Часть 3

Комната, тускло освещённая, была симфонией теней и шёпотных тайн, укутанная в бархат и шёлк, воздух густым от аромата благовоний и эха древней магии. Девушка, теперь полностью обнажённая, лежала на роскошной бархатной кушетке, тело её всё ещё трепетало от накала страсти Саурона и Мелькора. Они возвышались над ней, глаза их блестели, грудь вздымалась от желания. Мелькор наблюдал, глаза темнели, пока Саурон принимал позицию между её. Он схватил её бедра, приподнимая, и девушка почувствовала, как головка прижалась к промежности. Она ахнула, ногти впились в плечи, пока он медленно входил, дюйм за дюймом, растягивая, чтобы принять его размер. — Тугая, — простонал он. — Чувствуешься потрясающе. Она могла только всхлипнуть, тело напряглось, когда он полностью заполнил собой её влагалище. Он начал двигаться, сначала медленно, затем быстрее, их бедра соударялись с каждым толчком. Она чувствовала каждую выпуклость, каждую вену, пока он входил и выходил, задевая то место глубоко внутри, от которого она видела звёзды. Мелькор наблюдал, поглаживая рукой свой член, наслаждаясь зрелищем. — Она хороша, Майрон, — прорычал он, голос густым от желания. — Начинаю понимать смертных. Саурон хмыкнул, пальцы впивались в бедра, вбиваясь в неё. — Она чертовски идеальна, — выдохнул он, глаза прикованы к её. — Я мог бы ласкать её всю ночь. Девушка могла только стонать, тело извивалось от удовольствия. Она чувствовала каждый толчок, каждое движение внутри, это сводило с ума. Оргазм накапливался, туго сворачиваясь в животе, и она знала — ненадолго. Толчки Саурона стали настойчивыми, требовательными, жар дыхания на шее, пока он пыхтел в ухо. — Кончи для меня, малышка, — прорычал он, голос рваным от желания. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Мелькор, наблюдая, рука гладила свой член, мрачно усмехнулся. — Ты слышала его, малышка. Кончи для нас. Покажи, какая ты хорошая девочка. Она чувствовала давление, напряжение сворачивалось туже, затем с криком кончила, её тело сотрясалось волнами удовольствия. Она ощутила, как член Саурона пульсирует внутри, его оргазм следует за её, и её тело сотрясается от силы его конвульсий. Но это было не завершение их сексуальных приключений. Когда Саурон вышел, Мелькор был уже готов вставить свой вздыбленный от происходящего член. Он схватил бедра, перевернул на четвереньки. Она почувствовала, как он прижался к анусу, и оттолкнулась назад, жадная до большего. — Чёрт, ты ненасытная, — прорычал Мелькор, голосом густым от желания. Он схватил её бедра, впившись пальцами в плоть и одним мощным толчком погрузился так глубоко, насколько позволила её тугая дырочка. Она вскрикнула, тело выгнулось, когда он заполнил её, растягивая до предела. — Ты создана для наслаждения, не так ли, малышка? Она могла только стонать, тело извивалось, разгорячённая предыдущими актами соития, она предвкушала новый оргазм, сворачивающийся в животе. — Чёрт, она такая тесная, Майрон, — хмыкнул Мелькор, остановив глаза на друге. Саурон, наблюдаля за ними с вновь отвердевшим членом, кивнул. — Она машина желания, — сказал он густым голосом. — Не могу дождаться своей очереди. Мелькор усмехнулся, двигая бёдрами быстрее. — Ты получишь черед, — выдохнул он. — Но сейчас я хочу почувствовать, как она кончает от меня. Мелькор почувствовал её оргазм. — Вот так, малышка, — хмыкнул он. — Кончи для меня. Дои мой член. С криком она кончила, её тело сотрясалось тяжелыми волнами. Она ощутила пульсацию Мелькора, его оргазм последовал вслед за ней.. Немного отдышавшись, Мелькор усмехнулся, сжав пальцами её по ягодицы. — Тебе понравится, малышка, — сказал он. — Если мы оба заполним тебя, растягивая до предела. Саурон кивнул. — Верно, — произнёс он. — Будешь нашей шлюшкой, принимая оба члена, как хорошая девочка? Она была возбуждена, текла от желания. Саурон схватил за бедра, перевернул на четвереньки. Он позиционировал себя позади неё, его член, снова твёрдый и пульсирующий от предыдущих ласк, прижался к её входу, скользкому от смешанных соков их страсти. Комната, пропитанная ароматом пота и благовоний, казалась ещё более душной, словно недра Ангбанда, где тени плясали в ритме древних ритуалов. Его руки, сильные и властные, как кузнечные молоты, что ковали Единое Кольцо, стиснули её ягодицы, раздвигая их, чтобы лучше видеть её уязвимость — розовую, набухшую плоть, зовущую к завоеванию. — Ты готова к нам обоим, малышка? — прорычал он, голос низким, как рёв Ородруина перед извержением. — Ты примешь нас, как Средиземье принимает тьму, полностью и без остатка. Она задрожала, на четвереньках, спина выгнута, как арка моста над Андуином, тело трепетало от смеси страха и желания. Её дыхание вырывалось прерывистыми стонами, а сердце колотилось, словно барабаны орков в битве при Азанулбизаре. Мелькор, стоящий сбоку, наблюдал с хищной усмешкой, его собственный член, массивный и венозный, как корни Древоброда, уже готовился к вторжению. Он опустился на колени перед ней, пальцы запутались в её волосах, приподнимая голову, чтобы её губы оказались на уровне его возбуждения. — Открой рот, — приказал он, тоном, не терпящим возражений, подобным тому, как он некогда повелевал балрогами в Утумно. — Возьми меня, пока Саурон берёт тебя сзади. Мы заполним тебя с обеих сторон, как тьма заполняет пустоты Арды. Она послушалась, губы разомкнулись, и Мелькор толкнулся вперёд, его член скользнул в её рот, заполняя теплом и вкусом соли, смешанным с мускусом. Она застонала вокруг него, вибрация отозвалась в его плоти, заставив его зарычать от удовольствия. Тем временем Саурон, не медля, ввёл себя в неё одним плавным, но мощным движением, растягивая её внутренние стенки, словно расплавляя металл в пламени. Она ахнула, заглушаемая членом Мелькора, тело её содрогнулось от внезапного заполнения — Саурон глубоко внутри, толкаясь в ритме, что напоминал биение сердца самого Моргота. — Ты всё ещё тугая, даже после всего этого, — выдохнул Саурон, его бедра ударялись о её ягодицы с шлепками, эхом отдающимися в бархатных стенах. — Ты сжимаешь меня, как кольцо сжимает палец — крепко, неотвратимо. Я чувствую каждую твою дрожь, каждую волну твоего желания. Мелькор, в свою очередь, начал двигаться, его пальцы в её волосах направляли голову, заставляя её принимать его глубже, до самого горла. — Соси сильнее, шлюшка, — прорычал он, глаза его пылали, как Сильмариллы в короне. — Покажи, как ты жаждешь нашей тьмы. Ты — наша, наша игрушка в этой симфонии хаоса. Она извивалась между ними, тело насаженное с двух сторон, словно жертва на алтаре древних богов. Ощущения переполняли: жар Саурона, вбивающегося в неё сзади, задевающего то чувствительное место внутри, что заставляло вспыхивать звёзды перед глазами; вкус и толщина Мелькора, скользящего по языку, заставляющего её давиться и стонать одновременно. Её руки вцепились в бёдра Мелькора для опоры, ногти оставляли красные следы на его коже, а слёзы удовольствия катились по щекам. Воздух в комнате сгустился, пропитанный их стонами — низким гулом Саурона, рычанием Мелькора и её приглушёнными всхлипами, создавая диссонанс, подобный Музыке Айнур, искажённой мятежом. Саурон ускорил темп, одна рука скользнула под неё, пальцы нашли набухший бутон, массируя его в такт толчкам. — Кончи для нас снова, — прошептал он, голос хриплым от напряжения. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, пока Мелькор изливается в твой рот. Ты — наша королева тьмы, наша пленница желания. Мелькор кивнул, его движения стали рваными, приближаясь к пику. — Да, кончай, — эхом отозвался он, пальцы стиснули волосы сильнее. — Мы заполним тебя нашей сутью, как тьма заполняет небеса над Валинором. Оргазм накатил на неё волной, подобной падению Нуменора в бездну, тело сотряслось в конвульсиях, сжимаясь вокруг Саурона, выжимая из него стон удовольствия. Она почувствовала, как Мелькор напрягся, его член запульсировал в её рту, изливаясь горячим потоком, который она глотала, давясь и задыхаясь от интенсивности. Саурон последовал за ними, его толчки стали яростными, и он кончил глубоко внутри, заполняя её теплом, что стекало по бёдрам. Они не спешили отстраняться, позволяя ей отдышаться, тела их всё ещё соединены в послевкусии. Комната, теперь тихая, кроме их тяжёлого дыхания, казалась святилищем их триумфа — тьма победила, желание утолено, но лишь на миг. Саурон медленно вышел, его рука погладила её спину, а Мелькор откинул её волосы с лица, их взгляды встретились над ней, полные удовлетворения и обещания большего. — Ты справилась, малышка, — прошептал Саурон, голос мягче, но всё ещё властный. — Но ночь только началась. Мы возьмём тебя снова, в новых позах, с новой силой, пока ты не забудешь всё, кроме нас. Мелькор усмехнулся, помогая ей лечь на кушетку, где она свернулась, тело ноющее от удовольствия. — Отдыхай, пока можешь. Твоя тьма только пробуждается.