Глава 3. Добро Пожаловать в Кабесу

В жизни главное — решимость.

Результат вторичен.

Вака, Okami

      На следующее утро два с половиной отважных путешественника, в лице Пимплумп, меня и прилипчивой Ирис, дремавшей на рюкзаке гномихи, вышли из маленького поселения, которое я по праву могу назвать местом своего перерождения. На выходе из городка стояла уже покосившаяся деревянная табличка с его названием: «Куэйо».       Широкие протоптанные дороги сменялись узкими тропинками. Мы заходили в темный лес. Каждый шаг по этому волшебному месту сопровождался шорохами и звуками, словно сами деревья шептали друг другу свои тайны. В этом мире возможно все — даже некоторые растения могут порою говорить. Мне нравилось вдыхать свежий воздух, пропитанный ароматом влажной земли и лесных цветов. Сердце забилось быстрее — волнение смешивалось с легким страхом перед неизвестным.       Пимплумп выглядела особенно настороженной. По ее рассказам, где-то на пути в столицу поселилась стая свирепых волков, с которыми даже она, как друид, не смогла справиться мирным путем.       Я вспомнил о своих игровых кампаниях в лесу: сражения против волков являются испытанием для героев начальных уровней. Обычно одолеть их не составляет труда. Однако я не знаю, на что способно мое новое тело и сколько противников придется на нас двоих. Стоит оставаться бдительным.       Внезапно глаза гномихи округлились в испуге.       — Они мертвы! — еле сдерживая слезы, прокричала она и рванула вперед, к окровавленным телам животных.       Я проследовал за ней на поляну, непристойный вид которой указывал на недавно прошедшую жестокую битву. Пимплумп приложила руку к ране одного из волков, сквозящую по всей груди зверя.       — Знакомый почерк, — прервал тишину я, неосознанно коснувшись собственного шрама.       — За что так с ними… — прошептала она.       — О чем ты? Эти волки пару дней назад были готовы растерзать и тебя.       — Они действительно могли меня запросто растерзать на месте, но вместо этого лишь не давали пройти вперед! Когда я вернулась ближе к деревне, волки не стали преследовать меня.       «С каких пор диким зверям важно не пропускать никого по дороге, которая ведет… В столицу?» — промелькнула мысль в моей голове.       Ирис, до того наблюдавшая за происходящим со стороны, оживленно вспорхнула над моей головой. Она перебрала содержимое своей бездонной сумки и бойко достала игральные кости.       — Кидаем кубик на «Внимательность»! — вскрикнула она и подбросила в воздухе 20-гранник.       Кости, сверкая на свету, взмыли в небеса. Мысли метались, пытаясь предугадать, какой результат выпадет. «Пожалуйста, не подведи!» — шептал я про себя, сжимая кулаки. В этот момент весь мир вокруг замер, остался только я и этот коварный кубик, который мог изменить ход нашего путешествия.       Фея ловко поймала падающий 20-гранник, издав хлопок ладошками, и восторженно огласила:       — Двенадцать!       «Черт! Может не хватить! И что я вообще должен был заметить? Неужели мы попали в ловушку?» — сомнения сжирали меня изнутри.       — И этого… — выжидающе продолжила она. — Достаточно!       По спине пробежал холод. Мои глаза невольно заострились, и я начал медленно осматривать окружающее пространство. Листья на деревьях тихо шептались, но в этом шепоте я уловил что-то странное — лёгкий шорох, который был не похож на обычные звуки леса.       Мы были здесь не одни.       Взгляд скользнул по подлеску, и я заметил движение — что-то темное мелькнуло в тени кустов. Такое же темное, как тела волков, раскиданные по поляне. Это был один из них — последний, намного крупнее собратьев. И он был в гневе.       Тело напряглось. Я инстинктивно сделал шаг назад, но ноги словно приросли к земле. Взгляд волка был сосредоточен на мне, его чёрные ноздри слегка раздувались, улавливая запахи. Я мог слышать, как он тяжело дышит, а его зубы, белые и острые, сверкали на фоне черной шерсти. Ветер донес до меня запах леса — сейчас он был смешан с чем-то острым, животным. Адреналин заполнял вены, вызывая дрожь в руках. Нужно было действовать, но мысли путались в голове. Каждый мускул моего тела был готов к бегству или борьбе.       Наконец, волк рванул с места.       — Берегись! — проревел я, отталкивая Пимплумп в сторону от разгневанного зверя. Я схватил меч, который висел на поясе, и, чувствуя его вес в руках, приготовился к битве.       — Наконец-то ты активизировался! Хоть кубики покидать выпала возможность, — фея заинтригованно затрясла 20-гранник и удовлетворенно объявила. — Тринадцать! Волк прыгнул, и в этот момент время словно замедлилось. Я увернулся, его мощные лапы пронеслись мимо, и я, собравшись с силами, нанес удар мечом, целясь в его бок. Лезвие встретилось с шерстью, и волк взвизгнул от боли. Однако это лишь разозлило его еще больше.       — Неплохое попадание! — кричала Ирис, готовясь к следующему результату на костях. — И снова удача, восемнадцать!       Я воспользовался этой секундой, чтобы вновь атаковать. Сжав меч крепче, я прыгнул вперед, целясь в его заднюю лапу. Удар пришёлся точно. Волк взвизгнул от боли. Не сдавшись, он снова ринулся вперед, но мне удалось уклониться.       Силы начали покидать тело, но сдаваться было нельзя. Позади дрожала испуганная Пимплумп и верила в нашу победу. Мне было больно причинять вред существам, о которых так трепетно заботилась гномиха. Но этот волк не оставлял выбора. Он искренне верил, что именно мы истребили его стаю и теперь не заслуживаем пощады. Вероятно, сейчас он в последний раз сражался за свою семью.       Будучи мастером игры, я никогда не задумывался об истинных чувствах животных, озверевших до настоящих монстров. Зачастую они подчиняются чьей-то воле и являются проходным этапом перед сильным боссом. Из-за гномихи в моем сознании поселилось сочувствие к этим созданиям, не имеющим права выбора.       Ослабленный, но полный ярости, волк готовился нанести решающий удар. Он оскалил зубы и рванул, что есть мощи, на мою грудь, вскрывая когтями старую рану. Я отвел взгляд к суетливой фее в ожидании результата броска очередной игральной кости.       — Шесть… — разочарованно ответила она на мой немой вопрос. Мощные лапы темного зверя сбили меня с ног, и я с глухим стуком упал на землю. В тот же миг огромная тень накрыла моё тело, словно надвигающаяся грозовая туча, готовая разразиться. Рычание волка раздалось в ушах гремящим громом среди мертвой тишины леса. Я почувствовал, как холодный пот стекает по лбу, когда его челюсти раскрылись, готовые вонзиться в мою плоть. Я изо всех сил попытался поднять меч, но он оказался слишком тяжёлым. Руки дрожали от усталости и страха перед этими черными бездонными глазами.       — Ядовитые брызги! — донесся со стороны уверенный голос Пимплумп. Словно вызывая бурю, она провела руками в воздухе, описывая круги, и из её ладоней вырвались яркие струи ядовитого вещества. Они закружились в вихре, сверкая, как изумрудные звёзды, и с треском устремились к волку. Гномиха сделала шаг вперёд, придавая заклинанию ещё больше силы, и в этот момент ядовитые брызги разлетелись, оставляя за собой в воздухе шлейф яркого зеленого света.       Когда ядовитые капли достигли своей цели, волк издал пронзительный вой, и жесткая шерсть начала покрываться дымкой. Его тело упало, безжизненное и изуродованное.       В тот же миг она подбежала к зверю и прижалась щекой к еще теплой морде. Из ее крохотного рта раздался вой громче того, что издавал когда-то волк. Пимплумп непроизвольно трясло так, что она едва могла удержать равновесие.       — Прости меня, — сквозь плач повторяла она. — Пожалуйста, прости. Я верю, что ты на самом деле не хотел причинять вред.       Я приблизился к Пимплумп и положил руку на крохотное плечо гномихи. Мне было сложно представить, что она ощущает в данный момент. Ее безграничное сочувствие к каждому живому существу во вселенной столкнулось с необходимостью защитить товарища ценой убийства. Вполне возможно, что это была первая жертва этой юной девушки. И сразу же такая мрачная. Боль ее скорби была соизмерима полученной от яда раны на теле животного, прожигающего, однако, изнутри.       Я не знал, какие слова подобрать в поддержку друга, поэтому просто продолжал находиться рядом.       «Последний удар должен был остаться за мной,» — зазвучали в голове слова. — «Пимплумп, я обещаю, что тебе больше не придется никого убивать самой». Однако кое-что странное привлекло мое внимание. Я повернул морду побежденного волка и приоткрыл его веки.       — Его глаза… Они были темными и пугающими. Сейчас они светлые, будто… — Освобожденные?       Действительно, в тот момент, когда расстояние между мной и волком сократилось до минимума, я застыл, словно завороженный от его мрачного взгляда. Мне казалось, что где-то в глубине этих зрачков за мной наблюдало само воплощение зла, которое точно исчезло, как только Пимплумп лишила животное последних капель жизни.       Гномиха подошла к каждому волку и закрыла их веки. Простившись с погибшими животными, она дала знак, что можно отправляться в путь. Мы не давали друг другу никаких намеков на истинные причины увиденного, но, готов поклясться, моя спутница тоже была озадачена вопросом, по своей ли воле действовали бедные животные. Мы шли молча, каждый погрузившись в свои мысли. Лес вокруг становился гуще, тени деревьев тянулись к нам, словно пытаясь задержать продвижение. Но вскоре тропинка начала выравниваться, и сквозь кроны деревьев стали пробиваться первые отблески солнечного света. Мы ускорили шаг, предвкушая скорое освобождение из теней леса.       — Вот она, Кабеса! — выдохнула Пимплумп, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Как долго я ждала этой встречи!

      Лес остался позади, и столица простиралась перед нами, словно оживший сон. Башни и шпили ратушей устремлялись в небо. Алые крыши блестели в лучах полуденного солнца, создавая иллюзию, будто сам город горит изнутри.       Пимплумп, что есть силы, помчалась вперед своими маленькими гномьими ножками с массивным рюкзаком наперевес. Ее энтузиазм заряжал и меня скорее прочувствовать дух настоящего средневекового города.       Мы вошли в Кабесу через главные ворота, окруженные высокими крепостными стенами, и атмосфера бурлящей жизни охватила нас. Улицы были заполнены людьми всех сословий: крестьяне тащили телеги с урожаем, ремесленники трудились у своих мастерских, а торговцы громко окликали прохожих.       Больше всего я бы не хотел видеть сейчас свое лицо со стороны. Сохранять сосредоточенный вид серьезного воина у меня получалось ровно до пересечения крепости, а после я превратился в ребенка, которого первый раз привели в Диснейленд. Только вместо проплаченных актеров в костюмах Микки Мауса передо мной появились настоящие герои. Их стальные доспехи мягко переливались на солнце, а из ножен выглядывали клинки изумительной кузнечной работы. Мой меч, которому я так радовался при обнаружении, и рядом не стоял с их экипировкой.       Я шел, делая вид, что любуюсь, хотя кому я вру? На самом деле я пялился на каждого проходящего мимо внушительного бойца. Мне казалось, что пределы эмоциональности уже невозможно было превысить, но моя челюсть улетела прямо к каменной кладке, когда на пути к центру города нам повстречалась целая команда чародеев и волшебников.       Они все выглядели буквально как ожившие фигурки из моей игры! И казались настолько же могущественными, как я себе представлял. Магистры, облаченные в роскошные мантии, переливающиеся всеми цветами радуги, с волшебными жезлами в руках, словно вышли из бархатной коробочки моего товарища Максима, в которой он хранил собственно выкрашенные миниатюрки разных волшебных созданий.       Как это вообще возможно? Миры игр и реальности — это две разные вселенные, никогда не пересекающиеся. Но вот невообразимые существа, прямо передо мной, обсуждают что-то важное, обмениваются заклинаниями и смеются, как будто у них есть свои тайны, которые я никогда не смогу узнать, даже будучи некогда мастером, управляющим ходом истории.       Слёзы подступили к моим глазам, и я не мог сдержать волнения. Это было невероятное сочетание радости и удивления, которое переполняло меня. Я не мог поверить, что стою здесь, среди героев. Слезы катились по щекам, и я не мог их остановить. Я был полон благодарности за то, что жизнь подарила мне этот момент. Пимплумп заметила мое смятение и погладила по руке, стараясь меня поддержать.       — Ты тоже не часто выходил из своего города, да? — спросила она, мягко улыбаясь.       Замешкавшись, я протер глаза рукавом рубашки и лишь кивнул в ответ гномихе. Поток моего восхищения прервал раздавшийся над городом колокольный звон.       — Скорее, побежали, — замешкалась Пимплумп. — Видимо, регистрация на Испытание закончится с минуты на минуты.       На центральной площади царила атмосфера волнения и предвкушения. Приключенцы всех мастей — от могучих воинов до ловких разбойников и мудрых магов — собрались здесь, обсуждая свои стратегии и делясь историями о прошлых подвигах. Некоторые из них одеты в яркие доспехи, другие — в простую, но удобную одежду, готовые к длительных походам. Их лица светились от надежды и амбиций, ведь попадание в престижную гильдию поднимет их жизненный уровень мгновенно. Мы заняли место в одной из очередей среди других путешественников в ожидании будущего Испытания.       В конце линии высокий молодой человек с длинными рыжими волосами равнодушно выслушивал историю каждого участника и что-то конспектировал на бумаге пером. На нем развивался тяжелый алый плащ, декорированный вкраплениями золота. Во главе второй очереди стояла весьма очаровательная девушка, внешне напоминающая своего сослуживца. Правда, по отношению к новобранцам она выглядела более заинтересованной. По крайней мере, вежливо делала на то вид.

      Пропустив очередного героя вперед, парень утомленно зевнул и повернулся к своей напарнице. Его обессиленный, но теплый взгляд долго блуждал по ее милому лицу.       — И зачем ты обрезала свои чудесные волосы, Айвилин, — мягко протянул он и заправил выбившуюся прядь волос девушки за ухо. — Отец будет недоволен.       — Лио, ты же с детства видел, как они мешали мне в бою, — продолжила она решительно.       — Стоило выбирать путь более безопасный, чем ближнее сражение. Я бы мог обучить тебя магии.       — Уолису ты уже помог. Теперь дома не ночует и постоянно пропадает за тренировками, — огорченно вздохнула она и с прежней приветливой улыбкой окликнула скопившуюся очередь. — Следующий!       Пимплумп подбежала к леди в доспехах с нескрываемым восторгом и принялась шустро описывать свое досье для предстоящего Испытания приключенцев. Я не смог сдержать легкую ухмылку, когда и без того высокой девушке пришлось присесть на корточки, чтобы быть на одном уровне с гномихой.       — Имя, раса и класс, — отозвался низкий голос впереди. Я оторвался от прежнего приятного вида и, замешкавшись, взглянул на рыжеволосого мага. Он выжидающе рассматривал мое обмундирование, которое значительно уступало в качестве его собственному.       — Маркус. Человек… Мой класс…       Для тех, кто не знаком с настольно-ролевыми играми, поясняю. Класс — это своего рода «профессия», которой обладает ваш персонаж, определяющая его способности. Выбор класса влияет на то, какие действия вы сможете выполнять в путешествиях и какое место будешь занимать в команде.       Итак, думай, Марк, думай. Ты не владеешь магией. Значит, ни колдуном, ни чародеем быть не можешь. Выучить заклинания за час до испытания, чтобы прикинуться волшебником, будет проблематично. Да, «колдун», «чародей» и «волшебник» — это разные роли, привыкайте. Так, на чем я остановился? До барда и паладина харизмы не достает. Следопыту и изобретателю нужно мастерски владеть знаниями об этом мире, а я здесь существую от силы пару суток. Неужели придется выбрать классического воина?       — У Вас вообще есть опыт приключений? — перебил парень поток моих размышлений. Он продолжал невозмутимо оценивать взглядом мой не вызывающий доверия внешний вид.       — Конечно, есть, — предпринял попытку вселить уверенность я. Однако если расценивать результат данного действия параметром 20-гранного кубика, то, судя по реакции мага, на Убеждение у меня выпало примерно «2»… — Мы с напарницей сразили очень страшного вожака волков с черными глазами по пути в столицу! Его стая пугала жителей соседней деревни, а мы их спасли!       «Марк, ты совсем дурак, скажи честно?» - промелькнуло в то же мгновение в моей голове, когда маг крайне неодобрительно повел бровью от услышанного. — «Ты же был мастером игры несколько лет! А сейчас хвастаешься перед высокоранговым героем победой над зверем первого уровня!»       — Да когда уже это закончится, — продолжил он с ноткой нескрываемого осуждения. - То волки, то медведи, то змеи с темными глазами. Дальше что? Крысы в таверне начнут буянить и кружки пива со столов стаскивать? Совсем уже зверье обезумело.       Какой-то испуганный дварф, видимо, подслушав наш разговор, высунулся из-за моей спины и пробормотал.       — Между прочим, ночью мне правда пришлось отбивать от роя свирепых грызунов…       — Так, прекратить балабольство! — чародей погрозил пальцем и вновь обратился ко мне. — Я оставлю графу «Класс» пустой и координаторы испытания заполнят ее по итогу успешного прохождения, проанализировав твои способности. Если такому, как ты, вообще удасться выбраться…       — Прошу прощения?..       Маг схватил мое запястье и одним движением руки сотворил на нем числовую сияющую метку.       — Проходите к палатке №17. Следующий!       Пимплумп дождалась меня рядом с местом общего сбора бойцов. Она выглядела, как никогда, возбужденной и готовой продемонстрировать всю мощь своих навыков в предстоящем бою.       — Я попала в 24-ую группу, а ты? — протянула гномиха, радостно перепрыгивая с ноги на ногу.       — Мне сказали идти к 17-му навесу.       — Оу, — чуть раздосадованно продолжила она. — Видимо, нам придется биться по разные стороны баррикад. Что ж, удачи!       Знаете, что я только что осознал? Я ЖЕ ВООБЩЕ НЕ ЗНАЮ, В ЧЕМ СУТЬ ЭТОГО ИСПЫТАНИЯ! Мое тело просто в порыве эйфории само приволочилось сюда, пуская слюни на эффектных героев.       Как только Пимплумп ликующе ускакала к своей новой группе приключенцев, мне не осталось ничего, кроме как принять свою судьбу и идти знакомиться с собственными напарниками на ближайший день. Впрочем, день ли? Я не имею малейшего понятия даже о длительности этого экзамена.       — Ну ты и смельчак, конечно, — вспыхнула в воздухе Ирис и принялась любопытно оглядывать окружающих. — Проходить Испытание приключенца, когда от твоего перерождения и недели еще не прошло.       — Ирис, ты же слышала, что сказал тот рыжий паренек на регистрации? Про то, что такому путешественнику, как мне, может не удасться выбраться.       — Ну а чего ты еще ожидал от члена Золотой гильдии? Лиорин прошел это испытание, когда ему едва исполнилось 12. Естественно, он будет смотреть на тебя свысока.       — Лио здесь какая-то местная знаменитость?       — Я бы не советовала называть его так… Он позволяет это только сестре, — попятилась она, оборачиваясь в надежде не увидеть обсуждаемого героя рядом. — На счет знаменитости… Можно сказать и так. Отец Лиорина стоит во главе Золотой гильдии и воспитывает целую династию героев. Хотя лучше было бы сказать в его случае «дрессирует»…       — Какой-то жесткий тип?       — Весьма. Дорогу ему переходить не советовала бы…       Тем времен я уже приблизился к назначенной палатке. Изнутри доносились яростные споры, судя по тону голосов, какого-то писклявого подростка и хриплого деда.       — Убери руки от моего железного коня, шлепок майонезный!       — Он помочился машинным маслом на мой любимый плащ стоимостью в тысячу золотых! Эта одежда была создана, чтобы обезвреживать врагов одним своим видом.       — А теперь ты сможешь их обезвреживать еще и запахом. Не стоит благодарностей.       Выждав завершение диалога, я отогнул навес и предстал перед своими союзниками. К моему удивлению, вместо писклявого подростка возвышался белокожий эльф с длинными голубыми волосами, а рядом с массивным гаечным ключом покашливал крупного вид дварф, увешанный с ног до головы какими-то инструментами. Хотя, признаться честно, куда большее внимание привлекало некое металлическое существо, походившее на барашка и достигавшее в размерах самого дварфа.       — Добро пожаловать в наше кулинарное шоу, — пробормотал он сквозь заросшие усы. — Ты кем приходишься, сухарик?       — Маркус, с классом пока не определился.       Оба слушателя удивленно осмотрели мое снаряжение и телосложение. Кажется, я действительно немного отличался на фоне остальных участников Испытания, причем не в самом выгодном свете.       — Что ж, будем знакомы, Маркус, — продолжил любезно дварф. — Меня величают Болтогун из клана Боевых Молотов. А эта недопеченная булочка с изюмом свое имя называть отказывается.       Эльф демонстративно поправил рукой волосы и отошел в сторону.       — Дружбы заводить не настроен, — не оборачиваясь, ответил он. — Мне неприятен сам факт того, что это испытание оказалось не индивидуальным. Болтогун равнодушно отмахнулся ладонью и принялся подкручивать гайки на стальном баране. Животное внезапно повернуло морду и потерлось об рукав хозяина.       — Это робот у тебя? — поинтересовался я у дварфа, осторожно подходя ближе к его чудной машине.       — Если честно, я еще не придумал ему имя, но твой вариант звучит прямо-таки как угроза, скрытая под маской элементарности! Ну знаешь, как глоток молока из кувшина, выставленного у голубиного гнезда, — рассмеялся он над своей же шуткой, похлопав меня по плечу, и следом обратился к барашку. — Теперь тебя зовут Ро-Бот.       Кажется, я понял. В моей игре когда изобретатель достигает 3-го уровня, то получает возможность создать своего слугу-гомункула, который будет служить ему и выполнять различные задания. Например, он может сражаться в бою на равных с создателем и его командой, может действовать как «глаза и уши» своего хозяина, позволяя ему видеть и слышать через него.       По моему опыту, игроки довольно редко берут класс изобретателя. Он кажется для них нестандартным и сложным в исполнении. Хотя если задуматься, изобретатели не просто мастерят интересные вещицы, а способны пользоваться магией в очень нестандартном воплощении! Если гость из моей вселенной посмотрит на этого металлического барашка со стороны, то подумает, что это какой-то механический робот, передвигающийся за счет вращения шестеренок. Однако это чудо живет не на каком-то бензине, а на настоящем топливе волшебства!       Какое-то время мы еще обсуждали другие изобретения Болтогуна, пока снаружи не донеслась команда собраться всем в центре площади.       Посередке, окруженная палатками, стояла небольшая импровизированная сцена. Как только большая часть приключенцев оказалась перед пьедесталом, музыканты, стоящие на постаменте заиграли торжественную мелодию, призывающую к началу мероприятия. В этот момент из самой большой палатки вышел галантного вида мужчина и взошел по ступеням на сцену. На нем красовался длинный кафтан из дорогого бархата глубокого синего цвета, расшитый золотыми нитями, которые переливались на солнце. Как только порывистый ветер чуть растрепал его темные волнистые волосы, он аккуратно зачесал их назад и подарил мягкую улыбку всем собравшимся. Из толпы участников испытания донеслись немногочисленные женские перешептывания, кажется, полные восхищения.       — Надеюсь, когда-нибудь он лично пригласит меня в свой кабинет, чтобы дать индивидуальное задание на путешествие… — протянула крупного вида варварша позади меня и подмигнула подруге. — Ну ты понимаешь, о чем я.       — Ага, главное перед этим растолкать сборище таких же похотливых поклонниц перед дверьми, — с явной иронией в голосе ответила другая.       Мужчина подал знак оркестру, который тут же опустил свои инструменты. Он кивнул в благодарность музыкантам и вновь приветливо обернулся в сторону приключенцев.       — Приветствую вас, отважные путники и гости Кабесы, — пронесся его бархатистый голос по всем уголкам площади. — Добро пожаловать в наш прекрасный город, столицу Альмы. Меня зовут Северин Фриз, и я являюсь ее городничим.       Знаете, если в этом городе живет некий важный человек по фамилии Фриз, то где-то в этой вселенной должен найтись его враг, названный Антифриз. Ладно, я понял, больше не пытаюсь шутить. Болтогун одернул меня за рукав и потянулся что-то прошептать мне на ухо.       — Меня что-то слух подводит. Как он сказал, его зовут? Сервиз?       От услышанного я немного поперхнулся от смеха.       — Се-ве-рин Фриз, — проговорил я отчетливо по слогам. — Хотя твой вариант мне нравится больше.       — Что ж, крепкой заварки его чайничку!       Тем временем городничий продолжал свою воодушевляющую речь.       — Мне поручено отвечать за поддержание порядка в нашем обширном поселении и качество его общественной жизни. Также именно у меня вы сможете брать официальные задания с щедрыми вознаграждениями в случае, если покажете выдающийся результат на Испытании и станете новобранцами в Бронзовой, Серебряной или даже Золотой гильдии!       Среди шумного моря путешественников внезапно раздались радостные возгласы, как будто кто-то зажег искру в грозовом облаке. Все оборачивались друг к другу с любопытством и надеждой. Смех и разговоры смешивались в едином хоре, создавая атмосферу праздника. Путешественники обменивались взглядами, их лица светились счастьем, а кто-то даже начал хлопать в ладоши.       — Я желаю вам сохранить воодушевленный настрой и до момента, когда вы окажетесь на поле испытания. Это место было возведено специально, чтобы наши лучшие бойцы могли тренироваться там на регулярной основе, имитируя реальную среду опасности. Так что мы сразу проверим вас на готовность сражаться с ними спина к спине. Я желаю вам удачи и искренне надеюсь, что большая часть вернется живыми. — в ту же секунду его приветливая улыбка сменилась на еле заметную, леденящую душу, ухмылку. — Потому что пути назад уже нет.       Его слова, как холодный ветер, пробежали по лицам людей, заставляя их замереть от страха. Какой-то смельчак оборвал возникшую на площади тишину. — И что это за испытание?       Городничий вновь поправил свои непослушные волосы и, направившись к спуску со сцены, бросил последнее слово в толпу.       — Лабиринт.       Клеймо, оставленное Лиорином на регистрации, вдруг озарилось загадочным свечением. Каждый присутствующий на площади встал как вкопанный, разглядывая свои запястья.       Мое тело покрыло легкое покалывание, словно миллионы иголочек касались кожи. В глазах потемнело, и все вокруг расплылось в разводах. Пространство потеряло свои привычные границы, а каждую конечность тянуло под землю, затягивая в невидимый водоворот.       Внезапно, как будто в один миг, все изменилось. Я почувствовал, как меня выбрасывает из этого вихря, и я вновь смог ощутить твердую поверхность под ногами. Однако растворившаяся до того реальность сходилась совершенно незнакомыми красками. Вид ясного городского дня сменился на слабо освещенную поверхность каменного помещения, уходившего коридором вперед. Рядом, оперевшись на безжизненные стены, стояли уже знакомые мне эльф и дварф-изобретатель со стальным бараном. Ужас предстоящего отчетливо читался в глазах моих сокомандников.       Я ответил им тем же поддерживающим взглядом и, сглотнув поднявшийся к горлу ком неописуемого кошмара, подвел черту:       — Кажется, наше испытание начинается.