Голос/Голоса

🎧Playlist: Chelsea Wolfe — Feral Love Julee Cruise — Falling Björk — Pluto Motorama — Dreams Sigur Rós — Svefn-g-englar Тишина и темнота. Ана медленно пытается осознать, где она, и собрать разрозненные куски событий в единую цепочку. Что-то произошло в классе — и она отключилась. Ещё какое-то время до неё доносились звуки, будто сквозь толщу воды: чьи-то крики, оправдания, сирена скорой помощи… и плач? Но чей? Она помотала головой, отгоняя мысли. В этом прогнившем мире никому до неё нет дела. Даже мать говорила, что Ана — последствие секса в алкогольном угаре без презерватива. А отец постоянно напоминал, что она на него не похожа «ни капли». Почему? Чей-то тяжёлый вздох резко оборвал поток мыслей. Ана резко повернула голову — но вокруг всё так же черно. — Даже здесь успеваешь думать о прошлой жизни/аде? — раздался голос. Он был странным — как будто несколько голосов сразу, смешанных в один. Пропущенных через старую запись, с лёгкой дрожью и эхом. Но при этом он нес неожиданное спокойствие. Такое, что Ана почувствовала, как напряжение уходит из плеч, как мысли о матери, отце, абортах и бессмысленной жизни растворяются. И тут же пришло осознание: вокруг кромешная тьма. Она ничего не видит. Или смотреть просто не на что? — Я… что, ослепла? — прошептала она, пытаясь рассмотреть хоть что-то. В ответ — тихий смех. Как журчание родника и щебет птиц в лесу весной. Звучало почти ласково. Но Ана знала: в таких звуках всегда кроется что-то ненастоящее. Как будто её мир — лишь иллюзия, а настоящее — где-то далеко. — Нет, ты не ослепла, дитя. Ты умерла/находишься в коме. Голос прозвучал прямо в голове, но будто бы… двигался. Раньше он был где-то вдалеке, а теперь — рядом. Очень близко. — Ты умерла раньше срока/в самый раз. Что ты успела сделать? Стала знаменитым учёным/убийцей? Или хотя бы вмазала своему отцу/Тирану? Ана коротко рассмеялась. — У тебя странные шутки. Я умерла обычной школьницей. Троечницей, между прочим. — Не вспоминай этого хрыча. Его уже ждут в другом месте. Там, где под котёл только бревна подкидывать успевают/убить, убить, убить… — голос хихикнул, и второе, тихое, почти шёпотом, повторяло: убить, убить, убить… как мантру. — Я должна была стать учёным? — спросила Ана, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — О, да. Должна была. Помочь людям. Остановить заразу. Но… — Подожди. Кто ты? И где я, если я мертва? Это… рай? Ответа не было. Только тишина. И темнота. Ана уже начала привыкать к этому голосу. Было почти обидно, что он ушёл. — С другой стороны… — прошептала она, — сознание человека — чертовски странная штука. А что, если ты — просто предсмертная вспышка? И я на самом деле разговариваю сама с собой? — Ты задаёшь слишком много вопросов, — голос вернулся, резкий, как удар. — А времени у нас всё меньше/нет вообще. Когда-нибудь ты всё поймёшь. Она поможет тебе принять это. Ана не видела его, но была уверена — он улыбается. — Хотя… признаться, меня так ещё никто не называл. — Но где я? — Не перебивай. Слушай, — голос стал раздражённым, но всё ещё держал эту странную двойственность — и угроза, и ласка. — Ты слышала про реинкарнацию/Reincarnatio? — Я… это про… — Ты не успела реализовать то, что должна была. Твоя смерть/жизнь — не зависела от тебя. Поэтому Я/Мы даём тебе шанс. Переродиться. В другом теле. В другом мире. В этот самый момент, когда ты умерла, в одном из миров погибла другая душа. Она отказалась от перерождения. Выбрала семью. Выбрала остаться с ними в другом… месте. А тебя… ничто не держит. Ты свободна. Ты можешь попробовать ещё раз… или остаться здесь навсегда. Последние слова доносились всё тише, будто уходили вглубь. И вдруг — противный, липкий смех. Чёткий, как игла, вонзающаяся в мозг. Он звучал слишком отчётливо. Однако и он затих спустя пару секунд. Будь она жива, сказала бы, что засыпает. Но как можно заснуть здесь? Спокойствие, которое сопровождало её всё это время, стало убаюкивающим. Оно тянуло её остаться. Навсегда. Желание остаться росло, как снежный ком. Даже её влюблённость в миловидного корейского парня не была такой сильной. — Я могу согласиться? Или отказаться? — прошептала она. — Останется ли память? Или начну с чистого листа? Ответа не было. Раньше она чувствовала присутствие — кого-то или чего-то рядом. Теперь — только тишина. И холод, медленно расползающийся по телу. — Но… когда я начала чувствовать тело? И тем более — холод? — мелькнула мысль. Резкая вспышка и сильная боль отвлекла ее от этих мыслей. Как будто рядом что-то взорвалось и ударная волна прошла сквозь неё. Боль в груди было невыносимой и она услышала стук. И ещё стук. Её сердце. Оно билось. Отчаянно качало кровь. Оттягивало её от тишины. От покоя и темноты. Ана резко распахнула глаза — и тут же зажмурилась. Свет врезался в глаза, как нож. Слезы потекли по щекам. Постепенно стал возвращаться слух. Кто-то кого-то звал. И снова свет. Кто-то безжалостно светил ей в глаза фонариком, вызывая еще больший дискомфорт. Ана поморщилась и пару раз моргнула, прогоняя пелену перед глазами. — Анна Блэк? Ты меня слышишь? — раздался голос, наконец-то убирая ненавистный фонарик и что-то записывая в формуляр. Ана попыталась ответить: «Да, слышу. Спасибо, что убрали этот фонарь — я уже думала, что ослепну». Но вместо этого вырвался лишь жалкий хрип. — Ничего страшного. Ты только что вышла из комы. Нужно время, — кто-то мягко коснулся её руки. Сфокусировавшись, девушка увидела его и силой сдержалась, чтобы не отпрянуть от холодной руки. Перед ней стоял никто иной, как… — Доктор Каллен, срочно пройдите в палату 6, — раздалось по больничным динамикам. — Отдыхай, — улыбнулся врач. — Зайду через пару часов. Если что — нажми кнопку, придет медсестра. В голове Аны пронеслась только одна мысль: — Пиздец, переродилась. Спасибо, Голос. Даже не спросил, хочу ли я этого. Но веки снова налились тяжестью. Сил не было. Она закрыла глаза и снова утонула в сне, где раз за разом видела этот взгляд. Взгляд доктора Каллена.