Часть 3 « Звёзды падают не с неба...»

      

***

      В приёмном покое больницы витал привычный аромат антисептика и кофе из ординаторской. Сакура едва успевала привыкнуть к ритму работы, к лицам интернов и ординаторов. Первый рабочий день казался ей одновременно долгим и слишком коротким. Шисуи, после недавнего разговора с Итачи, держался так, словно рядом с ним была не новая коллега, а незнакомка. Он бесстрастно раздавал указания, и нарочно игнорировал Сакуру отстраняя её от любых серьёзных случаев.       — Харуно-сан, займитесь перевязкой в третьей палате, — сухо бросил он, даже не взглянув ей в глаза.       — Но ведь операция… — начала она.       — Я сказал — перевязка.       И вот снова — капли йода, бинты, усталые пациенты. Её пальцы механически выполняли работу, а сердце сжималось от копившейся злости. Устало стянув перчатки после очередной перевязки она оглянулась по сторонам. В коридоре мелькнула знакомая белёсая макушка.       — Эй, блондинчик… как тебя там? — обратилась она, пытаясь вспомнить имя.       — Узумаки! Узумаки Наруто! — выпалил парень так громко, что медсестра, проходившая мимо, чуть не выронила журнал.       — Хорошо, Узумаки, — Сакура поправила халат и шагнула ближе, её голос стал серьёзным, но не лишённым мягкости. — Тогда слушай внимательно. Проверишь состояние пациентов в первой и четвёртой палатах. В третьей сменишь повязки. Если будут осложнения — зовёшь меня. Понял? Наруто расправил плечи, вытянулся так, будто перед ним стоял генерал:       — Есть, Харуно-сан! Всё будет сделано! И тут же с шумом развернулся… и со всего маху врезался плечом в дверь. Пациенты в коридоре прыснули от смеха. Наруто замер на миг, потер плечо и с самыми серьёзным видом произнёс:       — Это… стратегический манёвр! — А, Наруто…— остановила его девушка. — Где у вас архив? Голубые глаза с любопытством сузились и он подробно указал направление. Сакура вздохнула, сдерживая улыбку:       — Спасибо. Главное — не перепутай, где первая палата, а где четвёртая.

***

      Через пару минут в первой палате раздался громкий голос:              — Добрый вечер! Я интерн Узумаки, ваш личный ангел-хранитель на эту ночь! Пожилой пациент приподнял бровь и хмыкнул:       — Ангел-то шумный какой… но ладно, хоть веселее стало. Наруто деловито проверил давление, чуть не перепутав тонометр с фонендоскопом, но, заметив ошибку, моментально исправился:       — Всё под контролем! В четвёртой палате он настолько увлёкся беседой с женщиной средних лет о том, «как важно верить в выздоровление», что забыл отметить данные в карте. Пришлось медсестре шепнуть ему:       — Запиши, герой, а то забудешь. Наруто моментально схватил ручку и с такой яростью начал писать, что чернила потекли по бумаге. Узумаки выходил из четвёртой палаты, сияя гордостью. Глаза его светились. Он с таким азартом докладывал пожилой пациентке о её собственном давлении, будто это был результат битвы на арене:       — У вас давление в норме! Всё отлично, можно даже праздновать! Пациентка рассмеялась, а Наруто поспешил записать данные в карту… правда, перепутав бланки и чуть не вписав результаты в историю болезни соседа по палате. Именно в этот момент в коридоре появился Шисуи. Уставший, после операции, но всё ещё собранный. Его тёмные глаза сразу же метнули взгляд на шумного блондина.       — Узумаки, — прозвучало низко и с угрозой. — Объясни, что ты тут устроил? Наруто подпрыгнул, держа карту вверх тормашками:       — Э-э… выполняю приказ Харуно-сан! Шисуи скрестил руки на груди, брови его сошлись на переносице:       — Приказ? Значит, она решила назначить тебя «главным»?       — Ну… да! — с гордостью сказал Наруто. — Она доверила мне миссию!       — Миссию, — Шисуи произнёс это слово так, будто оно было ядом. — И ты, вместо того чтобы просто тихо делать свою работу, объявляешь себя ангелом-хранителем и путаешь истории болезни?       — Я всё исправил! — возразил Наруто, но в голосе звучала неловкая нотка. Шисуи шагнул ближе, его голос стал жёстче:       — Где Харуно-сан? Наруто замялся, почесал затылок.       — Она… ну… вроде в архив пошла. Тень подозрения скользнула по лицу брюнета. Он развернулся, его халат слегка взметнулся.       — Понял. Спасибо за информацию, Узумаки. Теперь займись своими палатами. И без самодеятельности.       — Эй! Но… — начал было Наруто.       — Без самодеятельности, — повторил Шисуи, даже не оборачиваясь. Наруто сдулся, как пробитый шарик, но потом шепнул сам себе, сжимая кулак:       — Ладно… ещё докажу, что я лучший интерн и непременно стану доктором.

***

            Тусклые лампы под потолком мерцали, отбрасывая длинные тени на стены. Шисуи шагал по коридору быстрым шагом. Его халат слегка развевался за спиной, ботинки гулко стучали по кафельному полу. Внутри всё кипело. «В архив? Зачем ей туда посреди ночной смены? Бумаги смотреть? Серьёзно? Она же всего день работает здесь, половину даже не успела запомнить. И сразу — в архив…» Он сжал челюсти. «Харуно ведёт себя слишком странно. То на операции рвётся, то копается где-то в бумагах. Не похоже на обычного новичка. Словно пришла сюда не лечить людей, а искать что-то своё.» Раздражение росло с каждым шагом.       — Чёртова заноза… — прошептал он себе под нос. Ему вспоминался её взгляд — спокойный, отстранённый, как будто слова Итачи и его собственные уколы в её сторону не имели никакого веса. Эта холодная маска выводила его из себя сильнее, чем крики или оправдания. «Она думает, что может просто игнорировать меня? Нет уж. Я узнаю, что она скрывает. Пусть хоть тысячу раз отводит глаза — всё равно раскрою.» Он ускорил шаг, и его тень потянулась за ним, отражая растущее напряжение внутри. Вдалеке показалась дверь архива. Учиха глубоко вдохнул, пытаясь сбить волну раздражения, но тщетно: злость и подозрительность только крепли. «Если окажется, что она занимается тем, о чём я думаю… тогда девчонка пожалеет, что вообще сюда пришла.»

***

            В полутёмном помещении архива царила тишина. Лишь скрип бумаги да шелест страниц нарушал её. Сакура рылась в папках на нижних полках. Пыльные коробки хранили десятилетия историй, и среди них она выискивала нужное. Глаза зацепились за одну надпись на самой верхней полке: дата, которую она искала.       — Вот оно, — выдохнула она облегчённо, приподнимаясь на носочки, но до коробки было слишком высоко. Оглядевшись по сторонам, она нашла забытую в углу складную лестницу. Подтянув её, девушка решительно взобралась, балансируя между стеллажами. Тонкие пальцы дотянулись до пыльного края коробки.       — Ну же… ещё чуть-чуть… — пробормотала она сквозь зубы. И вот, когда пальцы крепко обхватили картон, довольный шёпот нарушил гнетущую тишину:       — Есть! Но в ту же секунду тишину разрезал ещё один гулкий, низкий голос:       — Интересно, что же у нас тут? Сакура вздрогнула, дёрнувшись от неожиданности. Лестница качнулась, коробка выскользнула из рук и полетела вниз. Бумаги шелестя, посыпались, опадая на пол.       — А-а! — сорвалось с её губ. Потеряв равновесие, девушка следом за бумагами полетела вниз.       Шисуи не ожидал такого финала. Он едва успел метнуться вперёд, и в следующее мгновение девушка рухнула прямо на него. Они вместе грохнулись на пол между стеллажами. Бумаги снова взметнулись в воздух и плавно осыпались на них, словно снег.       — Чёрт! — прошипел мужчина, больно ударившись спиной. — Да чтоб тебя… Харуно! Ты что, с ума сошла? Сакура, прижатая к его груди, задыхаясь от неожиданности, вскинула голову. Щёки её раскраснелись, волосы растрепались, пряди упали ему на лицо.       — Я… я не виновата! — резко прошептала она. — Кто же появляется в архиве, как чёрт из табакерки?!       — А кто лезет ночью по лестницам за какими-то коробками? — огрызнулся он, морщась от боли в боку. — Хочешь убиться в первый же рабочий день? Отличная стратегия, Харуно!       — Я всего лишь… — начала она.       — Всего лишь, что? — перебил он, иронично изогнув бровь. — Всего лишь решила устроить в моём отделении цирк… Она дёрнула рукой, пытаясь подняться, но он всё ещё крепко держал её, будто боялся, что снова рухнет.       — Отпустите!       — Сначала объясни, что тебе понадобилось среди этих бумаг. Или думаешь, что я поверю в «случайный интерес» к архиву?       — Это не ваше дело, — холодно бросила она, вновь пытаясь вырваться.       — О нет, Харуно, — его голос зазвенел опасной сталью. — Теперь это моё самое прямое дело. Ты под моим наблюдением, и пока ты шатаешься по ночам в архиве — ты моя головная боль.       — Твоя головная боль, — усмехнулась она сквозь зубы. — Не слишком ли много чести? Их лица оказались слишком близко.Сакура почувствовала на щеке его горячее дыхание. Шисуи осознал это чуть позже, и на миг в его взгляде мелькнуло не раздражение, а что-то другое, опасно искрящееся. Он резко моргнул, отстранился и, наконец, отпустил её руку, пробормотав сквозь зубы:       — Чёртова заноза… Поднявшись на ноги, девушка отряхнула халат, и с непроницаемым видом присела, собирая бумаги с пола. Сердце предательски забилось быстрее, готовое выпрыгнуть из груди. Оставаясь сидеть на полу, Шисуи провёл ладонью по лицу, тихо чертыхнувшись: — … сведёт меня с ума. Сакура не расслышала, продолжая собирать бумажки. В голове крутились мысли, как сбежать от него. Шуршание бумаг ещё не стихло — страницы были собраны в папку. Делая вид, что ничего не произошло, она поднялась, поравнявшись с высоким мужчиной, что не сводил с неё глаз. Ретироваться незаметно у неё не получилось. Девушка почти дошла до двери, когда крепкая рука, ухватила её руку, грубо сжимая за локоть.       — Далеко собралась? — загробным голосом поинтересовался мужчина.       — Отпустите меня, — холодно процедила она, дёрнув рукой.       — Нет, — отрезал он, даже не глядя на неё. — Ты слишком любишь гулять ночью там, где не следует. Придётся показать вас заведующему, раз уж слова до вас не доходят.       — Прекрасно! Мы на ТЫ или на ВЫ? — усмехнулась Сакура, намерено провоцируя брюнета, её голос был пропитан сарказмом. — Второй раз за день отправите меня «на ковёр»? Какой заботливый наставник…       — Я не наставник, — его голос зазвучал низко, с угрозой. — Я ТВОЙ надзиратель! Сакура подняла подбородок, её зелёные глаза сверкнули:       — Всё-таки на ты. Что ж, тогда носи ключи от тюрьмы при себе, Шисуи-сан. Может, ещё решётки на окна поставишь?       — Отличная идея, — парировал он, усмехнувшись уголком губ. — Только для тебя, Харуно. Она резко остановилась, заставив его тоже замереть.       — Тебе не кажется, что ты перегибашь? Шисуи шагнул ближе, наклонившись так, что между их лицами оставалось всего несколько сантиметров. Его дыхание вновь опалило её щёку.       — Мне кажется, или ты слишком много скрываешь? Сакура сжала губы, взгляд её оставался твёрдым.       — А тебе не кажется, что ты слишком интересуешься мной? Что это, профессиональный интерес или я так запала тебе в душу, что ты секунду без меня не можешь? Он стиснул зубы, и в его глазах на миг мелькнула ярость, перемешанная с… чем-то другим, слишком опасным и живым. Он резко выпрямился и потянул её за собой. Шутка явно не удалась. Сакура приготовилась к худшему.                                                                         

***

      В кабинете царил полумрак: единственный настольный светильник отбрасывал тёплое пятно на кипу бумаг. Итачи сидел за столом, сосредоточенно перелистывая отчёт. Дверь с грохотом распахнулась. Шисуи буквально втолкнул Сакуру внутрь, удерживая её за локоть.       — Серьёзно? — холодно бросила она ему, дёрнувшись. — Даже не спросил, можно ли войти.              — Зато спросил себя: «Хочешь ли ты, чтобы эта женщина снова что-то натворила?» — усмехнулся он. — Ответ очевиден. Итачи поднял голову, его взгляд был спокоен, но тёмные глаза опасно сузились.       — Объяснитесь. Шисуи шагнул вперёд:       — Харуно-сан разгуливает по архиву в ночную смену, роется в бумагах, чуть не свернула себе шею, устроив падение с лестницы. Если бы не я, она бы уже валялась в травматологии. Сакура вскинула голову, скривившись:       — Если бы не вы, Шисуи-сан, я бы спокойно достала коробку и ушла! Это вы напугали меня своим внезапным появлением.       — Спокойно? — фыркнул он. — Ты называешь «спокойно» падение с лестницы и обрушение половины архива? Она скрестила руки на груди и метнула в него ледяной взгляд:       — Вы преувеличиваете.       — Я? — он резко подался вперёд. — Может, ещё скажешь, что ты случайно оказались именно у полок с документами десятилетней давности?       — Это не касается вас, — сухо отрезала Сакура, напрягаясь. Итачи отложил ручку и медленно встал, его голос прозвучал ровно, но с железной ноткой, заставляя присутствующих гостей притихнуть.       — Достаточно. Шисуи сжав губы, отвёл взгляд, но не сделал ни шага назад. Сакура стояла прямо, упрямо выдерживая этот давящий взгляд.       — Шисуи, ты перегибаешь.       — Я выполняю свою работу, — отрезал тот. — И не намерен закрывать глаза, если кто-то лезет куда не следует. Итачи перевёл взгляд на Сакуру.       — А вы, Харуно-сан, должны понимать: любое ваше действие в отделении отражается не только на вас, но и на всей команде. Сакура кивнула, но голос её дрогнул от упрямства:       — Я поняла. Шисуи тихо фыркнул:       — Едва ли. Она вскинула бровь:       — А вы ведёте себя так, словно я подозреваемая, а не коллега.       — А ты ведёшь себя необдуманно с первых минут, — мгновенно парировал он.       — Хватит, — жёстко сказал Итачи, стукнув кулаком по столу. Его взгляд говорил о многом. Итачи закрыл папку и медленно поднял голову.       — Шисуи, оставь нас, — сказал он ровно, без тени эмоций. — Я хочу поговорить с Харуно-сан наедине. Сакура резко вскинула голову, но промолчала. Брюнет застыл, и на его лице появилось выражение, которое можно было бы назвать почти насмешливым и не верящим.       — Наедине? — повторил он, голос зазвенел от переполняющих его эмоций — С новичком, которая в первую же смену устраивает хаос в отделение и ночные прогулки в архив?       — Это приказ, — спокойно отозвался Итачи, давая понять, что возражения не принимаются.       — Приказ… — Шисуи ухмыльнулся, но в его улыбке не было веселья. — А если завтра она снова полезет на лестницу за бумажками? Кто её будет ловить? Ты? Сакура зло выдохнула:       — Я сама прекрасно справлюсь. Шисуи метнул на неё раздражённый взгляд.       — Конечно. Вы же «звезда». Звёзды всегда падают красиво… прямо на головы тех, кто рядом. Итачи опустился в кресло, его движение было плавным, в голосе снова прозвучала сталь:       — Шисуи. Я сказал, выйди. Тишина натянулась, как струна. Шисуи прищурился, взглядом сверля кузена и впервые в его голосе прозвучала горечь:       — Ты всегда так. Думаешь, что видишь больше всех. Думаешь, что разберёшься. А потом разгребать приходится мне. Сакура нахмурилась, но в его словах чувствовалась не только злость, а и… разочарование. Итачи не отвёл глаз:       — У тебя будет возможность высказать всё позже. Сейчас за дверь. Шисуи шумно выдохнул, словно удерживая себя от резкого ответа. Потом коротко кивнул, но вместо того, чтобы уйти сразу, наклонился к Сакуре и процедил сквозь зубы:       — Держись подальше от проблем, Харуно. Хотя сомневаюсь, что ты на это способна. Шисуи, уже собравшийся уходить, снова резко повернулся. Его глаза сверкнули. В одно движение он выхватил из её рук папки с документами, которые она успела утащить из архива.       — Вот что оказалось у нашей «звезды», — процедил он сквозь зубы. — Может, хоть вы разберётесь, Итачи-сан. И с этими словами с силой швырнул бумаги на стол заведующего. Папки распахнулись, листы разлетелись веером, тихо зашелестев по лакированной поверхности. Сакура вскинулась, шагнув вперёд:       — Верните! Это… это мне нужно…       — Неужели, — отрезал Шисуи с вызовом глядя ей прямо в глаза. — Вы скрываете что-то, и я не позволю, чтобы это обернулось проблемами для отделения. Итачи молча смотрел на эту сцену, но тишина, исходящая от него, давила сильнее любых слов. Его чёрные глаза были прикованы к бумагам, а пальцы чуть заметно постукивали по столу.       — Достаточно, — произнёс он ровно, но твёрдо. — Шисуи, выйди. Мгновение казалось, что Шисуи взорвётся. Его дыхание стало тяжёлым, челюсть напряглась. Но потом он коротко фыркнул, отвернулся, распахивая дверь. Уже у выхода он бросил через плечо:       — Если она вас обведёт вокруг пальца — не говорите, что я не предупреждал. Дверь гулко захлопнулась. В кабинете остались только двое. Листы с бумагами всё ещё лежали на столе, будто безмолвное доказательство. Итачи закрыл папку. Потом, не поднимая глаз, сказал тихо, но в его голосе прозвучал стальной оттенок:       — Харуно-сан. Я слушаю. Что именно вы искали? Сакура замерла, сердце гулко билось в груди. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.       — Это… касается меня, — произнесла она глухо. — И только меня. Итачи наконец поднял взгляд, его глаза встретились с её глазами. В них не было гнева, только бесстрастная тьма и холодное любопытство.       — В этой больнице нет «только вас», — сказал он спокойно. — Каждое ваше действие отражается на всех. Я уже говорил вам об этом! Если вы хотите продолжить работать здесь — объяснитесь. Сакура стиснула зубы. В горле пересохло. Внутри боролись гордость, страх и желание выложить правду. Но прежде чем она успела ответить, пейджеры запищали сразу у обоих. Прочитав оповещение, Сакура тихо выдохнула.       — нас вызывают... Итачи резко отодвинул бумаги, направляясь к двери.       — Этот разговор мы закончим позже, Харуно-сан.