После плотного обеда..

—Дядя Мафиозо, а можно колы? — Кулкид потянулся к меню, тыча пальцем в яркую рекламу Blocky-Cola. Мафиозо медленно покачал головой, отодвигая карточку с напитками. —В заведении — нет. Но если будешь вести себя хорошо, куплю по дороге домой. Мальчик надул щеки, явно разочарованный, но через секунду уже ковырял вилкой в остатках сыра на тарелке, явно переключаясь на новую "миссию". —А можно с сахарной ватой? —Посмотрим. — уклончиво ответил Мафиозо, ловя взгляд официанта и делая жест, чтобы принесли счет. Эллиота за кассой все еще не было — видимо, так и просидел весь их завтрак в подсобке. Жаль. Возможно, стоило зайти "на огонек" как-нибудь позже, без свидетелей... —...Ты вообще слушаешь? — Кулкид потянул его за рукав. —Конечно. — автоматически ответил Мафиозо, хотя последнюю фразу племянника действительно пропустил мимо ушей. —Я сказал, что хочу на карусели! В парке! —Так мы туда и идем. — Он бросил на стол несколько купюр с явным переплатом и поднялся. —Только сначала... Поймав Кулкида за шиворот, он тщательно вытер ему салфеткой перепачканные соусом щеки. —Теперь можно. На улице солнце припекало уже по-настоящему. Кулкид тут же рванул к дороге, но Мафиозо на этот раз был начеку — длинные пальцы впились в капюшон его худи, мягко, но неумолимо притормозив маленького беглеца. —Не так быстро, piccolo. —Но там же фонтан! — мальчик указал на площадь через дорогу, где и правда сверкали струи воды. —Сначала — парк. Потом — фонтан. А потом... — он наклонился, понизив голос до шепота. — ...Если будешь послушным, получишь ту самую колу. И, может быть, даже вату... Кулкид замер, оценивая предложение. Затем кивнул с важным видом, будто заключал договор о миллионной сделке. —Договорились! Мафиозо усмехнулся.

"Слишком уж легко он торгуется... Точно сын своего отца. "

Бросив последний взгляд на пиццерию (Эллиот так и не появился), он повел племянника к парку, мысленно прикидывая, где бы по пути действительно найти тот чертов напиток. В конце концов, слово донна — закон. Даже если это слово дано шестилетнему сорванцу.

- - -

Парк встретил их тенистыми аллеями и запахом нагретой на солнце листвы. Кулкид, получив порцию углеводов и сахара из пиццы, превратился в настоящий ураган в миниатюре — он носился по дорожкам, останавливался у каждой белки, пытался залезть на низкие ветки деревьев и как минимум два раза чуть не врезался в прохожих. Мафиозо шел неторопливым шагом, держа шляпу в руке и наблюдая за этим хаосом с терпеливой обреченностью. — Кулкид! — позвал он, когда мальчишка в очередной раз рванул к голубям. — Non correre così, ti prego! Тот даже не обернулся. Мафиозо вздохнул.

"Dio mio... Sette mi ammazzerà."

— Дядя, смотри, какие большие птицы! — Кулкид показывал на уток в пруду, перегибаясь через ограждение так опасно, что у Мафиозо дернулся глаз. — Allontanati da lì! — рявкнул он, хватая мальчишку за шкирку ровно в тот момент, когда тот уже собирался перелезть через перила. — Sei impazzito?! Кулкид только хихикнул, болтая ногами в воздухе. — А почему ты говоришь непонятно? — Потому что ты меня доводишь. — буркнул Мафиозо, ставя племянника на землю, но руки не отпуская. Идти так было неудобно, но безопаснее. Намного безопаснее. Они прошли мимо фонтана, и тут взгляд Мафиозо зацепился за нечто важное. Среди зелени, прямо у дорожки, притулился небольшой пестрый ларек — с воздушными шарами, леденцами на палочках и, о чудо, большим холодильником с наклейками Blocky-Cola. Кулкид наткнулся на этот ларек взглядом секундой позже. — О-о-о! — выдохнул он, замирая. — Дядя Мафиозо! Там! Там же! Ты обещал! — Помню, — кивнул мужчина, останавливаясь. — Ma se prendi la cola, poi devi stare calmo. Promesso? — Да! Да-да-да! — Кулкид подпрыгивал на месте, как мячик. Мафиозо прищурился. — Giuro? — Чего? — Клятву дай, — перевел он терпеливо. — Что больше не будешь носиться как un piccolo diavolo. Кулкид на секунду задумался, затем торжественно приложил руку к груди: — Честно-честно!

"Bambino bugiardo."

хмыкнул про себя Мафиозо, но к ларьку все-таки направился. Кулкид шел рядом, вцепившись в его руку и буквально вибрируя от нетерпения. Когда Мафиозо протянул продавцу несколько монет и получил запотевшую холодную банку, мальчик чуть не выпрыгнул из собственной кожи. — Можно открыть? Можно? Сейчас? — Solo dopo che ti sei calmato. — отрезал Мафиозо, пряча банку в карман брюк. — Сначала - площадка. Потом - кола. Кулкид издал звук, похожий на сдувающийся воздушный шарик, но спорить не посмел. Они двинулись дальше, и следующие пять минут Мафиозо даже начал надеяться, что договоренность работает. Ровно до того момента, как Кулкид не заметил качели. — У-и-и-и! — И ребенок рванул с места с такой скоростью, будто за ним гнались. — Cristo santo! — выдохнул Мафиозо, пускаясь следом. — Кулкид! Fermati immediatamente! Но того уже и след простыл — только красная макушка мелькала среди деревьев. — Porca miseria... — простонал Мафиозо, ускоряя шаг. Если он вернет брату не ребенка, а комок нервов и синяков — Sette его точно пристрелит. И будет прав. Детская площадка встретила их визгами чужих детей и скрипом качелей. Кулкид, едва завидев горку, рванул к ней с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. — Медленнее! — крикнул Мафиозо вдогонку, но его уже не слышали. Он устало опустился на ближайшую скамью, провожая взглядом красную макушку, которая карабкалась на лестницу, съезжала, снова карабкалась, перебегала к качелям, потом к другой горке — и по новой. Адский круг. Бесконечный двигатель. И почему у детей столько энергии? — Santa pazienza... — пробормотал Мафиозо, снимая шляпу и проводя рукой по волосам. Глаза слипались. Ночь выдалась та еще — встречи, разборки, звонки от Sette с бесконечными инструкциями по присмотру за ребенком. Он поймал себя на мысли, что легче провести переговоры с враждующей семьей, чем еще час следить за этим ураганом.

"Всего пара минут........"

подумал он, натягивая шляпу на лицо и откидываясь на спинку скамьи. Руки сложены на груди. Так, на секунду прикрыть глаза, просто чтобы дать им отдохнуть... Мысли потекли куда-то в сторону. Вечерние планы. Эллиот, который так и не вышел из подсобки. Отчет для брата. Снова эти поставки... Сколько прошло времени? Минута? Пять? Десять? Мафиозо резко сел прямо, сдернув шляпу с лица.

Тишина.

Точнее, детский визг был, но другой. Чужие дети. А Кулкида... Он обвел взглядом площадку. Горка пуста. Качели раскачиваются без седока. Песочница — только незнакомый малыш с лопаткой. — Кулкид? — позвал он, сначала тихо, потом громче. — Кулкид! Никакого красного капюшона. Никакого звонкого смеха. — Accidenti! — рявкнул Мафиозо, вскакивая. — Dove cazzo è finito?! Он обежал площадку, заглянул за кусты, проверил дорожки — пусто. Сердце забилось быстрее, но не от страха — от злости. На себя. На этого неугомонного чертенка. На Севена, который оставил ему это чудо.

"Только не говорите мне, что он..."

Взгляд заметался по парку. И тут, на самой границе, где деревья редели и начиналась широкая аллея, ведущая к выходам из парка, он увидел их. Трое детей. Красная макушка — его, родная. Рядом двое: мальчик постарше, в синей толстовке, и девочка с двумя косичками, в розовом платье с блестками. Они стояли чуть поодаль от дорожки, оживленно жестикулируя. И, судя по тому, как Кулкид кивал и уже сделал шаг в сторону выхода из парка... — Porco Dio. — выдохнул Мафиозо, срываясь с места. — Questo bambino mi farà venire un infarto! Он рванул к ним, забыв про солидность и достоинство. Шляпа болталась в руке, полы пиджака развевались. На прохожих, которые шарахались в стороны, он даже не смотрел. — Кулкид! — рявкнул он так, что птицы с ближайших деревьев взлетели. Троица замерла. Кулкид обернулся, и на его лице отразилась гамма чувств: от "ой, нас спалили" до полной уверенности в своей правоте. — Дядя Мафиозо! — крикнул он радостно, как будто ничего не случилось. — Я познакомился с ребятами! Это Блю... Блюд... — Блуд. — поправил мальчик с легкой усмешкой, окидывая Мафиозо оценивающим взглядом. Лет десять, голубовато-синие волосы, глаза с хитрецой. Сразу видно — себе на уме. — А меня Принцесс! — звонко представилась девочка, кокетливо поправляя косичку. — Претти Принцесс! Мафиозо замер, переводя дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на Кулкида, потом на этих двоих, потом снова на Кулкида. — Ты куда собрался? — спросил он ледяным тоном, от которого взрослые обычно начинали потеть. — Мы... — Кулкид запнулся под этим взглядом, но Блуд шагнул вперед, загораживая его. — Мы просто хотим показать ему одно классное место, дядя. Тут недалеко, за парком. Ничего опасного. — Oh, certamente.. — процедил Мафиозо, переводя взгляд на мальчишку. — Ничего опасного, говоришь? А ты, ragazzino, кто такой вообще? Блуд пожал плечами, не теряя уверенности: — Я тут живу рядом. А что? Он сам захотел пойти с нами. Претти кивнула, подхватывая Кулкида под руку: — Мы за ним присмотрим! Честно-честно! Кулкид закивал, как болванчик, явно польщенный вниманием старших детей. Мафиозо прищурился.

"Dio mio. Они его вербуют. Прямо на моих глазах."

— Кулкид. — Голос Мафиозо стал тихим и опасным, как предвестник грозы. — Vieni qui. Subito. Мальчик заколебался, глядя то на новых друзей, то на дядю, который явно был не в настроении шутить. — Но, дядя... — Non discutere con me!— рявкнул Мафиозо так, что даже Блуд чуть отступил. Кулкид шмыгнул носом, высвободился из рук Претти и медленно, волоча ноги, поплелся к Мафиозо. — Вот так, — кивнул тот, хватая племянника за руку мертвой хваткой. — А вы двое... — Он обернулся к детям, и те невольно сделали еще шаг назад. — Andate via. Subito. Prima che chiami i vostri genitori. — Да пошли вы, — буркнул Блуд, но спорить не стал. Дернул Претти за рукав, и они быстро зашагали прочь, то и дело оглядываясь. Мафиозо перевел дух. Рука, сжимающая ладошку Кулкида, дрожала от перенапряжения. — Sei proprio un caso. — выдохнул он, глядя сверху вниз на притихшего мальчишку. — Я закрываю глаза на due secondi, а ты уже готов сбежать с первыми встречными? Ma chi sei, un piccolo delinquente? — Они хорошие... — попытался оправдаться Кулкид. — Basta! — оборвал его Мафиозо. — Никаких "хороших". Ты понял? Никаких "пойдем с нами, тут недалеко". Ты меня слышишь? Кулкид шмыгнул носом громче и опустил голову. Мафиозо вздохнул. Гнев схлынул так же быстро, как и нахлынул, оставив после себя только усталость и неприятный осадок. — Ладно. — Он провел рукой по лицу. — Пойдем. Нам пора. И если ты думаешь, что после этого получишь свою колу... — Но ты обещал! — вскинулся Кулкид. — Ti faccio vedere io "обещал". — беззлобно огрызнулся Мафиозо, но в голосе уже не было прежней стали. Он устал. Очень устал. — Сначала доживем до вечера. Senza altri incidenti. Без других... как это... происшествий. Он потащил упирающегося Кулкида обратно к центральной аллее, где через пятнадцать минут их должна была ждать машина. — Дядя Мафиозо, а почему ты ругаешься на непонятном? — Потому что, piccolo mostro, ты меня до этого довел. — А что значит "mostro"? — Узнаешь, когда вырастешь. — А сейчас? — Adesso - молчи и иди. И они пошли. Кулкид — надутый и обиженный. Мафиозо — с пульсом, который только начинал приходить в норму, и с четким пониманием: детей он больше не планирует. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. До выхода из парка они дошли в напряженном молчании. Кулкид то и дело косился на дядю, проверяя, не отпустила ли его злость, но Мафиозо был непроницаем — только сжимал маленькую ладошку чуть крепче, чем требовалось, и бубнил себе под нос что-то явно нелестное. — ...e poi dicono che i bambini sono angeli... bestemmie... mai più... Sette mi deve un favore enorme... Кулкид не понимал ни слова, но догадывался, что это всё про него. У выхода из парка, прямо у тротуара, их ждала машина. Черный тонированный внедорожник с низкой посадкой — даже на вид тяжелый и опасный, как зверь в засаде. Рядом с ним, опираясь на капот и дверцы, стояли четверо. Все как один — рубашки, черные жилетки, пиджаки небрежно расстегнуты. Солнцезащитные очки, хотя день уже клонился к вечеру. Сразу видно — люди серьезные. Завидев приближающегося Мафиозо, они выпрямились мгновенно. Очки синхронно сняты, спины прямее струны. Даже тот, что сидел на корточках, завязывая шнурок, подскочил так, будто его током ударило. — Capo! — выдохнули почти хором. А потом они увидели Кулкида. Маленькая красная макушка, надутые щеки, рука в руке дона. Картина маслом. Напряжение спало почти физически ощутимо. Кто-то позволил себе выдохнуть, кто-то усмехнулся в кулак, а самый молодой из четверки — светловолосый парень с чуть глуповатым выражением лица — даже ослабил узел галстука. Мафиозо остановился напротив них, все еще держа Кулкида за руку. — Finalmente. — начал он негромко, но от этого голоса захотелось вжаться в асфальт. — Siamo qui. Sapete quanto ho aspettato? — Ci dispiace, capo, traffico.... — начал было старший, но Мафиозо оборвал его взмахом руки. — Non voglio scuse. Voglio sapere dov'è il rapporto di stasera. E perché il telefono di Капореджиме è spento. E... — Он перешел на быструю, почти пулеметную речь, жестикулируя свободной рукой. Кулкид заскучал почти сразу. Итальянский для него был просто набором красивых, но непонятных звуков. Он переступил с ноги на ногу, дернул дядю за руку — ноль реакции. Мафиозо даже не повернулся, продолжая отчитывать подчиненных. Тут его взгляд упал на того самого парня в фуражке. Молодой, лет двадцать пять, с чуть глуповатой, но доброй улыбкой. Он стоял чуть поодаль от остальных и, поймав взгляд ребенка, осторожно, будто спрашивая разрешения, помахал рукой. Кулкид на секунду задумался, потом махнул в ответ. Парень расплылся в улыбке. Подошел ближе — насколько позволяла дистанция, пока Мафиозо не видел — и присел на корточки, оказавшись с мальчиком почти лицом к лицу. — Привет, мелкий. Устал, да? Кулкид кивнул, косясь на дядю, который продолжал разбираться с остальными. — А как тебя зовут? — Кулкид. А тебя? — Александр. Можно просто Алекс. — Парень оглянулся на Мафиозо - тот был увлечен разносом парня в очках. — Слушай, а ты чего такой красный? Солнце сожгло или дон довел? — Дядя ругался, — пожаловался Кулкид шепотом. — Долго. И на непонятном. Алекс хмыкнул. — Это он любит. Ты главное не бойся. Дон Мафиозо на самом деле добрый. Просто когда работа — он злой. — А почему вы все его боитесь? — Ну... — Алекс почесал затылок. — Потому что он начальник. А начальников все боятся. Даже добрых. Кулкид обдумал эту информацию. — А ты его тоже боишься? — Я? — Алекс улыбнулся еще шире. — Я уважаю. Это другое. Мафиозо тем временем закончил раздачу указаний. Парень кивал с каменным лицом, двое других синхронно забирались в машину, а сам дон наконец обернулся. И замер. — Contrattista! — рявкнул он так, что парень подскочил на месте. — Che cazzo fai?! — Я... — Алекс вытянулся, но улыбка с лица не пропала. — Я просто... поговорил с ним, capo. Чтоб не скучал. Мафиозо подошел ближе, прищурившись. — Ты с моим племянником... болтал? Пока я тут... решаю вопросы? — Si, capo. Простите. Он хороший мальчик. — Алекс выдержал взгляд, хотя видно было, что внутри он слегка паникует. Пауза затянулась. Кулкид затаил дыхание. И вдруг Мафиозо... выдохнул. Провел рукой по лицу и махнул в сторону машины. — Andiamo. Хватит на сегодня приключений. — Он глянул на Алекса. — Ты. С нами. Будешь за ним следить, пока я буду занят. — Я? — Алекс расплылся в улыбке. — Конечно, capo! С удовольствием! — Non ti fidare. — буркнул Мафиозо, открывая дверцу. — Он тот еще монстр. — Я слышал! — возмутился Кулкид. — И должен был слышать. — Мафиозо подхватил его и усадил на заднее сиденье, сам устроился рядом. — Contrattista, садись спереди. И смотри у меня — если он снова убежит, я тебя лично в фонтан окуну. — Будет сделано, capo! — Алекс козырнул и нырнул на переднее сиденье. Остальные тоже расселись по местам. Машина плавно тронулась. Кулкид прилип к окну, провожая взглядом уплывающий парк, а Мафиозо откинулся на спинку и прикрыл глаза. — Дядя Мафиозо.. — тихо спросил Кулкид через минуту. — А мы теперь домой? — К тебе домой. — поправил Мафиозо не открывая глаз. — Я отвезу тебя и... finalmente выдохну. — А кола? Мафиозо похлопал себя по карманам брюк. Однако не почувствовал там треклятой жестяной банки. Видимо потерял ее пока бежал за кулкидом или просто оставил на скамье. — Mio Dio. — простонал Мафиозо. — Contrattista! Останови у первого же ларька. И купи ему эту проклятую колу. Только чтобы я не видел и не слышал. — Есть! — Алекс обернулся и подмигнул Кулкиду. — Слышал? Сейчас будет тебе кола. Кулкид довольно заулыбался и откинулся на сиденье, чувствуя себя почти победителем. А Мафиозо тихо молился всем известным ему святым, чтобы этот день наконец закончился.

- - -

Машина остановилась у неприметного домика в самом сердце обычного спального района. Одноэтажное здание с облупившейся краской на ставнях, маленьким палисадником и покосившимся почтовым ящиком. Ничего примечательного — именно такие дома и выбирают люди, которым есть что скрывать. — Приехали. — объявил Алекс с переднего сиденья, выключая двигатель. Кулкид, уже успевший задремать за время поездки, встрепенулся и принялся тереть глаза кулачками. — Мы дома? — Ага. — Мафиозо выбрался наружу и протянул руку, помогая мальчишке вылезти. — Сейчас я тебя уложу, и... — И ты уедешь? — Кулкид надул губы, с подозрением глядя на дядю. Мафиозо вздохнул. — Мне нужно по делам, piccolo. Всего на час. Обещаю, когда вернусь - ты еще будешь спать и ничего не заметишь. — Но я не хочу спать! — Lo so.. — Мафиозо открыл калитку и подтолкнул племянника к крыльцу. — Но папа велел, чтобы у тебя был режим. А я... — он запнулся, подбирая слово.. — ...уважаю правила твоего папы. Кулкид фыркнул, но спорить не стал — слишком устал за этот бесконечный день. Внутри домик оказался именно таким, как и снаружи: простым, уютным, с выцветшими обоями и старой мебелью. Мафиозо огляделся с легким недоумением - Севен, который мог позволить себе особняк, жил в такой скромности? Впрочем, это было не его дело. — Где тут твоя комната? — Там. — Кулкид махнул рукой в сторону коридора. Мафиозо довел его до небольшой спальни с односпальной кроватью, застеленной покрывалом с супергероями, и кучей игрушек в углу. Настоящая детская — пахло пластилином и чуть-чуть шоколадом. — Раздевайся и в кровать. — скомандовал Мафиозо, включая ночник в форме ракеты. Кулкид послушно стянул толстовку, бросил ее на пол и забрался под одеяло, но глаза его горели совсем не сонным блеском. — Дядя Мафиозо, а расскажешь историю? — Dio mio.. — простонал мужчина. — Я не рассказчик. — Ну пожа-а-алуйста! Мафиозо посмотрел на часы. Время поджимало. Потом перевел взгляд на ребенка, который смотрел на него с такой надеждой, что отказать было просто невозможно. — Ладно. — Он тяжело опустился на край кровати, от чего пружины жалобно скрипнули. — Жил-был один... mafioso.. — Кто? — Ну, такой важный дядя в костюме. И был у него... племянник, который вечно попадал в истории. И однажды этот племянник чуть не ушел с незнакомыми детьми... — Дя-я-ядя! — возмутился Кулкид. — Это же я! —Sì, proprio tu. И вот этого племянника поймали, отругали и уложили спать без колы... — Но мне же купили колу! — Которую ты еще не выпил. — резонно заметил Мафиозо. — Так что лежи тихо, или она достанется Contrattista. Кулкид фыркнул, но притих, натянув одеяло до самого носа. Мафиозо посидел еще минуту, глядя на эту маленькую красную макушку на подушке, и неожиданно для себя почувствовал что-то странное. Что-то теплое и совершенно неуместное в его жизни. — Спи, piccolo. — тихо сказал он, поднимаясь. — Увидимся через час. Он вышел в гостиную, где Лучано уже устроился на продавленном диване, листая телефон. — Allora.. — начал Мафиозо, поправляя шляпу. — Я уезжаю. Максимум на час. Твоя задача - сидеть здесь тихо, как мышь. Если он проснется - дай ему попить, но никаких игр. Если позвонит Sette — скажи, что все хорошо. Если... — Capo.. — перебил Алексс улыбкой. — Я понял. Присмотрю за ним как за своим. — У тебя нет своих. — Как за будущими своими. Не волнуйтесь. Мафиозо прищурился, но спорить не стал. Этот парень был немного простоват, но надежен. По крайней мере, пока. — Bene. Я скоро. — Он уже взялся за ручку двери, но обернулся. — И Contrattista... — Si? — Если он сбежит или что-то случится — я тебя лично прикопаю в том парке. — Конечно, capo! — Алекс расплылся в улыбке, ничуть не испугавшись. — Счастливого пути! Мафиозо выдохнул и вышел, оставив за спиной тихий домик, спящего ребенка и своего самого беспечного подчиненного. Впереди были дела. Позади — странное чувство, которое он никак не мог назвать.

Тепло.

подумал он, садясь в машину.

Просто тепло. И больше ничего.