Да здравствует ужин!

Алекс проводил взглядом машину дона, которая скрылась за поворотом, и с облегчением выдохнул. — Ну что ж.. Час тишины и покоя. Это я люблю. Он плюхнулся на продавленный диван, который жалобно скрипнул под ним, и вытянул ноги. Телефон привычно скользнул в руки, пальцы сами нашли любимые приложения. Алекс довольно ухмыльнулся.

"Повезло так повезло. Пока остальные там где-то бегают, документы собирают, грузы встречают — я тут на диване валяюсь. И даже платят за это."

Он открыл смешные видео с котами, прибавил звук и расслабился окончательно. В комнате было тихо, только из коридора доносилось ровное дыхание спящего ребенка. Идиллия. — Дядя Алекс? Алекс подскочил на диване так, что телефон едва не вылетел из рук. — Кулкид? — Он обернулся и увидел маленькую фигурку в пижаме с супергероями. Мальчик стоял в дверях и смотрел на него круглыми черными глазами. — Ты чего не спишь? — Не спится.. — пожаловался Кулкид, подходя ближе. — А дядя Мафиозо уехал? — Уехал, уехал. Скоро вернется. — Алекс постарался придать голосу уверенности. — Давай-ка обратно в кроватку, а? — Не хочу. — Кулкид ловко забрался на диван и устроился рядом с Алексом, заглядывая в его телефон. — А что ты смотришь? — Да так... котики всякие. — Котики? Я тоже хочу смотреть котиков! Алекс вздохнул. Ну, котики — это же безобидно, правда? Дон говорил — дать попить и никаких игр. Про котиков ничего не говорил. — Ладно, смотри. — Он чуть повернул экран, и они вместе уставились на очередное видео с пушистым рыжим котом, который пытался поймать собственный хвост. Кулкид захихикал, прикрывая рот ладошкой. — А у нас дома нет котика. Папа не разрешает. Говорит, шерсть везде будет. — Правильно говорит. — кивнул Алекс. — У меня у самого был кот, так я потом месяц носки от шерсти вычищал. — А что с ним случилось? — Котом? Да жив он, у мамы живет теперь. Носки там гоняет. Кулкид задумался, глядя на экран. Потом перевел взгляд на Алекса и спросил с невинным выражением лица: — Дядя Алекс, а ты умеешь строить домики из подушек? Алекс насторожился. Что-то в этом вопросе показалось ему подозрительным, но опыт общения с детьми у него был... никакой. — Эм... ну, наверное. А зачем? — Давай построим! — Кулкид спрыгнул с дивана и уже тащил подушку, на которой только что сидел. — Самый большой домик в мире! — Слушай, мелкий, может, не надо? Дон сказал - тихо сидеть... — Но мы же тихо! — Кулкид сделал самые честные глаза, на которые был способен. — Мы просто построим домик и будем в нем сидеть тихо-тихо. Как мышки. Алекс поколебался секунду. Ну, подушки — это же не опасно? Не сбежит же он из домика? — Ладно.. — сдался Алекс. — Только быстро, и потом сразу спать. — Ура! Через пять минут гостиная превратилась в поле битвы подушек и пледов. Кулкид носился по комнате, стаскивая с дивана и кресел все, что плохо лежало, и тащил Алексу, который пытался соорудить хоть какую-то конструкцию. — Нет, нет, эту сюда! — командовал Кулкид. — А эту сверху! А пледом накрыть! — Так она упадет... — Не упадет! Ты просто не умеешь! Алекс вздохнул, но послушно положил подушку туда, куда указал маленький архитектор. Конструкция держалась на честном слове и, кажется, на соплях. — Готово! — объявил Кулкид, когда импровизированный шалаш из подушек и пледа был возведен. — Залезай! Алекс, кряхтя, втиснулся внутрь. Места там было ровно на одного ребенка и половину взрослого, так что он сидел скрючившись в три погибели. — Уютно.. — соврал он, глядя, как довольно светится лицо Кулкида. — А теперь расскажи страшную историю! — потребовал мальчик. — Чего? — Страшную! Чтобы мурашки по коже! Папа иногда рассказывает, когда мы в походы ходим. — В какие походы? — опешил Алекс. — Ну, мы с папой в лесу иногда спим. В палатке. И он рассказывает страшные истории про... ну, про всякое. — Ладно... — Он почесал затылок, пытаясь вспомнить хоть что-то страшное. — Жил-был один... гангстер... — Это не страшно! — разочарованно протянул Кулкид. — Не перебивай. И этот гангстер очень не любил, когда дети не спали ночью. И если он находил такого ребенка, то... забирал его с собой и заставлял пересчитывать все свои деньги до утра. — Это скучнооооо... — заявил Кулкид. — Я так и так считать не умею почти. — Ну, тогда он его в подвал запирал! С пауками! — А пауки большие? — Огромные! С кулак! Кулкид на секунду задумался, потом расплылся в улыбке: — А ты врешь. Таких пауков не бывает. — Бывает! — для убедительности соврал Алекс. — В джунглях! — Мы не в джунглях. — А гангстер мог привезти из джунглей! Кулкид захихикал, явно не впечатлившись страшилкой. — Дядя Алекс, а ты вообще страшное рассказывать не умеешь. Давай лучше в прятки? — В прятки? — Алекс почувствовал, как где-то в глубине души зарождается тревога. — Слушай, может, не надо? Дон велел, чтобы ты был в кровати... — Но я уже не сплю! И домик мы построили. Теперь можно и в прятки. — Кулкид... — Ну пожа-а-алуйста! — Глаза мальчика наполнились такой тоской, что Алекс сдался. — Ладно. Только быстро и недалеко. И если я найду тебя быстро - сразу в кровать. Договорились? — Договорились! — Кулкид вылез из домика и припустил в коридор. — Я прячусь! А ты считай до двадцати! — До десяти. — поправил Алекс, выбираясь из-под подушек. — До двадцати! — Пятнадцать! — Восемнадцать! — донеслось уже из недр коридора. Алекс вздохнул и начал считать, прикрыв глаза ладонью: — Uno, due, tre, quattro... Он досчитал до пятнадцати по-итальянски, потому что по-русски сбивался, и открыл глаза. В гостиной было тихо и пусто. Только разгром из подушек напоминал о недавнем веселье. — Кулкид? — позвал Алекс, поднимаясь. — Я иду искать! Он прошелся по коридору, заглянул в ванную, на кухню, даже в кладовку. Пусто. — Кулкид, выходи, ты хорошо спрятался! Тишина. Алекс нахмурился. Заглянул в спальню - кровать пуста, шкаф закрыт. Под кроватью никого. Странное чувство зашевелилось в груди. — Кулкид! — позвал он громче. — Хватит прятаться, игра окончена! Ни звука. Алекс обежал дом еще раз, теперь заглядывая в самые неожиданные места — за шторы, под стол, даже в стиральную машину (пустую, слава богу). Кулкида нигде не было. Сердце пропустило удар. — О нет... — прошептал Алекс, бросаясь к входной двери. Она была приоткрыта. Совсем чуть-чуть, на пару сантиметров, но достаточно, чтобы маленький красный дьяволенок мог проскользнуть наружу. — Porca miseria... — выдохнул Алекс, вылетая на улицу. Там, в сгущающихся сумерках, никого не было. Только тихий шелест листвы да далекий лай собаки. Алекс схватился за голову. — Capo меня убьет, — прошептал он в ужасе. — Он же сказал - закопает в парке. Он же не шутил... Он лихорадочно набрал номер Мафиозо и замер в ожидании, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Pronto? — раздался в трубке спокойный голос дона. — Capo... — голос Алекса сорвался в фальцет. — Capo, тут такое дело... Он... он... — Contrattista, дыши. Что случилось? — Кулкид... его нет. Он пропал. Мы играли в прятки, и я... я не уследил... . . . . В трубке повисла зловещая тишина. Алексу показалось, что он слышит, как закипает кровь дона на расстоянии. — Dove sei adesso? — Голос Мафиозо стал пугающе спокойным. — У дома, я... — Stai lì. Не смей никуда уходить. Я буду через десять минут. И, Contrattista... — Да, capo?

— Молись.

- - -

Алекс вылетел из дома как ошпаренный и заметался по улице, лихорадочно вглядываясь в каждую тень, каждый куст, каждый закоулок между домами. — Кулкид! — заорал он во все горло, забыв про всякую конспирацию. — Кулкид, твою ж дивизию, ау! Тишина. Только где-то вдалеке лаяла собака и шуршали листья под слабым ветерком. — Ну как так-то? — простонал Алекс, хватаясь за голову. — Как он мог выйти? Я ж на минуту отвернулся! На минуту! Он обежал вокруг дома — пусто. Заглянул в покосившийся сарайчик во дворе — только старый велосипед без колеса и куча хлама. Паника нарастала с каждой секундой. — Господи.... — выдохнул Алекс, реально начиная молиться, как советовал дон. — Господи, пожалуйста, пусть он найдется, пусть с ним все будет хорошо, я больше никогда не буду играть в прятки, я вообще с детьми разговаривать не буду, я в монастырь уйду, только пусть этот маленький чертенок найдется целым и невредимым... Он выскочил на соседнюю улицу, оглядывая пустынные дорожки спального района. Где искать шестилетнего ребенка в лабиринте одинаковых домиков и заросших палисадников? — Кулкид! — закричал он снова, в отчаянии срывая голос. — Выходи, игра закончилась! Я проиграл, ты выиграл! Давай, покажись! Никакого ответа. Алекс заметался между домами, заглядывая за каждый забор, под каждую машину. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а в голове уже рисовались самые страшные картины: похитители, открытые люки, злые собаки, дорога с машинами... — Только не это, только не это... — бормотал он, снова выбегая на главную улочку. — Capo меня убьет. Нет, хуже.... он меня сначала убьет, а потом воскресит и снова убьет. У него это хорошо получается. У него вообще все хорошо получается, кроме воспитания детей, но это я теперь буду воспитывать... в гробу... Он добежал до небольшого скверика через дорогу и замер, вглядываясь в кусты. Никого. — Ну где ты, маленький паразит? — выдохнул Алекс, чувствуя, как отчаяние сжимает грудь стальным обручем. — Кулкид, пожалуйста! Я тебе колу куплю! Ящик колы! Десять ящиков! Только отзовись! Внезапно за его спиной раздался тихий шорох. Алекс резко обернулся, готовый к чему угодно — нападению, чуду, явлению Христа народу. Из-за мусорного бака показалась красная макушка. — Кулкид? — выдохнул Алекс, не веря своим глазам. Мальчик сидел на корточках за баком и сосредоточенно разглядывал что-то на земле. Услышав свое имя, он поднял голову и расплылся в довольной улыбке. — Дядя Алекс! А ты долго искал! Я хорошо спрятался? Алекс на мгновение замер, переживая целую гамму чувств: от дикого облегчения до испепеляющей ярости. — Ты... — выдохнул он, делая шаг вперед. — Ты... piccolo mostro... Да я тебя... Он схватил Кулкида за руку, вытаскивая из укрытия. — Ай, больно! — пискнул мальчик. — Больно?! — Алекс задохнулся от возмущения. — Я тут с ума схожу, по всему району бегаю, Дону уже доложил, что ты пропал, он сейчас приедет и меня грохнет! А ты тут... за баками... жуков считаешь?! — Я не жуков. — обиженно надулся Кулкид, показывая на землю. — Я муравьев смотрю. Они палочку тащат. Большую. Алекс посмотрел на муравьев, которые действительно деловито тащили щепку в несколько раз больше себя, и почувствовал, как где-то внутри что-то щелкает. Кажется, нервный срыв. — Слушай меня внимательно..... — сказал он максимально серьезным тоном, приседая перед мальчиком на корточки. — Ты никогда, слышишь, никогда не должен уходить из дома без взрослых. Никогда. Это опасно. Тебя могут украсть, ты можешь потеряться, попасть под машину... Понимаешь? Кулкид кивнул, но глаза его смотрели куда-то в сторону, явно не проникнувшись серьезностью момента. — А дядя Мафиозо правда приедет? — спросил он с интересом. — Правда, — мрачно кивнул Алекс. — И знаешь, что он сделает? — Что? — Он меня убьет. — Алекс говорил спокойно, смиренно, как человек, который уже принял свою участь. — А потом спросит, зачем я с тобой в прятки играл. А я скажу - ну, ребенок просил. А он скажет - ты взрослый дурак или как? А я скажу - дурак, Capo, круглый дурак. И он меня окончательно закопает в том парке, как и обещал. Кулкид наморщил лоб, переваривая информацию. Потом на его лице появилось выражение виноватости. Настоящей, не наигранной. — Дядя Алекс.. А тебе будет больно? — Что? — не понял Алекс. — Когда дядя Мафиозо тебя закопает. Тебе будет больно? Алекс открыл рот, закрыл, снова открыл. И вдруг расхохотался. Истерически, на грани. — Ох, мелкий... — он схватился за голову, пытаясь успокоиться. — Ты даже не представляешь, какой ты... Ладно, пошли домой. Быстро. Пока дон не приехал и не застал нас на месте преступления. Он схватил Кулкида за руку и потащил обратно к дому, то и дело оглядываясь, не показалась ли на горизонте черная машина. Кулкид послушно семенил рядом, но через несколько шагов дернул его за руку: — Дядя Алекс, а кола? — Что? — Ты обещал ящик колы. Десять ящиков. — Господи.. — простонал Алекс. — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя меня сейчас убьют? А ты про колу спрашиваешь?! — Ну ты же обещал.. — резонно заметил Кулкид. — Я обещал, если ты найдешься. — уточнил Алекс. — Ты нашелся. Формально я должен выполнить обещание. — Формально? — переспросил Кулкид, не понимая сложного слова. — Это значит... Это значит, что если мы сейчас успеем вернуться в дом до приезда дона и сделаем вид, что ничего не случилось, то я, возможно, подумаю о твоей коле. Кулкид расплылся в улыбке и прибавил шагу, чуть ли не бегом таща Алекса за собой. — Быстрее, дядя Алекс! Быстрее! — Вот же... — пробормотал Алекс, подстраиваясь под детский бег. — И кто из нас взрослый? Они влетели во двор, промчались мимо покосившегося почтового ящика и ворвались в дом. Алекс захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и перевел дух. — Так..— выдохнул он. — Быстро в кровать. Делаем вид, что ты все это время мирно спал. Понял? — А кола? — Кулкид стоял посреди гостиной в пижаме и смотрел на Алекса с надеждой. — Будет тебе кола. Только если дон ничего не узнает. А теперь бегом в кровать! Кулкид рванул в спальню, и через секунду оттуда донесся звук прыжка на кровать. Алекс обвел взглядом гостиную — разгром из подушек и пледов все еще напоминал о недавнем веселье. Он заметался по комнате, пытаясь на скорую руку придать дивану приличный вид. — Черт, черт, черт... — бормотал он, запихивая подушки обратно. За окном послышался звук подъезжающей машины. Алекс замер с подушкой в руках. — Porca mis... — выдохнул он, бросая подушку на место и выпрямляясь. Дверь открылась. На пороге стоял Мафиозо. Мафиозо выглядел страшнее и темнее тучи. Обычно безупречный костюм был слегка помят, шляпа сдвинута чуть набок, а в глазах горел такой холодный огонь, что Алекс непроизвольно сделал шаг назад. — Где он? — Голос дона звучал пугающе ровно. Слишком ровно. — В-в-в сп-пальне..— заикаясь, выдавил Алекс, указывая дрожащей рукой в сторону коридора. Мафиозо даже не взглянул на него. Он прошел мимо, чеканя шаг, и скрылся за дверью спальни. Алекс прижался к стене, пытаясь стать максимально незаметным. Из комнаты донеслись звуки - сначала короткий вскрик Кулкида, потом быстрая итальянская речь, от которой даже у Алекса, плохо понимающего язык, мороз пошел по коже. Он разобрал только отдельные слова: "cattivo", "vergogna", "mai più". И еще что-то про уши, которые сейчас оторвут и положат в холодильник. Кулкид что-то пищал в ответ, явно оправдываясь, но это только усиливало гнев дона. Через несколько минут Мафиозо вышел из спальни и с силой захлопнул дверь. Щелкнул замок. Запер комнату. — Ключ. — коротко бросил Мафиозо, протягивая руку. Алекс, не понимая, похлопал себя по карманам. Мафиозо закатил глаза и кинул тому ключ от комнаты кулкида. Алекс еле схватил его на лету. — Чтобы больше не выходил. — пояснил он ледяным тоном. Алекс сглотнул. — А теперь.. — Мафиозо медленно повернулся к нему. — Поговорим, Contrattista. Алексу показалось, что в комнате резко упала температура. — Я оставил тебя здесь на один час. Uno. Ora. — Мафиозо говорил тихо, почти ласково, и это было страшнее любого крика. — Что я тебе сказал? Сидеть тихо. Дать попить, если проснется. Никаких игр. — Capo, я... — Молчать. — Мафиозо поднял палец. — Я не закончил. Алекс закрыл рот. — Ты решил, что правила не для тебя? Что ты умнее? Что "подумаешь, ребенок просит поиграть"? — Мафиозо сделал шаг вперед, Алекс - шаг назад, пока не уперся спиной в стену. — Ты хоть понимаешь, что могло случиться? Его могли украсть! Сбить машиной! Он мог заблудиться, упасть в люк, встретить маньяка! В этом городе знаешь сколько маньяков?! — Capo, я понимаю, я виноват, но... — Ты не понимаешь! — рявкнул Мафиозо, теряя контроль. — Если бы с ним что-то случилось, я бы не просто тебя закопал, я бы тебя сначала пытал неделю, потом скормил собакам, а потом снова закопал! И Севен бы меня поддержал! Алекс побледнел так, что стал одного цвета со стенами. — Простите, capo... — прошептал он. — Я правда не хотел... Он так просил, глаза такие сделал... Я думал, ну подушки, ну прятки, что страшного... — Что страшного? — Мафиозо провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. — Ты хоть понимаешь, из-за чего меня сорвал? У меня была важная встреча. Очень важная сделка. А я посреди разговора хватаю телефон, слышу твой панический голос и мчусь сюда, бросив все! — Я не знал, что делать... — оправдывался Алекс. — Я обыскался, его нигде не было... — Молчать! — рявкнул Мафиозо снова. — Знаешь что? Из-за того, что ты сорвал меня со сделки, я урежу твою зарплату. На две недели. Будешь вспоминать этого ребенка каждый раз, когда будешь считать деньги. Алекс открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Возражать дону, когда он в таком состоянии — верный способ остаться без зарплаты на месяц. — Сейчас мне нужно срочно вернуться и закончить дела. — Мафиозо поправил шляпу, приводя себя в порядок. — Я позвоню, когда закончу. А ты... Он не успел договорить — в кармане заиграла мелодия вызова. Мафиозо вытащил телефон, взглянул на экран, и Алекс заметил, как дернулся его глаз.

— Sette..

— одними губами произнес дон. Он глубоко вдохнул, выдохнул, взял себя в руки и ответил максимально спокойным тоном: — Pronto, fratello. Алекс замер, стараясь даже не дышать. Он видел, как Мафиозо слушает Севена, как натянуто улыбается в трубку, как старается говорить ровно. — Да, все хорошо. — Мафиозо бросил уничтожающий взгляд на Алекса. — Да, уложил его на дневной сон. Конечно, спит уже. Пауза. Севен что-то говорил на том конце. — Хвала господу..? — повторил Мафиозо слова папаши с легкой иронией. — Кулкид не доставил тебе проблем..? Алекс затаил дыхание. Мафиозо посмотрел на дверь спальни, за которой сидел маленький дьяволенок, потом на Алекса, вжавшегося в стену, и ответил с каменным лицом. — Нет-нет. Ничего серьезного. Все под контролем. Еще несколько фраз, и звонок завершился. Мафиозо убрал телефон в карман и устало провел рукой по лицу. Гнев схлынул, оставив после себя только глубокую усталость. Он посмотрел на Алекса долгим, тяжелым взглядом. — Я уезжаю. — Мафиозо поправил галстук, приводя себя в порядок. — Сиди здесь. Никаких игр. Никаких пряток. Никаких разговоров. Если он будет проситься в туалет - выпустишь, постоишь у двери, заведешь обратно. Если заплачет - дашь воды, но не успокаивай. Если... — Capo.. — перебил Алекс робко. — А если он опять сбежит? Мафиозо медленно перевел на него взгляд. — Если он опять сбежит.. — произнес он пугающе спокойно.

— То я вернусь, и мы с тобой проведем вместе очень много времени. В подвале. С инструментами. Ты меня понимаешь?

Алекс судорожно кивнул. — Bene. — Мафиозо направился к выходу, но у двери остановился. — И Contrattista... — Да, capo? — Молись, чтобы Сетте не позвонил снова. И чтобы его сын проспал до моего возвращения. Потому что если мне придется еще раз врать Севену, глядя в глаза... — Он не закончил фразу, но Алекс и так все понял. Дверь закрылась. За окном заурчал двигатель отъезжающей машины. Алекс медленно сполз по стене на пол, закрыл лицо руками и тихо застонал. Из-за двери спальни донесся жалобный голос: — Дядя Алекс... А выпусти меня... Я в туалет хочу... Алекс поднял голову к потолку и беззвучно заплакал.

- - -

Алекс сидел на полу в коридоре, привалившись спиной к стене, и смотрел в одну точку. Жизнь только что потеряла все краски. Зарплату урезали, дон пообещал пытки в подвале, а он, взрослый мужик, сидит тут и сторожит шестилетнего монстра, как цербер. — Дядя Алек-сандр— донеслось из-за двери жалобное. — Я в туалет хочу. Очень-очень. Алекс закатил глаза к потолку. — Врёшь? — Честно-честно! Правда хочу! Алекс вздохнул, с трудом поднялся, нашарил в кармане ключ и отпер дверь. Кулкид стоял на пороге с самым невинным выражением лица, на которое только был способен. — Давай быстро. И без фокусов. Кулкид послушно протопал в туалет, Алекс встал у двери, скрестив руки на груди и поглядывая на часы. Минута, две, три... — Ты там уснул, что ли? — Нет! — донеслось из-за двери. — Я руки мою! — С мылом? — Ага! Алекс хмыкнул. По крайней мере, этому его научили. Наконец дверь открылась, и Кулкид вышел, демонстративно показывая чистые ладошки. — Видишь? Мыльные! — Вижу. А теперь обратно. Он взял мальчика за руку и повел обратно в спальню. Кулкид не сопротивлялся, но на пороге затормозил и поднял на Алекса свои черные глазищи. — Дядя Алекс, а посиди со мной немножечко? А то скучно одному. — Нельзя. Дон велел запереть и сидеть тихо. — Ну пожа-а-алуйста! — Кулкид сделал глаза размером с блюдце. — Я обещаю вести себя хорошо! Честно-честно! Алекс заколебался. С одной стороны — дон, подвал и страшные обещания. С другой — этот взгляд... Как у котенка из того видео, которое он смотрел. Ну как тут отказать? — Ладно, — сдался Алекс. — Только пять минут. — Ура! — Кулкид запрыгнул на кровать и похлопал рядом с собой. — Садись! — Я на стуле посижу. — твердо сказал Алекс, придвигая стул к двери и усаживаясь. Кулкид надулся, но спорить не стал. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Потом мальчик заерзал, явно собираясь с мыслями. — Дядя Алекс.. А дядя Мафиозо... он вообще кто? Алекс напрягся. — В смысле? — Ну, он работает кем? Папа говорит — он бизнесмен. Алекс задумался. Как объяснить шестилетнему ребенку, что его дядя — криминальный авторитет, не вдаваясь в подробности, от которых потом пришлось бы отмывать детскую психику? — Эм... ну, у него... — Алекс почесал затылок. — У него свой бизнес. Важный. Он людьми руководит. — Какими людьми? — Разными. Которые работают на него. Кулкид нахмурился, переваривая информацию. — А почему его все боятся? — Ну... — Алекс замялся. — Потому что он начальник. А начальников все боятся. Я же тебе говорил. — Но папу тоже все боятся..— задумчиво сказал Кулкид. — А он добрый. Дядя Мафиозо тоже добрый? Алекс вспомнил взгляд дона пять минут назад и поежился. — Ну... он... справедливый.... Очень справедливый. Если человек хороший и делает свою работу хорошо - Дон к нему хорошо относится. — А если плохо? — Кулкид смотрел с искренним любопытством. — А если плохо... — Алекс сглотнул. — Тогда он... ну... ругается. И наказывает. Кулкид потер ухо, которое до сих пор немного горело. — Больно было.. — пожаловался он. — А ты не убегай больше и больно не будет. Кулкид задумался, потом выдал новый вопрос: — А у дяди Мафиозо есть дети? — Нет. — покачал головой Алекс. — А почему? — Ну... — Алекс замялся. — Наверное, потому что он занят очень. Работа у него. И потом, дети — это сложно. Шумно, хлопотно, все время за ними следить надо. — А зачем тогда я ему? — удивился Кулкид. — Ты — другое дело. Ты племянник. Это по-родственному. Иногда родственников надо... ну, нянчить, пока родители заняты. Кулкид покивал, явно довольный объяснением. — А ты его давно знаешь? — продолжил допрос. — Давно. Года три уже у него работаю. — И он всегда такой... серьезный? — Всегда..— вздохнул Алекс. — Он вообще редко улыбается. Только когда что-то хорошее случается. Или когда ему кто-то нравится. — А я ему нравлюсь? — с надеждой спросил Кулкид. Алекс посмотрел на мальчика. Красная взлохмаченная макушка, черные глаза-бусинки, пижама с супергероями... Ну как такому не нравиться? — Думаю, да. — честно ответил Алекс. — Он тех, кто ему не нравится, вообще не замечает. А тебя — заметил. Кулкид расплылся в улыбке, явно польщенный такой логикой. — А еще он про тебя волновался. Когда я ему позвонил и сказал, что ты пропал - он бросил все дела и сразу приехал. Прямо посреди встречи важной. Значит, ты для него важный. — Правда? — Глаза Кулкида засияли. — Правда. Мальчик замолчал, обдумывая эту информацию. Потом вдруг зевнул и потер глаза кулачками. — Спать хочешь? — удивился Алекс. — А говорил что не спится. — Теперь хо-очется.. — протянул Кулкид, заваливаясь на подушку. Алекс с облегчением выдохнул. Наконец-то! — Спи давай. — Он поднялся со стула. — Я рядом буду. — Дядя Алекс.. — позвал Кулкид сонным голосом, когда тот уже взялся за ручку двери. — А ты придешь в другой раз? Алекс обернулся. Маленькая фигурка на кровати смотрела на него с такой надеждой, что у него защемило сердце. — Приду. Если дон разрешит. — А ты попросись.. Скажи, что я буду хорошо себя вести. Честно-честно. — Ладно, — усмехнулся Алекс. — Попрошусь. А теперь спи. — Спокойной ночи, дядя Алекс. — Какой ночи? — фыркнул Алекс. — День еще. Но спокойного... дня. Он вышел, закрыл дверь и повернул ключ. Прислушался — из-за двери доносилось ровное дыхание. Уснул. Реально уснул. Алекс прислонился лбом к косяку и выдохнул. — Господи.. Дай мне сил дожить до возвращения дона. И чтобы этот ребенок больше ничего не выкинул. Аминь. Он прошел в гостиную, упал на диван и уставился в потолок. В голове крутились мысли: урезанная зарплата, злой дон, странный ребенок, который каким-то образом умудрился пробраться в его сердце. — Ну почему именно я? — простонал Алекс. — Почему не Оливер? Он бы с ним быстро разобрался. Или Валтер.... Валтер вообще детей не любит, ему бы не пришло в голову в прятки играть... Телефон пиликнул. Алекс поднял — сообщение от Мафиозо:

"Как там?"

Алекс быстро набрал ответ:

"Спит. Запер. Сижу тихо."

Через минуту пришел ответ:

"Bene. Скоро буду."

Алекс отложил телефон и закрыл глаза. Всего полчаса. Нужно продержаться всего полчаса. И тогда, возможно, он останется в живых. — Спи, маленький дьяволенок.. Дай мне отдохнуть от твоих вопросов.

- - -

Через полчаса тишину нарушил знакомый звук мотора. Алекс, успевший задремать на диване, подскочил как ужаленный. — Ох ты ж... — протер он глаза, лихорадочно оглядывая гостиную. Вроде все прилично. Подушки на месте, пледы сложены, никаких следов недавнего переполоха. Из спальни по-прежнему доносилось тихое сопение — Кулкид действительно спал, и это было единственное, что радовало. Дверь открылась. Мафиозо вошел в дом, и Алекс сразу заметил - что-то пошло не так. Очень не так. На щеке дона белел квадратик ваты, приклеенный пластырем. Левая ладонь была аккуратно замотана бинтом — чувствовалась работа профессионала, но сам факт... Мафиозо давно не появлялся перед подчиненными с такими отметинами. Следом за доном в дом зашли трое: Валтер — который держался с холодным достоинством, Чарльз , и Оливер, натянувший черную кепку почти на самые глаза. Алекс вскочил, вытянулся по струнке. — Capo! — отрапортовал он максимально бодрым голосом. — Все хорошо. Кулкид спит. Заперт. Я сидел тихо, ничего не делал, даже не дышал почти. Мафиозо окинул его усталым взглядом и коротко кивнул. — Bene. Валтер, Чарльз и Оливер молча расположились на диване, стараясь не занимать много места и не шуметь. Чарльз аккуратно положил цилиндр на колени, Оливер стянул кепку и вертел ее в руках, Валтер поправил очки и уставился в одну точку на стене. Мафиозо прошел в коридор, достал ключ и отпер дверь спальни. — Кулкид? — позвал он негромко, заходя внутрь. И замер. Кровать была пуста. Одеяло скомкано, подушка валялась на полу. Мафиозо уже открыл рот, чтобы извергнуть поток праведного гнева, как вдруг из угла комнаты донеслось тихое: — Дядя Мафиозо... Он резко повернул голову. Кулкид сидел в самом углу, поджав ноги к груди и прижимая к себе что-то большое и тяжелое. Его красные волосы взлохматились еще сильнее, глаза были красными и влажными — похоже, он не просто проснулся, а уже успел поплакать. Мафиозо шагнул ближе, готовый снова отчитать непослушного мальчишку за то, что тот не в кровати, но Кулкид шмыгнул носом так жалобно, по-щенячьи, что все слова застряли в горле. — Что это? — вместо крика спросил Мафиозо, опускаясь на корточки рядом с ребенком. Кулкид протянул ему то, что держал в руках. Это был старый фотоальбом в потертой обложке. — Я нашёл его на полке.. — тихо сказал Кулкид, шмыгая носом. — Там папа. Много папы. Мафиозо взял альбом, пролистал несколько страниц. Семейные фотографии — вот Кулкид совсем маленький, в пеленках, вот они с Севеном на пляже, вот на детском празднике... Обычные снимки, какие бывают в любой семье. — Я скучаю по папе... — прошептал Кулкид, и его голос дрогнул. — Он сказал, что уедет на два дня, а уже... а я не знаю, сколько прошло. Я считать не умею почти. Мафиозо вздохнул и тяжело опустился на пол рядом с ребенком. Плечом к плечу. Так, чтобы мальчик чувствовал тепло. — Он скоро вернется. — сказал Мафиозо максимально мягко, насколько вообще был способен. — Обещал - значит, вернется. — А вдруг не вернется? — Кулкид поднял на него влажные глаза. — Вдруг с ним что-то случилось? — С твоим то папой? — Мафиозо хмыкнул. — С 007? Piccolo, если бы с ним могло что-то случиться, он бы не был тем, кто он есть. Твой папа... очень сильный. И очень умный. С ним все будет хорошо. Кулкид шмыгнул носом, но, кажется, немного успокоился. Он перевернул несколько страниц и ткнул пальцем в одну из фотографий. — А это мы в парке. Я упал тогда, коленку разбил. Папа дул на коленку и говорил, что сейчас все пройдет. Мафиозо посмотрел на снимок. Севен, такой же невозмутимый, как всегда, держит на руках маленького Кулкида с разбитой коленкой и счастливым лицом. — Кто бы мог подумать. — А еще он мне сказки читает на ночь.. — продолжал Кулкид, перелистывая страницы. — И мы вместе завтракаем по выходным. И он меня учит цифры писать. Я уже до десяти умею! Почти... — Молодец. — похвалил Мафиозо, чувствуя себя неловко. Он не привык к таким разговорам. Не привык к детям вообще. Кулкид перевернул еще страницу и вдруг замер. Палец застыл над фотографией, на лице появилось странное выражение — смесь любопытства и грусти. — Дядя Мафиозо.. А где моя мама? Мафиозо замер. Он смотрел на фотографию, где был запечатлен Севенс младенцем на руках — и больше никого. Только отец и ребенок. И вдруг до него дошло то, что он раньше как-то не замечал, не придавал значения. Ни на одной фотографии не было женщины. — Я... — Мафиозо замялся, не зная, что ответить. — Кулкид, я... — Папа говорит, что мама была очень красивая.. — перебил его мальчик, не отрывая взгляда от снимка. — И что она меня очень любила. Но она... ушла. Когда я был совсем маленький. Мафиозо молчал. Что он мог сказать? Что не знал, что Кулкид приемный? Что Севен никогда не упоминал об этом? Что сейчас не время и не место для таких откровений? — Я на нее похож? — вдруг спросил Кулкид, поднимая на него глаза. — Папа говорит, я на нее похож. А я не помню, какая она. — Я... не знаю, piccolo, — честно ответил Мафиозо. — Я не видел твою маму. — А жалко.. — вздохнул Кулкид. — Я бы хотел узнать, какая она. Хоть на фотографии посмотреть. Но папа говорит, фотографий нет. Он замолчал, уставившись на альбом. Плечи его начали мелко подрагивать. — Я просто... я просто хочу, чтобы папа вернулся.. — прошептал он, и голос его сорвался. — И чтобы мама была. И чтобы все было хорошо. А я тут один... И тут он расплакался. По-настоящему, в голос, захлебываясь слезами и всхлипами, как умеют плакать только маленькие дети, когда их маленькое сердечко разрывается от тоски и одиночества. — Кулкид... — Мафиозо растерянно положил руку ему на плечо. — Ну, тише, тише... Но мальчик не успокаивался. Слезы текли ручьем, он тер глаза кулачками, размазывая мокроту по щекам, и всхлипывал все громче. Мафиозо запаниковал. Он умел многое: вести переговоры, решать вопросы, наводить страх на врагов, даже стрелять, если требовалось. Но успокаивать плачущего ребенка... Этому его не учили. — Ну, piccolo, не плачь... — бормотал он, чувствуя себя совершенно беспомощным. — Папа вернется, я обещаю. Слышишь? Вернется. И все будет... ну, хорошо. А мама... мама... Он не знал, что сказать про маму. Потому что не знал правды. Кулкид заливался слезами, уткнувшись лицом в колени, и, кажется, не собирался останавливаться. Дверь спальни приоткрылась. На пороге стоял Валтер. Лысый, в очках, с вечно серьезным выражением лица. Тот самый Валтер, который терпеть не мог детей, считал их шумными, липкими и невыносимыми. Он услышал плач из коридора и, видимо, решил, что боссу нужна помощь. — Capo. Позволите? Мафиозо обернулся с таким выражением лица, будто его только что спасли от утопления. — Валтер? Ты же... — Я знаю. — перебил Валтер, заходя в комнату. — Я не люблю детей. Но иногда... иногда им нужно не то, чего хотят взрослые. Он медленно, стараясь не делать резких движений, подошел к Кулкиду и опустился на корточки с другой стороны. Мафиозо с удивлением наблюдал за этой картиной. — Эй, piccolo.. — позвал Валтер неожиданно мягким голосом. — Слышишь меня? Кулкид поднял заплаканное лицо и уставился на незнакомого лысого дядю в очках. — Ты кто? — шмыгая носом, спросил он. — Я Валтер. Я работаю с твоим дядей. — Валтер говорил спокойно, размеренно, без лишних эмоций. — Знаешь, что я понял за свою жизнь? — Что? — всхлипнул Кулкид. — Что иногда можно плакать. Это нормально. Даже взрослые иногда плачут. Просто они делают это тихо, чтобы никто не видел. — Валтер! — возмутился Мафиозо. — Что? — пожал плечами Валтер. — Это правда. Я сам плакал, когда мой отец уехал в командировку на три месяца. Мне было семь. Я думал, он никогда не вернется. А он вернулся. Кулкид замер, слушая. — И твой папа вернется, — продолжил Валтер. — Обязательно. А пока он не вернулся, у тебя есть дядя. И... ну, и мы. Мы все тут, в доме. Ты не один. Кулкид шмыгнул носом, вытирая слезы рукавом пижамы. — Правда? — Правда. А теперь давай договоримся. Ты перестаешь плакать, ложишься в кровать, и я расскажу тебе историю. Не страшную, а смешную. Про то, как я однажды упал в лужу перед всей школой. Хочешь? Кулкид на секунду задумался, потом кивнул. — Хочу. Мафиозо смотрел на эту сцену с открытым ртом. Валтер, который ненавидел детей, сидел на полу и разговаривал с малышом так, будто делал это каждый день. — Ладно.. — сказал Мафиозо, поднимаясь. — Я... оставлю вас. Он вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, и прислонился к стене в коридоре. Из комнаты доносился тихий голос Валтера, который уже начал свою историю, и изредка - всхлипывания Кулкида, которые постепенно затихали. В гостиной Чарльз и Оливер смотрели на него с немым вопросом. — Что? — буркнул Мафиозо, поправляя пластырь на щеке. — Никогда не видели, как дети плачут? — Видели.. — осторожно ответил Чарльз. — Но чтобы Валтер их успокаивал - это впервые. — Удивительный день.. — добавил Оливер, крутя кепку в руках. Мафиозо прошел к дивану и тяжело опустился рядом с ними, бросив взгляд на Алекса, который так и стоял у стены, боясь лишний раз вздохнуть. — Contrattista. — Да, capo? — Молодец. Хоть что-то сделал правильно - дождался меня. Алекс выдохнул с таким облегчением, будто с него сняли груз весом в тонну. — Grazie, capo. Мафиозо откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. В ушах все еще стоял плач Кулкида и его вопрос: "Где моя мама?" Надо будет поговорить с Севеном. Как-нибудь потом. Когда этот безумный день наконец закончится. Дверь спальни приоткрылась, и оттуда вышел Валтер, поправляя очки и с невозмутимым видом одергивая жилетку. Мафиозо поднялся, намереваясь пойти к комнате и запереть ее. — Ну всё. Я ему рассказал про лу... Но договорить не успел. Мимо него, как маленькая красная комета, пронесся Кулкид. Босиком, в пижаме с супергероями, с разводами от слез на щеках и диким восторгом в глазах. — ДЯДЯ МАФИОЗО! Мафиозо даже не успел среагировать. Ребенок разогнался, оттолкнулся от пола и прыгнул прямо на него, обхватив за шею тонкими ручонками и прижавшись со всей силы. — Ты здесь! Ты вернулся! — Кулкид повис на нем, как маленький рюкзак, и, кажется, не собирался отпускать. Мафиозо застыл. Руки замерли в воздухе по обе стороны от тела, глаза расширились, рот приоткрылся. Он выглядел так, будто на него только что напал дикий зверь, и он совершенно не знает, что с этим зверем делать. — Я... Кулкид... отпусти... — выдавил он, пытаясь отлепить от себя ребенка. Но Кулкид только крепче вцепился и вдруг захихикал. — Ай! Дядя Мафиозо, не щекочи! Ай-ай-ай! — Я не щекочу! — возмутился Мафиозо, который вообще не прикасался к мальчику. — Я пытаюсь тебя снять! — Ай, щекотно! — заливался Кулкид, извиваясь в его руках. — Ха-ха-ха, перестань! — Да я ничего не делаю! Картина маслом: суровый дон мафии, только что вернувшийся с разборок пытается отцепить от себя хохочущего ребенка, который визжит от "щекотки", хотя его никто не трогает. В гостиной повисла пауза. Чарльз, сидевший на диване с цилиндром на коленях, первым не выдержал. Из его груди вырвался сдавленный хрип, подозрительно похожий на смех. Он прикрыл рот рукой, делая вид, что закашлялся. — Простите, capo.. пыльно что-то... Оливер уткнулся лицом в свою кепку, и его плечи мелко затряслись. Он издавал звуки, похожие на астматический приступ, но на самом деле просто давился смехом. Даже Алекс, все еще стоявший у стены, прикусил губу и отвернулся, чтобы не видеть этого позора. — Прекратите ржать! — рявкнул Мафиозо, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Помогите лучше! — Ни за что.... — прошептал Чарльз, отсмеиваясь в цилиндр. Кулкид тем временем наконец соизволил отпустить шею дона и просто устроился у него на руках, как на троне, довольно улыбаясь. — Дядя Мафиозо, а ты вернулся быстро! Я думал, ты долго будешь. — Я... — Мафиозо запнулся, понимая, что ребенок все еще сидит у него на руках, а он, кажется, смирился с этим фактом. — Я закончил дела. — А что у тебя с щекой? — Кулкид потянулся к пластырю любопытными пальцами. — Не трогать! — Мафиозо перехватил его руку. — Это... ну, поранился. — Больно? — сочувственно спросил Кулкид. — Не очень. — А рука? — Тоже не очень. — Мафиозо вздохнул и перевел взгляд на Валтера, который стоял в дверях спальни с непроницаемым лицом. — Валтер, что это было? — Что именно, capo? — уточнил тот. — Это! — Мафиозо кивнул на ребенка, который уже начал крутить пуговицу на его рубашке. — Почему он... вот так? — А. — Валтер пожал плечами. — Он обрадовался, что вы вернулись. Дети так выражают эмоции. Я думал, вы знаете. — Откуда? — рявкнул Мафиозо. — У меня нет детей! — Ну, теперь есть..— философски заметил Валтер, поправляя очки. Мафиозо открыл рот, закрыл, снова открыл. Возразить было нечего. Валтер тем временем подошел ближе и спокойно добавил: — Кстати, capo, пацан хочет есть. — Что? — не понял Мафиозо. — Кулкид хочет есть. Он сказал, что после всей этой истории у него разыгрался аппетит. И что он хочет... макароны с сыром вроде. Как папа делает. Мафиозо перевел взгляд на Кулкида. — Ты хочешь есть? — Ага! — кивнул мальчик. — Очень хочу! Я же не поужинал еще. А папа всегда говорит, что ужин - это святое. Мафиозо посмотрел на своих людей. Чарльз перестал смеяться и теперь смотрел куда-то в сторону с видом "я вообще мимо проходил". Оливер натянул кепку на глаза, явно надеясь стать невидимым. Алекс сделал шаг назад и вжался в стену. Валтер просто стоял и ждал, что скажет босс. — Ну? — Мафиозо обвел их взглядом. — Кто-нибудь из вас умеет готовить?

Тишина.

— Я серьезно спрашиваю. Макароны с сыром. Кто может сделать? Оливер поднял руку, но, поймав взгляд дона, тут же опустил и прошептал: — Я только яичницу... и то сгорает. Чарльз вздохнул и признался: — Capo, я живу на доставке. У меня даже кастрюли нет. Алекс промолчал, но по его лицу было ясно — он тоже не вариант. Мафиозо перевел взгляд на Валтера. Тот покачал головой. — Я умею варить кофе. И разогревать еду в микроволновке. Готовка — не мое. — То есть....— медленно проговорил Мафиозо. — Четверо взрослых мужиков не могут сварить макароны с сыром ребенку? — Ну... — Чарльз замялся. — Теоретически можем. Но практически... вы же знаете нашу кухню, capo. Мафиозо знал. Он знал, что в его доме еду готовит специально нанятый повар, а когда повар выходной — все заказывают доставку. Он знал, что его люди привыкли к ресторанам и фастфуду. Он знал, что никто из них близко не подходил к плите с благородными целями. — Дядя Мафиозо... А что, никто не умеет готовить? Совсем-совсем? — Ну... — Мафиозо замялся. — Вообще-то... — А папа умеет! — гордо заявил Кулкид. — Он мне и макароны делает, и суп, и даже пирожки иногда! Правда, пирожки сгорают, но он говорит, что так даже вкуснее. — Ладно.. — вздохнул он. — Чарльз, гугли рецепт. Оливер, проверь, что есть в холодильнике. Валтер, найди магазин рядом и закажи доставку продуктов, если надо. — А вы, capo? — спросил Чарльз. — А я... — Мафиозо посмотрел на Кулкида, который уже начал клевать носом у него на плече. — А я пока уложу этого обратно. И подумаю, как мы будем выкручиваться. — Дядя Мафиозо.. а ты со мной посидишь? Пока макароны варятся? Мафиозо открыл рот, чтобы отказаться, но вдруг поймал взгляд Валтера. Тот едва заметно кивнул, мол, соглашайтесь, capo, так надо. — Посижу.. — неожиданно для себя сказал Мафиозо. — Посижу. И понес ребенка обратно в спальню, чувствуя спиной удивленные взгляды своих людей. Когда дверь за ними закрылась, Оливер повернулся к остальным и тихо спросил: — Это вообще наш capo? — Похоже, что наш.. — ответил Чарльз, все еще с улыбкой. — Просто сегодня удивительный день. — Ладно. — вздохнул Валтер, направляясь к холодильнику. — Давайте искать эти чертовы макароны. А то дон вернется, а у нас ничего нет.

- - -

Валтер открыл холодильник и окинул его содержимое критическим взглядом. — Так, что у нас есть? Молоко, яйца, сыр... — Он вытащил упаковку, понюхал и поморщился. — Сыр с плесенью. Благородной, судя по запаху, но в макароны такое не пойдет. — А вон там еще есть.— Оливер ткнул пальцем в верхнюю полку. — В желтой упаковке. Чарльз, уже уткнувшийся в телефон, поднял руку: — Нашел рецепт! Макароны отварить, сыр натереть, смешать с маслом и молоком, прогреть. Все просто! — Просто.. — мрачно повторил Валтер, выкладывая на стол найденные продукты. — Тогда почему у меня плохое предчувствие? Алекс, который все еще пытался стать невидимым у стены, пискнул: — А мне что делать? — Стоять и не мешать. — отрезал Валтер. — Ты уже достаточно накосячил на сегодня. Алекс с облегчением выдохнул и остался стоять, наблюдая за разворачивающимся хаосом. — Так, где кастрюля? — Оливер заметался по кухне, открывая шкафчики. — В этом? Нет. В этом? Тоже нет. А, вот! Он извлек откуда-то из недр большую кастрюлю и с гордым видом водрузил на плиту. — Воду надо налить. — напомнил Валтер, уже открывая пачку макарон. — А, да. — Оливер схватил кастрюлю и понес к раковине. И тут же споткнулся о собственные ноги. Кастрюля с грохотом упала на пол, но, к счастью, была пуста. Оливер тоже упал, запутавшись в коврике, и теперь лежал, глядя в потолок с выражением глубочайшего философского смирения. — Я понял. Сегодня не мой день. — Твой, не твой, а кастрюлю подними. — вздохнул Валтер. — И воду налей. Аккуратно. Оливер поднялся, потер ушибленный локоть и на этот раз благополучно донес кастрюлю до раковины, набрал воду и водрузил на плиту. — Газ включать? — спросил он. — А ты хочешь есть сырые макароны? — поинтересовался Чарльз, не отрываясь от телефона. — Не-а. — Тогда включай. Оливер покрутил ручку, и конфорка зажглась с тихим шипением. Все завороженно уставились на синий огонек, будто видели его впервые. — Горит. Уже прогресс. — А макароны когда кидать? — спросил Оливер. — Когда закипит.. — ответил Чарльз, зачитывая с телефона. — И посолить воду. — Соль есть? — Валтер огляделся. — Вон там, в шкафчике! — Алекс показал пальцем, радуясь, что хоть чем-то полезен. Валтер достал солонку и поставил рядом с плитой. Тем временем Чарльз отложил телефон и взялся за упаковку сыра. — Так, сыр тереть. Где терка? Тишина. — У кого есть терка? — уточнил Валтер. — У меня дома есть... — неуверенно сказал Оливер. — Но она там, а мы тут. — Мб ножницами? — предложил Чарльз. — Сыр ножницами? — Валтер посмотрел на него как на умалишенного. — Ну, мелко порезать можно... Валтер вздохнул и начал рыться в ящиках. Через минуту его усилия увенчались успехом - он извлек на свет божий старую металлическую терку, явно пережившую не одно десятилетие. — Есть контакт. — Он протянул терку Чарльзу. — Натирай. Оливер, следи за водой. Алекс, найди миску для сыра. Алекс подскочил и заметался по кухне в поисках миски. Нашел, вручил Чарльзу и снова замер у стены. Чарльз принялся тереть сыр. Получалось у него так себе — куски падали на пол, терка норовила выскользнуть из рук, а сам Чарльз то и дело постанывал: — Пальцы, пальцы береги... Ох, чуть не содрал... — Ты сыр три, а не пальцы. — посоветовал Валтер, открывая наконец пачку макарон. И тут случилось неизбежное. Пачка открылась с неожиданной легкостью, и половина макарон веером разлетелась по кухне. Они посыпались на пол, на стол, на плиту, залетели даже в раковину. — Макароны! — вскрикнул Оливер, подпрыгивая на месте. — Вижу. — мрачно сказал Валтер, глядя на рассыпанные рожки. Чарльз замер с теркой в руках, забыв про сыр. Алекс прижался к стене, чтобы в него не прилетело макаронами. На кухне воцарилась тишина, нарушаемая только шипением закипающей воды. Из гостиной донесся тихий смех. Все четверо обернулись. Мафиозо сидел на диване, как царь на троне, закинув ногу на ногу, и смотрел на них с выражением глубочайшего удовлетворения. На его руках, свернувшись калачиком, посапывал Кулкид. Красная макушка уютно устроилась на плече дона, маленькие пальчики сжимали край его рубашки. И главное — Мафиозо улыбался. Не насмешливо, не снисходительно, а по-настоящему, искренне, глядя на этот цирк, устроенный его людьми. — Продолжайте.. — милостиво разрешил он. — Не останавливайтесь. Очень познавательно. Кулкид приоткрыл один глаз, посмотрел на усыпанный макаронами пол и хихикнул в плечо дона. — Дядя Мафиозо, они смешные.. — прошептал он. — Очень. — согласился Мафиозо, поглаживая ребенка по голове. Оливер покраснел так что стал похож на помидор. Чарльз спрятал лицо в цилиндр. Алекс, кажется, мечтал провалиться сквозь землю. Только Валтер сохранил невозмутимость. — Capo.— сказал он спокойно. — Мы решаем проблему продовольствия. — Я вижу. — кивнул Мафиозо. — Решайте дальше. Очень интересно. Валтер вздохнул, опустился на корточки и начал собирать рассыпанные макароны. — Оливер, займись водой. Чарльз, продолжай тереть сыр. Алекс... — Он посмотрел на вжавшегося в стену парня. — Найди веник и совок. — Зачем? — пискнул Алекс. — Чтобы подмести, когда я соберу макароны. Если ты не заметил, мы устроили филиал макаронной фабрики на полу. Алекс заметался в поисках веника. Чарльз вернулся к терке, стараясь не смотреть в сторону гостиной. Оливер уставился в кастрюлю, где вода уже вовсю бурлила. — Закипело! — объявил он радостно. — Что дальше? — Соли и кидай макароны. — подсказал Валтер, продолжая собирать рассыпанное. Оливер схватил солонку и щедро высыпал соль в воду. Потом взял горсть макарон из пачки и замер. — Сколько кидать? — Всю пачку — ответил Чарльз, не отрываясь от сыра. — Но половина же на полу... — Значит, оставшуюся половину. — Валтер поднялся с полной горстью макарон, ссыпал их в мусорку и подошел к плите. \ — Давай сюда. Он высыпал оставшиеся макароны в кипяток и помешал ложкой. — Варить десять минут.. — подсказал Чарльз. — Потом слить воду. — Слить воду? — переспросил Оливер. — А как? — Через дуршлаг. — ответил Валтер. — Дуршлаг есть? Новая пауза. — Дуршлаг - это такая штука с дырочками? — уточнил Алекс, выглядывая из-за угла с веником в руках. — Да. — Я видел в шкафчике над раковиной! Валтер открыл шкафчик и извлек запылившийся дуршлаг, явно не использовавшийся годами. — Помыть сначала — констатировал он и сунул дуршлаг Оливеру. — Мой. Оливер послушно понес дуршлаг к раковине. Из гостиной снова донесся смех — теперь уже громче. Кулкид совсем проснулся и теперь наблюдал за происходящим на кухне во все глаза, периодически вздрагивая от смеха. — Дядя Мафиозо, а они всегда такие? — спросил он. — Нет. — ответил Мафиозо, все еще улыбаясь. — Обычно они серьезные. Но сегодня, видимо, звезды сошлись. — А почему? — Потому что ты, piccolo, принес в нашу жизнь хаос. — Мафиозо потрепал его по волосам. Кулкид довольно улыбнулся и снова уткнулся носом в плечо дона, продолжая наблюдать за кухонным апокалипсисом. А на кухне тем временем Чарльз наконец натер сыр и теперь пытался собрать его с терки, но половина прилипла к металлу. — Он не отдирается.. — пожаловался он. — Греть надо. — подсказал Валтер. — От тепла отлипнет. — Греть? Чем? — Руками, чем же еще. Чарльз принялся греть терку ладонями, чертыхаясь и царапаясь. Оливер тем временем помыл дуршлаг и теперь вертел его в руках, разглядывая как артефакт инопланетной цивилизации. — А куда его ставить? — спросил он. — В раковину? — В раковину. — подтвердил Валтер. — И готовься сливать. — А макароны не вывалятся? — Если ты не будешь их трясти, не вывалятся. — А если буду? Валтер посмотрел на него долгим взглядом. — Оливер, просто слей воду. Без экспериментов. — Понял, без эксперимнтов. Чарльз наконец отодрал сыр от терки, ссыпал в миску и теперь стоял с гордым видом, будто совершил подвиг. — Сыр готов! — объявил он. — Масло есть? — спросил Валтер. — Есть! — Алекс, обрадованный, что может быть полезен, метнулся к холодильнику и извлек пачку масла. — Вот! — Хорошо. — Валтер принял масло, отрезал кусок и бросил в миску с сыром. — Теперь надо, чтобы макароны сварились. — Сколько осталось? — спросил Оливер, заглядывая в кастрюлю. — Пять минут. — А они не разварятся? — Не должны. Из гостиной донесся сонный голос Кулкида: — Дядя Мафиозо, а папа всегда в макароны еще немножечко масла добавляет, когда воду сливает. Чтобы не слипались. Мафиозо перевел взгляд на кухню. — Вы слышали? Масло добавьте, когда сольете воду. — Слышали, capo! — хором ответили четверо. — И не сожгите кухню. — добавил Мафиозо. — Постараемся.. — пообещал Валтер. Кулкид снова зевнул и прикрыл глаза. — Дядя Мафиозо.. А можно я тут посплю? У тебя тепло. Мафиозо замер. Потом осторожно, стараясь не потревожить ребенка, поправил его поудобнее. — Спи, piccolo. Я подержу. На кухне Валтер помешивал макароны, Чарльз готовил сырную смесь, Оливер караулил дуршлаг, а Алекс, забыв про веник, смотрел на эту сцену и не мог поверить своим глазам. Дон Мафиозо, гроза преступного мира, сидел на диване с ребенком на руках и охранял его сон, как самый заботливый отец. — Это какой-то параллельный мир.. — прошептал Алекс. — Не мешай. — так же шепотом ответил Валтер. — Просто прими это. — Готово! — торжественно объявил Оливер, снимая кастрюлю с плиты. — Макароны сварились! — Воду сливай. — скомандовал Валтер, подставляя дуршлаг. Оливер с максимальной осторожностью, высунув язык от усердия, перелил содержимое кастрюли в дуршлаг. Горячий пар ударил в лицо, парень зажмурился, но кастрюлю не уронил — уже прогресс. — Масло! — вспомнил Чарльз. — Кто-то говорил про масло! Алексивыхватил масло и сунул Оливеру. Тот кинул кусок в дуршлаг с макаронами и растерянно посмотрел на Валтера. — В смысле, так надо? — Надо в кастрюлю вернуть и там масло добавить.....— вздохнул Валтер. — Но уже поздно. Ладно, сыпь обратно в кастрюлю и мешай. Оливер ссыпал макароны обратно, кинул масло и начал старательно перемешивать. Чарльз тем временем высыпал туда же натертый сыр и продолжил перемешивание. В итоге получилось нечто среднее между макаронами с сыром и сырной кашей с макаронами. Часть макарон разварилась в кашу, часть осталась подозрительно твердой, но в целом масса выглядела съедобно. — Так..— Валтер оглядел творение рук своих. — По консистенции - не идеал. По вкусу, надеюсь, нормально. Давайте пробовать. Он разложил макароны по тарелкам, которые Алекс наконец-то нашел в верхнем шкафчику. Получилось пять порций — небольших, но честных. — Ну, хоть не с голоду помрем...— философски заметил Чарльз. Из гостиной донеслось шевеление. Кулкид, учуяв запах еды, заворочался на руках у Мафиозо и открыл глаза. — Макароны? — сонно спросил он, принюхиваясь. — Макароны. — подтвердил Мафиозо. — Пойдем, посмотрим, что они там натворили. Он осторожно поставил ребенка на пол, и Кулкид, все еще сонный, но уже заинтересованный, потопал к столу. Мафиозо остался на диване, доставая телефон. — Садись, мелкий — Чарльз подвинул стул. — Сейчас есть будем. Кулкид ловко забрался на стул и уставился на тарелку с макаронами. Выглядело это... своеобразно. Но пахло сыром, а это уже хорошо. — А дядя Мафиозо не будет? — спросил он, оглядываясь на диван. — Не голоден. — коротко ответил Мафиозо, не отрываясь от телефона. — Ну как хочешь. — Кулкид взял вилку и с энтузиазмом вонзил в макароны. Оливер, Чарльз и Алекс расселись за столом. Валтер взял свою тарелку, но садиться не стал — прислонился плечом к стене и начал есть стоя, поглядывая на остальных поверх очков. — А почему ты стоишь? — спросил Кулкид с набитым ртом. — Так привык.— ответил Валтер. — На работе всегда стоя ем. Быстрее. — Странно.. — пожал плечами мальчик и сосредоточился на еде. Первая же проба вызвала у него сложную гамму чувств. Он пожевал, проглотил и замер с задумчивым видом. — Ну как? — с интересом спросил Оливер. — Вкусно.... — дипломатично ответил Кулкид. — Но папа делает по-другому. — В смысле - по-другому? — насторожился Чарльз. — Ну, у папы макароны все мягкие. А тут... — Он поковырял вилкой. — Тут некоторые твердые, а некоторые вообще как каша. Четверо взрослых переглянулись. Каждый понял, что провалил тест-драйв, но признаваться вслух никто не спешил. — Это... ну, такой рецепт, — нашелся Оливер. — Итальянский. Называется "аль денте" и "переварено" в одном блюде. — Аль денте? — переспросил Кулкид. — А что это? — Это когда макароны чуть-чуть твердые..— пояснил Чарльз. — Правильные итальянцы так едят. — А мы не в Италии — резонно заметил Кулкид. — Ну, мы тренируемся...— Алекс вступил в разговор. — Чтобы, если когда-нибудь поедем, быть готовыми. Кулкид посмотрел на него с сомнением, но спорить не стал и продолжил есть. В конце концов, макароны есть макароны. Даже странные. Оливер, Чарльз и Алекс тоже приступили к еде. Судя по их лицам, вкус у блюда был... специфический. Но голод — не тетка, да и не жаловаться же при ребенке. Валтер ел молча, с каменным лицом, и только легкое подергивание брови выдавало его мысли. — Вкусно.. — вдруг сказал он. — Для первого раза — отлично. — Ты серьезно? — удивился Чарльз. — Никогда не ври ребенку про еду.. — ответил Валтер. — Но взрослым можно. Это нормально. Кулкид захихикал, зажимая рот ладошкой. — Дядя Валтер смешной! Валтер поправил очки, скрывая улыбку. — Я серьезный. Очень серьезный. Просто ты еще не понимаешь моего юмора. Из гостиной донесся тихий смех Мафиозо. Он сидел на диване с телефоном, но, кажется, краем уха слушал их разговор. — Дядя Мафиозо! — крикнул Кулкид. — Иди есть! Тут вкусно! — Я не голоден, piccolo. — Ну пожалуйста! — Кулкид сделал щенячьи глаза, хотя дон его и не видел. — Ты же целый день ничего не ел! Четверо парней замерли, ожидая реакции. Мафиозо поднял взгляд от телефона, посмотрел на умильное лицо племянника и вздохнул. — Все таки воздержусь.. В следующий будете варить лучше. — А будет следующий раз? — с надеждой спросил Алекс. Мафиозо перевел взгляд на Кулкида, который счастливо уплетал макароны, болтая ногами под столом. — Судя по тому, как этот ест - будет. Придется учиться. — Учиться? — Чарльз поперхнулся. — Capo, вы хотите сказать, что мы теперь... — Я ничего не хочу сказать. Но если этот маленький дьяволенок захочет есть, а повара рядом не будет - готовить придется вам. Четверо парней переглянулись с ужасом. — Может, нам просто заказывать доставку?.... — предложил Оливер. — И жирно, и вредно, — покачал головой Валтер. — Ребенку нужно нормальное питание. — Слушайте, — вдруг подал голос Алекс. — А может... ну, я не знаю... рецепты учить? Потихоньку? — Ты? — удивился Чарльз. — Ты же тот, кто ребенка в прятки умудрился потерять. — Я больше не буду! — обиделся Алекс. — Я исправлюсь! Я научусь! Я... — Contrattista. — перебил его Мафиозо. — Ешь давай. Алекс заткнулся и уткнулся в тарелку. Кулкид дожевал последний кусочек, облизал вилку и довольно откинулся на стуле. — Вкусно было... — заявил он. — Ты наелся? — Ага! — Кулкид похлопал себя по животу. — Теперь можно и поспать опять? — Можно. — Мафиозо поднялся. — Пошли, уложу тебя. Кулкид спрыгнул со стула, схватил дона за руку и потащил в спальню. На пороге он обернулся и помахал парням: — Спасибо за макароны! Вы крутые! Четверо взрослых переглянулись. На их лицах появились улыбки — усталые, но искренние. — Он нас крутыми назвал.... — прошептал Оливер. — Заметил. — кивнул Чарльз. — Ладно.. — Валтер поставил пустую тарелку в раковину. — Давайте убираться. Capo сказал -тбудет следующий раз. Значит, готовимся. — К чему готовимся? — не понял Алекс. — К тому, что мы теперь еще и повара. — усмехнулся Валтер. — Добро пожаловать в клуб.