Часть 1: Возвращение

             «Иногда, чтобы начать всё сначала, нужно вернуться туда, где когда-то всё закончилось».

«Йокогама, 15 лет спустя »                    До начала смены оставалось пару часов. Старый парк встретил утренней прохладой и запахом влажной земли. Лёгкий туман стелился вдоль аллей, словно воспоминания, не желающие отпускать. Деревья, высокие и молчаливые, тянулись к небу, ветви их шелестели в такт утреннему ветру, шептали о чём-то своём, давно забытом.       Лавка у пруда, выцветшая и потрескавшаяся от времени, всё ещё стояла на своём месте. Рядом — кусты жасмина, в которых пчёлы сонно копошились, пробуждая медленно просыпающийся апрель. С той самой лавки, где когда-то бабушка поила её тёплым чаем из термоса, открывался вид на мостик с коваными перилами. Тот самый, где они любили наблюдать за прохожими и сочинять для них истории.       Светло-кашемировый свитер мягко облегал фигуру — тёплый, с чуть растянутыми рукавами, он был таким, каким бывает только любимая вещь: безупречно удобным. Светлые джинсы с неровным порезом на колене выглядели немного потрёпанными, будто тоже помнили, через что прошла их хозяйка. Куртка тёмно-серого цвета с матовой тканью была наброшена на плечи, как щит от ветра — немного велика, но уютна, как воспоминание.       Длинные волосы цвета лепестков сакуры спадали по плечам лёгкими волнами, едва тронутыми влажным воздухом. Пара прядей, как всегда, выбивалась из общей массы, опускаясь на лоб. Она убирала их за ухо с тем же движением, что когда-то делала бабушка. Глаза — насыщенного зелёного цвета, ясные и тяжёлые от недосказанного, в них было слишком много для её возраста: ночных смен, боли, одиночества, и упрямой, несломленной решимости.       Сакура закрыла глаза. Образы прошлого всплывали, как кадры старой плёнки: бабушка режет пирог, Сакура смеётся… Дом больше не был просто местом. Это было началом. Или, скорее, возвратом к точке, откуда всё пошло не так. «Всё будет иначе, — прошептала она, поднимая глаза к небу.» Девушка сидела, обхватив ладонями стаканчик с остывающим кофе. Она не чувствовала вкуса — чувствовала место. Это был её дом, её город, её парк, и её утро. Здесь всё началось много лет назад— и здесь должно было продолжиться. Закрыв глаза, она почувствовала как ветер принёс с собой воспоминания, давно забытые: горячие пирожки с яблоками, старый лосьон бабушки и запах её шерстяного кардигана, от которого всегда чесался нос. «Запомни, девочка моя, — бабушка тёрла её руки, согревая ладони своими тёплыми, натруженными пальцами, — доброта — это не слабость. Это выбор. И это лекарство, которое не выписывается в рецептах.»       Сакура глубоко вдохнула, сглатывая накативший ком в горле. Её ладонь легла на грудь — туда, где под тканью был спрятан тонкий серебристый кулон с выгравированной строчкой: «в сердце навсегда .» «Я здесь, бабушка. Я пришла, чтобы докопаться до истины…»       — Помогите! Кто-нибудь, срочно! — надрывный голос разорвал покой парка, вытягивая Сакуру из размышлений.       Девушка в долю секунды вскочила, инстинкт выработанный годами дежурств мгновенно включился. Голос доносился со стороны детской площадки. Там, у качелей, на земле лежал мужчина — синий, как небо перед бурей, глаза закатились.       — Вызовите скорую! — крикнула она, уже опускаясь на колени. Пальцы привычно нащупали пульс — его не было. Она запрокинула ему голову, очищая дыхательные пути, начала непрямой массаж сердца. Через минуту подбежала молодая девушка с телефоном.       — Бригада уже в пути!       — Отлично. Нужно срочно в ближайшую больницу!

***

Отделение неотложной помощи, 9:12 утра.       Утро в приёмном отделении было таким же, как и всегда — немного хаотичным и слишком громким для тех, кто ещё не успел допить кофе. Свет из больших окон падал на стойку регистрации, отражаясь в блестящем полу. Где-то в глубине коридора хлопнула дверь ординаторской, и тут же раздался чей-то смех.       Наруто стоял, облокотившись на стойку, с кружкой кофе и видом человека, который явно не выспался. Волосы как всегда торчали в разные стороны. Ино стояла рядом — идеальный хвост, свежий макияж, ровная спина. В руках термостакан, который она держала так, будто тот был хрустальным. Сай, как обычно, стоял ровно, в безупречно выглаженной одеждой, с лёгкой, ни к чему не обязывающей улыбкой.       — Сегодня приходит новый хирург, — Ино сказала это с той интонацией, которая обычно означает «приготовьтесь». — И не просто хирург. Очень крутой.       — Очень крутой… — Наруто фыркнул, отхлёбывая кофе. — Это как в прошлый раз? Когда твой «очень крутой» забыл, на какой стороне аппендикс?       — Этот другой, — Ино прищурилась. — У неё стаж за границей. И… — пауза, — лично по рекомендации Цунаде.       — О, — Наруто приподнял брови. — Ну, тогда, может, она и правда что-то умеет. Сай всё это время молча крутил кружку в руках, как будто изучал её форму, и только потом сказал:       — Интересно, красивая ли она?       — Сай! — Ино возмутилась, но в глазах мелькнул интерес.       — Ну что, утренние сплетни? — лениво протянул голос сбоку.       К стойке подошли Шикамару, Хидан, Темари и Дейдара. Шикамару сунул руки в карманы и встал чуть в стороне, но одним ухом явно слушал. Хидан, с хищной ухмылкой, навалился на стойку:       — Слышал, она с характером. Будет весело, когда начнёт вами командовать. — Почему только нами? Вы тоже попадёте под раздачу, — фыркнула Ино, перелистывая карту пациента.       — Если она толковая, порядок наведёт, — сказала Темари, перекладывая папку из руки в руку.       — Ставлю на то, что первым под горячую руку попадёт Наруто, — Дейдара, пряча глаза за чёлкой, говорил с той ленивой насмешкой, от которой хотелось закатить глаза.       — Почему я?! — Наруто едва не расплескал кофе.       — Ты громкий. И невнимательный, — спокойно ответил Сай.       Громкий смех заполнил холл больницы. Ино вздохнула, глядя на них так, будто знала больше, чем говорила:       — Ладно. Хватит болтать попусту. Шисуи–сан снова будет ругаться.

***

Йокогама.Медицинский центр Хакурэй,9:30 утра.       Холл приёмного отделения был заполнен привычным утренним гулом: кофе в руках, обрывки разговоров, ленивые подколки. Разойтись они не успели. Входные двери с грохотом хлопнули, каталка влетела внутрь, как ураган. Двое медиков скорой толкали её изо всех сил, а сверху, прямо на груди мужчины, сидела девушка с розовыми, спутанными от ветра волосами. Куртка расстёгнута, зелёные глаза горят, ладони в перчатках без остановки вжимают грудную клетку пациента.       — Раз… два… пять… вдох! — чёткий ритм, голос без дрожи. Пациент — бледный, губы синие. Амбу-мешок в руках, медбрат на бегу подаёт кислород между её сериями компрессий.       — Что за чёрт?! — Наруто уже бросил кофе на стойку и рванул к каталке.       — Помогаем! — Ино поправила белый халат и побежала следом.       В одно мгновение утренняя компания превратилась в чётко слаженную команду. Сай перехватил каталку с одного края, помогая медикам объезжать углы. Темари уже расчищала путь, отталкивая людей с коридора. Хидан подавал кислород, сменив медбрата на ходу.       — Пульс! — крикнула девушка.       — Нет! — отозвалась Ино, проверяя сонную артерию.       — Продолжаем! — не сбиваясь, скомандовала незнакомка. Они вкатили каталку в зону реанимации. Наруто подключил монитор — плоская линия. Девушка сделала ещё серию компрессий, вдох, снова компрессии. И вдруг — пик на мониторе.       — Есть! Синусовый ритм! — выдохнул Сай. Все на секунду замерли, но только она не остановилась:       — Газовый состав артериальной крови, общий и биохимический анализ, ЭКГ, срочно КТ грудной клетки и брюшной полости. Шевелитесь! Вместо движений — пауза. Пара медсестёр переглянулись, кто-то из интернов смущённо спросил:       — Э-э… а вы кто? Она прищурилась.       — Сейчас не время для допроса. Шевелитесь.       — Простите, но в реанимации только сотрудники… — начал было ординатор, пытаясь встать на пути.       Девушка резко застыла, посмотрела на него так, что он замолк на полуслове. Порывшись в кармане куртки, она достала пластиковый бейдж и подняла на уровень глаз окружающих.       — Достаточно? — голос был ровным, но в нём звенел металл. Тишина. Несколько человек опустили глаза, кто-то кашлянул. Она убрала бейдж в карман и, не теряя ни секунды, продолжила:       — Два катетера в периферические вены, ставим центральный, подготовьте плазму, но сначала узнайте его группу. Готовьте операционную — возможно, разрыв межрёберной артерии и обширное кровоизлияние.       — Но заведующий… — начала Темари.       — Заведующий может подождать. Кровотечение — нет, — отрезала она. Её тон был таким, что спорить никто не рискнул. Секунду назад они шутили про «супер-доктора», а теперь просто выполняли ЕЁ команды. Наруто, глядя ей в спину, тихо сказал Ино:       — Если это и есть наш новый хирург… я уже её уважаю.       Ино кивнула, но не ответила. Она всё ещё пыталась понять, что именно только что произошло, и почему ей кажется, что в отделение вошёл ураган в человеческом теле.

***

      Коридор операционного блока был пропитан напряжением. Воздух здесь всегда пах хлоркой и адреналином. Каталка с пациентом уже исчезла за дверями, Сакура шла следом — быстрым шагом, будто время не просто поджимало, а душило.       — Блонди, ассистируешь, — бросила она Ино, даже не обернувшись. Блондинка встрепенулись, отказывается не стала.       — Есть, доктор, — Ино уже снимала браслет, натягивая шапочку.       — Ты, — Сакура резко ткнула пальцем в Хидана, — второй ассистент.       — Ну наконец-то кто-то оценит мои руки, — ухмыльнулся он, поспешил за ними. Наруто шёл за ними, постоянно спотыкаясь, услышав назначения доктора, он заголосил:       — А я, возьмите меня!       Девушка внимательно посмотрела на голубоглазого, но тут же забыла о нём, когда медсестра на бегу сунула девушке распечатки анализов и КТ.        Листы дрожали в её руках, но не от страха — от движения. Сакура пробежалась глазами по цифрам: дыхательный ацидоз, кислорода в крови катастрофически мало… углекислый газ зашкаливает…Лейкоциты — 18 тысяч, воспаление или реакция на травму. Гемоглобин — 86, значит, он уже теряет литры крови. Снимки КТ — холодная, зернистая серость. На левом лёгком — гигантское тёмное пятно, чёткая граница жидкости. Массивный гемоторакс. Чуть выше — разрыв межрёберной артерии, как тонкая чёрная трещина, из которой вырывается смерть. Девушка шептала что-то себе под нос, затем пихнув результаты блондину в руки.       — Не сегодня… Иди в приемную, там могут быть его родные.       Персонал скрылся за дверью операционной, ожидая её появления. Она уже взялась за ручку двери предоперационной, когда дорогу ей перегородил высокий мужчина в идеально выглаженном халате. Чёрные, волнистые волосы слегка растрёпанны, взгляд — тёмный, острый, как лезвие скальпеля.       — Ты кто такая? — его голос был низким, но в нём звенел металл. — И что, чёрт возьми, ты здесь делаешь? Ни шагу дальше, — прозвучал голос, холодный и твёрдый, как сталь. Он встал прямо перед ней,загораживая проход. Сакура попыталась обойти, но он не позволил, продолжая давить её словами.       — Кто ты, чёрт возьми, такая?! Ты понимаешь, куда лезешь?! Здесь действуют протоколы! Ты не имеешь права находиться здесь без допуска!       Сакура резко остановилась. Глаза её сверкнули. Лицо оставалось спокойным, но внутри нарастала буря.       — У меня нет времени на твои «протоколы». Там умирает человек. И я не позволю тебе стоять между мной и его жизнью.       — Это мой блок. Я тут главный. А ты — никто. Не пройдёшь. — Его голос стал угрожающим. Она сделала шаг, вновь пытаясь пройти. Он выставил руку, схватив её за локоть.       — Ещё шаг — и я лично выкину тебя отсюда, — прошипел он сквозь зубы.       — Попробуй, — бросила Сакура. Одним движением она вывернулась, перехватывая его кисть, резко заломила руку и оттолкнула в сторону стены так, что он не удержал равновесие. Всё произошло за секунды — быстро, чётко, как отработанное движение хирурга с боевым прошлым.       Сакура распахнула дверь операционной, заскочила внутрь и ударом ладони активировала замок. Блокировка. Щёлк. Дверь заперта. Шисуи подскочил к стеклу, глаза горели гневом.       — ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! — рявкнул он. — СЕЙЧАС ЖЕ! Внутри операционной медперсонал застыл. Кто-то вскинул брови, кто-то приоткрыл рот. И только Сакура — уже стояла у пациента, натягивая перчатки, вглядываясь в монитор, ловко подсоединяя датчики, готовая взять всё под контроль.       — Чего стоите? — рявкнула она, бросив взгляд, от которого Ино вздрогнула, а Хидан ухмыльнулся, явно наслаждаясь происходящим.             — Готовим инструменты. Он долго не протянет. У нас есть максимум пол часа. Включите таймер.       — Э… да! — Ино кинулась к столу с лотками.       — Поднимаем давление. Готовим к рассечению грудины, — чётко скомандовала Сакура. — Я веду. Кто ассистирует?       — Я, — отозвался Хидан. — Доктор… Харуно?       — В точку. Работаем!       — Понял. — Анестезиолог уже начал подключать пациента. — Мониторинг: сатурация — 76, ЧСС нет, давление не определяется. Начинаю внутривенно введение адреналина и подготовку к индукции наркоза. Маска. Пропофол.              Холодный свет падал с потолка, безжалостно выхватывая каждое движение. В помещении стояла особая тишина — не полная, а наполненная звуками: тихий писк мониторов, ровный шип кислородного аппарата, редкие короткие фразы медсестёр. Всё здесь подчинялось одному ритму — ритму рук хирурга.       Сакура стояла в центре этой сцены, словно дирижёр, и её инструменты были не смычками, а скальпелями. Маска скрывала губы, но глаза — холодные, сосредоточенные — двигались быстро, точно, оценивая каждую деталь перед собой.       — Скальпель, — тихо, но так, что услышали все.       Ино, сдерживая волнение, подала инструмент. Металл лёг в руку, и первый разрез был как уверенная линия художника по чистому холсту. Ткань уступала, обнажая зловещую картину: плевральная полость, залитая густой, почти чёрной кровью.       — Отсос, — коротко.       Хидан, с удивительно собранным видом, подал трубку. Кровь уходила, как отступающая волна, открывая источник — рваный край межрёберной артерии, откуда жизнь вытекала с каждым ударом сердца.       — Зажим, — ровный голос Сакуры разрезал тишину. Металл встретился с металлом. Коагулятор зашипел, и в воздухе появился характерный запах прижигаемых тканей. Анестезиолог бросил взгляд на монитор:       — Давление растёт.       — Отлично. Дренаж. — Её руки двигались так быстро, что казалось, время в операционной подчинялось ей одной. Дренаж установили, лишняя кровь ушла, лёгкое начало раскрываться. Швы ложились ровно, почти красиво. Когда последний был затянут, Сакура отступила на шаг.       — Пациент стабилен. Можно зашивать.

***

      За стеклом в операционную смотрели вполглаза, кто-то шёпотом комментировал каждое движение Сакуры, кто-то затаил дыхание. Свет снизу поднимался до лиц, отбрасывая резкие тени.       Наруто стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди и надувшись, как обиженный школьник.       — Ну класс, — пробормотал он так, чтобы все слышали. — Значит, Ино берут ассистировать, Хидана берут ассистировать, а я что? Декорация? Сай, не отрывая взгляда от операции внизу, усмехнулся:       — Может, потому что кто-то не умеет держать рот на замке во время операций?       — Эй! — возмутился он. — Я вообще-то очень даже… полезный.       — Полезный — да, но не в операционной, — хмыкнула Темари, сложив руки на груди. — Ты слишком шумный. Там нужна тишина, а не комментарии в прямом эфире.       Дейдара, ухмыльнувшись, добавил:       — И слишком впечатлительный. Ты бы там упал в обморок, а нам бы ещё одного реанимировать пришлось.       — Я? В обморок?! — Наруто вскинулся. — Да я… да я бы…       — Молчал и учился? — закончил за него Сай, не меняя выражения лица.       Наруто фыркнул, отвернулся к стеклу и уставился на Сакуру. Там, внизу, она работала быстро и уверенно, будто каждое движение было заранее прописано в её голове. Даже он, со своим упрямым характером, не мог не признать — выглядело это круто.       — Ладно, — пробурчал он, чуть тише. — Всё равно в следующий раз я пойду.       — Если тебя позовут, — тихо добавила Темари, и в её голосе был и сарказм, и намёк. Он снова надулся, но уголки губ всё-таки дрогнули и тут же застыли, натягивая серьезное выражение лица. Шисуи-сан явно был не в духе. Бросив на интернов и ординаторов грозный взгляд, он развернулся, покидая смотровую. Операция подошла к концу. Поняв, что сейчас будет, Наруто первым подскочил, следуя за главным хирургом отделения. Двери только успели закрыться за спиной Ино и Хидана, как перед ними возник злой Шисуи. Его шаги были быстрыми, плечи напряжены, челюсть сжата.       — Это что, по-вашему, было? — рявкнул он, обводя их взглядом. — Вы пустили в операционную непонятно кого. Неизвестный человек в моём отделении, в моей операционной!       — Эм… — Ино прикусила губу и переглянулась с Хиданом.       — Я не слышу ответов, — повысил голос Шисуи. — Вы все дежурите здесь не первый день. И знаете правила. Никто, подчёркиваю, никто, без допуска и проверки сюда не заходит! Он резко повернулся к Шикамару: — Позвони в охрану. Нет, лучше в полицию. Пусть заберут эту самозванку до того, как она натворит что-то ещё. Шикамару, зевнув, достал телефон, но набирать номер не спешил:       — Шисуи-сан... И тут, как гром среди ясного неба, Наруто выдал:       — Да это же наш новый хирург! Все головы повернулись к нему. Шисуи прищурился, взгляд стал ещё опаснее.       — Что ты сказал?       — Ну… — Наруто замялся, но уже поздно. — Она, типа… новенькая. Ну, та самая, о которой утром все говорили.       Сай, стоявший рядом, тихо и абсолютно безэмоционально пнул его в бок.       — Ай! — вскрикнул Наруто, согнувшись. — За что?!       — За глупость, — ровно ответил Сай, даже не глядя на него.       — Я рад, что у нас теперь есть человек, который будет спасать жизни, а не пугать всех в коридоре! — возмутился Наруто, выпрямляясь. — Видели, как она работала? Это было…       — Это было нарушение всех протоколов, — отрезал Шисуи, шагнув ближе. — И если это действительно наш «новый хирург», то первое, чему я её научу — это уважению и соблюдению правил.       Ино тихо выдохнула, глядя, как он разворачивается и уходит быстрым шагом по коридору.       — Кажется, у нас намечается война, — пробормотала она.       — Я ставлю на Сакуру-сан, — ухмыльнулся Хидан.       — Я тоже, — согласился Дейдара, наблюдая, как за дверями операционной появляется розововолосая фигура, и напряжение в воздухе становится почти осязаемым.

***

      Он выглядел… сдержанным. Чересчур. И это было гораздо страшнее, чем если бы он начал кричать.       — Завершила спасение человечества? — голос был ровным. В нём не слышалось ни иронии, ни гнева. Но лицо оставалось холодным, как декабрьский лёд.       Сакура посмотрела на мужчину снизу вверх. Лицо у неё было спокойное, глаза ясные.       — Если тебе так легче объяснить случившееся — пусть будет так, — спокойно ответила она. Он сделал шаг ближе.       — Ты только что нарушила как минимум три внутренних протокола, заблокировала стерильную зону, напала на главного хирурга и самовольно провела операцию. Думаешь, спасённая жизнь всё спишет?       — Думаю, тебе просто больно, что это не ты спас его, — парировала Сакура. — И что ты не смог меня остановить. — Я главный хирург этого отделения! — Он наклонился ближе, прошипев. — А ты — гостья, едва вошедшая в дом с грязными ботинками. Уверяю тебя, в этом отделении это так не работает.       — А я не собираюсь в нём жить. Я пришла — лечить. И ты мне не помешаешь, — твёрдо ответила Сакура, расправляя плечи. — Так что хочешь — подавай жалобу. Хочешь — продолжай злиться. Но ты знаешь, как и я, что без меня он бы умер.       Он долго смотрел на неё. Тот самый взгляд, которым отсекают ненужное. Но на этот раз — взгляд не сработал.       Шисуи сжал челюсть, резко повернулся и направился по коридору.       — Что теперь? — донёсся её голос. Он даже не обернулся.       — Идёшь к главному. Он тебя ждёт.

***

Кабинет заведующего,11:25.       Дверь была приоткрыта. Внутри — уютно. Ни стерильности, ни холода. Полки с медицинскими атласами, чайник на тумбе, окно, за которым медленно распускал я каштан. Сакура остановилась на секунду. Впервые с момента приезда в этот город — она почувствовала лёгкое, почти детское волнение. Ни страха. Предчувствия. Как будто сейчас пересекалась важная черта.       — Проходите, доктор Харуно, — раздался изнутри спокойный, глубокий мужской голос. Она толкнула дверь. За столом сидел мужчина с длинными, чёрными волосами, перевязанными в низкий хвост, в чёрной рубашке под белым медицинским халатом. Его взгляд был таким же — как у Шисуи, но… глубже. Тише. Опаснее.       — Сакура Харуно, — произнёс он, листая что-то на планшете. — Ваше досье впечатляющее. Ординатура в Токио, стажировка в Лионе, несколько выездных миссий. Блестящие рекомендации. И… незаурядный стиль входа в профессию. Он поднял глаза. — Расскажите, как вы понимаете слово «дисциплина»?