Глава 2. В Чем Сила?

Самое время надрать кому-нибудь задницу

и пожевать жвачку…

А жвачка у меня закончилась.

Duke Nukem 3D

      — Именем могучего Гамбо, оглашенного Падшим Громом, из клана Они-Стилик, я приговариваю тебя к смерти! — проревел ужасающий великан в двух метрах надо мной. Не в силах шевельнуть даже пальцем и противостоять року судьбы, я закрыл глаза и приготовился к любому исходу.       «Ну вот и всё,» — пронеслось в голове. «Неужели мне был дан второй шанс на лучшую жизнь, чтобы я потратил его так глупо?»       В следующую секунду массивный меч вонзился мне в грудь. Я почувствовал, как отвратительный металлический привкус крови оседает на губах. Холодный металл прошел сквозь тело, словно молния, разрывая все связи с реальностью. В этот момент время замерло. Я ощущал, что из меня медленно уходит жизнь.       Вам, наверное, интересно, как мне удалось умереть во второй главе? Что ж, пронесемся по кадрам из кинокартины моего короткого, но такого насыщенного периода существования в фантастическом мире.       Началось всё примерно так.       — Ах ты ж, сухой гиацинт! Сколько можно пить?! Разгар дня, а ты один в таверне накидался и раздражаешь всех, как одуванчик на газоне!       Маленькая фея уже третий час жужжала мне под ухом, напоминая летних надоедливых мошек, а я третий час осушал емкости с местным пойлом. Внутри таверны мягкий свет проникал сквозь маленькие окна, а запах свежего хлеба и жареного мяса наполнял воздух. Деревянные столы и скамьи пустовали, пока горожане трудились на полях вблизи деревни. За барной стойкой стоял хозяин таверны, приветливо улыбающийся и готовый подлить немногочисленным посетителям кружку пива или вина.       Изначально я отправился сюда с целью исследовать доску объявлений на предмет каких-то интересных заданий, однако не нашел ничего любопытного, кроме новости о краже какого-то ребенка неким подозреваемым стариком с бородой до колен и жалоб на зверствующих в округе диких животных. Так что мне пришла замечательная мысль исследовать местную гастрономию.       — Я всю жизнь играю в настольно-ролевые игры про фэнтези и, сколько себя помню, мечтал попробовать это воображаемое пиво!       — Ты пробуешь уже пятую кружку! Это безумство!       — Это стратегия! — вякнул я, растянув губы в кривой улыбке и покачнувшись на и без того шатком табурете. — Пункт первый. После того, как выпивка унесет меня в мир блаженных сновидений, я на утро проснусь, так?       — Я на это надеюсь… Допустим, ты проснешься.       — Во-о-от, - протянуло пьяное подобие меня. — Пункт второй. Если я просыпаюсь на кресле у себя в офисе, то этот чудесный мир был всего лишь лучшим видением в моей жизни и я получаю выговор от начальника…       — «Выговор» это как «заговор»?       — Практически, только урон наносит в виде лишения золотых монет.       — Какой ужас! Их же даже не восстановить магией!       — Так в-о-от, пункт второй-точка-два. Если я просыпаюсь на деревянном полу прямо под этим столом, то понимаю, что это не розыгрыш, или что коллеги не подсыпали мне в кофе запрещенные вещества! Та-да-ам!       Ирис в очередной раз принялась конспектировать мои слова в записную книжечку, проговаривая их про себя по слогам.       — Вы-го-вор… Ка-ле-ки…       — В целом с характеристикой согласен, но правильно пишется так… Кол-ле-ги!       Я проскользил пальцем в воздухе, очерчивая каждую букву слова и проговаривая их еще раз более четко. Правда, это было больше похоже на очень неумелого волшебника, пытающегося воспроизвести заклинание.       — А третий пункт? — не отрываясь от бумаги, лепетала Ирис.       Я поднял кружку к губам и одним махом допил оставшееся пиво. Горький вкус хмеля обжигал горло, и я невольно поморщился, ощущая, как пузырьки газа щекочут нос. В голову ударила эйфория и неописуемое желание свернуть горы на своем пути. Я мечтательно прильнул лицом к кулаку и, выдавливая, наверняка, чудаковатый улыбку, представил себя, возвращающегося после тяжелого поединка с огнедышащим ящером прямо в замок к королю. Он встречает меня, падая в отчаянии на колени, и сквозь слезы молит: «О великий воин, прошу, скажи, что ты одолел эту безжалостную тварь и спас мое королевство!». Я демонстративно вытираю оставшиеся после сражения капли крови со своей щеки и бросаю ему в ноги голову монстра. Король верещит: «Чудо! Чудо! Герой, проси все, что захочешь в награду! Сколько золота тебе нужно? Тысячи? Миллионы?» Я мужественно хмурю брови и загадочно отвожу взгляд в сторону. «Единственное золото, которое имеет для меня какую-либо ценность…» — низким, чувственным голосом отвечаю я. — «Это Ваша дочь…» Король восхищенно вскакивает и своими пухлыми ручками обнимает мое идеальное накаченное тело, покрытое мощной броней. «Сын!» — кричит он. «Отец!» — все так же невероятно мужественно, но со скупой слезой продолжаю я. «Муж!» — доносится из спальни. «Жена!» — взмахивая шелковистыми волосами, взываю я и бегу к прекрасной деве, попутно стягивая одежду. «Придурок!» — звучит откуда-то сверху. Стоп… Это уже не по моему сценарию! — Придурок, просыпайся! - теребила судорожно мой воротник обозленная фея. — Какой третий пункт?!       Резко встрепенувшись, оглядев пространство вокруг и осознав, что секс с принцессой может мне только сниться, я раздосадованно прорычал и стукнул кулаком по столу.       — Ирис, бумагу и чернила! Срочно!       Фея испуганно вытащила на стол из рюкзака лист, сложенный в десяток раз, и причудливое перо экзотической птицы.       Отодвинув подальше опустошенные кружки, я твердо приготовился писать.       — Я представляю тебе то, что заменит все предыдущие пункты плана… Список деяний великого героя! Именно он поможет нам достичь вершины героического успеха! Ирис, прислонив палец к подбородку, завороженно наблюдала за тем, как я начал небрежно черкать какие-то фразы на бумаге.       — Задание первое… — В потоке раздумий я мечтательно прикрыл глаза и вспомнил чудесный сон, а также свою прошлую, абсолютно скучную и никчемную жизнь. Мысль сама выскочила в моей голове. — Победить дракона!       Я продолжил углубляться в неудачи, постигшие меня в другой вселенной. Ни любимого человека рядом, ни преданных друзей, ни ошеломительного успеха в карьере… Злость и одновременный азарт просыпались в сознании, и следующие пункты моего списка сами рождались на листе.       — Второе задание… Срубить 1 000 000 золотых монет! Третье задание… Собрать команду верных союзников. которым можно доверить собственную жизнь! Четвертое задание…       Мысль о девушке, с которой я на протяжении нескольких лет планировал счастливое совместное будущее, с тоской и болью отозвались в опьяненной голове.       «К чёрту! Хватит страдать!» — гремел внутренний голос, уставший от вечного нытья. — «Ты вспоминаешь об ушедшем от тебя человеке, когда вокруг теперь море милейших девушек других необыкновенных рас!»       — Ирис, назови любую цифру от одного до десяти, — метнул я хитрый взгляд в сторону феи.       — Ты меня пугаешь, но пусть будет «три»…       — Так и запишем… Пятое задание… Поцеловать… Нет! Переспать с представительницами трех разных рас!       Фея напряженно отлетела от моего плеча и робко замахала ручками перед собой в знак протеста.       — Только посмей прикоснуться ко мне, извращенец! — запищала она испуганно.       — Ты о чем?       Непонимающе, я отвел взгляд на Ирис и вновь вернул его на последний пункт списка. Мои глаза моментально округлились до максимума от заторможенного осознания сказанного.       — Никогда, Ирис! Не подумай! — Оправдания судорожно посыпались из моего пьяного рта, а мозг уже давно потерял контроль над речью. — У меня же, ну… Даже не поместится…       — Только без продолжения, фу! Давай просто продолжим заполнение списка… Фея демонстративно фыркнула и сложила на груди руки.       Почувствовав вину перед напарницей, я, все еще полный решимости и героического задора, решил завершить текст двумя наиболее впечатляющими и поистине важными пунктами.       — Шестое… Совершить подвиг, о котором заговорит весь мир… Наконец, седьмое… Найти того, кто подарил мне вторую жизнь, и пожать ему руку в знак благодарности.

      Довольная Ирис, настроение которой менялось по щелчку пальцев, уже ликующе порхала над листком в ожидании окончания моей работы. В конце концов, она бодро подхватила бумагу, свернула ее в свиток и принялась радостно им размахивать из стороны в сторону, громко восклицая:       — Ура, теперь у нас СДВГ!       От неожиданности я поперхнулся кусочком ржаного сухаря, которым закусывал выпивку.       — Что ты сказала?!       — С-Д-В-Г! Список деяний великого героя! — повторила четко Ирис, торжественно кружась в воздухе. — Ты же сам его так назвал.       Меня тут же накрыл истерический смех.       Ладно, пусть будет такое сокращение. Все равно в этой вселенной существа вряд ли что-то знают о психологии, а мне это будет каждый раз поднимать настроение. От новой волны веселья и боевого возбуждения мое пьяное тело вырвало из ножен меч и принялось в угаре размахивать им над головой.       — Мы герои-герои! — пропевал озаренно я, подхватывая хохотание феи.       — Ты, чудик, слушать меня, — донеслось басом из-за спины. — Ты проваливать отсюда. Сейчас.       — Че-го-о-о?! Никто не выгонит меня из таверны, пока я не осуществлю свой…       В мгновение ока табурет, на котором я праздно восседал, оказался в противоположном конце зала. Сила притяжения победила самообладание, и мне ничего не оставалось, как совершенно не героически плюхнуться к ногам незнакомца.       — План…       В более, чем двух метрах, надо мной возвышался каменный утес мышц без единого волоска на всем сером теле, что придавало ему еще большей схожести со скалой. Жуткий шрам, проходящий прямо через правое веко, разделял разгневанные темные глаза. Хоть я и был до ужаса пьян в тот момент, но обширные познания фантастических существ позволили понять, что прямо сейчас мне приходится противостоять голиафу.       На величественных высотах гор, далеко над теми местами, где растут деревья, где воздух становится тонким, а холодные ветры пронизывают насквозь, рождаются голиафы. Эти существа учатся жить в суровых условиях, вдали от цивилизаций, среди стужи и вихрей. Их тела выглядят так, будто высечены из камня. Увидеть их мощь вживую и не умереть - это редкость на грани безумия.       — Я еще раз повторить надо? Ты сидеть тут, разговаривать сам с сомом! — кинул незнакомец из дальних земель, оскалив зубы. Пока тот долго и коряво формулировал мысль на общем языке, мой нетрезвый мозг дорисовывал в воображении маленькой фее такие же крохотные усики и плавники сома, с которым я, как выразился голиаф, все это время вел беседу. Смешок от этой мысли сдержать не удалось, и громила продолжил тираду. — Я спуститься к людьми, чтобы видеть настоящие сильные воины, а кругом одни пьяницы да психи ошиваться.       — Да я-я-я тоже воин! — промычало вновь пьяное подобие меня, над которым я уже не имел контроля.       Гранитная туша, заслоняя собой остатки дневного света, медленно наклонилась. Голиаф излучал уверенность, его дыхание было глубоким и размеренным, а губы слегка изогнуты в насмешливой улыбке. Он внимательно смотрел на меня, словно искал хоть каплю достоинства в массе похабной неуклюжести.       Его огромные руки, покрытые шрамами и мускулатурой, свисали вдоль тела, а одна из них медленно поднялась и прямо указала пальцем, вызывая чувство стыда. Он представлял всем, что именно такое «пьянство» не имеет ничего общего с истинной силой.       Охладив моментально огонь злости в глазах, он наградил меня последним снисходительным обращением перед уходом:       — Пьяный воин не хватать ни сила, ни разум, чтобы сразиться с настоящий соперник. Ты можешь кричать о своей доблесть, но на деле ты всего лишь тень того, кто мог бы быть.       С этими словами он развернулся и, высоко подняв голову, шагнул прочь, оставляя за собой шепот прибывающих после дневных работ посетителей. Его наставления, как острые стрелы, пронзили атмосферу, вызывая у меня одновременно чувство стыда и раздражения. Мне удалось попасть в мир мечты, а половина местных жителей уже запомнят меня как трусливого слабака. Этого нельзя допустить!       «Да таких, как он, я в игре разносил еще на начальных уровнях!» - промчалось локомотивом в моем охмелевшем сознании.       С трудом поднявшись на ноги, я ощутил, как мир вокруг медленно вращается, словно на карусели. Собравшись с силами, я сделал шаг вперед. Каждая мышца в моем теле протестовала, но я не собирался сдаваться. Я заметил свое оружие, лежащее на земле — меч, который когда-то казался мне тяжелым, теперь выглядел как последний шанс.       Голиафы большие и сильные, но абсолютно неуклюжие, когда дело касается боя. Припоминая столкновения с подобной расой, я четко определил удачную стратегию боя даже в моем отягчающем состоянии. Я быстрее его. Я более ловкий.       С трудом вставая на ноги, я схватил меч двумя руками и, несмотря на головокружение, почувствовал, как адреналин наполняет меня. В груди разгорелся огонь, и я закричал, чтобы прогнать остатки смятения. Сделал шаг вперед, и нацелился прямо в спину покидающего трактир голиафа.       Прямо в этот момент неведомое обстоятельство заставило мое тело и совершенно всех живых существ вокруг замедлиться, словно при эффекте «слоу-мо» в фильмах. Единственным исключением оставалась она - Ирис.       — А теперь кидаем 20-гранный кубик на Атаку! — пропищала она, достав в ту же секунду из рюкзачка сияющий камушек, точь-в-точь походивший на кости для настольно-ролевых игр, и ловким движением ручек подбросив его над собой.       В тот момент все вокруг замерло, и я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Мой разум заполнили противоречивые эмоции: от волнения до паники. «Ты что, шутишь что ли?!» — пронеслось в голове, но слова застряли в горле.       Я смотрел на кубик, который, казалось, светился собственным внутренним светом. Время замедлилось еще сильнее, и я ощутил, как страх пробирается в каждую клеточку моего тела. Что бы я не попробовал предпринять - теперь всё без исключения зависит только от выпавшего результата. Что, если я провалюсь?       Моя рука с мечом дрожала, а сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу. Холодный пот стекал по спине. Мысли метались. «Я больше не устанавливаю ход игры для участников», — шептал внутренний голос. «Я сам стал частью игры!»       Приговор прозвучал мерзостно и оглушающе, отразившись отвратительным гулом в пьяной голове.       — Критическая неудача! — провозгласил крылатый рефери, вытягивая выпавшую единицу мне в лицо, словно желтую карточку.       В этот момент скорость времени восстановилась и все вновь стали двигаться в своем темпе.       По ходу отчаянного выпада моя нога зацепилась за сломанные доски на полу, и равновесие было мгновенно потеряно. В попытке сохранить стойкость, я резко наклонился вперед, но, как назло, меч, который я держал высоко, с глухим звоном вонзился в пол. Не в силах остановиться, моя туша приземлилась прямо на край лезвия, пронзив область между ребер.       — Мерза-а-а-вец! — заревел разъяренный голиаф, вытягивая из ножен тяжеловесный меч. — Удар в спину среди мой народ — это не просто предательство, это позор, который не смыть ни кровь, ни слезы! За такой преступление лишают жизнь, и я лично отправлю тебя в бездна, где предатели встречать своя участь!       Его голос становился все громче, как раскат грома, заставляя воздух вокруг дрожать от ярости. Тавернщик, наблюдавший до того напряженно за происходящим, вихрем исчез из поля видимости.       — Именем могучего Гамбы, оглашенного Падшим Громом, из клана Они-Стилик, я приговариваю тебя к смерти! — проревел ужасающий великан в двух метрах надо мной. Удивительно, что именно эту фразу он способен говорить без ошибок. Собственно, вот мы и вернулись к тому, с чего начинали.       Кровь стремительно выходит сгустками изо рта. Голиаф с обагренным после казни мечом исчезает из кабака. Мокрые ресницы склеиваются между собой. Каждый вдох дается с трудом. Вокруг расплываются тени. Вкус железа заполняет рот. Сердце бьется все медленнее. Какая-то длинноволосая девочка забегает в таверну. В ушах гудит отдаленный свист. Время замирает в ожидании конца… Постойте, что еще за девочка?       — Слово исцеления, как свежая роса на листьях, наполни тело силой! Пусть дух леса восстановит утраченное! — доносилось из её уст. — Ну давай же, давай…       Над моим телом начинала собираться мягкое, теплое свечение, словно последние солнечные лучи пробивались сквозь деревянные стены таверны. Эти лучи, наполненные золотистым светом, медленно спускались, обвивая раненую грудь заботливыми руками природы. В воздухе ощущался легкий аромат цветов и свежести.       Когда лучи касались кожи, они излучали мягкое тепло, проникая внутрь и наполняя каждую клетку энергией. Раны начинали затягиваться, а боль уходила, как тень, возникающая на закате солнца.       — Ты жив! Ты жив! — трепетала девочка, подпрыгивая от счастья. — Еще чуть-чуть и тебя было бы уже не спасти…       Мир вокруг снова начал обретать четкие очертания. Рядом с моим некогда бездыханным телом стояло смуглое существо не более метра ростом, с вытянутыми острыми ушами и пепельными локонами волос. Черты лица и фигуры в общности позволили мне понять, что, вероятнее всего, передо мной стоит лесной или горный гном.       — Надо же, чуть не откинулся в первый же день приключений! — пробурчала Ирис, наконец появившись перед лицом. — Даже лютики живут дольше!       — И по чьей же вине, интересно?       Мне удалось пробормотать ответ фее вполголоса, но, кажется, маленькая гномиха приняла это на свой счет.       — Но я… Но я же хотела помочь, — недоумевающе шептала она. — Пожалуйста, извините, что не вмешалась раньше! Только от одного вида этого страшного голиафа мое тело встало на пороге трактира, как вкопанное…       Она смущенно отвернулась, и захлюпала носом. На деревянные половицы таверны упала крохотная слеза.       Мне стало безумно стыдно, что я неосознанно заставил свою спасительницу чувствовать себя виноватой за полученные раны. Как так получилось, что слова, обращенные к Ирис, дошли в итоге до девочки?       Я вскочил на колени и коснулся руки гномки, придерживая второй ладонью еще ноющую от боли грудь.       — Прошу, простите меня за дерзость! Наверное, хмель ударил в голову и заставил сказать какую-то дрянь такой милой девочке… девушке… женщине?… — перебирал я, вспомнив, что гномы могут даже в 100 лет выглядеть как подростки. — Скажите, пожалуйста, как я могу к Вам обращаться?       Заметив, что я до сих пор испытываю боль, гномиха резко повернулась и, как ни в чем не бывало, продолжила убеждать своим тоненьким, казалось, детским голосом. — Позволь мне перевязать тебя. Такое тяжелое повреждение от одного магического исцеления мгновенно не затягивается.       Она повернулась к своему огромному походному рюкзаку, который был чуть ли не соразмерен ее росту, и заметила, что я до сих пор держу ее за руку. Оробев и аккуратно выхватив ладошку, гномиха принялась копаться в вещах.       — Пимплумп, — тихо протянула она. — Меня зовут Пимплумп. И не нужно обращаться на «вы». Мне всего 20 лет.       Пимплумп обернулась с большим мотком чистой ткани и с совершенно холодным взглядом провозгласила:       — Раздевайся.       В прежней жизни я бы мечтал услышать подобное от своей любимой женщины, но сейчас я чувствовал себя совершенно растерянным, представляя данную картину со стороны оставшихся после взбучки с громилой посетителей таверны: с виду какой-то ребенок оголяет стоящего перед ним на коленях полу-бухого и окровавленного взрослого парня.       — Может быть, снаружи?       Гномиха кивнула головой и легким взмахом руки повесила тяжеловесный рюкзак на свое хрупкое плечо. Всегда поражался невероятному телосложению этой расы…       Снаружи уже темнело. Улицы маленького средневекового городка постепенно погружались в мягкий полумрак. Свет фонарей, зажженных на стенах домов, создавал уютную атмосферу вокруг. Старый часовой механизм на ратуше пробил девятый час, и звуки колоколов разнеслись по городу, напоминая всем о том, что день подходит к концу. На узких улочках, освещенных лишь тусклыми огнями, можно было увидеть силуэты людей, спешащих домой, закутанных в теплые плащи. Где-то вдали раздался лай собаки, а в воздухе ощущался легкий запах дыма от каминов, где жители готовили ужин.       Мы с Пимплумп прошмыгнули вдоль стен, постаравшись не напугать местных обывателей окровавленным видом. Гномиха усадила меня на холодную траву и решительно принялась перетягивать рубцы на кожи, стянув с плеча часть рубашки.       — Ловко у тебя получается, — прервал я тишину, чуть сжав зубами губы от рези. — Ты уже не первый раз кого-то лечишь?       — Если честно, это единственное, что у меня получается хорошо, — ответила она, не отрывая взгляд. — Родители долго не разрешали мне выходить из деревни, поэтому оставалось тренировать магию только на раненых воинах.       — Тогда возникает логичный вопрос. Что заставило их изменить свое мнение, чтобы ты оказалась здесь?       — Ты слишком много хочешь знать обо мне для человека, который даже свое имя не назвал.       Она туго затянула последний узел и, дожидаясь ответа, уставилась мне в глаза.       Наверное, имя «Марк» для их мира покажется несколько несуразным… Надо быстро придумать другой вариант, адекватный и при этом привычный. Маркарикс? Нет, я же не вторая собака Астерикса и Обеликса. Маркиэль? С таким прозвищем я разве что стану героем романтического фэнтези про вампиров.       — Меня зовут… Маркус.              Пимплумп приветливо улыбнулась и, кажется, была рада новому знакомству.       — Как только я достигла совершеннолетия, то смогла уговорить родителей отпустить меня в путешествие, — отвечала она на мой прошлый вопрос. — Двадцать лет мне приходилось наслаждаться этим миром лишь по иллюстрациям в книге. А он же так удивителен и многогранен!       Она села напротив меня, обогнув руками колени. Ее взгляд был прикован к миллиардам восходящих звезд, формирующим до того незнакомые мне созвездия. — Знаешь, я слышала, что некоторые люди спокойно принимают свою смерть, когда заканчивается их столетие. Эльфы, хоть и живут намного дольше, но наслаждаются миром так же нерасторопно. Мы же, гномы, можем достичь пика своего существования в 500 лет и, даже имея за собой огромный багаж счастливых воспоминаний и ценных знаний, жалеть, что лишнюю минуту - нет, лишнюю секунду - не провели, исследуя нашу вселенную.       Оглядываясь на свою прежнюю жизнь, я ощутил легкую долю стыда перед Пимплумп за то, как именно проводил свои дни. Даже боюсь представить её восторг, если бы по какой-то случайности она ступила на ту землю, по которой ступал каждый день я. Пимплумп расспросила бы каждого нового знакомого, рассмотрела бы каждую деталь непонятного приспособления, зарисовала бы каждую особенность местности. Она бы неустанно радовалась одной возможности пробовать и постигать неизведанное.       — Правда, далеко мне в одиночку пройти не получилось, — сказала она с напряженным вздохом. — По пути в столицу мне встретилась целая стая диких волков. Я подумала, что смогу использовать свои навыки друида и мирно договориться с ними освободить путь. Но впервые я не смогла установить с животными контакт. Будто это были и не звери вовсе. Мне еле удалось сбежать.       — А пойти другой дорогой в обход не получится?       — Другие дороги займут слишком много времени. Мне важно попасть в столицу именно к концу недели.       — С какой целью, если не секрет?       — Кажется, ты жил в еще большей глуши, чем я, — хихикнула Пимплумп и восторженно распахнула руки перед рассказом. — Именно в это время там проходит ежегодное Испытание путешественников. Авантюристы со всего материка всех возможных рас собираются в одном месте, чтобы зафиксировать мощь четырех ведущих способностей. Представители трех королевских гильдий протестируют их на силу, ловкость, интеллект и харизму, чтобы отобрать лучших новичков и пригласить в свои ряды.       Действительно, всё, как в настольно-ролевой игре. У каждого персонажа есть свои характеристики. Сила определяет физическую мощь и потенциал наносимого урона в бою. Ловкость – отвечает за скорость, уклонение и точность действий. Интеллект – влияет на мастерство решения задач и магические способности. Харизма – определяет социальные навыки, влияние на других и умение вести переговоры.       — Мне важно попасть в гильдию, чтобы доказать родителям, что я не такая слабая, как они думают, что меня не нужно оберегать и держать всю жизнь взаперти. Пимплумп до хруста сжала кулачки. Впервые с самого момента встречи в её глазах читалась истинная свирепость. Желание триумфа с ног до головы заполонило тело маленького гнома.       — Я помогу тебе, — решительно ответил я. — С чем бы не понадобилось расправиться, ты можешь рассчитывать на меня.       Мое искреннее восхищение этим обаятельным созданием выходило за все границы. Как в моей вселенной, так и в этой орудуют жестокие существа, которые могут причинить вред и навсегда погасить огонь тех, кто старается сделать мир лучше. И первые зачастую превосходят вторых количеством. Мне необходимо стать сильнее и смелее ради таких, как Пимплумп - таких, кто готов протянуть руку помощи даже мерзкому незнакомому пьянице.       Сила и смелость не всегда заключаются в физической мощи или в умении сражаться. Истинная мощь — это способность оставаться верным своим принципам, даже когда весь мир кажется против тебя. Пимплумп, это обаятельное создание, символизировало надежду и доброту в мире, полном жестокости и равнодушия. Она — настоящий герой.       — Все-таки я твой должник. Ведь ты, словно божественное существо, почувствовала, когда спасение понадобилось мне больше всего.       — На самом деле меня вовремя позвал тавернщик, — рассмеялась Пимплумп. — Но слово ты уже дал!       Она мило вытянула язычок и озаренно продолжила любоваться ночным небом, звезды на котором теперь освещали дорогу уже двух безмятежных судеб.