее создавал. - Кто Вы? – спросил Трэви. Класс еще больше изумился, услышав речь некогда немого человека. - Так ты все-таки заговорил. Я рад. И прости меня за это представление. Где мои манеры. На глазах образ Преподавателя стал изменяться. Все произошло очень быстро, но в тот момент время словно остановилось. Образ миловидной Преподавательницы заменился на Мужчину. Трэви узнал Его. - Вижу, ты не забыл меня. - Это вы. – пробормотал Трэви. Парень попятился назад, но неожиданно для себя уперся во что-то твердое. Стараясь не терять зрительный контакт с незнакомцем, он бросил взгляд на препятствие. То был самый настоящий трон. - Присаживайся. Пора поговорить. Трэви подчинился. - Знаешь, я даже не надеялся, что ритуал сработает. Не наш стиль. Словесные заклинания. Это только в ваших фильмах без слов нельзя творить магию. В действительности все же гораздо проще. Скажи мне, пожалуйста, ты уже понял суть этой силы? Понял, как использовать ее? Трэви кивнул. - Согласись, звучит не очень удобно. Магия воображения. К ней нужно привыкнуть и нужно постоянно тренироваться. Благо защищать себя не надо, магия с этим прекрасно справляется самостоятельно. - Почему я? - Хороший вопрос. И скажу сразу, что нет никаких пророчеств, никаких врагов, которые мог бы победить только ты. Ты самый обычный парень. Может, тебе и предстоит совершить нечто особенное. Но я не знаю. Не придумал еще, как с помощью магии воображения предсказывать будущее. Так сложилось. Считай, что ты оказался не в то время не в том месте. А может и в том. Не знаю. Реши сам, что это такое: дар или проклятие. - Проклятие. - Не надо так быстро отвечать, хорошенько подумай. - У меня было достаточно времени, что подумать об этом. Эта магия несет только разрушение. Незнакомец сначала вздохнул, а затем улыбнулся. - Ах, Трэви. Ты еще так молод для того, чтобы осознать все твое могущество. Я видел, что произошло тогда в туалете. Да, ты виноват в произошедшем. Ты мог просто убрать бабочку, растворить ее. Но ты решил разбить. А затем решил исправить последствия. Запомни, мальчик мой, в этой магии все зависит от твоего воображения. Ты увидел, что у него ран нет. Они и исчезли. Но пожар внутри никто не убрал. Ты исправил только внешнюю оболочку, а про внутреннюю забыл. Вернее, не знал. Но знай, ты бы не смог убить его. Как бы не захотел. - Я не хотел его убивать! Трэви произнес эту фразу слегка повышенным голосом и вскочил с трона. - Охотно верю. - Зачем вы здесь? - Из-за тебя. Надо было дать тебя толчок к действию. Ведь я поделился с тобой такой великой силой, а ты ей не пользуешься. Да и пора нам выходить из тени. Люди должны знать своих героев. Дверь в класс отворилась и в кабинет вошла директор. - Что вы делаете здесь? – сказала она, доставая телефон. - Ах, мадам Козетта. Добрый день, рад видеть вас. Проходите, присаживайтесь. Рядом с изумленной Козеттой появился стул. - Не волнуйтесь. Я   лишь беседую с одним из ваших учеников. Так уж сложилось, что у нас с ним есть кое-что общее. Не уверен, что вы поймете это. Но раз вы здесь, давайте побеседуем о вас. - Отпустите детей! – сказала мадам Козетта. Одновременно она пыталась набрать номер экстренной службы. Вслепую делать это было несколько неудобно. Он заметил ее попытки. Директор вскрикнула, заметив как ее руки невольно поднялись вверх и застыли. - Какой пример вы подаете детям? Пользоваться на уроке мобильным телефоном. Должны быть стыдно, госпожа директор. - Что Вы такое? - Какими банальными вопросами меня закидали сегодня. Не волнуйтесь, госпожа директор, в мои планы не входит убийство кого-то из детей. Так что выдохните. Давайте лучше поговорим о вас. Ваше правление детским домом сложно назвать идеальным. Вы согласны со мной? - Я отдала всю себя этому месту и делаю все, что из детей выросли люди, которыми гордился бы мир. Он зааплодировал. - Прекрасная фраза. Наверное, вы оставляли ее на вручение какой-то премии. Уж больно она складно звучит, но соответствует ли действительности? От указал пальцем на Трэви. - Я слежу за этим парням с момента появления его в вашем доме. Мне кажется, или воспитательное избитее не входит в стандартные мировые программы по образованию детей? И мне кажется, что не только с Трэви вы проводили такие воспитательные процедуры. - Я… - мадам Козетта запнулась. – Я не вижу другого способа. - Да что вы! Не видите другого способа. - Мои труды дают результаты. - Не обманывайте себя. Я был тогда, когда парней должны были наказать и видел, что там происходило. Ребята самые настоящие актеры. Так обмануть своего директора. Мадам Козетта удивленно посмотрела на Альбуса. Правда была раскрыта и парню не было чего скрывать. Ледяной, полный презрения взгляд, буравил директора и Незнакомца. - Он заслуживает награду. Награда, которая поведает всему миру о его чистом сердце. Альбус ощутил, как в его организме начали происходить изменения. Кожа на груди стала расступаться в стороны, оголяя мышцы, кости. Сильнейшая боль захлестнула парня, но это было лишь начало. Вслед за кожей отделились остальные компоненты груди, оголяя легкие с сердцем. - Хватит! – крикнул  Трэви. Он представил, как пол над незнакомцем проваливается и он устремляется вниз. Деревянные доски хрустнули под Ним, разваливаясь на части и образовывая дыру. Он стал падать. Трэви метнулся к Альбусу, в надежде помочь ему, но не успел. - Хорошая попытка, мой мальчик. Но дырка в полу. Ты думаешь, она смогла бы меня остановить. Я могу многое и летать одно из них. Тем более, чему ты так противишься. Это же мой дар. В это же время, сердце Альбуса вырвалось из груди, каким-то чудом, сохраняя связь со всем организмом посредством сосудов. - Теперь все увидят чистоту сердца этого юноши. Кости, мышцы, кожа вернулись обратно, накрывая сердце. Боль прекратилась моментально. И только огромный ужас захлестнул Альбуса после того, как он увидел бьющееся сердце снаружи. - И это, по-твоему, дар! – крикнул Трэви. - Ох, мой мальчик. Ты еще веришь в людей.  Мне понадобилось много лет, чтобы понять их сущность. Знаешь, как я появился здесь? Меня назначили на должность Хранителя Земли! Я должен был оберегать землю от неземных существ. Только вот парадокс. За все время своей службы я не встретил ни одного врага, который хотел бы уничтожить Землю, кроме вас самих. Войны, предательства, убийства, алчность и многое-многое другое. Зачем кому-то уничтожать Землю из вне, если вы сами прекрасно справляетесь с этой задачей. — Это лишь один взгляд на вещь. Очень много и хороших людей. - Трэви, Трэви. Я до последнего цеплялся за веру в людей. Но всему приходит конец. Хорошие люди есть, но их мало. Очень мало. И большая часть из них угнетается остальной частью человечества. Я задался вопросом. Обязательно ли мне было защищать ее именно от внеземных существ. Можно ли было сократить мою миссию лишь до двух слов: сберечь Землю. Вот моя цель, моя работа. - И как же ты собрался сберечь Землю, дом людей, от самих людей? Он пристально посмотрел на Трэви. - Убить недостойных и привести к власти достойных. - Что же это за достойные такие, которые готовы мириться со смертью людей? - Ты прав, перед ними будет стоять сложный моральный выбор. Но они поймут, что для сохранения этого бренного мира придется идти на некоторые жертвы. Скоро ты сам убедишься в моей правоте. Вопрос в том, Трэви, кто ты: мой соратник или мой враг. Я приду за ответом потом. Сейчас под приливом эмоций ты ответишь вполне предсказуемо. Но мне нужны не эмоции, а чистый разум. И да, директор, поищите замену на место преподавателя литературы. К сожалению, мертвые не смогут вести занятия. Доля секунды и незнакомец обратился в пламенную птицу, сильно похожую на феникса, и, разбив стекло, вылетел в окно.