3.

Было послеобеденное время, и Большой зал гудел от разговоров — только что на глазах у всех объявили о проведении Святочного бала.  Ученики обсуждали, кто кого пригласит, какие будут платья и костюмы. Дэйзи сидела за столом Гриффиндора, болтая с Гермионой, когда вдруг услышала шум у входа.  Обернувшись, она увидела Седрика Диггори, который уверенной походкой направлялся прямо к ней, не обращая внимания на десятки взглядов. — Привет, Дэйзи, — улыбнулся он, остановившись рядом. — Можно тебя на минуту? В зале сразу стихло, словно кто-то наложил заклинание «Тишина».  Все ждали, что будет дальше. Дэйзи поднялась, и Седрик, чуть смущённо, но твёрдо, сказал: — Я хотел бы пригласить тебя на Святочный бал. Со мной. Она на мгновение замерла, а потом улыбнулась так, что у многих на соседних столах возникло ощущение, будто зал стал светлее. — Конечно, — ответила она. Седрик, не теряя времени, обнял её и, под удивлённые и восторженные вздохи зала, легко поцеловал.  Кто-то из-за столов начал аплодировать, а Фред и Джордж громко свистнули. Дэйзи, хоть и почувствовала, как щёки полыхнули румянцем, не отстранилась, а только засмеялась, когда Седрик взял её за руку и повёл к выходу. Гермиона, наблюдавшая за сценой, только покачала головой и тихо сказала Гарри: — Ну всё… завтра об этом будет знать весь замок.

***

Гостиная Слизерина утопала в зелёных и золотистых отблесках камина.  За окнами темнела вода озера, и редкие тени гигантских кальмаров проплывали мимо. Компания слизеринцев, во главе с Драко Малфоем, расслабленно сидела на диванах — кто-то делал домашку, кто-то перебрасывался колкими шутками. Портрет с грохотом распахнулся, и влетела Пэнси, так и сияя от важности. — Ребята, вы не поверите! — её голос звенел от восторга. — Слухи про Дэйзи и Диггори? Всё чистая правда! Я только что видела, как он прямо при всех поцеловал её! В гостиной тут же поднялся гул. — Прямо при всех? — переспросил Блейз с удивлённой ухмылкой. — Это что, он решил показать, что она теперь «его»? — Ага! — Пэнси с удовольствием кивнула. — Весь зал видел. Даже Филч рот открыл от удивления. Все рассмеялись, кроме Драко, который задумчиво крутил в пальцах перо, хмуро глядя в огонь. — Вот так новость, — наконец произнёс он с тянущейся усмешкой. — Наша милая Дэйзи решила, что пуффендуйский принц — достойная партия. Ну, надеюсь, ей нравится блеск зубов и излишняя галантность. — О, да ладно тебе, Малфой, — фыркнула Пэнси. — Она выглядит счастливой. — Конечно, — протянул он чуть тише, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Ещё бы… Наверное, мечтала, чтобы её целовали прямо на публике, как трофей. Блейз ухмыльнулся, но покосился на Драко чуть внимательнее — тот говорил вроде бы насмешливо, но в глазах промелькнула тёмная, почти раздражённая искра. — Ты чего, ревнуешь, что ли? — прищурился Забини. — Ха! — Малфой откинулся на спинку кресла. — Смешно. Я просто… удивлён, что она так быстро нашла себе кавалера. И что он — пуффендуец. Пэнси прижала ладонь к губам, пряча ухмылку.

***

В библиотеке Хогвартса стояла тишина, нарушаемая только тихим шелестом страниц и скрипом пера.  Лёгкий аромат пыли и старых книг витал в воздухе. За одним из столиков у окна сидели Дэйзи, Гермиона и Седрик.  Перед ними лежали раскрытые книги по заклинаниям и заметки для подготовки к следующему заданию. — Если честно, — сказала Дэйзи, аккуратно делая пометку в тетради, — я уже чувствую, что после бала у всех будут новые слухи. — Да ладно, — усмехнулся Седрик, наклоняясь к ней, — мне даже интересно, что они придумают на этот раз. Гермиона закатила глаза, но с улыбкой. В этот момент в библиотеку вошёл Виктор Крам — высокий, немного сутулый, с мрачным, но сосредоточенным выражением лица.  Он прошёл мимо нескольких столов, пока его взгляд не упал на Гермиону. — Привет, — произнёс он с характерным акцентом, останавливаясь рядом. Гермиона подняла глаза от книги, слегка удивлённая. — О, привет, Виктор. — Я… хотел спросить… — он слегка замялся, но в его тоне было что-то твёрдое, — ты пойдёшь со мной на Святочный бал? Седрик с интересом приподнял бровь, а Дэйзи едва заметно подавила улыбку, понимая, что сейчас будет. Гермиона моргнула, явно не ожидая такого. Её щёки чуть порозовели. — Эм… Да, Виктор, я… да, пойду, — сказала она, стараясь говорить спокойно, но голос всё же выдавал волнение. На лице Крама появилась сдержанная, но довольная улыбка. — Хорошо. Я… рад, — кивнул он, и, попрощавшись коротким движением, ушёл к выходу. Когда он скрылся за дверью, Седрик тихо усмехнулся: — Ну что, Гермиона, кажется, у тебя будут слишком завистливые взгляды от участников фан-клуба Крама. Дэйзи хихикнула: — И, боюсь, половина школы теперь будет шептаться о тебе ещё больше, чем о нас с Седриком. Гермиона закатила глаза, но улыбка на её лице не исчезла.

***

Декабрь уже чувствовался в каждом дыхании — мороз щипал щёки, снег тонким хрустящим ковром укрывал тропинки, а в Хогвартсе в коридорах появились первые еловые гирлянды.  Дэйзи и Гермиона, плотно закутавшись в шарфы, шагали в сторону Хогсмида, от их сапог тянулась цепочка чётких следов. — Представляешь, всего две недели до бала, — улыбнулась Дэйзи, поправляя шарф. — И у нас с тобой даже платьев нет. — И времени не так много, — кивнула Гермиона. — Я уже боюсь, что останется только… — она выразительно махнула рукой, представляя какую-нибудь нелепую модель, — что-то блестящее и ужасно неудобное. — Со мной ты не пропадёшь, — подмигнула Дэйзи. — Мы найдём тебе платье, в котором Виктор Крам просто потеряет дар речи. В Хогсмиде царила праздничная атмосфера — на крышах лежали толстые слои снега, в окнах витрин сияли гирлянды, а из лавок доносились ароматы корицы, мандаринов и горячего шоколада.  Девушки направились прямиком к «Мадам Малкин: Одежды для всех случаев жизни». Внутри было тепло и уютно.  На длинных рядах вешалок висели платья всевозможных фасонов и цветов.  Пышные, строгие, игривые — выбор был огромным. Гермиона сразу потянулась к небесно-голубому платью, сшитому из лёгкой, струящейся ткани.  Оно имело аккуратный лиф и воздушную юбку, которая мягко колыхалась от малейшего движения.  Цвет подчеркивал её волосы и глаза, придавая облику нежность. А Дэйзи замерла, увидев его — платье глубокого винного цвета, сшитое из бархата.  Глубокий вырез с драпировкой создавал утончённый силуэт, а мягкая ткань ловила свет, отражая его тёплым, почти королевским оттенком.  Линия складок на талии плавно переходила в широкую юбку, придавая образу грациозность и величие. — Оно как будто создано для тебя, — тихо сказала Гермиона, когда Дэйзи повернулась в нём к зеркалу. Дэйзи улыбнулась своему отражению. — Кажется, у меня появился главный аргумент, чтобы Седрик потерял дар речи первым. Через час, расплатившись, они вышли из лавки с аккуратно упакованными свёртками.  Снег падал мягкими хлопьями, ложась на волосы и плечи.  Обе девушки шли с тем особенным чувством, когда знаешь, что впереди — событие, которое запомнится на всю жизнь.

***

Весь замок жил ожиданием.  За окнами кружил первый настоящий декабрьский снег, а внутри Большой зал сиял, превращённый в зимний дворец.  Потолок, как всегда, отражал небо, но теперь оно было полным ярких звёзд, а из него тихо падали чарующие снежинки, исчезающие, едва коснувшись пола.  Вдоль стен стояли высокие ели, увешанные магическими гирляндами и хрустальными сосульками, каждая из которых переливалась, словно драгоценность. Внизу, у входа, уже собирались ученики в нарядных мантиях, обсуждая, кто с кем придёт.  Гарри и Рон стояли у лестницы, явно нервничая.  Гарри — в строгой чёрной мантии, которую миссис Уизли успела починить, Рон — в своих старых, чуть тесноватых мантиях, но старался выглядеть уверенно. — Интересно, как Гермиона будет выглядеть, — пробормотал Гарри, вытягивая шею. — Она, наверное, опять в библиотеке… — начал Рон, но осёкся, потому что на лестнице показались они. Сначала появилась Дэйзи.  Винное бархатное платье мягко струилось по её фигуре, глубокий цвет будто впитывал свет, а драпировка на лифе подчёркивала изящность линии плеч.  Бархат переливался в свете заклятых свечей, создавая ощущение тепла и роскоши.  Волосы были собраны в сложную причёску, с тонкими локонами, спадающими на плечи. Сразу за ней спускалась Гермиона — и Рон, и Гарри на секунду перестали дышать.  Её небесно-голубое платье волнами ниспадало вниз, ткань играла при каждом движении, а аккуратные завитки волос придавали ей утончённость, какой друзья никогда раньше в ней не видели. Но их внимание отвлекли партнёры.  Рядом с Дэйзи шёл Седрик Диггори — высокий, в идеально сидящей чёрной мантии с серебряной отделкой, держащий её руку так, будто вёл королеву.  А с Гермионой — сам Виктор Крам, в парадной мантии болгарских цветов, сдержанный, но явно гордый. Гарри почувствовал лёгкое удивление, но тут к нему подошла Чжоу Чанг в изящном розоватом платье, и он улыбнулся ей, стараясь отвлечься.  Рон стоял с Падмой Патил, которая явно пыталась разговорить его, но он всё ещё косился в сторону Гермионы. У входа стоял Драко Малфой, в компании Крэбба и Гойла, прищурился, когда увидел Дэйзи.  Его привычная насмешка слегка смягчилась, и он негромко произнёс: — Ну что ж… надо признать, она сегодня… просто шикарна. — Чего? — не понял Гойл. — Забудь, — тут же отрезал Драко, возвращая себе привычный тон. — Просто удивлён, что Диггори нашёл себе такую. Вскоре все чемпионы выстроились у центра зала.  Дамблдор торжественно объявил открытие Святочного бала.  Музыка зазвучала — первые ноты чарующего вальса заполнили пространство, и чемпионы повели своих партнёров в танце. Дэйзи и Седрик двигались так, будто танцуют вместе всю жизнь — он уверенно вёл, она мягко следовала, а пышная юбка её платья кружилась, словно в ответ на каждое движение.  Рядом Гермиона и Крам держались чуть сдержаннее, но взгляд Крама был прикован к своей партнёрше.  Гарри с Чжоу улыбались друг другу, Рон же выглядел слегка скованным, но Падма ловко втягивала его в ритм. Когда первый танец завершился, остальные пары присоединились к ним.  Зал ожил — сотни мантии и платьев закружились в едином вихре, свечи отражались в хрустале, смех перемежался с музыкой. Дэйзи пару раз ловила на себе взгляды — одни с восхищением, другие с завистью.  Седрик, заметив это, чуть крепче сжал её руку и улыбнулся, тихо сказав: — Сегодня ты затмила весь Хогвартс. Бал шёл уже несколько часов.  Музыка сменялась всё более весёлой, столы ломились от угощений, а бокалы наполнялись сами — вино и медовуха текли рекой.  Седрик и Дэйзи уже несколько раз поднимали тосты — то за чемпионов, то «просто за то, что вечер удался».  Щёки Дэйзи слегка разрумянились, а глаза блестели от смеха. — Ещё один? — Седрик поднял свой бокал с лёгкой ухмылкой. — Почему бы и нет? — ответила она, смеясь, и они вновь выпили до дна. После очередного танца, Седрик наклонился к ней и сказал: — Здесь слишком шумно… Хочешь выйти на воздух? Они выбрались через боковую дверь на веранду.  Снег тихо падал с чарованного неба, воздух был свежий и прохладный.  На улице было почти пусто — только вдалеке слышался смех других пар. Седрик, всё ещё держа её за руку, прижал Дэйзи к себе.  Её спина коснулась холодных каменных перил, а дыхание Седрика стало горячее и быстрее.  Он смотрел ей в глаза — взгляд чуть пьяный, но полный нежности и желания. — Знаешь… — тихо сказал он, — я всё время думаю о тебе. Дэйзи прикусила губу, но ответить не успела — Седрик склонился и жадно поцеловал её. Поцелуй был тёплым и долгим, пальцы Седрика скользнули в её волосы, а она обвила его шею.  Бархат её платья слегка зацепился за пуговицу его мантии, но им было всё равно.  Мир будто исчез, оставив только их двоих, холодный воздух и жаркое прикосновение губ. — Вот это да… — раздалось вдруг сбоку. Они резко обернулись. У дверей стоял Драко Малфой, прислонившись к косяку.  На его лице играла самодовольная улыбка, но в глазах промелькнула едва заметная тень чего-то похожего на раздражение. — Ну что, Диггори, решил показать всему замку, что твой трофей в надёжных руках? — протянул он с издёвкой, глядя прямо на Дэйзи. — Хотя… кажется, некоторые зрители тебе всё же не нужны. Седрик нахмурился, но ничего не сказал, лишь крепче прижал Дэйзи к себе. — Иди займись своими делами, Малфой, — холодно бросил он. Драко фыркнул, но задержал взгляд на Дэйзи чуть дольше, чем стоило бы, и медленно удалился обратно в зал. Дэйзи выдохнула и посмотрела на Седрика. — Ну… это было эффектно. — Ещё бы, — усмехнулся он и снова притянул её к себе для следующего поцелуя.

***

Январский мороз слегка сковывал двор Хогвартса, но в теплом зале библиотеки царила оживленная атмосфера.  Седрик сидел напротив Дэйзи за деревянным столом, его глаза горели от волнения. — Я понял, как открыть золотое яйцо, — начал он, осторожно поворачивая предмет в руках. — Всё дело в воде. Я изучал старые книги и вспомнил: яйцо нужно открыть под водой. Тогда его секрет раскроется. Дэйзи внимательно слушала, не отрывая взгляда. — Под водой? — удивленно переспросила она. — Это логично, ведь раньше, когда Гарри пытался открыть его на воздухе, из яйца раздавался только страшный вой. — Именно, — кивнул Седрик. — Под водой звук меняется, и можно услышать настоящую подсказку — мелодию, которая поможет подготовиться к следующему испытанию. Дэйзи улыбнулась. — Спасибо, Седрик! Это очень важно. Я расскажу об этом Гарри и Гермионе, чтобы вместе подготовиться. Вечером Дэйзи встретилась с Гарри и Гермионой у камина в общей гостиной. — Седрик нашел способ открыть яйцо, — сказала она, передавая им детали. — Его нужно опустить в воду, и тогда вы услышите мелодию — подсказку для следующего задания. Гарри задумчиво кивнул. — Значит, нам нужно будет подготовиться и не повторить моих ошибок. Гермиона улыбнулась. — Вместе мы точно справимся. Зима за окном не казалась такой холодной — ведь впереди была надежда и поддержка друзей. После того как Дэйзи рассказала Гарри и Гермионе о секрете золотого яйца, они долго обсуждали, что же ждать дальше.  Все пришли к одному выводу: следующее испытание будет связано с водой — скорее всего, им предстоит погружение в Черное Озеро. Гарри посмотрел на друзей с серьезным выражением. — Если нам нужно будет находиться под водой какое-то время, придется подумать, как дышать там. Никакие простые заклинания не помогут надолго. Гермиона, уже привычная к сложным задачам, быстро предложила: — Можно изучить дыхательное заклинание “Аква-Эрго”, или взять с собой волшебные средства, которые помогут задерживать дыхание — например, волшебные травы или амулеты. Дэйзи задумалась. — Мы можем потренироваться с задержкой дыхания, а ещё попробовать договориться с хогвартскими русалками — они точно смогут помочь советом или даже волшебным предметом. Гарри улыбнулся. — В любом случае, подготовка — это ключ к успеху. Надо собрать все возможные знания и попробовать всё, чтобы пройти испытание. Вместе они начали планировать, как тренироваться и искать помощь — ведь теперь знали, что их ждет опасное и загадочное испытание в глубинах Черного Озера.

***

Конец февраля в Хогвартсе выдался холодным и пасмурным, с утра лёгкий морозок пробирал до костей.  Наступал день второго испытания Турнира Трёх Волшебников — момент, который волновал всех учеников школы.  С самого утра чемпионы собирались у Черного Озера, готовясь к заданию, о котором знали лишь по подсказке из золотого яйца. Чемпионы Турнира Трёх Волшебников собрались на деревянном мосту, ведущем к озеру — отсюда начиналось второе испытание. Гарри и Седрик, проглотив жаборосли, чувствовали необычную лёгкость дыхания под водой.  Другие чемпионы готовились по-своему — кто-то пользовался чарами, кто-то амулетами, — но все знали, что впереди испытание непростое. Пока чемпионы собирались, слизеринцы у стены замка шептались, и Драко Малфой не упустил случая уколоть: — Ну что, кто-то пропал без вести? — с ехидцей бросил он в сторону, кивая на пустующие места в компании. Пэнси злобно усмехалась, а остальные поддакивали. Но в глубине глаз Драко мелькнула неуверенность, когда взгляд его невольно упал на Дэйзи — или, точнее, на место, где она должна была быть. Пэнси, заметив это, ухмыльнулась и шепнула: — Что-то Малфой сегодня выглядит не так уверенно, а? Драко быстро отвернулся, скрывая лёгкое беспокойство. В этот момент с моста один за другим чемпионы бросились в ледяную воду.  Гарри и Седрик, наделённые жаборослями, с лёгкостью нырнули в глубину, устремившись к тем, кого нужно спасти. Под водой царила глухая тишина, лишь лёгкие пузырьки воздуха устремлялись к поверхности.  Гарри сразу заметил, как вдалеке, словно в волшебном сне, лежат Рон, Гермиона, Дэйзи и незнакомая сереброволосая девушка — сестра Флёр. Но прорваться к ним мешали тритоны и русалки — стражи озера.  Их взгляды были насторожены и непреклонны.  Гарри пытался прорваться, но водные существа отказывались отпускать «заложников» до окончания испытания. В самый напряжённый момент появился Седрик.  Он без колебаний подхватил Дэйзи на руки — она была лёгкой, но из-за разницы в росте это выглядело особенно эффектно — и мощными движениями начал плыть к поверхности. Когда Седрик выплыл из воды с Дэйзи на руках, у подножия моста собралась группа учеников, в том числе и слизеринцы.  Седрик осторожно положил Дэйзи на деревянный помост, откинул со лба её мокрые пряди. — Дэйзи? — позвал он, слегка встряхивая её. Она резко вдохнула, закашлялась, открыла глаза. Седрик облегчённо выдохнул, его пальцы скользнули по её щеке. — Ты в порядке? Дэйзи, всё ещё не до конца осознавая, что произошло, кивнула. Драко, стоя рядом с Пэнси, почувствовал, как на него направлен пристальный взгляд.  Он попытался сделать вид, что всё под контролем, но лицо его выдало лёгкую растерянность и неуверенность — он не мог скрыть, что переживает, ведь все видели, как близко и нежно Седрик держал Дэйзи. Пэнси, наслаждаясь моментом, тихо прошептала ему: — Не прячься, Малфой, у всех на виду. Вот это настоящее шоу. Драко сдержанно улыбнулся, но внутри почувствовал, как сердце чуть учащенно забилось. В тот же момент из озера выплыл Виктор с Гермионой на руках. Но только Гарри все не было видно. Через время Гарри все таки смог вынырнуть из воды с двумя спасёнными — Роном и сестрой Флер. Толпа взревела. Флёр, наконец, доплыла до них, всхлипывая от волнения. — Merci! — она судорожно обняла сестру. — Merci beaucoup! Гарри кивнул, тяжело дыша. Дэйзи тут же бросилась к брату обнимая его. — О, Гарри. Как я рада что ты жив — улыбаясь сказала Дэйзи. По итогам Второго Испытания победителем  стал Седрик. Тем не менее, за проявленное благородство и храбрость Гарри занял второе место в испытании. Это испытание стало новым этапом в борьбе за Кубок и укрепило их дружбу и взаимное уважение.

***

Март выдался серым и дождливым — весна, как всегда, не торопилась приходить в Шотландию.  С утра окна Большого зала были запотевшими, а из-за низких туч за ними казалось, что ещё ночь.  На Гриффиндоре утро началось с привычного шума и суеты: кто-то торопился встать, натягивая форму прямо поверх пижамы, кто-то уже кричал через полкомнаты, требуя вернуть учебник по Заклинаниям. В этот день Рон проснулся в особенно хорошем настроении.  Едва он сел на кровати, как Гарри, зевая, бросил ему на колени свёрток в полосатой бумаге. — С днём рождения, приятель, — пробормотал он, протирая глаза. — Ага… спасибо! — Рон мгновенно разорвал упаковку и обнаружил внутри набор новеньких перьев и пузырёк дорогих чернил. — Ого! Это же «Сияние феникса»! Мам бы в жизни не купила, сказала бы — дорого. Гарри только ухмыльнулся. В этот момент в комнату, как ни в чём не бывало, заглянула Дейзи.  Она держала поднос, на котором стояла кружка с дымящимся какао и тарелка с горячими булочками, от которых пахло корицей. — Ты что, в кухню за этим бегала? — изумился Рон. — Ну а что, имениннику положено завтрак в постель, — пожала плечами Дейзи, ставя поднос на его тумбочку. — Не благодари. — Это было моё какао, — раздался сонный голос Невилла из-под одеяла. — Уже нет, — с довольным видом парировала Дейзи и, выпрямившись, направилась к двери. Весь день на уроках к Рону то и дело подходили однокурсники, хлопали его по плечу и желали всего лучшего.  На переменах он жадно ел шоколадных лягушек, которые ему подарили, и жаловался, что скоро у него «будет шоколад в крови вместо крови».  Гермиона, как всегда, вручила ему практичный подарок — новую книгу по трансфигурации, к которой приложила список закладок с пометками: «Это полезно!» и «Выучи срочно». А в обед, когда они все сидели за длинным столом в Большом зале, в потолке раздался хлопок, и над Роном посыпался конфетти из красно-золотых ленточек.  Это, конечно, были Фред и Джордж. — С днём рождения, братец! — выкрикнули они хором, подмигнув. — Не переживай, мы не подсыпали в еду ничего взрывающегося. Сегодня. — «Сегодня»? — переспросила Дейзи с прищуром, но близнецы уже делали вид, что заняты едой. После уроков у них был свободный час, и они отправились в гостиную.  За окнами лил дождь, и камин казался особенно уютным.  Дейзи села на пол у огня, вытянув ноги, и раскладывала на коленях колоду «Волшебных ведьм и волшебников», играя с Невиллом.  Гарри и Рон спорили в углу о том, какой из матчей по квиддичу был лучше, а Гермиона устроилась в кресле с книгой. Вечером, когда уже стемнело, в гостиную Гриффиндора заглянул Седрик.  Он был весь мокрый с улицы — видимо, возвращался с тренировки — и явно кого-то искал взглядом.  Его глаза задержались на Дейзи. — Могу тебя на пару слов? — тихо спросил он, подойдя ближе. — Ну… ладно, — чуть растерялась она, поднимаясь. Рон прищурился, наблюдая, как они уходят в коридор. — Опять он, — пробормотал он, но в голосе было скорее любопытство, чем недовольство. За дверью коридор был полутёмный, лишь факелы давали мягкий свет. — Слушай… — начал Седрик, откинув с лица мокрые волосы. — Ты себя нормально чувствуешь? После задания, я имею в виду. Дейзи замерла на секунду, но потом улыбнулась. — Да. Я в порядке, правда. А ты всё ещё переживаешь? — Немного, — честно признался он, опуская взгляд. — Не каждый день вытаскиваешь кого-то из-под воды… и потом ещё неделю думаешь, а что если бы не успел. Она тихо рассмеялась, качнув головой. — Ну, ты же успел. А остальное — неважно. Они стояли так ещё немного, пока вдалеке не послышались шаги — кто-то из старших возвращался в башню. — Ладно, иди, а то Рон начнёт подозревать, что я тебе что-то дарю втайне, — с усмешкой сказала Дейзи. Седрик улыбнулся и отпустил её, но его взгляд ещё долго провожал её по коридору.

***

Март в Хогвартсе всегда начинался тихо, но в этом году, после шума и волнений второго задания, тишина казалась особенно сладкой.  Снег уже не лежал плотным слоем, как в январе, но и весна не торопилась показывать себя.  Серое небо нависало над замком, а ветер приносил с озера запах холодной воды и влажного камня. Дни шли своим чередом: утренние завтраки с шумом и смехом, уроки, на которых студенты то и дело поглядывали в окно, мечтая о тепле, и вечера в гостиной, где потрескивал камин и играли в шахматы на волшебной доске. После второго задания внимание к чемпионам Турнира не спадало.  На Дейзи часто косились, шептались, но она старалась не придавать этому значения.  Впрочем, с некоторых пор она всё чаще ловила на себе взгляд Седрика, и, к своему удивлению, уже не смущалась, а ловила себя на том, что ждет этих встреч. Их прогулки начались почти случайно.  В один из выходных, когда погода выдалась относительно мягкой, Седрик догнал её у входа в библиотеку. — Ты не возражаешь, если я украду у тебя немного времени? — спросил он с легкой улыбкой, в которой было что-то одновременно смущающее и располагающее. Они вышли к озеру, туда, где обычно было тихо и можно было слышать, как плескается вода у камней.  Снег здесь уже подтаял, обнажая мокрую траву, а воздух был прохладным и прозрачным. — Ты тогда, в озере… — начал он, но замолчал, словно подбирая слова. — Ты выглядела такой… мирно спящей. Даже страшно было, что если потревожу, всё исчезнет. Дейзи улыбнулась краешком губ, чуть нахмурившись. — А я вот ничего не помню. Только холод. И то, что будто время стояло. После этого они стали видеться чаще — не специально, а так, словно их пути сами пересекались.  То за обедом, то на лестнице, то в коридоре перед уроком.  Иногда Седрик приглашал её пройтись после занятий — и они снова оказывались у озера или в одном из пустых двориков замка. В марте были и обычные будни: подготовка к контрольным, долгие часы в библиотеке, перемены с Роном и Гермионой, шутки Фреда и Джорджа, вечера, когда гриффиндорская гостиная наполнялась запахом жареных пирожков, которые кто-то пронёс с кухни. Но для Дейзи эти дни теперь имели особую нить — короткие взгляды через зал, тихие разговоры, когда они с Седриком шли рядом и говорили о чём-то совершенно неважном, но всё равно запоминающемся. Иногда, когда они прощались у входа в башню, она ещё долго стояла у окна, глядя, как он уходит в сторону факультета Пуффендуя, и думала, что март — всё-таки неплохой месяц, даже если солнце почти не показывается.

***

Март в этом году всё же решил проявить милость: солнце появлялось всё чаще, и сквозь высокие окна Большого зала на завтрак уже пробивались золотые полосы света.  Лёд у кромки озера начал таять, а в воздухе пахло влажной землёй.  На переменах студенты стали задерживаться во дворе, подставляя лица тёплому ветру. Дейзи шла на урок прорицаний по спиральной лестнице, чувствуя, как солнечный свет всё ещё держится на коже после утренней прогулки по территории.  В башне пахло жасминовым чаем и чем-то приторно-сладким — типичным для кабинета профессора Трелони. Внутри уже сидели однокурсники, рассевшись по круглым столикам, за которыми стояли маленькие чайники, стопки чашек и блюдца с сухофруктами.  Профессор Трелони, в своём привычном облаке парфюма и шелестящих шарфов, величественно скользнула между рядами, бросая на студентов долгие взгляды из-за своих гигантских очков. — Сегодня, — протянула она глубоким голосом, — мы обратимся к Туманам Судьбы. Чайные листья способны открыть больше, чем вы думаете… если вы готовы видеть. Дейзи взяла чашку, подождала, пока заварка осядет, и сделала несколько глотков.  Чай был горьковатый, с пряным послевкусием.  Она аккуратно повернула чашку три раза, как требовалось, и передала её Трелони. Профессор наклонилась, глядя внутрь, и вдруг её движения замерли.  Шелковый шарф сполз с плеча, но она не заметила. — О, дитя моё… — прошептала она почти с благоговением, но и с тревогой. — Здесь… ох, здесь сплетаются пути, которых не должно быть вместе. Два мира, два огня… и один из них сожжёт всё вокруг, если не удержать его. Класс притих.  Даже Рон, который обычно комментировал всё с усмешкой, с интересом приподнял бровь. — Я вижу… выбор, который будет стоить тебе очень дорого. Тёмная тень и светлая звезда… оба тянутся к тебе, но путь, что ты выберешь, изменит судьбы не только твои. Трелони говорила тихо, но каждое слово словно впивалось в воздух.  Дейзи почувствовала, как в груди неприятно сжалось, хотя она сама не могла понять, что именно её так задело. Профессор медленно подняла глаза: — Осторожно, мисс Поттер. Иногда мы ищем ответы в будущем… но находим опасность в настоящем. Стук чайной ложки о фарфор вернул всех к действительности.  Остаток урока прошёл в обсуждениях узоров из листьев, но Дейзи всё время чувствовала на себе взгляд Трелони. Когда они вышли на свежий воздух, солнце уже пригревало так, что захотелось снять мантию.  Но в голове у Дейзи всё ещё звучало: «два мира, два огня».

***

Апрель в этом году пришёл тихо, но уверенно, как долгожданный гость, которого ждали всю зиму.  Снег на склонах уже почти растаял, открывая влажную, тёмно-зелёную траву.  Воздух стал мягче, теплее, и даже башни Хогвартса казались чуть светлее на фоне бледно-голубого неба. Дэйзи и Седрик шли по тропинке, ведущей к Хогсмиду, не спеша, словно у них впереди был весь день.  Солнце уже заметно пригревало, и Дэйзи сняла шарф, закинув его в сумку. — Слышишь? — Седрик чуть приподнял голову, — птицы. Первый раз за долгое время. И действительно, где-то в зарослях пели скворцы, перемежая трели тихими перекликами. Деревня встретила их привычным оживлением: запахом свежей выпечки из пекарни, звонким гулом голосов, лёгким звоном дверных колокольчиков.  Мимо пронеслись два третьекурсника с пакетами из «Сладкого королевства», а из окна «Трёх мётел» доносился аромат сливочного пива. Седрик, как всегда, держал её за руку, и этот простой жест был для Дэйзи почему-то особенно важен. — Сюда? — он кивнул на «Три метлы». — Давай позже, — ответила она. — Я хочу пройтись по магазинам. Они зашли в лавку с волшебными мелочами, где Дэйзи задержалась у витрины с подвесками в форме миниатюрных мётел и маленьких песочных часов. — Это похоже на тебя, — заметил Седрик, взяв в руки подвеску в виде серебряной луны. — Немного таинственная, но всё же светлая. Она лишь усмехнулась, но щёки всё равно слегка порозовели. После короткой прогулки по лавкам они всё-таки оказались в «Трёх мётлах».  Хозяйка, мадам Розмерта, приветливо кивнула им и принесла два пенных бокала сливочного пива.  Солнечные лучи, пробиваясь через окна, ложились на стол золотистыми полосами, и Дэйзи казалось, что этот день — один из тех, что запоминаются надолго. Седрик, облокотившись на стол, что-то рассказывал о подготовке к следующему заданию Турнира, но в какой-то момент замолчал и просто посмотрел на неё. — Знаешь… — он чуть улыбнулся. — Если бы можно было заморозить один момент, я бы, наверное, выбрал этот. Дэйзи опустила взгляд, но внутри у неё разлилось тёплое чувство, будто апрельское солнце теперь светило прямо из её груди. Седрик как раз рассказывал забавный случай с тренировки, когда дверь таверны распахнулась, и внутрь вошла небольшая компания слизеринцев.  Впереди шёл Драко Малфой, в идеально сидящей мантии, а рядом — Пэнси Паркинсон, с таким видом, словно весь Хогсмид сегодня был устроен исключительно для неё. Дэйзи почувствовала, как Седрик чуть крепче сжал её руку под столом, явно заметив перемену в её взгляде. — Поттер, — протянул Драко, когда его глаза сразу же нашли её среди множества столиков. Он подошёл ближе, неторопливо, с тем самым ледяным выражением, от которого у многих в школе пробегал холодок по спине. — Какое… неожиданное место встречи. — Это Хогсмид, Малфой, — спокойно ответила Дэйзи, отпив глоток пива. — Тут не так уж много мест, где можно посидеть. Пэнси скользнула взглядом по Седрику, словно оценивая, а потом демонстративно усмехнулась: — Ну надо же. Чемпион и Поттер. Как… мило. Седрик поднял бровь, но промолчал.  Он явно не собирался влезать в перепалки, хотя взгляд его был внимательным, цепким. — Не думал, что у тебя такой… вкус, — Драко произнёс это медленно, словно смакуя каждое слово, но глаза его при этом не сводились с Дэйзи. Она чуть наклонилась вперёд, улыбнувшись так, как умела улыбаться в те моменты, когда собиралась парировать особенно метко: — А я не думала, что ты вообще когда-то интересовался моим вкусом. На секунду между ними повисла тишина.  Пэнси фыркнула, дёрнув  Драко за руку, но тот, уходя, всё же бросил через плечо: — Посмотрим, Поттер. Посмотрим. Когда слизеринцы вышли, Седрик покачал головой и тихо сказал: — Я бы спросил, что это было, но, честно говоря, не уверен, что хочу знать. Дэйзи лишь пожала плечами, но внутри всё было далеко не так спокойно, как она показывала.  Драко, впрочем, и не скрывал, что этот разговор ещё не окончен.

***

Коридоры Хогвартса в это время дня были почти пустыми.  Солнце уже клонилось к закату, заливая длинные каменные стены золотистым светом из высоких окон.  Дэйзи шла быстрым шагом, держа под мышкой книги по ЗОТИ, когда впереди из-за поворота вышел Драко Малфой. Он остановился прямо на её пути, руки за спиной, подбородок чуть приподнят — классическая поза, которую Дэйзи видела у него сотни раз. — Ну что, Поттер, — начал он лениво, но с тем самым ядом в голосе. — Ещё не надоело играть в счастливую парочку с Диггори? — А тебе не надоело совать нос в чужие дела? — резко парировала она, не снижая шага. — Просто забавно наблюдать, — продолжил он, делая шаг в сторону, но всё же преграждая ей путь. — Как кто-то вроде тебя думает, что достоин стоять рядом с чемпионом. Ты же понимаешь, что для него ты просто… временная забава? Эти слова ударили по нервам, и Дэйзи мгновенно остановилась. — Повтори, — её голос был тихим, но опасно холодным. — Ты меня слышала, Поттер, — Драко чуть склонил голову, уголки губ приподнялись. — И, знаешь, Диггори наверняка уже понял, что… Он не успел договорить.  Книги грохнулись на пол, а в следующий момент Дэйзи толкнула его обеими руками в грудь так, что он отступил назад, едва удержав равновесие. — Никогда больше так не говори, — прорычала она, кулаки сжаты, взгляд сверкает. — Что, больно в правду попадать? — ухмыльнулся он, но уже выглядел чуть настороженным. — Больно будет тебе, если ещё раз сунешься, — ответила она и шагнула к нему вплотную. Драко уже открыл рот, чтобы бросить очередную колкость, но Дэйзи резко толкнула его в плечо, и он отлетел к стене.  Щёки его порозовели — то ли от злости, то ли от того, что она застала его врасплох. — Кончай юлить, Малфой, — бросила она, подбирая книги. — Иди жалуйся Паркинсон. Она развернулась и пошла прочь, а он так и остался стоять, провожая её взглядом — злым, но с какой-то новой, непрошенной оценкой в глазах.

***

Начало мая принесло в Хогвартс долгожданное тепло.  Утренний туман уже не задерживался над озером, а трава во дворе стала густой и сочной, осыпанной мелкими жёлтыми одуванчиками.  Студенты всё чаще задерживались на улице после уроков, раскладывали книги прямо на каменных скамейках и грелись на солнце. Дэйзи сидела на ступенях у входа в замок, держа на коленях учебник по ЗОТИ, но глаза её то и дело поднимались от текста.  Вдали, у кромки запретного леса, Седрик и ещё пара пуффендуйцев тренировались в заклинаниях — их голоса перекатывались через лужайку. — Всё равно подглядываешь, — раздался знакомый голос сбоку. Это была Гермиона, с лёгкой улыбкой присаживаясь рядом. — Я… просто отдыхаю, — невинно ответила Дэйзи, хотя щеки предательски залились теплом. Тёплый ветер шевелил её волосы, в воздухе пахло свежескошенной травой и цветами.  Где-то неподалёку засмеялся Рон, а Гарри что-то объяснял Невиллу про заклинание-щит. Вдруг Седрик заметил её и, обменявшись парой слов с друзьями, направился к ступеням.  Шёл он легко, с той самой спокойной уверенностью, от которой у Дэйзи в животе словно поселились бабочки. — Ты всё ещё за книгой? — он кивнул на учебник, но улыбка у него была явно довольная. — Скорее, книга за мной, — усмехнулась она. — Тогда предлагаю перерыв, — Седрик протянул ей руку. — Погуляем у озера? Дэйзи взглянула на солнце, потом на Гермиону, та только понимающе махнула рукой: — Иди, пока не начались домашние задания по трём предметам сразу. Они пошли вдоль берега, разговаривая о мелочах: о приближающихся экзаменах, о том, что гриффиндорцы снова спорят с слизеринцами из-за тренировок на поле, о том, что Трелони недавно предсказала кому-то скорую встречу «с роковой тенью». Вода в озере блестела, отражая ясное небо.  Идти было легко, и казалось, что за весь учебный год Хогвартс ещё не был таким солнечным и спокойным. — Знаешь, — вдруг сказал Седрик, — мне кажется, май всегда такой. Когда всё вокруг… обещает что-то хорошее. Дэйзи посмотрела на него и подумала, что, возможно, он прав.

***

Вечер был тёплый, но напряжение витало в воздухе, как перед грозой.  Хогвартс окутал закатный свет, и над лужайкой перед стадионом для квиддича возвышались высокие зелёные стены лабиринта — живые, шевелящиеся, словно дышащие.  Листва шелестела без ветра, а тёмные проходы вели в неизвестность. На трибунах толпились ученики, преподаватели и гости турнира.  Магические факелы горели золотистым пламенем, отбрасывая причудливые тени.  Внизу, у входа в лабиринт, стояли чемпионы: Гарри, Седрик, Виктор и Флёр.  У каждого в глазах была смесь решимости и осторожности. — Помните, — произнёс Дамблдор, обходя их взглядом, — лабиринт… будет меняться. Он сам решает, кого пропустить и кого остановить. Цель — Кубок Турнира, стоящий в самом центре. Кто первый коснётся его — побеждает. Но… будьте осторожны. Не всё, что вы увидите, будет реальным. Гул толпы стих, и Ладо Бэгман поднял волшебную палочку: — На старт… Флёр первой вошла в лабиринт.  Минуту спустя — Крам.  Потом, по сигналу, Гарри и Седрик одновременно шагнули в темноту извилистых коридоров. Внутри воздух был плотным, влажным, с запахом земли и чего-то… странного.  Тишину нарушал лишь шелест листвы и редкие отдалённые крики болельщиков.  Гарри шёл быстро, но осторожно, ощущая, как стены будто сдвигаются за его спиной. Первой преградой стал боггарт, превратившийся в дементора, но Гарри уже давно умел справляться с этим — Риддикулус разогнал видение.  Дальше — странный золотистый туман, переворачивающий всё вверх дном.  Гарри, превозмогая головокружение, выбрался из него. Поворот.  Впереди — соплохвост.  Огромная тварь с клешнями, щёлкающими так громко, что это отдавалось в груди.  Гарри, вспоминая уроки по ЗОТИ, метнул в него заклинание, а затем обошёл, не желая тратить силы на долгий бой. Потом — сфинкс.  Его жёлтые глаза мерцали в полумраке. — Ответь на мою загадку — и пройдёшь, — произнесла она низким голосом.  Гарри справился, хоть сердце и колотилось — дорога дальше открылась. Где-то впереди, за последним поворотом, блеснул Кубок.  Гарри бросился вперёд, но внезапно сбоку выскочил Седрик. — Гарри! — крикнул он, но не успел договорить: из тени выполз акромантул.  Огромный паук бросился прямо на Седрика. Не раздумывая, Гарри выстрелил «Импедимента!», затем «Редукто!».  Чудовище отлетело, но попыталось подняться снова.  Силы объединились — заклинания в унисон отбросили тварь в темноту. Седрик тяжело выдохнул: — Спасибо. Кубок твой. — Нет, — покачал головой Гарри. — Мы оба дошли. Давай возьмём его вместе. Секунда колебаний — и они, переглянувшись, схватились за ручки кубка одновременно. Гарри и Седрик резко приземлились. Гарри поднял голову и огляделся. — Где мы? — спросил он, напряженно оглядываясь. — Не знаю… Может быть, это часть задания, — предположил Седрик, но в его голосе сквозила тревога. — Давай держать палочки наготове. — Гарри сжал свою. — Смотри, кто-то идёт, — вдруг сказал Седрик. В темноте показалась фигура.  Низкий человек в капюшоне нес сверток, осторожно шагая к ним.  Гарри почувствовал жжение в шраме и сжал руку, издавая тихий вскрик. — Убей лишнего, — прозвучал голос, ледяной и пустой. — Авада Кедавра! Вспышка зеленого света ослепила Гарри, он упал, закрыв глаза.  Когда он снова открыл их, рядом лежал… «мёртвый» Седрик.  Но Гарри сразу заметил: его тело лежало слишком ровно, дыхание едва заметно поднимало грудь.  Седрик притворялся мёртвым. Коротышка в плаще положил сверток на землю, вытащил палочку и потащил Гарри к мраморному надгробью. Гарри едва различил высеченное на камне имя — «ТОМ РЕДДЛ». Верёвки оплели его руки и грудь, холодный камень вдавился в спину.  Хвост, тяжело дыша, проверил узлы и замер — лицо его скрывал капюшон, но Гарри заметил, что на правой руке у него не хватало пальца. — Это ты… — выдохнул Гарри. — Питер Петтигрю. Хвост не ответил.  Вместо этого он развернул свёрток — и Гарри с трудом подавил тошноту: на тряпках лежало мерзкое, уродливое существо, похожее на сморщенного младенца с бледной, скользкой кожей. А шрам вновь пронзила резкая боль.  Палочка Гарри лежала у его ног, а мимо него скользнула змея, шурша по траве. И снова раздался ледяной, пронзительный голос: — Быстрее! — Всё готово, Хозяин. — Пришло время… Хвост развернул сверток, и под ним оказалось нечто ужасное — что-то вроде скользкого слепого червя, нет, в сто раз страшнее. Существо, принесённое на кладбище, скручивалось, словно младенец, но в его движения просачивалась зловещая энергия. Оно потянуло к Хвосту свои прозрачные, дрожащие конечности, и он поднял его, направляясь к котлу.  Осторожно опустив, Хвост шепнул: — Кость отца, взятая без разрешения, верни жизнь своему сыну! Трепеща, Хвост достал из-под плаща длинный серебряный кинжал и снова заговорил, голос дрожал от панического страха: — Плоть слуги… отданная добровольно… оживи… своего хозяина! Он выпрямил правую руку, на которой отсутствовал палец, крепко сжимая кинжал в левой, и замахнулся. Гарри понял, что сейчас произойдёт, и сжмурился.  Что-то с глухим стуком упало на землю, Хвост задышал тяжело, и тут же раздался булькающий всплеск зелья.  Гарри едва мог открыть глаза, но даже сквозь веки заметил, что жидкость стала кроваво-красной. Хвост всхлипывал, стеная от боли.  Гарри вдруг почувствовал на лице горячее дыхание — Хвост подошёл совсем близко. — Кровь врага… взятая насильно… воскреси… своего повелителя! Острый конец кинжала проколол кожу на локте, и по разорванной мантии потекла тёплая кровь. Хвост вынул из кармана стеклянный пузырёк и поднёс к ране Гарри, и он мгновенно наполнился. Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и вылил туда кровь.  Жидкость сразу же побелела.  Завершив приготовление зелья, Хвост без сил опустился на колени. Из клубов пара, исходящих от котла, начали формироваться очертания высокого, худого, как скелет, существа, и Гарри окатила ледяная волна ужаса. Живой скелет медленно вышел из котла на землю, не отводя взгляда от Гарри.  Гарри не мог отвести глаз от бледного, словно смерть, лица. Три года ночные кошмары преследовали его, но теперь они ожили: красные глаза, змеиный нос, узкие ноздри… Лорд Волан-де-Морт возродился. Он отвёл взгляд от Гарри, осматривая собственное тело, затем медленно вынул из кармана мантии волшебную палочку.  Провёл по ней пальцами, нежно погладив, а потом направил на Хвоста. Багровые глаза Волан-де-Морта обожгли Гарри, и он услышал пронзительный, леденящий смех: — Милорд… — задыхаясь, прошептал Хвост, — милорд… вы же обещали… — Протяни руку, — приказал Волан-де-Морт. — Хозяин… спасибо, хозяин… Хвост протянул окровавленный обрубок, но Волан-де-Морт рассмеялся: — Другую руку, Хвост. — Хозяин, пожалуйста… Взяв левую руку, Волан-де-Морт поднял рукав до локтя.  Гарри заметил на ней чёрную метку, сиявшую в темноте, как тогда, на Чемпионате мира. — Она снова здесь, — тихо произнёс он. — Посмотрим, кто мне верен. Долгий указательный палец прикоснулся к метке.  Шрам на лбу Гарри воспылал болью, а вопль Хвоста оглушил его.  Волан-де-Морт убрал палец, и метка стала угольно-черной. Он выпрямился, окинув взглядом кладбище: — Сколько найдётся глупцов, чтобы не явиться сюда, когда почувствуют это? Внезапно тишину разорвали громкие хлопки.  Фигуры в масках и капюшонах медленно появлялись среди могил.  Волан-де-Морт молча стоял, наблюдая, как один за другим они приближались.  Один Пожиратель упал на колени и поцеловал подол мантии.  Остальные последовали его примеру. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо произнёс Волан-де-Морт. — Тринадцать лет… и вы всё ещё отвечаете на мой зов. Значит, Черная Метка связывает нас по-прежнему? Стоящие в круге вздрогнули, не смея отступить. — Я вижу, вы живы и сильны. И всё же, почему никто не пришёл на помощь своему хозяину? — прошептал Волан-де-Морт, тишина ответила ему. — Разочарован… весьма разочарован. Один Пожиратель отчаянно бросился вперёд, упав на колени: — Хозяин! Прости нас! Волан-де-Морт с хохотом поднял палочку: — Круцио! Тот извивался и кричал от боли.  Волан-де-Морт снова поднял палочку, оставляя в воздухе серебристую полосу, которая мгновенно превратилась в сверкающую копию руки и приросла к запястью Хвоста. Всхлипывания прекратились, и коротышка, поражённый, бросился к ногам Лорда: — Благодарю вас, Хозяин… — Пусть твоя верность будет непоколебима, Хвост, — сказал Волан-де-Морт. Хвост поднялся и занял место в кругу.  Волан-де-Морт продолжил обход, останавливаясь перед Люциусом Малфоем: — Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, — готов ли ты снова возглавить тех, кто не прочь помучить маглов? — Милорд, я всегда настороже, — ответил Малфой. — Любой знак вашего присутствия… я бы сразу явился. — Тем не менее, ты избегал Метки прошлого лета… — лениво сказал Волан-де-Морт. — Я разочарован… ожидаю верной службы. — Конечно, милорд… — проговорил Люциус. Волан-де-Морт остановился у пустых мест между Люциусом и другим Пожирателем: — Здесь должны быть супруги Лестрейндж, но они замурованы в Азкабане. Когда стены падут, награда будет достойной… Гарри вспомнил имя: Беллатрисса Лестрейндж, мучившая родителей Невилла. Волан-де-Морт медленно повернулся к Гарри, подняв палочку: — Круцио! Гарри хотелось только одного — забыться, исчезнуть, умереть… Вдруг всё кончилось. Он повис на верёвках у могильного памятника отца Волан-де-Морта.  Перед ним горели кроваво-красные глаза, хохот Пожирателей смерти оглушал его. — Глупо было думать, что этот мальчишка сильнее меня, — сказал Волан-де-Морт. — Но я дам ему шанс доказать, кто сильнее… — Отвяжи его, Хвост, и верни палочку. Хвост подошёл, разрезал верёвки и убрал кляп. — Гарри Поттер, учился ли ты дуэлям? — тихо спросил Волан-де-Морт. Гарри вспомнил дуэльный клуб второго курса и смог вспомнить лишь одно заклинание — «Экспеллиармус». — Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — сказал Волан-де-Морт, слегка кланяясь. — Поклонись смерти… Гарри выпрямился, не собираясь доставлять удовольствие врагу. — Поклонись! — повторил Волан-де-Морт, поднимая палочку. Почувствовав, как позвоночник изгибается под давлением, Гарри вновь встал прямо. — Прекрасно, — сказал Волан-де-Морт. — Встань как мужчина… и дуэль начинается. К нему снова применили «Круцио», но вскоре Гарри поднялся, схватив палочку и бросился навстречу Волан-де-Морту. — Экспеллиармус! — крикнул он. — Авада Кедавра! — ответил Лорд. Зеленый и красный лучи встретились в воздухе, вызывая вибрацию в палочках.  Вдруг рядом с Гарри появилась рыжеволосая девушка: — Держись, Гарри… отец скоро будет здесь… — сказала она тихо. И появилась тень Джеймса Поттера, выходя из палочки Волан-де-Морта. — Когда связь будет разорвана, — тихо сказал он, — кубок вернёт тебя в Хогвартс. Приготовься бежать… — Вперед! — крикнул Джеймс, и Гарри ринулся со всей скоростью, какой только был способен.  Заклинания Пожирателей смерти свистели вокруг него, и он едва успевал уворачиваться. Сбив с ног одного из врагов, он мчался к телу Седрика.  Сердце бешено стучало, но Гарри не останавливался: одной рукой он ухватился за руку Седрика, а другой сжимал палочку. — Остановите его! — крикнул Волан-де-Морт. — Импедимента! — Гарри резко махнул палочкой, и несколько Пожирателей смерти были сбиты с ног, позволяя ему продвинуться дальше. Он перепрыгнул через Кубок и почти одновременно схватил тело Седрика обеими руками, удерживая его на весу.  Тяжёлое тело едва не вырвало его из равновесия, но Гарри не сдавался. — Акцио! — крикнул он, указывая палочкой на Кубок. Кубок взмыл в воздух и мгновенно оказался рядом, Гарри поймал его за ручку, удерживая в другой руке.  С телом Седрика на руках и Кубком в руках он ринулся к порталу, не останавливаясь ни на секунду. Зеленые и красные заклинания свистели вокруг, но Гарри, сжав зубы, мчался дальше, его взгляд был полон решимости.  И в этот момент он почувствовал знакомый рывок — портал открылся. Гарри выскочил на поле Турнира, тяжело падая на траву, держа на руках Седрика и сжимая Кубок Трёх Волшебников.  На мгновение воцарилась оглушающая тишина, а затем раздался рев трибун. Все радостно вскочили.  Судьи и организаторы переглянулись с облегчением. Ученики с разных факультетов аплодировали аплодировали, кто-то подпрыгивал от радости, кто-то кричал поздравления.  Даже Макгонагалл выдохнула с заметным облегчением, а Дамблдор уже направлялся к Гарри с лёгкой улыбкой. Но радость длилась недолго. Первыми что-то почувствовали Дэйзи, Рон и Гермиона.  Они заметили, что Гарри стоит неподвижно.  Он не поднимает Кубок над головой, не радуется, не встречает их взгляд. И Дэйзи увидела его лицо. Бледное, как мел.  Его губы дрожали, а глаза… они были наполнены такой болью, такой невыносимой тяжестью, что у неё всё похолодело внутри. А потом она увидела тело. — Нет… — прошептала она, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Рядом с Гарри, раскинув руки, лежал Седрик Диггори.  Он был без сознания, но живой. — Гарри! — сорвался с места Рон, но Дэйзи уже бросилась вперёд. Её ноги будто двигались сами по себе. Гарри всё ещё стоял на коленях, тяжело дыша.  Его плечи сотрясались, но он не издавал ни звука.  Только рука продолжала судорожно сжимать Кубок, словно цепляясь за то, что удерживало его разум от полного ужаса. Дэйзи рухнула перед ним, её пальцы дрожали, когда она потянулась к нему, но замерла, когда увидела его лицо ближе. Гарри плакал. — Гарри, что случилось?! — голос Рона дрожал от тревоги. Он посмотрел на Седрика и резко замолчал, понимая, что хоть он и жив, всё могло быть совсем иначе. Гермиона медленно подняла руки ко рту, словно в надежде, что это просто страшный сон, что это неправда. Дэйзи смотрела на Седрика, но её разум отказывался принимать реальность.  Всё вокруг становилось размытым, приглушённым, словно кто-то заглушил звуки и сжал её шею ледяной рукой. — Он… жив, — произнёс Гарри тихо, сломленным голосом. Дэйзи встала,но тут же начала падать. Её ноги подкосились, и в этот момент её поймал Драко, крепко подхватив и удержав, пока она приходила в себя. — Седрик… — прошептала она, всхлипнув.  Его глаза были закрыты, дыхание тяжёлое, но он был рядом. Гарри, всё ещё сжимая Кубок и Седрика, взглянул на всех присутствующих: студенты были напряжены, преподаватели — насторожены, а поле было полно смешанных эмоций — ужаса и облегчения одновременно. — Он жив! — повторил Гарри громче, и теперь его голос разнёсся по трибунам, разгоняя страх: — Волан-де-Морт вернулся! Толпа замерла, а сердце Дэйзи ещё пару раз ёкнуло.  Она пошатывалась, не в силах держаться на ногах, и Драко крепко подхватил её, удерживая. — Дэйзи! — воскликнула Гермиона, пытаясь подбежать, но Драко уже держал её на руках. Дэйзи пыталась дышать, глаза её были закрыты, а тело дрожало.  Её голова опустилась на плечо Драко, и через мгновение она потеряла сознание. Драко крепко держал её, её дыхание постепенно стабилизировалось, но все вокруг понимали, что только услышанное имя Волан-де-Морта стало для неё слишком сильным ударом. Гарри сжимал Седрика, не сводя с Дэйзи взгляда, понимая, что эта ночь только начинается.

***

Дэйзи медленно открыла глаза.  Всё вокруг было белым, тихим и почти нереальным.  Она лежала на мягкой кровати в больничном крыле, одеяло сдавливало её плечи, а мягкий свет ламп создавал спокойную атмосферу. — Где…? — прошептала она, моргая, пытаясь осознать происходящее. — Ты в больничном крыле, Дэйзи, — услышала она знакомый, спокойный голос. Она повернула голову и увидела профессора Макгонагалл, стоящую рядом с ней. — Что случилось с Седриком? — дрожащим голосом спросила Дэйзи. — Он в порядке, — ответила Макгонагалл с лёгкой улыбкой, — просто потерял сознание на мгновение. Всё закончилось, и теперь ты в безопасности. Дэйзи попыталась сесть, но голова закружилась, и Макгонагалл мягко поддержала её плечо. — И… профессор Грюм? — тихо спросила Дэйзи, всё ещё пытаясь осмыслить события. Макгонагалл глубоко вздохнула. — Настоящего Грюма держали в сундуке весь год, Дэйзи. Тот, кого вы все знали и считали своим преподавателем, был Барти Краучем-младшим, находившимся под действием оборотного зелья. Он скрывался под обличием Грюма, чтобы манипулировать турниром и добраться до Волан-де-Морта. Дэйзи не могла поверить своим ушам.  Её взгляд метался между Макгонагалл и стенами больничного крыла, пытаясь осознать, что весь год их обманывали. — Значит… он играл с нами всё это время? — прошептала она, голос дрожал от смеси ужаса и гнева. — Да, — тихо подтвердила Макгонагалл. — Но теперь правда раскрыта. И всё это не должно повториться. Ты в безопасности, а Седрик жив. Дэйзи закрыла глаза, пытаясь успокоиться.  Внутри всё ещё бурлили эмоции — страх, облегчение, злость, недоверие.  Но хотя бы теперь она знала, что реальность вернулась. Дэйзи медленно направлялась к выходу из больничного крыла, её ноги ещё немного подкашивались, но сердце было полно облегчения.  У выходе её уже ждали Гарри, Рон и Гермиона. — Дэйзи! — одновременно воскликнули они, увидев её. Она бросилась к ним, и все четверо слились в крепком, долгом объятии.  Дэйзи закрыла глаза, чувствуя, как родные лица успокаивают её, дают ощущение безопасности после всего произошедшего. — Я так боялась за вас, — шептала она, прижимаясь к каждому по очереди. — Мы тоже боялись, — тихо ответил Гарри, слегка улыбаясь. Его взгляд был полон заботы и облегчения. — Всё хорошо, Дэйзи, — добавила Гермиона, — главное, что ты в порядке. После долгого объятия Дэйзи слегка отстранилась, чтобы увидеть Седрика, который стоял рядом, осторожно наблюдая за ней.  Его лицо было спокойным, мягким. — Седрик, — начала она тихо, — нам нужно поговорить. Он кивнул, и они отошли в более тихий угол больничного крыла. — Я… — начала Дэйзи, немного запинаясь, — я понимаю, что всё, что между нами было… для меня ты как брат. Я не хочу обманывать ни тебя, ни себя. Седрик внимательно смотрел на неё, его взгляд был мягким и понимающим. — Я понимаю, Дэйзи, — спокойно сказал он, — и мне это подходит. Главное, чтобы мы остались друзьями и поддерживали друг друга. Она облегчённо вздохнула, и он протянул руки. Дэйзи обняла его, чувствуя тепло и уверенность. Это был прощальный, но дружеский жест, полный доверия и спокойствия. — Спасибо, Седрик, — прошептала она, отпуская его. — Спасибо тебе, Дэйзи, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Всё будет хорошо. Они разошлись, но между ними осталась крепкая связь, родственная и искренняя, которую ничто больше не могло разрушить.

***

Гарри, Рон, Гермиона и Дэйзи шли по тихой платформе Хогсмидского вокзала, где только что подошёл поезд, готовый увезти их домой на летние каникулы.  Утренний воздух был свежим, пахло прохладой и дымом из труб паровоза. — Кажется, учебный год наконец-то закончился, — заметила Дэйзи, поправляя рюкзак. — Да уж… — кивнул Гарри, оглядываясь на вагоны. — И каникулы обещают быть более спокойными. Они сели в один из свободных купе, устроились у окна и сели на свои места.  Поезд тихо зашумел и начал медленно трогаться.  Дэйзи смотрела на мелькающий за окном пейзаж, а потом повернулась к друзьям. — Ребята… — начала она, немного запинаясь. — Я хотела вам кое-что сказать. Гарри, Рон и Гермиона сразу же посмотрели на неё, ожидая новости. — Мы с Седриком… — Дэйзи глубоко вздохнула, — мы решили расстаться. Я… я воспринимаю его как брата. Это было сложно, но мы оба поняли, что так будет лучше. В купе повисла лёгкая тишина.  Гарри кивнул, улыбнувшись ей поддерживающе: — Главное, что вы оба нашли решение, с которым вам комфортно. — Да, — добавила Гермиона, — главное, что вы остались друзьями. Рон только пожал плечами и усмехнулся: — Ну, братство, значит. Здорово, что вы мирно разошлись. Дэйзи улыбнулась сквозь лёгкую грусть.  Её взгляд вновь упал на окно, где пейзаж мелькал всё быстрее. — Лето обещает быть спокойным, — сказала она тихо. — И я рада, что смогу провести его с вами. Гарри улыбнулся в ответ, а Рон и Гермиона переглянулись, ощущая ту самую лёгкость после напряжённого учебного года.  Поезд продолжал движение, увозя их в лето, полное отдыха, приключений и времени для дружбы, которая стала ещё крепче.

***

Поезд замедлил ход, и на платформе 9 ¾ уже собрались родители, встречающие своих детей.  Шум вагонов, крики радостных учеников и запах свежего парового воздуха создавали необычную суматоху. Рон первым заметил знакомые лица.  Мистер и миссис Уизли махали ему с улыбками: — Ронни! — закричала Молли, едва не бросившись обнимать сына. — Держись, мальчик, — добавил Артур, смеясь. — Как же мы соскучились! Рон не мог удержаться и бросился к ним, обнимая родителей, и лишь потом повернулся к друзьям: — До встречи этим летом! — крикнул он, прежде чем они разошлись по своим семьям. Гермиона уже увидела своих родителей, которые спешили к ней с волнением и тревогой одновременно. — Гермиона! — воскликнула миссис Грейнджер, сжимая дочь в объятиях. — Мы так переживали! — добавил мистер Грейнджер. Гарри и Дэйзи стояли немного в стороне, наблюдая за этой встречей, пока шум не ути